О чём спорят экономисты?!

О чём спорят экономисты?!

«Современная экономика наполнена конфликтами и противоречиями на разных уровнях» — пишет Регнум , отчего сразу же тянет спросить: «а почему вы говорите о них во множественном числе?». Не нужно мистифицфировать почтеннейшую публику, на разных, очень многих, микро и макро-уровнях противоречие одно. Главное, и, по сути, единственное противоречие современной экономики – это фундаментальное противоречие между интересами «всех без исключения», и интересами узкого круга людей «особых-исключительных».
Из этого единственного противоречия и ветвятся всякие его разновидности на разные уровни отношений.
Если экономику настраивать на благо безымянного, среднестатистического, обобщённого человека, лишённого «блата» и самого простого по происхождению – то получатся в итоге одни подходы. И совсем другие – если подстраивать её под интересы узкого круга доминантов системы.
Те меры, которые выгодны всему населению – распыляют роскошь и привилегии избранных. Наоборот, те меры, которые создают исключительную роскошь и особые привилегии кругу избранных – невыгодны всему населению.
Когда вы настроены в пользу бедных – вы непременно что-то отнимаете у богатых, а когда в пользу богатых – то обязательно отнимаете блага и возможности у всех остальных граждан. Это просто закон сохранение вещества и энергии, согласно которому жилплощадь в 600 кв. м. у одной семьи – равна 12 квартирам по 50 метров для 12 семей. И ресурс расходуется либо на одну семью, создавая ей очень хорошие условия, или на 12 – создавая условия так себе.
Если вы «элите» компенсируете потерю 600 кв. м. предоставлением типовой квартиры «как у всех» в 50 кв. м. – вряд ли это её обрадует или устроит. «Где кулаки, там и обрезы» — говорит народная поговорка. И уж тем более не обрадует и не устроит бездомного человека уведомление о том, что его бездомность оплатила какой-то чужой семье шикарный особняк!
Бездомный не хочет быть бездомным, а те, кто привыкли жить просторно – не хотят жить тесно, и это единственное противоречие, из которого вытекают все прочие «противоречия» у экономистов. Те, кто послабее, хотят иметь «Жигули». Ибо «Жигули» лучше, чем ничего. А вот те, кто посильнее – не рады «Жигулям», как у всех, они хотят себе «Мерседес» посольского класса…
И чтобы изыскать им средства на этот «мерседес» — общество обречено их отнять у каких-то бедолаг, не давая им приобрести «Жигули».
Потому что – пардон, ребята, но разговоры «я сам это заработал собственным трудом» — ушли вместе с эпохой натурального хозяйства. Это только там, автономно от других, один на один с полем или коровником, человек получал ровно столько, сколько он сам выработал.
Как только запущено разделение труда, производственная кооперация – никто и нигде «сам себе» ничего заработать не может, и это надо, братцы, хорошенько усвоить!
Вот вы делали 10 болтов и их принимали по 10 рублей штука.
Получается, ваш трудовой заработок – 100 рублей?
А вот и нет, вовсе нет!
100 рублей – это то, что вам общество назначило, согласно общественной оценке вашего труда.
Если завтра болты начнут принимать по рублю – то куда испарятся те 100 рублей, которые вы считали «своим собственным трудовым заработком»? Вы делаете те же самые 10 болтов, но получаете за них в 10 раз меньше!
Вывод: в экономике разделения труда собственно-трудом ничего не заработаешь, и никто тут трудом не зарабатывает. Тут всё зависит от оценки, которая с размерами, объёмами и качеством труда вообще никак не связана. Оплачивается лишь социальный статус исправно функционирующей единицы разделения труда.
Дворнику платят не за то, что он метёт. Если вы со своей метлой выйдете во двор, и начнёте там мести – вам никто не заплатит. Почему? Потому что вы не трудоустроились! Наоборот: если дворник в запое, и его увольняют, то ему выплатят за все дни до увольнения, включая и те, в которые он не мёл. Он уже пять дней лежит, не вставая – но пока он не уволен, зарплата ему идёт.
