• Автор: sidney
  • Автор: 29-11-2017, 02:26
Ответ Шрайбману: «О Путине мудром я песню слагаю...»


«О Путине мудром я песню слагаю,
А песня от сердца, а песня такая...»
 
Именно эти строки белорусского классика хочется напеть, если прочитать статью Артема Шрайбмана «Почему Путин может сделать то, что не может Лукашенко», размещенную на портале tut.by.
Кратко: между двумя странам проведен водораздел на основании отношения к сталинским репрессиям, и сделан вывод, что все силы тьмы сгруппировались вокруг Белорусской ССР и лично Александра Григорьевича, в то время как прогрессивная Россия кается за Сталина, не вставая с колен и не вылезая из офшоров, за что ее хвалит автор.
 
С какими друзьями не надо врагов
 
«В ночь на 30 октября 80 лет назад сталинские чекисты расстреляли в Минске больше сотни белорусских интеллигентов», — пишет Шрайбман. Эта вводная — обязательная часть, как зачин в детской сказке. О «расстрелянной интеллигенции» сегодня пишут на каждом оппозиционном сайте, проводя неявную аналогию с собою, любимыми.
Однако интеллигенция тридцатых годов, мягко говоря, не села бы за один стол с нынешней «элитой». В основном репрессировались две социальные группы, коммунисты и работники госбезопасности. Думаю, ни к первым, ни ко вторым обозреватель tut.by себя не относит.
Что же касается «расстралянай літаратуры», то все эти товарищи активно писали не только художественные произведения, но и не менее художественные доносы друг на друга.
Один типичный случай недавно разбирали в соцсетях. Например, как сообщал белорусский драматург Пётр Васюченко:
 
«Тодор Глубокий (А.Дудар) пишет статью-донос «Ветер с Востока» против Дубовки и Пущи. С аналогичной публикацией «Тени на солнце» выступает Андрей Александрович. Эти энергичные меры привели к тому, что «Узвышша» распустили и репрессировали раньше других литературных сообществ. В своей статье-доносе, вышедшей в журнале «Полымя» (1928 год, №4) Дудар инкриминировал Дубовке и Пуще «разлажэньне моладзі буржуазнай паэзіяй».
 
Угадайте, чем закончился этот междусобойчик? Правильно, репрессировали всех: и бдительных Дударя с Александровичем, и «буржуазных» Дубовку с Пущей.
Большая часть данной элиты была осуждена не просто по «сфабрикованным делам», как пишут на сайтах, а именно по лживым доносам коллег. Где уж следователям НКВД было разбираться в сортах литературы, отбирать «лучших», чтобы потом обескровить белорусскую нацию и т.д.
Все это чушь. Сочиняли друг на дружку доказательную базу, а сегодня мы читаем, что это совесть и элита нации. Увы, были всякие. А во время «большого террора» не дать ход доносу — означало для следователя подставиться самому; но и это спасало ненадолго, уже к 38-39 годам органы были полностью вычищены именно за массовые нарушения законности во время предыдущих чисток.
Любовью к доносам страдает и нынешняя оппозиционная братия, включая самую честную в мире прессу. Как иронизируют в соцсетях, вечером они стоят со свечками под зданием КГБ, а утром бегут туда же стучать на «агентаў Пуціна».
И это, кстати, не говоря о том, что практически вся нынешняя «совесть нации», особенно кто постарше, вышла из перестроечной интеллигенции, творческих семей, партийной номенклатуры, редакторов и писателей.
 

Все они славили Ленина и партию в своих бессмертных произведениях, картинах, газетах и на собраниях, а потом одним махом перекрасились чуть ли не в коренную шляхту, которой в этой номенклатурной среде отродясь не водилось.
 
При этом репрессии занимают непропорционально большое место в их мифологии (а значит, и в современных книжках, и на сайтах, и в интервью), потому что эту группу в свое время чистили, как партийных. У нас это проявляется менее ярко, а вот в РФ — сплошь и рядом, особенно на примере режиссерских династий, всяких Германов-Михалковых.
При этом полно обычных белорусских семей, кого террор обошел стороной. Зато никого не пощадила война и особенно оккупация, где уничтожали не просто по доносам сознательных литераторов, а по национальному признаку, без всяких судов и выяснения степени «вхожести в элиту».
Здесь самое время напомнить о роли Сталина в организации централизованной экономики, о руководстве Ставкой, партизанским движением, о блестящей операции «Багратион» и т.д. Но нет.
 
«Два близких народа, по которым одинаково ужасно прошлись репрессии, смотрят одно телевидение, оба сегодня имеют авторитарных правителей. Но одному из них несложно, несмотря на свою биографию, назвать преступление преступлением. А другой в конце недели поздравит нас со столетием переворота левых радикалов в Петрограде. Переворота, породившего преступную машину, о которой говорил Путин».
 
Как минимум эта преступная машина спасла от фашизма миллионы простых еврейских мальчиков, за что ей платят откровенной неблагодарностью.
Однако нас удивляет форма и подача. В России, например, оппозиция обычно сравнивает Путина со Сталиным, а у нашего колумниста он, наоборот, в образе прогрессивного и либерального чекиста. Шрайбман его хвалит, хотя для большинства оппозиционеров все русские без разбора — это «ватники», «агенты Путина», предатели и т.д. В общем, нетипичная точка зрения.
 
«В памяти о СССР проявляется главное различие белорусской и российской власти. Первая — левая, вторая — правая. Эта, казалось бы, мелочь, разница в оттенке, прямо определяет, как до сих пор живет даже экономика двух стран. Здесь — колхозы, любовь к промышленным гигантам, отвращение к слову «приватизация» — а там — олигархический капитализм, дошедший до воистину диковатых форм 20 лет назад и заполнения списка Forbes сегодня», — пишет автор.
 
Очевидно, что колумнисты у нас тоже поделились на левых и правых. Одни с отвращением пишут про приватизацию, а другие о ней же, но с надеждой, любовью и верой в светлую руку европейского рынка.
И как раз за вторыми далеко ходить не надо, все они за либерализацию и приватизацию, и все пишут колонки за деньги иностранных фондов. Там их натаскивают, учат методологии, дают выкладки, а потом нашей власти все это подсовывается в качестве неких рецептов спасения из бездны.
А что в это время происходит в России?
Занимательная социология

В 2017 году у «Левады-центра» в первой пятерке популярных личностей оказались Иосиф Сталин (38%), Владимир Путин и Александр Пушкин (по 34%), Владимир Ленин (32%) и Петр I (29%).
А во время аналогичного опроса в 2012 году первые пять мест рейтинга занимали те же личности, но их имена располагались в другом порядке. На первом месте был Сталин (42%), далее следовали Ленин и Петр I (по 37%), Пушкин (29%), Путин (22%).

