• Автор: sidney
  • Автор: 7-10-2016, 20:09
Белорусские крестьяне

 Включение в состав Российской империи белорусско-литовских земель, находившихся на её западных окраинах, на протяжении XIX − начала XX вв. сопровождалось сложной борьбой за установление политических, конфессиональных и этно-лингвистических  границ. Результаты этой борьбы должны были определить принадлежность территории и населения этих земель либо к Речи Посполитой, либо к Российской империи.

Представления о польской идентичности Литвы и Белоруссии, бытовавшие в то время, определялись не только их прежней принадлежностью к Речи Посполитой. Местная элита − дворянство, шляхта, католическое духовенство и интеллигенция − состояла в основном из поляков и ополяченных белорусов и литовцев. Её численность не превышала 6 % населения западных губерний, но польское меньшинство занимало при этом доминирующие позиции в Северо-Западном крае Российской империи[1].

 

Утратив в 1772−1795 гг. политическую власть над западнорусскими землями, помещики и часть шляхты, тем не менее, приобрели в Российской империи привилегированный статус дворянства, сохранив своё социально-экономическое, религиозное и культурное господство над белорусским и малороссийским (до 1861 г. крепостным) населением края[2].

Как отмечал известный российский славяновед А. Ф. Гильфердинг, "прямым следствием такого положения дел было то, что горсть "чужеземцев" и отчасти туземцев, перешедших в их лагерь, в течение большей половины текущего столетия с напряжённой энергией и успехом работала в русском крае во имя Польши и для Польши, работала во всех сферах его политической жизни: религиозной, учебной, административной, экономической и общественной. Польская среда пользовалась всеми преимуществами русского привилегированного сословия и в то же время враждебно относилась ко всему русскому"[3].

Следует отметить, что эта региональная польская элита считала себя  "старым", или "дворянским", народом, который обладал тысячелетней традицией государственности, имел богатую историю, культуру и развитый литературный язык.

Римско-католическая церковь, имевшая в России правовой статус "терпимой", т.е. второстепенной в правовом отношении, традиционно воспринималась как польская, или "панская", вера[4]. Связь этой церкви с польской элитой придавала католичеству края особое, социально престижное положение. По своему высокому социальному статусу "терпимая" Римско-католическая церковь фактически выступала в роли господствующей по отношению к местному православию. Парадоксальность ситуации заключалась в том, что согласно законодательству Российской империи правовым положением "первенствующей и господствующей" обладала только Русская православная церковь, к которой принадлежало подавляющее большинство белорусского крестьянства[5].

Но простонародный характер местного православия, имевшего низкий социокультурный статус, позволял польской шляхте и католическому клиру высокомерно рассматривать "господствующую" церковь не только как "схизму", но и как веру "холопскую", "русскую".

  • Автор: sidney
  • Автор: 3-10-2016, 20:07
Прот. Иоанн Григорович. Гравюра А. С. Янова. Кон. XIX в.

Имя Иоанна Иоанновича Григоровича (26.08.1792 — 1.11.1852), священника, педагога, филолога и историка, получило известность в связи с началом изучения и публикации памятников белорусской археографии. Его первым биографом стал его сын Николай Григорович, также известный историк и археограф. В 1861 г. в духовном журнале «Странник» (июнь) он опубликовал «Очерк жизни протоиерея Иоанна Григоровича», затем в 1864 г. была издана часть его переписки в «Чтениях общества истории и древностей Российских» (кн. 2). В советский период археографическую деятельность Иоанна Григоровича описывали Михаил Судник и Николай Улащик[1]. Интерес к его личности обновился в 90-е годы с выходом в свет его книги «Беларуская іерархія» (бел. перевод) со вступительной статьей Михаила Николаева (Мн., 1992).

В 2008 г. в Минской духовной академии была защищена кандидатская диссертация диакона Виталия Дубяги «Жизнь и деятельность протоиерея Иоанна Григоровича (1792-1852 гг.)». Основанная в значительной степени на архивных материалах, эта работа стала большим вкладом в изучение биографии и ученого наследия первого белорусского археографа. Учитывая имеющиеся исследования, хотелось бы охарактеризовать только отдельные аспекты жизненного пути Григоровича, определяющие его исторические занятия, а также отметить перспективы дальнейшего изучения его трудов.

