«Дорога к храму» с кровавыми жертвенниками

"Дорога к храму" с кровавыми жертвенниками

Психический локализм – это не идеология, а нечто большее: это базовая теория познавательной деятельности, для которой множество идеологий – лишь служанки и прикрытие. Суть локализма – в центрировании организмом Вселенной на себе, своих локальных времени и пространстве, зацикленность на собственных локальных выгодах и интересах. Причём всё это принимается как базовый закон природы и основа основ всяческого знания о мире.
Локализм естественным образом смыкается с эгоизмом и каннибализмом, деструктивными демоническими культами, выступая их первоисточником. Именно локализм объясняет трагическую угрюмость мировой истории, в которой все попытки выйти к лучшей жизни, к светлому завтра всего человечества – «размагничивались» хищным эгоизмом рвачей и проходимцев.
В рамках локализма эгоизм перестаёт быть сознательным и личным выбором, он превращается в веру, довлеющую над человеком, становится обобщением индивидуальной локальности до всемирно-космического закона. Человек становится эгоистом и каннибалом – зачастую (в рамках познавательного локализма) не осознавая себя ни эгоистом, ни каннибалом. Яркий пример – социал-дарвинисты, которые ведь «не за себя радеют – за идею». Ещё одной иллюстрацией локализма, достойной того, чтобы её рассмотреть – является интервью президента Фонда «Либеральная миссия» Игоря Клямкина[1].

Как отмечает комментатор – «…статья философа и публициста Игоря Клямкина 1987 года «Какая улица ведет к храму?», напечатанная в журнале «Новый мир»… резко отличалась от казавшегося многим — в частности, мне и другим ленинградским студентам-историкам — уже тогда фальшивым горбачевско-перестроечного мейнстрима с его мантрами о «социализме с человеческим лицом» и «хорошем Ленине — плохом Сталине». Из текста Клямкина же следовало, что корни советского тоталитаризма — не в «сталинизме», а в вековых коллективистских традициях русского народа. И что единственная «дорога к храму», т. е. к демократии (правда, это не говорилось напрямую, но угадывалось «между строк») — это полный отказ от социалистической риторики и полноценный переход на западные, т. е. де-факто либеральные рельсы. С признанием частной собственности, многопартийности и т. д.».
Что описывает тут бывший питерский студент-историк? Сам того не понимая, он описывает поиски локалистами самих себя внутри противоречий советского (христианского, и одновременно атеистического) общества. Локалист стремится довести атеизм до логической непротиворечивости – то есть объявить собственный шкурный интерес «вместо Бога», Абсолютом, высшей ценностью Вселенной.
В отличие от эгоизма локализм – не вывод, а исходная посылка. Локализм играет в объективность, в которую эгоизм играть побрезгует. Суть этой теории познания такова:
У каждого – собственная Вселенная.
Центр Вселенной и высшие её приоритеты – в тебе.
Всё, что окружает тебя – лишь периферия и расходные материалы для удовлетворения твоих сиюминутных прихотей.
Самое ничтожное и малое желание-каприз «меня» — важнее и значимее самой острой и тяжкой нужды сколь угодно большого количества людей, не являющихся «мной».
Нетрудно заметить, что буржуазный либерализм играет по тем или иным нотам, но всегда на рояле, предоставленном локализмом. Личности чего-то хочется, а общество не даёт. Считается аксиомой, что не личность должна умерить свои желания, а общество нужно сломать и подвинуть. Причём это принято в любом случае, не рассматривая деталей: «кто смеет моей воле перечить?!».
Именно это и только это либерализм считает «свободой». Отсюда он уже дошёл и до широкого распространения содомии, и до ещё более широкого распространения социального каннибализма. Потому что ведь хочется – кто и как смеет им препятствовать?!
И вот теперь, в этом контексте – Клямкин, более 30 лет служащий содомитам и каннибалам! Интересно, что и Клямкин, и его сторонники (питерские студенты 80-х) говорят о «вере», «храме» — то есть сознательно переводят «стрелки» на вопросы абсолютного и метафизики.