«Как песня, живет его имя в народе,—
В просторах полей и на каждом заводе;
В колхозные хаты он гостем приходит,
Он с нами повсюду в живом хороводе...»
Как видим, классик Янка Купала действительно написал пророческие строки и сошелся в оценках с «Левада-центром».
Османская империя: от рассвета до заката
В булькающем котле мусульманского мира при жизни одного поколения было уже буквально всё, что только может произойти за тысячелетнюю историю какого-нибудь более спокойного региона. Ближний Восток освобождался от колониальной зависимости, боролся против Израиля, строил «арабский социализм», устанавливал военные диктатуры, экспериментировал с исламским радикализмом от Аль-Каиды до ИГ и даже попробовал на вкус «оранжевые революции». Это ещё неполный список.
Нетрудно также заметить, что в этом хаосе есть две константы.
Во-первых, Турция. Сильное государство, которое к тому же довольно долгий период было лидером мусульманского мира. С устойчивой политической системой. С растущей экономикой, объёмы которой за 25 последних лет увеличились в пять раз. С хорошим финансированием армии, которая по численности считается второй в блоке НАТО после США.
Во-вторых, исламизация Европы. Мигранты наращивают численность, выстраиваются в очередь за пособиями и строят мечети. Подсчитано, что к 2030 году в столице ЕС Брюсселе мусульманская диаспора по численности должна обогнать коренное население белых европейцев.
Давайте глянем на эти явления не по отдельности, а в логике одного процесса. Который, кстати, уже имел место в истории.
От иммиграции к собственному государству
На свою нынешнюю родину турки пришли приблизительно так же, как нынешние мусульманские мигранты прибывают в Западную Европу. Одно из туркменских племён в XIII веке под давлением монголов покинуло родную пустыню и отправилось искать лучшей жизни.
Их было совсем немного — 400 или 500 шатров. О том, чтобы с такими силами завоевать какую-то страну, не могло быть и речи. В другой ситуации мигрантов просто отловили бы на границе. Однако туркменам повезло. Они попали в Малую Азию в самый подходящий момент — богатый регион, с прекрасным климатом, с историей и высокой культурой как раз находился в бесхозном состоянии. Византийцы так и не смогли восстановиться после падения Константинополя в 1204 году. Итальянцы на пару с мусульманами грабили наследство великой империи, движение крестоносцев, утративших смысл и ориентиры, переключилось на морское пиратство. Короче говоря, на мелкое племя язычников никто не обратил внимания.
«Воскресший Эртогрул». Свежий турецкий фильм о вожде Эртогруле, который привёл их предков в Малую Азию. Сто первых серий можно посмотреть здесь, пятый сезон выйдет в конце 2018 г.
Семьдесят лет они обживались. Приняли ислам, завоевали три города, умыкнули невесту из какой-то крепости, чем очень гордились. Подтянулись мигранты из других регионов, вместе всё-таки проще отстаивать свои интересы.
Перелом наступил приблизительно в 1300 году. Мигранты объявили о независимости, а их вождь Осман Гази договорился о дружбе и сотрудничестве с византийским губернатором по имени Михаил Коссес. Он стал первым высокопоставленным ренегатом, который увидел перспективы у молодого государства. В дальнейшем на протяжении многих столетий потомки прозорливого Михаль-бея занимали высокие государственные должности в Османской империи.
Османская империя: от рассвета до заката

Анатолия в 1300 г. Политическая раздробленность региона и отсутствие сильной власти способствовали тому, что молодое государство туркменских мигрантов не задавили в зародыше.
Совпадения не случайны
Трагическая утрата: Михаил Задорнов был неизлечим
Ушел Михаил Задорнов — российский писатель, автор юморесок, которые всегда расходились на цитаты. Многие его фразы, хотя бы легендарная про американцев, стали афоризмами. А еще Задорнов писал книги, рассказы, очерки, был известен своим критическим отношением к западным странам. Выступать на телевидении и давать концерты начал еще в 1980-х, а по-настоящему прославился благодаря работе на программе "Аншлаг".

На его страничке "ВКонтакте" последним постом стало видео с "секретного концерта в Гнезде глухаря". Это видео, как говорится в аннотации, ранее нигде не публиковалось. Пост появился 7 ноября, а 10 ноября пришла печальная новость о том, что знаменитого сатирика, которому было 69 лет, не стало.

Год назад Михаил Задорнов сообщил о том, что ему поставлен страшный диагноз. Писатель пытался побороть его и при помощи традиционной медицины, и обращаясь к нетрадиционным методам лечения, а за несколько дней соборовался, вернувшись в православную веру.

У сатирика была онкология – рак головного мозга. В ноябре 2016 года в берлинской клинике "Шарите" ему сделали биопсию. Курс лечения Задорнов проходил в одной из частных клиник в Прибалтике.

Все его близкие, друзья и коллеги, в том числе по "Аншлагу", отметившие на днях 30-летие программы, до последнего надеялись на лучшее. Но чуда не произошло

Когда в СМИ появилась эта печальная новость, российский юморист и телеведущий Владимир Винокур не мог поверить в нее. Но певец Иосиф Кобзон после смерти сатирика сообщил журналистам: Задорнов "был абсолютно неизлечим".

"У него были поражены оба полушария мозга. Вчера вечером (9 ноября) он скончался. Очень жаль. Он был честным голосом, без всякой политики. Трагично, что такие люди уходят", — сказал артист и депутат.

Писатель, депутат Сергей Шаргунов, который был хорошо знаком с Задорновым, отмечает, что он мужественно сопротивлялся своей болезни.

"Да, Михаил Николаевич скончался. Я потерял с ним связь в последние 4-5 месяцев. Я в глубоком горе, — рассказал телеканалу "Россия 24" артист Евгений Петросян. – Ушел из жизни не только великий юморист, но и великий наш друг. Он помогал нам всем сориентироваться в жизни через юмор. Юмор в устах великого художника всегда выполняет такую функцию, кроме того, что он несет радость. Задорнов был грандиозным юмористом, уникальным явлением, которое еще будут осмысливать наши дети".

"Юморист он, конечно, непревзойденный по харизме, по жизни, по уму. Я благодарен жизни за то, что я его просто пародировал, говорил его колючим голосом – каким-то таким басовитым, но вместе с тем высоким. Я как его представляю, я в смех скатываюсь, автоматически начинаю говорить как Михаил Николаевич. Я благодарен судьбе, что участвовал в полнометражном художественном фильме-комедии, который Задорнов до этого делал", — рассказал пародист Александр Пономаренко.

Настоящей потерей для людей, которые любили его и ценили его творчество, назвал уход сатирика его коллега — писатель Михаил Мишин. Он признался, что находится в шоке от этой новости и испытывает "жалость, досаду и обиду", пишет сайт "Комсомольская правда".

"Задорнов был талантливейшим сатириком. С ним во многом уходит яркий тонкий юмор, в отличие от многого того, что сегодня появляется на экранах. Это всегда настолько тонко и талантливо сделано, никакой пошлости. Наши два великих юмориста — Жванецкий и он. И вот одного мы лишились. Это большая утрата", — считает председатель комиссии по культуре и массовым коммуникациям при московской городской думе Евгений Герасимов.

