Полуостров раздора

Полуостров раздора

Максим Столетов

КНДР запустила две баллистические ракеты из системы, базирующейся на поездах, а РК также успешно провела испытание баллистических ракет собственного производства для подводных лодок. С подконтрольной США Южной Кореей и ее ракетной программой все понятно, и об этом ниже. Точные сведения о ракетно-ядерной программе КНДР имеются только в Пхеньяне, поэтому приходится делать выводы на основе косвенных данных.
Известно, что еще в середине 1990-х гг. Пхеньян приобрел в Сирии советский ракетный комплекс «Точка», на базе которого была разработана ракета, известная под наименованием «Хвасон-11» (KN-02). В 2007 г. комплекс был принят на вооружение, к нему было произведено не менее 160 ракет, их производство продолжается. Тактическая ракета размещается на самоходной пусковой установке, выполненной на шасси трехосного автомобиля повышенной проходимости. Ракета, по крайней мере теоретически, может нести ядерные боевые части, а дальность ее стрельбы достигает 220 км. Это наиболее высокоточная ракетная система КНДР.
24 августа 2016 г. состоялся успешный запуск БРПЛ (баллистическая ракета подводных лодок) «Пуккынсон-1» («Полярная звезда») с максимальной дальностью полёта до 1 200 км (возможно, до 2 000 км). Предположительно, ракета была разработана на основе советского аналога — ракеты Р-27, принятой на вооружение в 1968 г. После успешного запуска из подводного положения — со специального стенда, поскольку соответствующей подводной лодки у Пхеньяна пока нет — ракета была адаптирована для наземного старта с мобильного шасси. Разработана и БРПЛ «Пуккынсон-3» с возможной дальностью стрельбы до 3 тыс. км. Специально под эту ракету в Северной Корее сейчас строится новая подводная лодка.
С 2011 г., когда к власти в стране пришел Ким Чен Ын, КНДР произвела не менее 50 запусков баллистических ракет, что в разы больше, чем за все годы правления Ким Чен Ира (16 запусков за 17 лет). Именно в период правления Ким Чен Ына была создана Стратегическая ракетная армия.
В ее состав входят три ракетные дивизии, четыре ракетные базы и пять заводов по производству ракет, ракетных двигателей и боевых частей. В марте 2017 г. КНДР провела успешный залп сразу четырьмя ракетами.
Разработка ядерных технологий в КНДР велась сначала с участием советских и китайских специалистов, а с 1990-х гг. при активной помощи Пакистана. Именно оттуда, в частности, поступили центрифуги для обогащения урана и различная документация. При этом до сих пор непонятно, в каком качестве КНДР может использовать свои ядерные заряды — как авиабомбы или боевые части для баллистических ракет. В любом случае потребуется, во-первых, миниатюризация зарядов, во-вторых, обеспечение роста их устойчивости к нагреву и перегрузкам.
Тем не менее в обмен Пакистан получил от КНДР баллистические ракеты «Хвасон-7». Кроме того, некоторое количество этих ракет приобрел Иран, где на их основе было развернуто производство собственных ракет, а также Вьетнам и Ливия. Правда, после начала переговоров с США КНДР ввела мораторий на пуски БРСД и МБР. Однако в том же 2019 г. произвела не менее 13 пусков ракет малой дальности. В частности, в конце ноября (2019 г.) с интервалом 30 секунд были запущены две ракеты на дальность 380 км, при этом они достигли высоты 97 км. Судя по имеющимся данным, была испытана РСЗО с четырьмя снарядами на одной ПУ.
Предполагается, что в КНДР уже созданы плутониевые БЧ мощностью от 100 до 300 кт для баллистических ракет. Но большинство корейских баллистических ракет любой дальности построены на устаревших технологиях, они могут быть поражены американскими зенитно-ракетными системами (ЗРС) наземного базирования, а также ЗУР различных модификаций с крейсеров и эсминцев ВМС США, эсминцев ВМС Японии и ВМС Республики Корея. Однако поражение даже одиночных БР этими ЗРК не гарантировано (о чем свидетельствует опыт применения ЗРК «Пэтриот» на Ближнем Востоке). Если же будет массированное применение северокорейских ракет — более 100 БР одновременно, то никакая ПРО не сможет с ней справиться.
«Цивилизованный мир» осуждает «авторитарную» КНДР. Но не задается элементарным вопросом: почему Северной Корее нельзя того, что можно всем (или почти всем) остальным. Двойные и даже тройные стандарты, применяемые к КНДР так называемым мировым сообществом, являются одной из главных причин сохранения напряженности на Корейском полуострове.
Очевидно и то, что начавшееся было примирение Пхеньяна с Вашингтоном и Сеулом не состоится, по крайней мере, в ближайшее время.
Удивительно, но, похоже, все, что происходит сейчас на Корейском полуострове, уже было. Почти никто, например, не слышал о том, что еще в 1979 г., еще при Ким Ир Сене, «тоталитарная» КНДР предложила совершенно демократический принцип объединения страны: на конфедеративных началах, с сохранением в обеих частях политической и экономической систем и с ежегодной ротацией высшего руководства. Однако Республика Корея, считающаяся демократической страной, явно отдает предпочтение чисто тоталитарному варианту объединения — полному поглощению КНДР. Причем в гораздо более жестком варианте, чем, скажем, при объединении Германии, — с репрессиями против всего военно-политического руководства Севера. Подобный подход, разумеется, делает объединение невозможным.