Существующие храмы локалистов не устраивают – им нужен собственный «храм, т.е. демократия», о чём НГ без обиняков пишет. «Полный отказ от социалистической риторики и полноценный переход на западные рельсы» — это не вопрос ситуации или удобств, а вопрос веры у фанатиков деструктивной секты. А предмет веры удобен тем, что его не нужно доказывать! Всякий мыслящий человек всегда имеет определённый символ веры, который ничем нельзя доказать, но через который всё остальное надобно доказывать. Как говорит теорема Гёделя, а до неё – шутка про Мюнхгаузена, вытащившего себя из болота собственной рукой за свою косицу – «НИЧТО В МИРЕ ЕСТЕСТВА[2] НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ОСНОВАНО НА САМОМ СЕБЕ». Всякий предмет основан (обосновывается) на каком-то другом предмете (стол стоит на полу, пол – на этаже, этаж на доме, дом на фундаменте, и т.п.).
И если мы пройдём всю цепочку обоснований – то непременно в любом человеке доберёмся до первоосновы: тех ценностей, которые являются предметом веры, всё обосновывают в его поведении, но сами ни на чём не основаны, и, по природе первоначала – не могут быть никак и ничем доказаны.
Это ядро веры есть у всякой мыслящей личности, без которой она не смогла бы мыслить (растворившись в абсолютном скепсисе, в «суете сует» библейского Экклезиаста). Но у либералов это ядро накалённой, недоказуемой веры – Запад, рынок, капитализм. Это не просто источник халявной жратвы и шмоток, как наивно полагали потребляди «перестройки», явно не горевшие страстью «умирать за капитализм» (они хотели поживиться халявой, а вовсе не комиссаров в топках сжигать!).
Это уже деструктивная секта, для которой ничто человеческое не важно и не ценно – если их символу фанатичной веры, Западу, противостоит. Ни о каком потреблядстве речи уже не идёт: даже если фанатиков лишить всех благ, при любом уровне нищеты и нехваток («великой депрессии», например) – они будут упёрто стоять на своей «дороге к храму».
+++
Клямкин разворачивает перед нами убедительную панораму ПРИНЕСЕНИЯ В ЖЕРТВУ целого мира и неограниченного количества людей на алтаре его субъективных представлений о «правильном».
«…к храму либеральной демократии Россия не только не пришла, но, похоже, уверенно движется в прямо противоположном направлении. Что же в новейшей российской истории «пошло не так»?»
Клямкин и его друзья в узком кругу «рукопожатых» лучше всех знают, куда надо идти, а куда не надо, что «так», а что «не так»! И постепенно они весь мир покрывают мантией «виноватости».
Высшая цель Вселенной и человечества – угодить Клямкину и его друзьям. Но человечество уклонилось с «путей праведности», что отчасти Клямкин объясняет «беспрецедентностью этой задачи в масштабе всей российской истории». Видимо, очень уж экзотические представления о «правильном» в его кружке!
Один ли Сталин виноват в том, что Клямкину не по вкусу? Клямкин не эгоист, а именно локалист (разницу см. выше). Он широк, и приходит к выводу, что не один Сталин, а весь большевизм. А Сталин просто адекватное воплощение большевизма, и ничего более. Либеральная интеллигенция ахает от смелости и глубины «пророка-обличителя», а он, надо сказать, внутри своей шизофрении логичен, убедителен.
Ну, в самом деле, как же так? Кровавый безумец захватил власть – а все подчинились? Он отдавал безумные приказы – а все их выполняли? Понимая, что они безумны? Все, кроме одного?! Разве так бывает? Разве власть – не пирамида, в которой всякое верхнее звено основано на нижестоящем, и без такой опоры рухнет?
Почему Сталина слушались, а, например, царя – послали нафиг и не слушались? Значит – тут Клямкин совершенно прав – Сталин опирался на множество «маленьких Сталиных». Не будь у него такой опоры – он повторил бы судьбу самодержца на станции Дно.