Евгений Герасимов надеется, что москвичи и гости российской столицы будут рады, если в столице появится памятный знак сатирику.

Михаил Задорнов родился 21 июля 1948 года в Юрмале, окончил среднюю школу в Риге. В 1974 году окончил Московский авиационный институт (МАИ) по специальности инженер-механик.

В агиттеатре МАИ "Россия" Задорнов был актером, режиссером-постановщиком и худруком. В 1984-1985 годах заведовал отделом сатиры и юмора в журнале "Юность". Широкую известность он получил как автор и ведущий телепередач — "Аншлаг", "Смехопанорама", "Сатирический прогноз" и "Дочки-матери".
  • Автор: sidney
  • Автор: 28-11-2017, 20:26
Мир и обездоленные

От редакции: кратко выраженная суть нашего противостояния с западниками заключается вот в чём. Западники хотят вести нас чередой прозападных либеральных революций, каждая из которых всё глубже погружает нас в задницу. А мы не хотим погружаться в задницу. А либералы западники не хотят, чтобы мы этого не хотели. Они хотят, чтобы мы уподобились украинцам, у которых лесенка майданов сводит общество в каменный век, рождая в массах восторг и эйфорию «избавления от культуры»…
Всякий, даже поверхностный анализ (а уж тем более анализ серьёзный) – показывает, что навязываемая западниками модель – нам противопоказана. По крайней мере, нам. Мы то думаем, что всему человечеству, но оппоненты просят нас не страдать манией величия и говорить строго за себя.
Мы и говорим. Только о себе. От человека нужно идти, друзья мои, в наш нечитающий деградирующий век, от особи. Всякие высокие абстракции – они обывателю непонятны. А вот счета за отопления и ценники в магазинах – это и толстокожего кольнуть может. Коммунизм предлагал нам радоваться грядущему счастью потомков, но предполагались хотя бы наши потомки. Либерализм предлагает нам радоваться «счастью» американцев, которое якобы у них есть полными бочками. Напллюйте – говорят нам – что вам плохо, радуйтесь, что другим хорошо! Радуйтесь открывшейся возможности обменять на жратву свою почку – ведь она станет частью добропорядочного американского гражданина!То есть «счастье народное» стало «счастьем инородным», убегая от человека всё дальше. Давайте попробуем наоборот: шагнуть к человеку (к себе) ближе. Оставим пока в покое мифическое счастье очень далёких от нас и совсем нам незнакомых людей, которым «хорошо, где нас нет». Прекратим восхищаться успехами Бельгии и Норвегии. А с нами как? Это один вопрос.А другой вопрос – почему так получилось?

Почему как в мире в целом, так и в быту, в нашем городке, счастье одного народа или человека плотно увязано с несчастьями и бедами другого?

Это что, случайность? Котлеты отдельно, мухи отдельно? Высокий уровень жизни в США – одно, а геноцид сербов и сирийцев – нечто совсем другое?Или же всё-таки это СООБЩАЮЩИЕСЯ СОСУДЫ, чёрная магия «гаввах»[1], нечто неразделимое? Если США прекратят свои бесконечные войны – сохранят ли они свой уровень жизни, или он резко обвалится? Война – это только расходы нации, потери – или же наоборот, сверхэффективное средство обогащения, не только людей, но и их крупных сообществ, народов и государств?

Ведь если наши подозрения оправдаются – тогда получается, что снижение нашего уровня жизни лишь оборотная сторона роста уровня у них. Получится, что бедствия одного (меня или вас) – плата за процветание другого…

  • Автор: sidney
  • Автор: 28-11-2017, 17:56
Наполеон наш? Как в Беларуси переписывают историю

В эти дни в Минске презентуют книгу «Литвины в гвардии Наполеона» под авторством прозаика и краеведа из Калинковичей Владимира Лякина. На её страницах, судя по описанию, рассказывается о некоторых жителях бывшего Великого княжества Литовского, которые вступили в ряды французских войск Наполеона Бонапарта, оккупировавших в начале девятнадцатого века почти всю Европу, но в итоге разбитых русскими войсками и его величеством «генералом Морозом».
История есть история. Её нужно усердно изучать, дабы не повторять ошибки прошлого в настоящем и будущем. Даже такие её тёмные страницы, как предательство и коллаборационизм требуют пристального внимания и учёных-историков, и общества в целом.
Но что делать, когда эти самые предательство и коллаборационизм пытаются представить как«героизм» и «патриотизм»? К примеру, вот о чём говорится в описании вышеуказанного издания о литвинах в рядах Наполеона на одном из книжных сайтов (в переводе с белорусского языка на русский):
«…В книге рассказывается об участии наших предков в 1807-1815 гг. в элитных формированиях французской армии — гвардии Наполеона. Они оказались в одном ряду под Императорскими орлами с одной высокородной целью — вернуть независимость нашей Родине».
То есть проводится прямая параллель между участием в войне на стороне Наполеона против России и борьбой за независимость.
И это далеко не первый пример пересмотра итогов Отечественной войны против Наполеона. Так, Анатолий Тарас, автор книги «1812 — трагедия Беларуси» в одном из своих интервью заявил, что было бы очень неплохо, если бы французы тогда победили:
«ВКЛ существовало бы как автономное государство наряду с Польским королевством. Наполеон сознательно не хотел их соединять. Он был не только великий полководец, но и великий политик. Он знал: разделяя — властвуй. Лучше иметь отдельно Украину, отдельно Польшу, отдельно Литву. Так больше пространство для маневра».
Хотя общеизвестным является факт, что Наполеон не был ни мужским воплощением Матери Терезы, ни французским аналогом Робина Гуда. И пошёл войной на Россию, в которой пожертвовал жизнями полумиллиона своих солдат и офицеров, вовсе не с высокой идеалистической целью подарить полякам и литвинам независимость, а ради собственного мирового господства. И лишь благодаря самоотверженной борьбе русской армии и упорной работе белорусских партизан планам Наполеона не удалось сбыться. Притом важно помнить и великодушие России, которая вернула свободу и другим государствам. Погнав наполеоновцев до Парижа почти через всю Европу, русские не оставили себе ни пяди чужой земли и просто возвратились домой.
Объективно мы должны гордиться тем, что наши предки плечом к плечу с русскими смогли избавить человечество от «нового мирового порядка» Наполеона. Но прозападные националистические историки и писатели, как видно, предлагают нам петь дифирамбы другим«героям» — тем, кто помогал Бонапарту получить в свои руки господство над миром.
Но тема Отечественной войны 1812 года занимает далеко не центральное место в системе пропагандистских русофобских мифов. Главной болевой точкой местных националистов являются разделы Речи Посполитой. Зачастую они преподносятся как «оккупация белорусских земель Россией».
Но националистов почему-то не волнует, что на протяжении существования Речи Посполитой на белорусских землях происходило ополячивание. К примеру, важной вехой данного процесса явилась всеобщая конфедерация сословий Речи Посполитой 1696 года, на которой было принято постановление, рекомендовавшее перевести делопроизводство в Великом княжестве Литовском на польский и латинский языки. Тогда наш родной белорусский язык был фактически выведен из употребления в делопроизводстве и в культурном пространстве в пользу польского. Данный факт частенько остаётся в тени дискуссий о разделах и «российской оккупации».
В то же время, период после присоединения белорусских земель к Российской империи ознаменовался расцветом отечественной литературы на родном языке. Именно в XIX веке были опубликованы знаменитые белорусскоязычные произведения «Тарас на Парнасе», «Энеида наизнанку», творения Яна Барщевского, и Винцента Дунина-Марцинкевича. Именно во время вхождения белорусских земель в Российскую империю появились первые газеты на белорусском языке: «Наша доля» (1906) и «Наша нива» (1906-1915), вокруг которых образовалось первое сообщество белорусскоязычных писателей (Максим Богданович, Змитрок Бядуля, Максим Горецкий, Янка Купала, Якуб Колас, Алесь Гарун и т. д.).
Если отойти от духовно-культурной сферы и рассмотреть положение белорусских крестьян в Речи Посполитой, можно сказать, что оно было ничем не лучше, чем после её разделов. Так, ещё в конце XVI века на нашей территории фактически и юридически было закреплено крепостное право. Статут 1588 года ввёл срок розыска беглых крестьян до 20 лет. Крестьянин тогда стал объектом залога, купли-продажи, как с землёй, так и без неё. С каждым годом увеличивалась барщина, чинш, натуральный оброк. В некоторых имениях барщина доходила до шести дней в неделю. Крестьяне оказались на самой нижней лестнице феодального общества. И это опять же общеизвестные факты из белорусских учебников по истории. Переходите по ссылке и изучайте, господа националисты. Может, тогда перестанете плакать по Речи Посполитой и переворачивать исторические факты вверх ногами.
Период вхождения Беларуси в состав СССР многие деятели в среде прозападной оппозиции также представляют «оккупацией» и «периодом русификации».
  • Автор: sidney
  • Автор: 28-11-2017, 14:19
Иван Ефремов: Поколения, привыкшие к честному образу жизни, вымрут
Я всё собирался написать статью о морали, но никак не мог придумать, с чего начать, и что сделать её центральной мыслью. Но затем мне попались выдержки из личной переписки известного советского писателя-фантаста Ивана Ефремова, и всё стало на свои места.
Ещё в далёком 1969 году Ефремов писал: «Все разрушения империй, государств и других политических организаций происходят через утерю нравственности».

