• Автор: sidney
  • Автор: 31-07-2017, 09:08
Онтологический «полицай»

Говоря в белорусских культурных категориях, «полицай» — это стандартная мировоззренческая модель для всех восточноевропейских национализмов.
Просто в белорусском варианте она не сумела закрепиться в культуре какого-нибудь региона или тем более всей нации, трансформировалась в устойчивую маргинальную группу, своего рода секту, как бы диаспору — и скорее всего уже не способна выйти за рамки устоявшейся сектантской формы.
Другие восточноевропейские национализмы, которые сумели охватить своим влиянием хотя бы крупные регионы потенциально своих наций (Западная Украина), вобрали в себя культуру семьи, производства, территориальное сознание, геополитическое мышление реально существующих, а не надуманных социумов — перестали быть сектами. Начали хоть немного преодолевать в себе «полицая».
Отвратительность именно белорусского национализма как раз и состоит в основе своей именно в его неассимилированности живыми социумами, в закреплении в нем сектантского типа мышления, культуры, внутренней структуры.
Этот национализм еще застрял в образах первой половины 20-го столетия: надо взять власть, оперевшись на внешнюю силу и за поколение-два превратить массу «несвядомого» населения в «народ».
Все восточноевропейские национализмы в этом смысле были национализмами «полицаев». Белорусский же просто зафиксировался в этой фазе до сих пор.
Самоубийственные с точки зрения реальной политики и культуры симпатии белорусского национализма к коллаборантам времен Второй мировой войны — онтологичны.
Архетип полицая — националиста, осознающего свою неспособность иным путем, помимо служения оккупанту, распространить «свядомость» в своем народе и под шумок оккупации расправиться на своей территории с «этническими врагами» и любыми универсалистскими идеологиями и культурами — этот архетип и есть сущность политической философии белорусского национализма.
Отказаться от симпатий к «полицаю» — значит, буквально отказаться от себя. Полицай — это вообще фигура для восточноевропейских национализмов фигура глубочайшая — жестокий, фанатичный, слабый хитрец.
Восточноевропейские национализмы как политические проекты изначально не были самостоятельными.
У политически активного ядра всегда был хозяин, который финансировал, политически прикрывал, в периоды кризисов давал оружие и дипломатическую поддержку, а в периоды слабой государственности обеспечивал реальную национальную безопасность и существование националистических государств.