Как известно, Иоанн Григорович родился в г. Пропойске (сейчас Славгород) на Могилевщине в семье священника. По линии матери он был родственником (внучатым племянником) выдающегося церковного деятеля архиеп. Могилевского Георгия Конисского. Отец Иоанна Григоровича был одно время учителем риторики и префектом (заведующим) основанной Конисским Могилевской семинарии. Будущий археограф также закончил ее, показав отличное владение древнегреческим и латинским языками. По всей видимости, ему открывалось предназначение идти по стопам отца — от учителя уездного училища к священническому служению на каком-нибудь приходе. Но знакомство с графом Николаем Румянцевым привело к решительному повороту в его судьбе. Это знакомство произошло в Гомеле, принадлежавшем графу в качестве имения, при посредстве отца Григоровича, который был переведен сюда и поддерживал хорошие отношения с этим видным государственным деятелем. Оценив должным образом способности рекомендованного молодого человека, Румянцев выделил средства, чтобы Григорович мог продолжить образование в Санкт-Петербургской духовной академии (1815—1819 гг.). Здесь совершенным образом раскрылся его талант к историческому исследованию. Иоанн Григорович стал одним из участников т.н. «румянцевского кружка» любителей древнерусской письменности. Его членами были такие известные собиратели и исследователи восточнославянских древностей как Павел Строев, Константин Калайдович, Александр Востоков, митр. Евгений (Болховитинов), Петр Кеппен и другие. Григорович оказался полезным при переводе графу письма польского ученого Самуила Бандтке о деятельности первого славянского книгоиздателя Швайтполя Фиоля и произвел критический разбор русских известий в книге польского ученого Папроцкого «Гербы рыцарства польского». Очевидно, Румянцев предназначал его для работы над русскими летописями и сравнением их известий с иностранными свидетельствами. Много ценных материалов Григорович находил в богатом книжном собрании графа. Итогом самостоятельных изысканий Иоанна Григоровича стало его первое сочинение «Исторический и хронологический опыт о посадниках новгородских», впоследствии изданное (М., 1821).

  • Автор: sidney
  • Автор: 1-10-2016, 20:05

 Пожалуй, в отечественной истории не найдется другого персонажа, которому навешивались бы подобные ярлыки. «Вешатель». И этим все сказано. Это позорное прозвище прочно связывается с именем Михаила Николаевича Муравьева, бывшего главным начальником Северо-Западного края в 1863 -- 1865 годах. Его обвиняют в жестоком подавлении польского восстания, называют палачом Литвы и Беларуси, безжалостным русификатором, приписывают желание уничтожить всякое культурное своеобразие белорусского народа. И эти догмы переходят из статьи в статью, из учебника в учебник. Казалось бы, все ясно – черная личность, антигерой белорусской, да и российской истории. Но не все так просто.

Ведь большинство современников называли 1860-е годы в Беларуси «Муравьевской эпохой». В крае в его честь открывали музеи, его ангелу-хранителю посвящали храмы и часовни, на его имя шли десятки и сотни благодарственных адресов, Муравьева почитали спасителем Отечества, сравнивали с Кутузовым. Так каким же он был, Михаил Николаевич Муравьев? Какова его роль в нашей истории? Отрицательный он персонаж или положительный? Попробуем разобраться.

***

Михаил Николаевич родился 1 октября 1796 года в семье капитан-лейтенанта Муравьева, затем генерала, основателя Московской школы колонновожатых, на основе которой позже будет создана Академия Генерального штаба. Муравьевы, первые упоминания о которых относятся к XV – XVI векам, происходили от древнего рязанского рода Аляповских и имели одинаковый герб с другой дворянской фамилией Пущиных. Известность к семейству приходит в XVIII веке, когда его представители немало способствовали укреплению России. В XIX веке на историческую арену выйдет целая плеяда Муравьевых. Брат Михаила Николаевича – Николай стал полным генералом и отличился в Крымскую войну взятием считавшейся неприступной турецкой крепости Карс, за что и получил прозвище Карский. Еще один Муравьев прославился освоением Дальнего Востока, и государь даровал ему титул графа Амурского. Михаилу Николаевичу суждено было стать Муравьевым-Виленским.

  • Автор: sidney
  • Автор: 26-09-2016, 19:53
Почтовая марка, выпущенная в 1993 году в память о «белорусском» национальном герое Викентии Константине Калиновском

Польские сепаратисты пытались охватить пропагандой все слои населения, в том числе и крестьян. Для этого в 1862 г. начался выпуск газеты «Мужицкая правда» (в оригинале «Mużyckaja prauda»). Ее называли газетой, листовкой, воззванием, брошюрой и даже журналом, но по своей сути «Мужицкая правда» является именно листовкой. Ее авторами считается В. К. Калиновский с группой своих приверженцев (некоторые исследователи, например Я. И. Трещенок, считает В. К. Калиновского всего лишь возможным и не основным автором листовки)1.