Утверждение уже самодостаточное и заставляющее задуматься, но Ефремов добавляет в следующем предложении «Это является единственной действительной причиной катастроф во всей истории, и поэтому, исследуя причины почти всех катаклизмов, мы можем сказать, что разрушение носит характер саморазрушения».
Роджерс: Действительно, если мы внимательно посмотрим в историю, обращая внимание на периоды взлёта цивилизаций и их падения, то сможем увидеть многочисленные подтверждения этого утверждения.
Взять хотя бы самый яркий и широко описанный пример – Римскую Империю. Пока Рим был объединён единством интересов и ценностей, он был успешен и непобедим. Но когда внутри самого Рима начинается расслоение (имущественное, правовое, ценностное), когда он погрязает в роскоши и личные интересы отдельных граждан и групп становятся важнее интересов Рима – он фактически начинает пожирать сам себя. Ведь последнее время его существования он уже не развивался, а все усилия его «достойных мужей» сводились не к преумножению его славы и благополучия, а к междоусобной борьбе за власть, деньги, славу и должности. И без вторжения Аттилы такой Рим был уже обречён, варвары просто нанесли ему «удар милосердия», оборвавший агонию.
То же самое можно видеть и в случае империй Ацтеков, Византии, Древнего Египта и многих других – основными причинами их падения являлись вырождение элит, декаданс, упадок нравов, разобщённость и внутренняя борьба. Лев Николаевич Гумилёв приводит массу примеров этого, называя это время «фазой обскурации».
Иван Ефремов указывает на некоторые характерные черты упадочного общества: «Некомпетентность, леность и шаловливость «мальчиков» и «девочек» в любом начинании является характерной чертой этого самого времени. Я называю это «взрывом безнравственности», и это, мне кажется, гораздо опаснее ядерной войны».
Роджерс: Массовая некомпетентность нашего времени уже привела к описанию эффекта Даннинга-Крюгера, когда «люди, имеющие низкий уровень квалификации, делают ошибочные выводы и принимают неудачные решения, но не способны осознавать свои ошибки в силу своего низкого уровня квалификации».
И у нас, и в «развитых странах» исследователи фиксируют массовый рост всевозможных суеверий, магического мышления, «wishful thinking». Всё больше людей руководствуются своими пред-убеждениями (убеждениями, полученными в раннем детстве, в дологический период восприятия, когда всё некритично принимается на веру).
Настоящая нравственность предполагает в качестве обязательного условия осознанность, а не слепое следование ритуалам и традициям. Впрочем, Бердяев и Саровский это задолго до меня гораздо лучше описали.
Иван Ефремов: Мы можем видеть, что с древних времён нравственность и честь (в русском понимании этих слов) много существеннее, чем шпаги, стрелы и слоны, танки и пикирующие бомбардировщики.
Роджерс: Мои учителя говорили «Дух всегда побеждает технологию». Сначала я с этим спорил, поскольку высокие технологии могут дать кратковременное преимущество даже аморальной и низко мотивированной армии. Но примеры Афганистана и Ирака показывают, что моральный дух мусульман выше, и их осознание собственной правоты приводит к тому, что американцы оказываются бессильны поработить их и вынуждены спешно выводить свои войска, которые не понимают смысла этих войн (о чём можно судить из многочисленных публикаций в американских военных журналах и форумах).
Иван Ефремов: Когда для всех людей честная и напряжённая работа станет непривычной, какое будущее может ожидать человечество? Кто сможет кормить, одевать, исцелять и перевозить людей? Бесчестные, каковыми они являются в настоящее время, как они смогут проводить научные и медицинские исследования?
Роджерс: Адам Смит говорил «Процветают производящие народы». И действительно, рассматривая теорию денег, мы можем видеть, что количество денег вторично (хотя это не всегда очевидно), гораздо важнее – наличие товаров, которые можно за эти деньги купить. В этом плане всяческие «постиндустриальные экономики» потерпели крах – сейчас весь развитый мир говорит о необходимости новой индустриализации.
Но, цитируя американского аналитика Джеймса Канцлера: «В Америке нет ни средств, ни воли для создания больших инфраструктурных проектов. Тут бы существующей инфраструктуре не дать развалиться. Американская транспортная инфраструктура была создана, в основном, в 1930-е годы во времена Новой политики Франклина Делано Рузвельта. Последние крупные работы проводились во время «Великого общества» президента Линдона Бэйнса Джонсона в 1960-х. Половина мостов в США – в аварийном состоянии, большинство дорог – в плохом состоянии. По сравнению с Европой, Японией или Китаем, американская инфраструктура выглядит провинциальной и запущенной. Большой бизнес не проявляет к ней никакого интереса. Финансовый сектор стал сердцевиной американской экономики. 40% корпоративных доходов приходят от банковского дела и биржевых операций. По сути, это куда больше 40%. Ведь жилищный сектор, по сути, тоже зарабатывает не на продаже домов, а на ипотечных ссудах. Да и автомобильный бизнес торгует не автомашинами, а ссудами на автомашины».
Аморальность современной экономики в том, что она поставила во главу угла не создание материальных благ, а получение прибыли как самоцель. В особенности в финансовом секторе, который перестал обслуживать нужды реального сектора экономики, а превратился в «вещь в себе», фактически никак не связанную с реальной экономикой, и производящей «прибыль» из воздуха (и при этом получающую гораздо более высокие доходы, чем производители).
Про сознательное торможение развития технологий в энергетике, транспорте, медицине и других отраслях можно вообще писать целые тома. Такой образ действий вытекает из самой логики капитализма, ориентированного на минимизацию расходов, максимизацию прибылей и стимулирование рынков, а не на удовлетворение нужд людей.
Иван Ефремов (в 1971 году): Поколения, привыкшие к честному образу жизни, должны вымереть в течение последующих 20 лет, а затем произойдёт величайшая катастрофа в истории в виде широко распространяемой технической монокультуры, основы которой сейчас упорно внедряются во всех странах, и даже в Китае, Индонезии и Африке.
Роджерс: Через двадцать лет, в 1991 году, разрушили Советский Союз. Разрушили во многом именно из-за жажды «лёгких денег», а также из-за падения престижности Человека Труда. Хозяевами жизни стали спекулянты, бандиты, мошенники. «Инженер» стало ругательством, «рабочий» – признаком неудачника-лоха.
«Хорошими делами прославиться нельзя» стало доминирующим императивом общественной жизни, порождая «Потапа и Настю Каменски», «Дом-2», сотни тысяч проституток, рост преступности, моральную деградацию и прочие прелести современного либерализма.
Сейчас в результате этого у нас жесточайший кадровый дефицит, когда в стране полно престижных юристов, экономистов и менеджеров по продажам, но днём с огнём не найдёшь грамотного фрезеровщика, сварщика или сантехника.
Про унификацию человечества под одну гребёнку в результате глобализации и без меня много сказано. Интернационализм левых стремился к мирному сосуществованию различных культур, правый либерализм (неоконы) же предлагает их обезличивание в неких общечеловеков, «разделяющих» навязанные западом «ценности либеральной демократии».
Иван Ефремов: Думать, что можно построить экономику, которая удовлетворит любые потребности человека, тенденция к чему пронизывает всю западную (e.g. американскую), да и нашу, в вульгарном и буквальном понимании «каждому по потребностям», фантастику – это непозволительная утопия, сродни утопии о вечном двигателе и т.п.
Роджерс: Удовлетворяться должны естественные потребности человека, а не раздутые рекламой и потребительством завышенные искусственные запросы. Недаром понятие «Меры» долгое время было одним из ключевых в средневековой европейской философии, определяющим повседневное поведение всех слоёв и сословий.
Иван Ефремов: Единственный выход – в строжайшем самоограничении материальных потребностей, основанном на понимании места человека и человечества во вселенной, как мыслящего вида, абсолютном самоконтроле, и безусловном превосходстве духовных ценностей перед материальными.
Роджерс: Формула Линдона Ларуша в этом вопросе – минимум на роскошь (в идеале вообще без неё), максимум на развитие (повышение энергопотока системы).
Но самоограничение только тогда будет справедливым, когда ограничивать себя будут все без исключения субъекты экономики. А когда по сегодняшним либеральным стандартам «строгая экономия» относится только к бедным и производящим слоям населения (что в большинстве случаев одно и то же), а бездарный топ-менеджмент, приведший мировую экономику на грань краха, только увеличивает свои доходы – это может и должно стать источником возмущения и революций. Уже становится! Впрочем, как и дорогие квартиры, машины и часы у монахов…
Иван Ефремов: Понимание того, что разумные существа – инструмент познания вселенной самоё себя. Если понимания этого не произойдёт, то человечество вымрет как вид, просто в ходе естественного хода космической эволюции, как неприспособленный/неприспособившийся для решения этой задачи, будучи вытеснено более подходящим (возникшим не обязательно на Земле). Это закон исторического развития столь же непреложный, как законы физики.
Роджерс: Главный вопрос человечества «Камо грядеши?». Если не наполнять ежедневно жизнь высшим смыслом, то человечество (и отдельные его представители) ничем не будет отличаться от бактерий или глистов, паразитирующих на теле планеты. И в какой-то момент нарвётся на ту или иную форму «антибиотика» с её стороны.
Иван Ефремов: Стремление к дорогим вещам, мощным машинам, огромным домам и т.п. – это наследие фрейдовского комплекса психики, выработавшегося в результате полового отбора.
Роджерс: Это Ефремов ещё не видел золотые унитазы – вот где настоящие комплексы по поводу микроскопического размера своего полового члена…
Иван Ефремов: Единственный путь преодоления этого комплекса через всестороннее понимание психических и психофизиологических процессов, которое уже 2000 лет практикуется в Индии и Тибете. Ergo обучение и воспитание должно начинаться с обучения психологии как истории развития человеческого сознания и истории как истории развития общественного сознания. Физика, химия, математика – обязательные, но далеко не достаточные дисциплины для сознания современного человека с его огромной плотностью населения и, как следствие, плотностью информации, с неизбежной промывкой мозгов, необходимым для поддержания текущего социального устройства.
Роджерс: За последующие сорок лет плотность населения, плотность информации и сила промывания мозгов выросли в разы. Психология коммерциализировалась, а история стала инструментом этого самого промывания мозгов.
Пока критичность мышления и глубокая осознанность поведения не будут массовым явлением, ни о каком прямом народовластии не может быть и речи. Поубивают же друг друга…
Иван Ефремов: Дать подростку 12-14 лет представление о самом себе, как о творце нового, исследователе неизвестного вместо формируемого уже к этому моменту стереотипа «успешного обывателя», который заполонил всю западную ноосферу и прочно укоренился в нашей.
Роджерс: Мещанство и потреблядство с тех пор только усилилось в разы. Для среднестатистического обывателя «духовное развитие» – это пустой звук. А популистские «демократические» политики не тянут сознание масс ввысь, а потворствуют их самым низменным инстинктам – быдлом проще управлять, а на страстях и жадности проще заработать.
Американские авторы открытым текстом пишут, что идёт сознательное отупление населения, поскольку «умные меньше склонны к бездумному потребительству (меньше покупают) и не поддаются воздействию рекламы и пропаганды».
А Богоподобный Человек должен, обязан быть Творцом. Иначе он попросту никак не оправдывает своего существования перед Вселенной.
Иван Ефремов: За социалистическими и коммунистическими лозунгами уже давно скрывается мещанская, обывательская алчность и зависть и стремление к лёгким деньгам и вещам.
Роджерс: Социальная революция опередила революцию в сознании. Что и привело в результате к откату назад. А выродившаяся бюрократия уже не была заинтересована в формировании «человека нового типа», ницшеанского «сверхчеловека», а вполне сознательно выращивала потребителей для удовлетворения своих целей.
То же самое ждёт все эксперименты по уничтожению государства (или другим преобразованиям общества), которые не озаботятся перед этим изменением ценностей и мышления масс. В том, что ценности и массовое сознание успешно инжинирятся, уже нет никаких сомнений. Но для успешной деятельности в этом направлении нужен длительный переходный период, сопровождающийся «диктатурой прогрессоров» (хотя бы в противовес сегодняшней либеральной диктатуре, объявившей свою убогую идеологию единственно правильной).
Иван Ефремов: То же самое можно сказать про школы, в большинстве своем производящих чёрствых и костных выпускников, начисто лишённых любопытства, чего не было ещё 20 лет назад. Школьные программы погрязают в деталях, вместо того, чтобы создавать систему представления об окружающем мире, в результате успешные ученики – «зубрилы», начисто лишённые творческого мышления. Они попадают в ВУЗ, а потом приходят на предприятия, в КБ, НИИ, начисто лишённые целостного представления об устройстве мира.
Роджерс: Болонская система отупляет и убивает фантазию (абстрактное, дивергентное и критическое мышление, в частности) ещё эффективнее. Если пятилетний ребёнок может придумать около 200 различных нестандартных способов использования одного предмета, то выпускник современного ВУЗа с трудом назовёт 4-5 таких способов. Такое «образование» делает из человека робота, действующего по строго заданному алгоритму «Работай, потребляй, сдохни». И сознательность масс при таком раскладе с каждым годом будет не расти (как надеются мои утопичные левые коллеги), а неизбежно снижаться, примитивизируясь.
Современное либеральное общество, «победившее» почти во всём мире, саморазрушительно. Поскольку ставит частное (личное, корпоративное, групповое) благо выше, чем общественное. Что аморально и безнравственно.
И, в конце концов, глупо, поскольку рассматривает индивидуума в отрыве от системы, социума, мира, макрокосма. А ни одно человеческое существо не может пребывать в благе при неблагополучии окружающей среды – тем или иным способом среда заставит его ощутить на себе последствия своих проблем.
Как писал Эрих Фромм «Любое общество, которое отрицает любовь, обречено на разрушение». А капитализм отрицает любовь, низводя её до товарно-денежных отношений «ты мне, я тебе». И потому неизбежно будет разрушен (правда, это не будет «созидательное разрушение» Шумпетера, скорее это будет «очистительное созидание» социализма).
Наше общество должно вновь обрести нравственность (не в её примитивно-традиционалистском или буржуазно-обывательском толковании), иначе оно будет сметено теми, кто её не лишён. Например, мусульманами, которые в рамках своей морали часто действуют безупречно.
Только через обретение нравственности, восстановление морали можно остановить саморазрушение, которым страдает наше общество последние двадцать лет. Как радикал, я предпочитаю искать истоки этой морали не в прошлом, а в будущем.
«Пятая колонна» Джорджа Сороса названа по именам