Сеул явно ведет не свою игру. Его политика по-прежнему определяется в Вашингтоне. Если 30 — 40 лет тому назад это было понятно, объяснимо и, возможно, даже рационально, то сегодня складывается впечатление, что южане просто не могут поверить в собственные силы, а американцы делают все, чтобы этого никогда не случилось…
Напомним, еще в начале 1960-х гг. уровень жизни в РК был таким же, как в странах Тропической Африки. Сейчас южнокорейская экономика входит в число 15 крупнейших экономик мира. Причём в основе экономики Республики Корея не финансовые мыльные пузыри и не сфера обслуживания, как на Западе, а мощнейшая современная высокотехнологичная промышленность, что делает её гораздо более устойчивой к различным кризисам. Кроме того, в стране созданы мощные вооруженные силы, которые по своему боевому потенциалу и уровню подготовки личного состава входят как минимум в тройку сильнейших в мире среди стран, не обладающих ядерным оружием.
По своим боевым возможностям южнокорейская армия сильнее любой европейской. В такой ситуации неспособность проводить самостоятельную внешнюю политику выглядит абсолютной аномалией.
Но главное другое. Между двумя Кореями, Северной и Южной, начинается малозаметная для внешнего мира гонка вооружений, прежде всего ракетных. Ким Чен Ын не только обещал сделать ракеты, которые будут способны (пока только в теории) достичь континентальных США, но и «склонить ракетный баланс против Южной Кореи» в пользу Севера. В январе КНДР заявила: там построили ракеты с ядерным оружием, нацеленные на Сеул.
При этом на территории РК нет собственного ядерного оружия с 1991 г., когда США вывезли последние из 1000 боеголовок (хранились там во времен холодной войны). Впрочем, страна входит в число «спящих» ядерных держав, которые довольно быстро могут его разработать, но она находится под американским «ядерным зонтиком» и покупает новейшую американскую технику.
В последнее время накал военной напряженности на Корейском полуострове нарастает. Международные экономические санкции, масштабные военные учения Республики Корея и США спровоцировали ответные шаги со стороны руководства КНДР. Противостояние между двумя корейскими государствами достигло опасной отметки. Напомним: в январе 2018 г. «кто-то» выпустил из близлежащей к нему акватории две ракеты по Японии и Гавайям, уничтоженные американской ПРО. А что могло случиться, если бы зенитчики США эти пуски пропустили?
Это очень опасно не только для региона, но и для всего человечества. Причем у этого урегулирования имеется конкретный план, одобренный мировым сообществом, — российско-китайская «дорожная карта», требующая, чтобы северокорейская денуклеаризация проходила по мере исполнения Вашингтоном своих не зафиксированных документально, но произнесенных во всеуслышание обязательств: в обмен снять с КНДР санкции и дать Пхеньяну гарантии безопасности, то есть ненападения. Эти гарантии, из-за отсутствия которых КНДР вынуждена развивать ракетно-ядерную программу, могут дать только США, это не в компетенции Южной Кореи, лишенной полноценного суверенитета.
Но пока США продолжают оставаться на позициях саботажа мирных предложений Москвы и Пекина, регион остается потенциальным очагом крупного военного конфликта.
И любой специалист в военных вопросах подтвердит, что если он, не дай Бог, вспыхнет, эскалация с втягиванием в него соседей практически неизбежна. Но если так, то пока не существует процесса ограничений, для предотвращения войны необходим баланс.
Представляется, что северокорейский ракетно-ядерный потенциал с международной точки зрения важен именно поэтому. По крайней мере, до тех пор, пока стратегический потенциал Китая существенно уступает американскому, и сдерживать агрессивные поползновения США и их сателлитов в АТР в состоянии только российские СЯС — стратегические ядерные силы. Да, это, если угодно, балансирование на уровне свойственного холодной войне «равновесия страха». Тем не менее главным «бенефициаром» этого скандала между двумя государствами, разделенными 38-й параллелью, разумеется, являются США, а также их японские марионетки. В обеих столицах, без сомнения, потирают руки, ибо нет ни для Вашингтона, ни для Токио худшего кошмара, чем сближение двух Корей. Но надо понимать: вопрос о разделенной нации в повестке дня если и не стоит сейчас, то в исторической перспективе, несомненно, встанет.
России еще один потенциальный источник военной угрозы на Дальнем Востоке однозначно не нужен.
И надо прямо сказать: если бы Пхеньян, приложив огромные усилия, не обзавелся ракетами и, возможно, ядерными боеголовками, то с КНДР обошлись бы точно так же, как с Югославией или с Ираком.
Восточная мудрость гласит: Не загоняй врага в безвыходную ситуацию, иначе он вынужден будет напасть на тебя. Поэтому с врагами нужно жить «дружно»! Но вряд ли эту простую истину поймут американцы. По крайней мере, пока…
«Столетие»

Источник