«Мужицкая правда» начала издаваться летом 1862 г. и просуществовала всего год, при этом вышло семь выпусков, шесть из которых – до конца 1862 г., а последний – лишь летом 1863 г., когда восстание в Северо-Западном крае уже было практически подавлено. Она была рассчитана только на крестьян. Печаталась латинским шрифтом на гродненском диалекте белорусского языка с большим количеством полонизмов и призывала к борьбе против русских. Причем не только против русской администрации, а против всех русских. Листовка обращалась к крестьянам не с этнических позиций, в ней не было упоминания, что местные крестьяне – белорусы или литвины.

Подобных этнонимов в газете вообще нет. Единственное упоминание прилагательного «литовский» появляется в фразе «Король Польский и Литовский» («Мужицкая правда» № 2)2, что, несомненно, обозначает короля Речи Посполитой, упоминаемого в других случаях как «Король наш польский». Это доказывает только то, что газета обращалась к социальному слою – крестьянству, а не к этнической общности – белорусам. Именно поэтому нельзя заявлять, что «Мужицкая правда» была первой белорусской газетой. Тот факт, что она выходила на белорусском языке, не говорит о ее белорусской направленности. В подтверждение этому можно привести пример из истории ХХ в., а точнее – Великой Отечественной войны. Фашистские оккупационные власти тоже выпускали различные листовки и обращения к населению на белорусском языке, но делалось это по одной простой причине: немецкого языка население не понимало. Кроме того, на русском языке польские повстанцы обращаться к местному населению не стали бы из принципа, а по-польски понимали далеко не все крестьяне. Таким образом, белорусскоязычная газета была единственным выходом для распространения радикальных антиправительственных идей среди белорусского крестьянства. Причем идей польских, но никак не белорусских. «Мужицкая правда» затрагивала наиболее злободневные проблемы и указывала на русских как на силу, которая эти проблемы создавала.

  • Автор: sidney
  • Автор: 18-09-2016, 19:51
Герб восстания 1863 г. — соединённые символы Польши, Литвы и Украины ( к сведению белорусов Белоруссия не упоминается).

Практика государственного строительства независимой Беларуси  предполагает, теоретическую разработку ряда проблем, лежащих в основе ее государственности  в настоящее время, а также определения отношения к определенным событиям прошлого. Полемика, развернувшаяся в СМИ и в научных кругах вокруг национальной идеи, национальной идеологии, касается только части этих проблем.

Однако здесь следует отметить, что прийти к какому-нибудь устраивающему всех результату в данных спорах невозможно. И виной всему не столько пресловутая амбивалентность при оценке тех или иных событий и личностей, сколько оценка исторических событий и личностей в разных системах координат и ценностных ориентиров.


Не приведя элементы данной системы  к единому знаменателю не возможно их соотносить. Правда можно рассматриваться исследуемые явления в  различных аспектах: политическим, историческом, правовом,  социальном или  психологическом. Но все это лишь грани явлений, а для того, чтобы оценить их полезность с позиций выживания на данном геополитическом пространстве необходим другой,  более общий принцип: опасен не опасен, из которого вытекает подход - свой-чужой.
Указанный  принцип может быть реализован только в рамках культурологического (цивилизационного) подхода, в котором под культурой понимается не сфера государственного управления творческой деятельностью, а способ выживания, порожденный (упрощенно) климатическими, пространственными и историческими факторами).

Условно говоря, в пространстве занимаемом сегодня Республикой Беларусь сосуществуют (взаимодействуют, то есть сотрудничают и конкурируют), хотя и не соразмерно, два способа выживания (две культуры). Одна из них принадлежит русскому миру, другая латинскому

В основе идеологии первой (опять же упрощенно) лежат догматы православия и письменность в знаковой форме кириллицы. В основе второй – нормы католицизма и латиница.

«Восточная Европа,– как считает  Л. Мазун, -  это «приливно-отливные земли»   евразийского континентального пространства. Она отличается своей нестабильностью. Поэтому говорить о консолидированной Восточной Европе в геополитическом аспекте можно только гипотетически. Но культурологически – это, несомненно,  регион, отличающийся от Западной Европы и от России. В период ВКЛ Беларусь принадлежала именно Восточной Европе. Западная Беларусь, в силу влияния католицизма в большей степени принадлежит Восточной Европе нежели остальной части Беларуси, весьма связанной с Россией» (1, 59).