Благодаря давнему врагу скандального миллиардера – премьеру Венгрии Виктору Орбану – «список Сороса» наконец-то стал достоянием гласности. В этом списке депутаты Европарламента, которые лоббируют проекты финансиста и меняют законодательство ЕС с его подачи. Особый пункт в досье на них – отношение к России. Именно от него зависит, друзья они Соросу или враги.
Разговоры о том, что миллиардер и филантроп Джордж Сорос активно вмешивается в мировую политику и пытается управлять целыми странами, обычно считаются конспирологией. Однако теперь появилось конкретное доказательство того, что финансист действительно влияет на принятие решений в Евросоюзе: хакеры из DCLeaks опубликовали методичку «Открытого общества» – любимого детища Сороса.
Это объемный документ, в котором собрана информация о 226 членах Европейского парламента, являющихся идейными союзниками «Открытого общества». Их предполагается привлекать для продвижения любимых идей Сороса – заселение Европы мигрантами, обеспечение «гендерного равенства», узаконивание однополых браков, сближение Украины с ЕС и, разумеется, противодействие России.
Всего в Европарламенте 751 депутат. Таким образом, союзники Сороса занимают там более трети мест. В «Открытом обществе» собраны досье и на малозаметных парламентариев, и на таких тяжеловесов европейской политики, как Мартин Шульц (до недавнего времени он был председателем Европарламента) или бывший премьер-министр Бельгии Ги Верхофстадт.
Общественное внимание к этому документу привлек венгерский премьер-министр Виктор Орбан. Последние несколько лет он прилагает видимые силы для борьбы со своим соотечественником – скандальный миллиардер родился на территории Венгрии. В пику гендерному равенству и однополым бракам Орбан продавил поправки к конституции Венгрии о том, что страну «объединяют Бог и христианство», а «брак – это союз мужчины и женщины».
С марта этого года Орбан пытается закрыть и Центральный европейский университет, созданный на деньги Сороса в Будапеште и взрастивший уже не одно поколение политической элиты ЕС.
Но главный пункт спора двух знаменитых венгров – это мигранты. В 2015 году Орбан распорядился выстроить стену на границе с Сербией, чтобы не пустить в страну поток беженцев. Сорос обрушился на него с критикой, заклеймил «диктатором» и тут же предложил собственный план организации приема мигрантов в ЕС. Согласно оному, страны Евросоюза должны впускать на свою территорию не менее миллиона беженцев в год, при этом верхней границы установлено не было. Каждому мигранту предписывалось обеспечить годовой соцпакет в 15 тысяч евро в год, а распределяться по странам они должны были в соответствии с выработанными квотами.
Сегодня именно этот план обсуждается в Брюсселе. А страны Вышеградской четверки, до сих пор успешно игнорировавшие все положения о квотах, ведут отчаянную борьбу против задумок Сороса.
И вот в самом конце октября комитет Европарламента по гражданским свободам, юриспруденции и внутренним делам предложил внести изменения в законодательство ЕС о предоставлении убежища, чтобы зафиксировать пресловутые квоты по странам. Причем верхнего лимита для потока мигрантов в них по-прежнему не указано.
Тогда-то руководство Венгрии и решило открыть глаза европейцам на то, почему Европарламент принимает столь самоубийственные для Европы решения. Будапешт фактически выступил пиарщиком опубликованного хакерами из DCLeaks документа с характерным названием «Наши надежные союзники в Европарламенте (2014–2019)».
«Если бы этот документ угрожал лишь Венгрии, это не было бы проблемой. Венгерское правительство привыкло справляться с растущим потоком лживых обвинений, который обрушивают на него идеологи «Открытого общества», – заявил госсекретарь (официальный представитель правительства – прим. ВЗГЛЯД) Золтан Ковач. – Но сегодня дело касается не только Венгрии. Этот документ угрожает будущему всей Европы».
Ковач утверждает, что в комитете ЕП по гражданским свободам сегодня работает как минимум «тридцать явных сторонников Сороса». И не случайно миллиардер (в сущности – обычное частное лицо) проводит встречи с председателем Еврокомиссии Жан-Клодом Юнкером за закрытыми дверями, и никто понятия не имеет, что именно они там обсуждают.
Учитывая 18 миллиардов, только что демонстративно пожертвованных Соросом на «борьбу за демократию», его «Открытое общество» стало одним из крупнейших в мире НКО. Но что именно так напугало официальный Будапешт в обычной методичке этого НКО, предназначенной для внутреннего использования?
В досье на уже упомянутых 226 депутатов указано, что они уже сотрудничали с «Открытым обществом» и «могут привлекаться вновь». Оно составлено не только по данным из открытых источников, но и с привлечением «информации, собранной собственными силами». Стиль имеющихся характеристик необычайно напоминает «личные дела» из «Семнадцати мгновений весны», только формулировки типа «истинный ариец» и «характер нордический» заменены на прилагательные «проевропейский» и «прогрессивный».
Великая Русская Революция (К столетию Октябрьского восстания)