В том, что Клямкину не нравится – виноват уже не Сталин, а весь большевизм, он согрешил пред идолом Клямкина коллективной виной. Клямкину даже в голову не приходит вопрос – «а может быть, я сам виноват – что не с большинством?» Фанатики сект таких вопросов себе не задают.
Но большевизм что, в воздухе висел? – логично вопрошает Клямкин. Нет, большевизм опирался на русский народ! Вот вам ещё один коллективный виноватый!
«…в статье говорилось о том, что большевизм является продолжением «общинной» русской традиции, которая всегда игнорировала личность, ставила коллектив выше человека, «мы» выше «я»… Это была просто констатация исторического факта…»
Поскольку коллектив состоит из личностей, является их собранием – возникает вопрос: а что это за личность «Я», которая отщепенчески противостоит коллективу, но при этом почему-то важнее в своём одиночестве множества личностей? Не стану тянуть интригу – для локалиста, такого, как Клямкин, «Я» — это просто он сам. Именно его «Я» (а чьё ж ещё) выше и важнее «Мы», именно его личность, даже в одиночестве стоит выше целого коллектива других личностей.
Клямкин вспоминает: «Помню, Юрий Карякин позвонил мне сразу после выхода : «Будь последователен. Если альтернативы не было, то нет и вины Сталина — ни исторической, ни любой иной». Я ответил… в утверждении этой системы виновны и те, кто ее непосредственно создавал, и те прежние «верхи», которые подвели страну к состоянию 1917 года, и те «низы», которые даже в сталинские времена воспринимали систему как воплощение народных чаяний. Если же виновных так много, то и вопрос о том, кто виноват в происшедшем, следует, быть может, упреждать вопросом о том, почему так много виновных?»
Клямкин великолепен! Настоящий стриптиз идей от матёрого либерала – все, буквально все виноваты перед… кем?! Перед Клямкиным и кружком ему подобных?! Перед тем самым Клямкиным и его субъективным мнением, которое в рамках локализма возводится в святыню Вселенной и Абсолютом заменяет Бога?
У Клямкина большевики виноваты, само собой, всем скопом, не выделяя Сталина. Прежние власти – виноваты в том, что создавали предпосылки большевизму. Народ виноват, что поддержал большевиков и последовал за ними. Ведь, сетует Клямкин, «низы» ДАЖЕв сталинские времена воспринимали систему как воплощение народных чаяний». Ну, чему удивляться, они ж «низы»! Вот Клямкин выше всех, он «верх верхов», ему лучше видно, что должно быть «народным чаянием», а чего не должно. Это, знаете ли, не самому народу решать, а Клямкину и его «рукопожатым» друзьям!
Как сетует Клямкин – «…в 1987-м, когда вышла статья, мало чей слух был к этому восприимчив»… Игорь Дедков допускал публикацию только при условии изъятия из текста всех рассуждений о «народных корнях» сталинизма…»
Скажем прямо: логика на стороне Клямкина, идущего в фанатизме представителя деструктивной секты до конца. И нет никакой логики у ныне забытого дурачка, Игоря Дедкова, который не хотел видеть очевидных народных корней у сталинизма. Не хотел, зажмурившись, как ребёнок!

Как вспоминает Клямкин – «…критическая мысль в России то и дело вязнет в неподатливости отторгаемого настоящего, в его гнетущей безальтернативности».
+++
Клямкин пытается сформулировать позитивную программу своей, как он полагает, «миссии». Но у него ничего не получается:
«Утверждение… политического порядка, основанного на верховенстве права и мирном сосуществовании и свободной конкуренции разных идеологий. Но для этого нужен консенсус всех политических сил и групп населения, желающих перемен. Идее права… предстоит потеснить на время все идеологии и самой стать своего рода метаидеологией».
Это напрасная игра слов, потому что у Клямкина и иже с ним – уже есть метаидеология: локализм. Никакой другой метаидеологии им не нужно, да и не получится завести. Локализм – это когда-тебе чего-нибудь приспичило, а другим это больно, и вредно, и смертельно – мнение других игнорируется. Ибо нет ничего важнее того, что тебе вдруг приспичило!