И еще один важный постулат необходимо учитывать Фундамент  культуры составляет вовсе не ее материальная часть, а ее идеология, которая чаще всего принимает конфессионально-религиозную форму.

  • Автор: sidney
  • Автор: 16-09-2016, 19:44
Костел в г.Борисове.Фотоснимок Яна Болзункевича (нач ХХ ст.)

7. Тайное обучение: новый виток развития и реакция правительства на процесс полонизации белорусов.

Предусмотренное указом 17 апреля преподавание закона Божьего на природном языке учащихся в его светской, а не религиозной интерпретации, вызвало на практике недовольство католического епархиального начальства, духовенства и части мирян. Они предпочитали видеть критерием «природности» языка утвержденное авторитетом Папского престола использование его в молитвах и дополнительном богослужении, а не в семейном общении.

Однако надежды сторонников распространения польского языка среди этнических белорусов с помощью государственной школы не оправдались. Тогда, в качестве практического выхода из сложившейся ситуации часть католического духовенства и мирян вновь прибегло к испытанной ранее противоправной практике – созданию тайных польских школ. Толчком к росту этого нелегального движения стали законодательные акты правительства. По донесениям полиции, ксендзы и миряне истолковали указ 17 апреля и последовавший за ним манифест 17 октября как свободу открывать «без всякого разрешения школы и учить в них детей закону Божьему на польском языке»[1].

Так, например, в январе 1906 г. Слуцком уезде в местечках Клецк и Ляховичи  Минской губернии полиция обнаружила тайные польские школы, в которых обучение молитвам и катехизису производилось мирянами «под наблюдением ксендза В.Герасимовича». Виновные в организации незаконного обучения С. Пласковицкая и О. Домашевич, на основании правил 3 апреля 1892 г., были приговорены губернатором П.Г. Курловым. Первая  к штрафу в 100 рублей с заменой в случае неплатежеспособности арестом на 1 месяц; вторая к штрафу в 300 рублей или к аресту сроком на 3 месяца. По распоряжению губернатора арестованные были отпущены на свободу раньше установленного срока. Католики Клецка обратились с прошением к председателю Совета Министров С.Ю. Витте о разрешении им продолжить обучение детей основам римско-католической веры в закрытой полицией школе с приглашенным для этой цели учителем, было отклонено. Правительство предложило католикам воспользоваться легальным способом обучения. Просителям напомнили, что в местечке имеется народное училище, в котором их дети могут обучаться бесплатно, а в качестве законоучителя может быть приглашен тот же ксендз Герасимович[2].

  • Автор: sidney
  • Автор: 14-09-2016, 19:43
Костел Св. Франциска Ксаверия в Гродно на старой фотографии.


4. Русский язык в дополнительном католическом богослужении: новая попытка его введения после указа 17 апреля 1905 г.

В начавшемся после издания указа 17 апреля 1905 г. противостоянии с государством, позиции сторонников доминирования польского католической традиции в костеле, казалось, будут вот-вот поколебленными, причем, в своей канонической, дисциплинарной основе.

В событиях, связанных с судьбой решения о русском языке в дополнительном богослужении, сыграли свою роль дипломатические усилия российского правительства. История событий такова.

Товарищ обер-прокурора Святейшего Синода В.К. Саблер при обсуждении Комитетом Министров мер по борьбе с «пропагандой полонизма, действующей под видом проповеди католицизма», внес предложение. По его мнению, пропаганда полонизма в значительной степени потеряла бы шансы на успех среди проживающих в пределах Западного края и Польши непольских народностей, если бы оказалось возможным ввести дополнительное католическое богослужение на русском языке. По признанию Комитета, такая практика, вводимая на западных окраинах империи с конца 60 – х гг. была впоследствии признана министром внутренних дел Д.А. Толстым «вредной» для политики обрусения края.

Тем не менее, Комитет заключил, «что осуществление мысли о допущении местных языков в дополнительное богослужение, при признании оной заслуживающей одобрение, должно принадлежать инициативе министра внутренних дел»[1]. Особый журнал Комитета Министров, зафиксировавший это решение, был утвержден императором 13 мая 1905 г.