В этом году исполняется сто лет Русской революции 1917-1921 годов. Эта революция стала — наряду с двумя мировыми войнами — крупнейшим событием в истории ХХ века, эхо которого звучит до сих пор. Она оказала влияние на все сферы жизни общества. Все глобальные изменения, происходившие на протяжении последнего столетия в социальной жизни, государственном управлении, технологиях, идеологической сфере, либо прямо, либо опосредованно соотносятся с этим событием. Поэтому Русская революция с полным правом может называться Великой революцией, находясь в одном ряду с Французской революцией 1789-1794 годов, идеями которой, кстати, вдохновлялись многие революционеры 1917 года.
Сопоставление Русской революции с мировыми войнами далеко не случайно. Это событие оказалось предельно трагическим. Революция отнюдь не была «бархатной»; наоборот, с полным правом её можно назвать кровавой.
1.
Вопрос о причинах революции сегодня является дискуссионным и, наверное, останется таким в будущем: причины глобальных социальных явлений не верифицируются с той степенью точности, которая свойственна наукам о природе. Тем не менее, представления о том, что революция была вызвана исключительно обстоятельствами Первой мировой войны и, следовательно, по существу своему была случайной, не выдерживают серьёзной критики. В русской дореволюционной жизни образовалось огромное количество противоречий, выйти из которых, как показали события начала века, нереволюционным путём Россия была не в состоянии. «Репетицией» 1917-го года стал год 1905-й, когда, находясь в мирном состоянии (преувеличивать значение русско-японской войны не стоит), Россия шагнула в сторону бездны и лишь чудом удержалась на грани. Главный социально-политический вопрос того времени — это не вопрос «Быть или не быть революции?», а вопрос о том, когда именно революция начнётся. Первая мировая война резко обострила противоречия в русском обществе и ускорила ход истории. И в данном случае стране повезло, что социальная катастрофа, а революция всегда катастрофична по своей форме, началась в 1917 году, а не десятилетием позже. За три года революционных событий страна потеряла, как минимум, 20 миллионов человек (убитыми, искалеченными, эмигрировавшими), и это притом, что Гражданская война — неизбежная тень любой крупной революции — велась относительно архаическими военными средствами. В этой войне своё последнее слово сказали большие конные армии, но, к счастью, в тот момент страна не увидела танковых рейдов в тыл противника и воздушных бомбардировок городов. Десятью годами позже все эти военные технологии появились. И если бы Гражданская война в стране «опоздала», то сегодня, скорее всего, самой страны уже не было бы, а количество жертв измерялось бы ещё более колоссальными числами.
Великая Русская Революция (К столетию Октябрьского восстания)

