» » О «реально государственном языке» и пропущенном юбилее

О «реально государственном языке» и пропущенном юбилее

22 август 2017, Вторник
353
0
О «реально государственном языке» и пропущенном юбилее
15 июля на VII съезде белорусов мира выступил экс-министр иностранных дел Беларуси Петр Кравченко. Его речь содержала многочисленные одобрительные пассажи в адрес белорусского государства, которое, по мнению Кравченко, «на самом деле первые шаги по пути белорусизации, национального возрождения государство делает». Отдельно экс-министр затронул вопрос двух государственных языков Беларуси, призвав власть «изменить юридический паритет и добиться реальной государственности белорусского языка», и добавив, что ныне «государственность белорусского — фикция».

Честно говоря, мысль Петра Кравченко неясна. Белорусский язык в Республике Беларусь является государственным, это зафиксировано во всех документах. Хотите написать служебный документ по-белорусски и отправить его в выше- или нижестоящую инстанцию – нет проблем, и вам ответят тоже по-белорусски (обязаны, а если не ответят, у вас есть полное право возмутиться этим фактом.) Купить в магазине белорусскоязычную литературу – пожалуйста. Послушать песни на белорусском – сколько угодно. Говорить по-белорусски перед какой угодно аудиторией – вас с удовольствием выслушают и поаплодируют. Текст Государственного Гимна Республики Беларусь, в конце-то концов, написан на белорусском!.. Поэтому что такое «реально государственный язык» — настоящая загадка. Абсолютно преобладающий? Любимый большинством населения? Тот, на котором написаны все магазинные вывески?.. Но такое не решается на административном уровне, люди сами выбирают, на каком языке говорить, составлять деловые бумаги, писать песни, сочинять рекламу. И ряд событий последнего времени показывает, что носители белорусского языка свое право внедрять его в жизнь отстаивают не просто активно, а весьма напористо (и это мягко сказано). Так что в реальность белорусского языка верят даже далекие от обозначенной проблемы люди. И о какой «фикции» идет речь – неясно.
Далее Петр Кравченко сказал следующее: «Я не знаю, почему в декабре 2015 года мы не отметили 100-летие белорусской школы. Что, у нас нет соответствующего министерства? У нас нет педуниверситетов, которые могли бы внести предложение?»
Нет, и соответствующее министерство есть, и пединститутов в стране хватает. И, хочется верить, предложение они не внесли не потому что поленились, а потому что в курсе дела. Ибо белорусская школа, столетие которой в декабре 2015 года никто не отмечал, была создана на территории Российской империи, временно оккупированной Германией. Имеется в виду белорусская школа в Вильне (нынешний Вильнюс, Литва), которая была основана стараниями Болеслава Почопки и Алоизии Пашкевич, в истории белорусской литературы известной как Тётка.
Вообще говоря, привязка 100-летия белорусской школы именно к 2015 году вызывает вопросы сразу по нескольким пунктам. Во-первых, первая белорусскоязычная школа была создана Якубом Коласом в Сенненском уезде Могилёвской губернии еще в 1908 году – на семь лет раньше виленской. Да и та же Тётка преподавала в небольших передвижных белорусскоязычных классах в 1911-м. Во-вторых, если уж быть точным, виленская школа была основана не в декабре, а 13 ноября 1915 года. В-третьих, была она не чисто белорусской, а белорусско-польской, вернее – польско-белорусской. В-четвертых, она была начальной, то есть речь может идти в лучшем случае о юбилее начального образования. И в-пятых, и это самое главное, создавалась школа в условиях германской оккупации.
Конечно, немецкая оккупация Беларуси 1915-18 годов – это не оккупация 1941-44. Идеологии нацизма у оккупантов тогда не было, и в сравнении со своими детьми, творившими на нашей земле чудовищные злодеяния, они, особенно через столетие, выглядят вполне цивилизованными и мирными. Мол, электричество проводили в деревни, строили дороги и кинотеатры, разрешили учиться аж на четырех языках – белорусском, литовском, польском и идиш, напечатали двуязычные паспорта, в печах не сжигали. Все это верно. Только одновременно надо рассказывать и о другом. О том, что с 1915 по 1918 годы цивилизованные мирные немцы вырубили в Беловежской пуще столько же леса, сколько за предыдущие 300 лет. О том, сколько белорусов умерло зимой в нетопленых бараках на принудительных работах в той же пуще. О тех 60 тысячах человек, которых эти немцы-нефашисты угнали в Германию. О том, что первые белорусские деревни были сожжены оккупантами не в 1941-м, а в 1915-м. О том, какие чудовищные налоги ввели на территории «Обер-Оста» (так немцы назвали оккупированную ими часть Беларуси). О том, что русским детям учиться на родном языке в «Обер-Осте» было запрещено. Да и зверствовали в Беларуси германцы в 1915-18 годах не хуже своих потомков. У кого крепкие нервы, рекомендую посмотреть потрясающие человеческие документы, собранные в сборнике «Беларусь в годы Первой мировой войны», изданном в Минске в 2014 году. Там и сожженные заживо пленные, и изнасилованные девушки-белоруски, и ограбленные до нитки крестьяне – полный набор того, что повторили в 1941-м нацисты. И это не какая-то «российская пропаганда», а просто вещи, записанные для потомков обычными белорусами.
Да и белорусские школы немцы создавали вовсе не потому, что любили белорусов и горели желанием дать им национальное образование. Все было гораздо проще – оккупанты торопились полностью вытеснить из региона русское влияние (именно за этим разрешили все языки, кроме русского) и минимизировать польское. Вот затем и понадобились немцам белорусы – чтобы народы на оккупированной территории, не дай Бог, не затеяли под шумок какое-нибудь объединение типа ВКЛ и не начали претендовать на самостоятельность. И кстати, эта догадка оказалась абсолютно верной: идея гальванизировать труп Великого княжества действительно родилась, но быстро потонула в склоках между поляками, литовцами, белорусами и евреями. Что немцам и требовалось. В итоге оккупационный режим продержался до конца 1918-го и, что называется, «ушел сам», а не в результате освободительной борьбы, затеянной вышеперечисленными народами…
Так с какой стати нам сегодня гордиться оккупационными школами и тем более отмечать их юбилеи?.. Ведь создавали их, как ни крути, коллаборанты – лица, сотрудничающие с оккупантами. Рассказывать, какими высокими целями эти лица руководствовались, можно сколько угодно, но факт от этого фактом быть не перестает – во всех цивилизованных странах, где ценится национальная честь, такие люди как минимум «не пиарятся», а как правило – пользуются общим презрением, сколько бы лет ни прошло.
Так что если уж и речь и идет о юбилее, почему бы не остановиться, допустим, на инициативе Якуба Коласа 1908 года или на основании Виленской белорусской гимназии, созданной 1 января 1919-го, день в день с БССР?.. И никаких проблем.
Игорь Орлович
Комментарии:
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
mogilew.net Copyright © 2015-2018