На этом основании, министр внутренних дел П.Н. Дурново в июне 1905 г. потребовал от администрации Западно-Русского края предоставить информацию о том, «в какой мере, по местным условиям, признается желательным и возможным введения в римско-католическое богослужение местных наречий в целях  разобщения католицизма от полонизма. Насколько означенная мера совпадает с желанием самого населения, и в каких именно приходах вверенной вам губернии, в соответствии с племенным составом оных, применение сей меры призналось бы целесообразным»[2]. В свою очередь местные губернаторы сделали аналогичные запросы православным архиереям.

  • Автор: sidney
  • Автор: 12-09-2016, 19:42

 

1.Идентичность Северо-Западного края как проблема целостности Российской империи.

Польское восстание 1863 г. коренным образом изменило приоритеты религиозно-этнической и социокультурной политики российского правительства в Северо-Западном крае Российской империи. Основателем нового политического курса в этом регионе стал Виленский генерал-губернатор М.Н. Муравьёв[1].

 

С точки зрения М.Н.Муравьёва, политический вызов польской шляхты и католического духовенства, брошенный единству Российской империи в 1863 г., стал возможен потому, что представители этих привилегированных сословий использовали административные, корпоративные и образовательные структуры государства для своей социальной и этнической мобилизации. На практике это означало, что инокультурная, иноконфессиональная и политически нелояльная местная социальная элита являлась главным объектом выборочной, узкосословной модернизации, которую осуществляло российское  правительство на западных окраинах вплоть до событий 1863 г.

Вызов польского этнического сепаратизма был не только политическим, но и социально-экономическим, культурным и религиозным, т.е. экспансионистским. Этот проект преследовал двоякую цель – интеграцию Северо-Западного края в состав Царства Польского и аннексию этого региона у Российской империи. Поэтому ответ администрации М.Н. Муравьёва приобретал адекватный характер, т.е. включал комплекс ассиметричных административных мер по социальной и этнической мобилизации православных белорусов. В ситуации, когда среди крестьянского населения преобладающей являлась традиционная, религиозная и сословно-локальная идентификация, необходимость конструирования русского  этнического самосознания  в славянской крестьянской среде начал рассматриваться в качестве императивной[2].

М.Н. Муравьёвым была разработана система мер, которые в их совокупности можно определить как конкретную программу социально-экономической и культурной модернизации белорусского крестьянства. Содержание этой системы свидетельствовала о том, что имперская политика в этом регионе радикально меняет свои приоритеты. Прежние политико-стратегические задачи сохранения российского господства, реализация которых предусматривала компромиссные отношения с польской землевладельческой элитой и Римско-католической Церковью на основе сословной солидарности и принципов имперской веротерпимости, приобретали новое социально-этническое и конфессиональное измерение. Выбор, сделанный в пользу защиты интересов крестьянства и Православной церкви, определил новый вектор политической стратегии и тактики, которые были направлены на ускорение процессов  интеграции белорусов в общерусское религиозно-культурное и этническое пространство.

В Северо-Западном крае польско-католическое меньшинство  в лице дворянско-чиновничьей элиты по отношению к православно-крестьянскому белорусскому большинству выступало в качестве доминирующей группы.

  • Автор: sidney
  • Автор: 8-09-2016, 00:30
Начало сражения под Оршей. Гравюра из книги Марчина Бельского «Хроника польская». 1597 г

8 сентября национально озабоченные жители Белоруссии из так называемого «свядомага кола» празднуют «День белорусской военной славы». Эта дата выбрана в память о битве под Оршей между русским и польско-литовскими войсками. Националисты пытаются убедить белорусов, что они имеют отношение к этой битве. Но если обратиться к правдивой истории, то в те времена предки современных белорусов были на положении «быдла» у тех, кто тогда стоял под польско–литовскими хоругвями. На сайте «Западная Русь» уже довольно много публикаций на тему Оршанской битвы.

Этот цикл мы завершаем очередной обстоятельной работой Алексея Лобина и на этом оставляем «свядомую» публику с их историческими «фэнтезями». Не получится «нацыянальнае адраджэнне» на базе пуховых подушек, с которыми устраиваются потешные битвы в день польско-литовской «славы».
8 сентября Русский мир отмечает «День общерусской воинской славы», который приходится на Куликовскую битву и Бородинское сражение. На этих полях героически сражались также предки белорусов и покрыли себя неувядаемой славой.