В Русскую революцию были вовлечены все социальные группы русского общества, каждая из которых связывала успех революции со своими собственными надеждами. Такая ситуация типична для обществ, в которых традиционный жизненный уклад разрушается под влиянием активно развивающегося капитализма. Привилегированные слои грезили, прежде всего, о создании нового политического режима в стране, расширении политических прав и демократизации общественной жизни, уничтожения сословных ограничений. Рабочий класс и низшие социальные слои связывали с революцией надежды на улучшение своего социального положения и условий труда. При этом в городах — и у верхов, и у низов — мощную протестную реакцию вызывали сами формы государственного управления. Бюрократия всегда, во все эпохи имеет возможность проявить собственную некомпетентность и недальновидность. Но степень некомпетентности, «государственного идиотизма», продемонстрированные бюрократией царской, с её коррупцией и сословной спесью, пожалуй, сопоставима лишь с ситуацией сегодняшнего дня. И главное, что продемонстрировал государственный аппарат дореволюционного времени, это неспособность подстраиваться под меняющиеся условия жизни. (Впрочем, не стоит сводить эффективность подобного управления к полному нулю; при всех своих издержках государственная бюрократия обладала достаточно высокой степенью эффективности, оказавшейся недостижимой, в частности, для управленцев Временного правительства.) Социальный кризис в городской России усугублялся кризисом идеологическим. Общество находилось в состоянии множественных идейных расколов, отстаивая идею единства под эгидой государства, идеология стремительно утрачивала свой авторитет. Уже к 1914 году в кризисе находилась сама идея монархии, которую война отчасти реанимировала и поддержала, как показали августовские события на петроградской Дворцовой площади, но не надолго. Уже через год после начала войны авторитет монархии упал до уровня значительно более низкого, чем в довоенное время, чему есть масса свидетельств. В кризисе находилось и официальное православие, оказавшееся всего лишь инструментом в руках государства.
Тем не менее, главный вопрос русской жизни разрешался не в городах, а в деревне. Не случайно именно крестьянство, одетое в солдатские шинели, начало эту революцию в феврале 1917 года, а в дальнейшем стало её главной социальной силой. Крестьяне вместе с казачеством к началу Первой мировой войны составляли 86% населения страны. И аграрный вопрос стал, в итоге, главным социальным вопросом России. Царское правительство активно участвовало в разрешении аграрной проблемы, стараясь сгладить остроту проблемы, истоки которой отчасти были связаны с содержанием реформы 1861 года. Представление о том, что к моменту начала революции основная часть земли была собственностью дворянства, является мифом. К 1916 году крестьянство владело, по разным подсчётам, от 85 до 90% пашенной земли. Проблема русского крестьянства была связана, в первую очередь, с демографической ситуацией. Переизбыток населения в деревне в сочетании с активным проникновением в неё капиталистических отношений неизбежно вёл к пролетаризации широких слоёв крестьянского населения. Отчасти этот процесс сдерживала крестьянская община, но остановить его совсем она не могла. По сути, в последнее предвоенное десятилетие в русской деревне шла непрерывная, пусть и скрытая, социальная война. Свою лепту в её усиление внесла и Столыпинская реформа. Переизбыток крестьянского населения в европейской части России требовал радикального изменения структуры занятости. Единственным социальным пространством, способным вместить в себя избыточную массу крестьянского населения, был промышленный город, но для этого в стране должна была быть проведена быстрая и глобальная техническая модернизация.
Анатолий Матвиенко: «Освободители» Беларуси