А раз так, то «верховенство права» у Клямкиных – это всего лишь верховенство их трактовки «права», их субъективного , которое они и называют «высшим правом».
Для либералов «право» — это их личное право на всё, право лично им делать, что вздумается. В этой свистопляске сторонников произвола, нацепивших, как на маскараде, судейские мантии – давно уже забыто, что изначально ЗАКОН – есть ЗАПОВЕДЬ БОГА, для начала, хотя бы, неизменная. У либералов «законы» меняются в течении дня три раза, причём на прямо противоположные, в зависимости от их прихоти и удобства. Уважение к такому беспринципному «праву» — переменчивому, как ветерок – не может быть в принципе, но либералам этого не дано понять.
+++
Трагедия условной фигуры «честного либерала» в том, что, связавшись с мошенниками и аферистами, он не в состоянии понять: свобода и рабство не антиподы, а две стороны одной медали. И что борьба с рабовладением, с рабовладельцами – и есть борьба со свободой, их свободой поступка и поведения. Удалив рабство, ты неизбежно вместе с тем удалишь и те крайние, произвольные степени свободы, которые были у рабовладельцев в доступе, пока они владели другими людьми, как вещами или скотом.
Либерал не понимает, что покушение на свободу личности приходит не со стороны, а изнутри самой свободы, в качестве свободы другой личности. Если одна личность начнёт делать, что ей вздумается, то другой ни благ, ни места на этом свете не останется!
Другое дело, что и коммунисты КПСС это плоховато понимали, бормоча свои мантры о «полной и всесторонней свободе личности при социализме», чем и сделали возможным психологический фон «перестройки». На самом деле полнота свободы личности – есть отсутствие всякой дисциплины. А никакая форма цивилизации в условиях полного отсутствия дисциплины существовать не может! Причём речь идёт не только о дисциплине общественного поведения (без содомии и каннибализма, например) – но и о «научных дисциплинах» — требующих культуры (т.е. дисциплины, принудительного минимума принятия базовых норм) мышления у тех, кто хочет изучать физику или математику, химию или астрономию.
Сакрализация «свободы личности» у либералов имеет животно-зоологическое происхождение, мотив «высвобождения зверя» из «клетки культуры общественного поведения» — и сметёт в помойное ведро все элементы цивилизованного бытия человечества.
Подлинная свобода для культурного человека, творца и созидателя, привыкшего жить по науке, а не по зову первобытных косматых инстинктов – это тщательно спланированная и тщательно прополотая грядка. А не буйство сорняков, как у либералов, думающих, что «свобода каждому растению» даст наилучший урожай. Нет, ребята, свобода сорняков – есть смерть урожаю, о каком бы овоще мы не говорили!
+++
Клямкин, разматывая рулон коллективной вины всех-всех-всех перед ним, любимым – уже обвинил и всех большевиков, и весь русский народ, склонный (с его сектантской точки зрения) к греху коллективизма. Клямкину остался только последний шаг, который он, видимо, всё же побаивается сделать. А именно, раз пошла такая пьянка – обвинить вообще всю христианскую цивилизацию с коллективизмом её апостольских норм жития.
Логика, напугавшая Клямкина, в полноте своей такова: идеи социализма не с Марса упали, они выросли из христианской цивилизации. А христианская цивилизация, в свою очередь – выросла из цивилизации вообще, как таковой. А цивилизация вообще, как таковая – вылупилась из абстрактного мышления человека, т.е. способности обобщать мысли, и тем (через обобщения) – создавать принципы, идеи. То есть сведение нескольких конкретных случаев в единое правило. Где обобщение мыслей – там неизбежно хотя бы частичное обобществление имуществ.