Редакция ЗР

8 сентября 1514 года на широком поле близ Орши сошлись польско-литовские войска под командованием князя Константина Острожского и русская рать воевод Ивана Челядина и Михаила Булгакова-Голицы. В ходе продолжительного боя воеводы государя Василия Ивановича потерпели жестокое поражение.

 

Родословная мифов

Это была первая крупная полевая победа Великого княжества Литовского (ВКЛ) в противостоянии Московскому государству. Традиционная версия событий о грандиозном разгроме 80-тысячной армии московитов почти в три раза меньшими силами великого князя литовского была изложена в классических трудах Карамзина и Соловьева. Современные российские историки часто используют клише, созданное их предшественниками. В ряде польских, и особенно - белорусских работ преобладает пропагандистский оттенок.

В Беларуси после 1991 года день Оршанской битвы на государственном уровне стал называться "Днем воинской славы". 8 сентября 1992 года в Минске были приведены к присяге солдаты и офицеры только что созданной армии Республики Беларусь.

С приходом к власти Лукашенко эту дату перестали праздновать на государственном уровне, но оппозиция каждый год отмечает ее на Крапивенском поле, где проводятся концерты и народные гуляния. Там также принимают участие видные политики и историки, которые в своих выступлениях рассказывают о грандиозных масштабах сражения 1514 года и о незаурядном полководческом таланте князя Острожского. Периодически с трибун звучат речи о необходимости возведения мемориала, "достойного славных предков нынешних белорусов". Также ораторы предлагают праздновать "День воинской славы" на государственном уровне, поскольку "в 1514 году решалась судьба будущего белорусской нации", а "подвиг героев Оршанской битвы, которые разгромили втрое превосходящее войско Московского государства, всегда будет сиять яркой страницей в истории Беларуси и освещать путь нынешнему и будущему поколениям патриотов".

  • Автор: sidney
  • Автор: 6-09-2016, 19:00

В преддверии дня освобождения Западной Белоруссии 17 сентября 1939 года активизировались как польские, так и отдельные белорусские СМИ.  Проект «Западная Русь» и ранее обращался к теме освободительного похода Красной Армии. Однако в этом году этот вопрос начинает приобретать особую остроту. Очевидно, это связано с подготовкой к открытию Института Польской истории [http://www.fondsk.ru/news/2011/06/26/belorusskaja-oppozicija-zapadom-protiv-svoej-strany.html] при посольстве Польши в Минске.   Судя по всему работа этого института, будет больше связана с «политической историей»,  а не с объективными и не подтасованными фактами. В связи с этим проект «Западная Русь» разметит ряд статей из различных изданий, сгруппировав их вместе под одной тематикой. (Из цикла  «День освобождения Западной Белоруссии 17 сентября 1939 года» )

Редакция ЗР

 

 

3 июля в современной Беларуси отмечают главный праздник - день освобождения, ставший поистине национальным праздником. Казалось бы, прошло лишь несколько лет с момента появления этого праздничного дня в календаре, а уже традицией и обязательными атрибутами главного праздника республики, отмечаемого 3 июля, стали парады и народные гулянья. К сожалению, не многие помнят, что этот праздник в белорусской истории впервые появился задолго до 1990-х. Тогда, спустя полвека с момента его первого празднования, он лишь возродился. Еще в далеком августе 1945 года было принято постановление ЦК КП(б)Б "О подготовке и проведении празднования 17 сентября - Дня воссоединения белорусского народа в едином Белорусском государстве". Именно в этот день - 17 сентября, совместивший в себе две даты - освобождения и воссоединения, был впервые отмечен день освобождения Беларуси. Именно тогда состоялись первый парад и народные гулянья, завершившиеся торжественным салютом в честь освобождения нашей республики.

Накануне празднования первой годовщины освобождения, на сессии Верховного Совета БССР проходившей 3-5 июля 1945 года, председатель СНК БССР П.Пономаренко выступил с заявлением: "Актам гiстарычнага значэння з'яўляецца... прызнанне з боку Аб'еднаных нацый i Часовага Урада Польшчы заходнiх гранiц БССР, i прызнання такiм чынам гiстарычнай для Беларусi падзеi ўз'еднання беларускага народа i ўключэнне Заходняй Беларусi ў састаў адзiнай Беларускай дзяржавы назаўсёды". К сожалению, вскоре, чтобы не обижать "братскую Польшу", 17 сентября - тогдашний "красный день календаря" превратили в обычный. В связи с этим, рассмотрим, чем же этот день столь значим для каждого белоруса, искренне любящего свою Родину.