Дворник в Париже получает больше дворника в Варшаве, а дворник в Варшаве – больше дворника в Киеве. А почему? У них что, разные работы? Разные квалификации? Разное что-то? Нет: просто в Париже принят один статус дворника, а в Киеве другой. И оплата идёт не по труду, а по статусу – пока наделённая статусом единица исправно функционирует в системе разделения труда.
+++
Как только началось разделение труда – всё, забудьте про «сам заработал». Сам себе ты заработаешь только грыжу и геморрой. А деньги – много или мало – тебе предоставляет общество, в котором ты живёшь. Перекидывая их от одних другим, от изгоев – фаворитам. Потому что, по закону сохранения вещества и энергии, чем больше сил и средств, ресурсов общество потратило на обустройство одной семьи – тем меньше сил и средств у него на другую семью. А чтобы позаботиться о той, другой – нужно что-то снимать с обеспечения этой, если не сами блага – так перспективы и возможности их получения в будущем.
Экономисты спорят ТОЛЬКО ОБ ЭТОМ. Они же не такие тупые, чтобы думать, будто есть много разных экономических наук! Наука всегда одна, одна математика, и экономика тоже одна. И все споры Глазьева с Грефом – не потому, что кто-то из них неграмотный невежа, основ не знает и расчётов вести не умеет. А потому, что Греф обустраивает узкую элиту, а Глазьев, как государственник, заботится о том, чтобы в государстве было достаточно трудовых ресурсов и рекрутов, и не в изморенно-истощённом состоянии, а сытыми и здоровыми.
Каждый из них, со своей точки зрения, исходя из сообразности поставленной цели – прав, и не ошибается. Или мы обеспечиваем всех необходимым – но это удар по роскоши избранных. Или мы обеспечиваем предельную, зашкаливающую роскошь избранных – но тогда нам не хватит на необходимое для каждого гражданина.
Это как повар, перед которым поставили задачу приготовить обед для неопределённого количества людей на определённую сумму. Повар, естественно, спрашивает: на сколько персон?
— Тебе зачем это знать?! – удивляются заказчики.
— Как зачем? Если гостей за столом будет тысяча, то мне вашей суммы хватит только на перловку и компот! Если их будет сто, то на ту же сумму я смогу предоставить каждому ананасы, шашлыки, кебабы, ликёры и т.п. А если их за столом будет только 10, то на эту же сумму я им предложу фазанов в перьях, перламутровую каспийскую икру, фуа-гра каждому, и шоколад в золотой фольге…
Прав ли повар? Совершенно прав! Нельзя на одну и ту же сумму одинаково попотчевать 1000 и 10 человек. Или очень много немногим, или всем – но немного на каждого.
Но ведь, по сути, перед экономистом стоит точно такая же проблема. У него есть некая сумма (наличные на данный момент ресурсы экономики страны) – и вопрос сводится к тому, на скольких эту сумму развёрстывать? Если хочешь шикарного банкета – значит, надо кучу народа выбрасывать из списка приглашённых к столу. А если хочешь всех разместить за обеденным столом – значит, придётся довольствоваться скромными порциями угощения.
Хорошо для всех – плохо для избранных. Хорошо для избранных – плохо для остальных.
А больше какие в экономической науке «противоречия для спора»? Кто-то спорит о пользе электрификации или механизации производства?! Кто-то считает, что компьютеризация ему повредит?! Или кто-то считает по другой(?) математике?
Там нет никаких споров у специалистов! Там все согласны, что лучше быть богатым, но здоровым, чем бедным, но больным. Там проблема только в том, что ресурс потребления (всегда ограниченный ресурс) – можно распределить широко, но тонко, или узко, но густо.
Это и создаёт иллюзию двух разных экономик – которые, впрочем, базируются на одной и той же арифметике, одном и том же законе сохранения вещества и энергии…
Экономика и Мы Источник