Потому для таких локалистов, как Клямкин – виновата, в конечном итоге, вообще вся человеческая цивилизация, помешавшая зверю быть зверем и действовать, как зверю. Цивилизация понаделала монашков с развитым абстрактным мышлением, из попов народились поповичи чернышевские да добролюбовы, из поповичей народились большевики-ленинцы, которые под видом «колхозов» стали насаждать сызмальства им знакомую апостольскую общину…
А что нужно? Нужно всё это смести решительной рукой в поганое ведро, искоренив до основания, и обратно к «законам природы», в которых пожирание слабого сильным считается «торжеством права». Закона джунглей.
+++
Отсюда – и вся дешёвая демагогия либералов. Им не хочется называть свой произвол «произволом», и потому свой произвол они называют «верховенством права». Ну, просто «право» такое, понимаете?! Что бездомному ребёнку на теплотрассе РФ не должна ни копейки, зато жуликам из ЮКОСа, укравшим русскую нефть – $57 млрд. Это у них так все «равны перед законом». Ровнее не придумаешь – одному ничего, а другому за конфискацию ворованного – компенсация в 57 млрд долларов!
Это «право» либералы считают священным – в том смысле, что все должны им восхищаться, и никто – под страхом отлучения от секты – не смеет критиковать.
Либерал не в силах понять, что невозможно «мирное сосуществование и свободная конкуренция разных идеологий». Или одно, или другое! Неужели непонятно?! Или мирное – тогда исключается свобода развязать войну, террор без правил. Или уж свободное – когда делаешь, чего хочешь, без ограничений, но какой в таком случае мир?!
Впрочем, такие, как Клямкин под «мирным сосуществованием» понимает собственное доминирование, мечтая, что это доминирование субъективной воли локалиста и есть «консенсус всех политических сил и групп населения, желающих перемен, а также «идея права».
Но всё это чушь, потому что в реальной жизни невозможно «мирное сосуществование» каннибалов и их жертв. Отказ уничтожать каннибалов является согласием на уничтожение их жертв. И наоборот.
Феномен Сталина в том, что для предотвращения каннибализма нужно быть сильнее и страшнее каннибалов – иначе им твоё слово не указ. Слабый противник для них – посмешище и десерт. Нельзя пресечь очевидный рыночный каннибализм, с которым сталкивается сегодня каждый человек – не прижимая и не терроризируя каннибалов, тех, кто привык и рад таким заниматься, и другого видового питания для себя не представляет.
Всё остальное – демагогия и бред. Порождения воспалённого локализма в фантазиях всяких Клямкиных, перед которыми весь род людской виноват, но без взаимности. Ибо самому-то Клямкину себя не в чем упрекнуть!
Их мечта – чтобы весь род людской платил и каялся. Каялся, что вместо них раньше поклонялся Сталину. А платил – чтобы доказать серьёзность своего покаяния перед Клямкиным. Ну, и чтобы Клямкину веселее жилось в его храме абсолютной правоты, на подношения от согрешившего народа…
Чего-то мне это напоминает…
Вина в старом языке – долг, платёж…
Платить и виновато каяться…
Мать-итить, да это ж капитализм!
Сидит буржуй, и все ему должны. И все ему платят – так, что ему ничего и делать не нужно, да и не хочется – раз все вокруг должны. Но они же не просто так платят! Они же виновато, повинно платят – потому что, с точки зрения «верховенства права» — они не правы. Это же буржуй им (якобы) когда-то дал в долг, своим пожертвовав… А они, суки, тянут с оплатой, ещё и платежи задерживают! Плохо платят – а почему? Потому что плохо каются!
Они, смерды, для того и рождены, чтобы ПЛАТИТЬ И КАЯТСЯ.
Тем, кто по определению никому ничего не должен, и ни в чём не виноват.
Если вы хотите знать, каким капитализм видит себя в зеркале – то вот именно таким. Клямкин не даст соврать!
————————————————————————
[1] https://novayagazeta.ru/articles/2020/12/30/88576-pochemu-rossiyskaya-ulitsa-vmesto-hrama-privela-k-putinu?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com&utm_campaign=dbr
[2]
Исключение делается для сверхъестественного, мистического, волшебного – именно на том основании, что они ведь мистика, неподвластная законам естества.
Экономика и Мы

Источник