Непосредственным поводом для размышлений о событиях двухвековой давности в связи с российской кампанией Наполеона послужила презентация книги Владимира Лякина «Ліцвіны ў гвардыі Напалеона» (на беларускай мове), прошедшая 16 ноября. Книгу я не видел, поэтому по старосоветской традиции утверждать «не читал, но осуждаю» — не буду.
Анатолий Матвиенко: «Освободители» Беларуси

О службе выходцев из белорусских земель в армии вторжения читать приходилось не единожды. Наиболее запомнившееся работа – Анатолия Тараса «Неизвестная война 1812 года». Автор пытается быть объективным, указывая, что обе прокатившиеся через наши земли огромные армии несли местному населению неисчислимые потери и лишения. Но русские, по Тарасу, в целом куда хуже французов.
Наполеон Бонапарт, придя в Минск и Витебск во главе «освободительной» армии, объявил о воссоздании Великого Княжества Литовского (на правах автономии), упразднении российских законов, в том числе о крепостной зависимости, а в качестве платы за освобождение потребовал массовой мобилизации шляхты на должности офицеров и крестьянства в виде солдат-рекрутов. К «освободителям» примкнуло тысяч двадцать–двадцать пять, это вдобавок к войскам польского легиона, бывшего в распоряжении корсиканца в самом начале кампании.
Меня умиляют утверждения, что литвинские крестьяне с восторгом натягивали наполеоновскую форму ради всего только шестилетней военной службы (против 25-летнего рекрутинга в Российской Императорской Армии). Ни одного документального свидетельства я не видел, одни голословные утверждения, непременно с подчёркиванием – в войско к русскому императору селяне не просились. Я допускаю, что всегда найдутся парни с авантюрной жилкой, желающие покинуть родной дом, крытый соломой, ради приключений в других краях. Но чтобы это явление имело массовый характер – не поверю, хоть режь. С какого перепугу литвинскому крестьянину тянуться к Наполеону?! Французская армия пришла, конфисковала запасы ради провианта. Помещиком как был, так и остался польский пан. Литвинского или посполитого происхождения – без разницы. За что воевать? За кого? Не лучше ли жить привычным укладом, пахать, сеять, скакать через костёр в купальскую ночь, строгать ребятишек на сеновале…
Как старый бывший мент, я точно знаю: мотивация – главное. При расследовании любого деяния, носящего личный характер, перво-наперво задаётся вопрос, кому это было выгодно.
Очевидно, что в 1812 году – только шляхте, сохранившей обиду за раздел Речи Посполитой и подавление бунта Костюшко. Но мне ничуть не обидно, да и абсолютному большинству моих современников те события в эмоциональном плане – до лампочки. Как-то сложно представить толпу белорусов, вываливающих из поезда на Белорусском вокзале Москвы с проклятиями в адрес россиян за польскую кампанию Суворова…
В начале девятнадцатого века и в более ранние времена действовало практически единственное право в международной политике – право сильного. В эпоху истинно великих князей, умевших воевать, проводить годы в походах, собравших вокруг себя таких же воинов, готовых во время кампании довольствоваться малым, Литовское княжество было сильным. С позиции законов XXI века Кейстута можно считать военным преступником и государственным террористом, его грабительские походы в Московскую Русь – бандитизмом. Но он жил и действовал в соответствии с нормами своего времени, поэтому любой упрёк подобного рода будет нонсенсом.
Потом литовская шляхта слилась с посполитой и размякла, привыкла к «привилеям», а воинские обязанности выполнять – не очень. Зато в России оставалось ещё много людей, умеющих воевать впроголодь, спать на снегу, сохранять боеспособность даже после пешего перехода через Альпы. И российская верхушка помнила всё то зло, что столетиями Московской Руси несла Литовская Русь.
Так стоит ли удивляться и негодовать в духе Тараса, Деружинского и их единомышленников, что более крупный, сильный хищник разорвал вялого, обленившегося врага, от былого величия сохранившего только надутые щёки? И почему счета за исторические обиды выкатываются одной России? Будто другие участники разделов не причём?
Итак, Наполеон вошёл в Минск, взял под контроль центральную историческую часть бывшего княжества, объявил о его автономии внутри своей империи, и местные «патриоты» радостно завиляли хвостами, преданно глядя в глаза новому хозяину. Ничего не напоминает? Через сотню лет с небольшим создатели эфемерной БНР начнут лизать задницу следующим оккупантам, их сменит другое поколение бело-красно-белой мерзоты, пресмыкающейся уже перед гитлеровцами. С французами получилась генеральная репетиция коллаборационизма.
Если бы Наполеон не двинул на Смоленск, а ограничился выбиванием у Александра независимости отобранных у Польши земель, история могла бы развиваться иначе, и с распадом империи Бонапарта некое государственное образование на месте умершего ВКЛ имело шанс обрести независимость… Но корсиканцу вздумалось переться в Москву! И если до этого момента литвинские коллаборанты, сохранявшие подданство Российской Империи, ещё как-то могли оправдывать свои действия великими идеалами возрождения княжества, то на пути к Москве они были чистой воды захватчиками на чужой земле – по законам любого века. А право сильного понемногу ускользнуло из рук.
Поэтому я не могу и не хочу соблюдать нейтралитет в политических оценках. Для меня нашими в той войне являются конники Гродненского и Минского гусарских полков в составе Русской Императорской Армии. А также Кутузов, Багратион, Барклай де Толли и, конечно же, партизаны Дениса Давыдова, гонявшие литовских шляхтичей во французском тылу как помойных котов.
Ещё раз о мотивации. Отправившись с Наполеоном к Москве, литвинская шляхта не могла возродить традиции Витовта, Ольгерда, Кейстута, Ягайло. Хотелось не аскетического героизма Средневековья, а снова кататься как сыр в масле, окружив себя «привелеями».
Паньство сделало ставку не на ту военно-политическую силу и понесло справедливую ответственность за ошибку, когда в сдобные округлости шляхтичей вонзился русский штык.
Простой народ пострадал, большей частью без вины виноватый. Для нас война 1812 года – ни в коей мере не отечественная, когда уроженцы белорусских земель массово истребляли друг друга, находясь в рядах противоборствующих армий. Десятки и сотни тысяч человек взяли в руки оружие, отправились на смерть, будучи принудительно призванными в русскую армию, в польский легион Наполеона, в следующем столетии – в Красную Армию, в нацистскую самоахову, что не мешает мне всегда отдавать свои симпатии тем, кто сражался против западных интервентов.
Анатолий Матвиенко: «Освободители» Беларуси
Памятник героям Отечественной войны 1812 года в Полоцке. Фото С.М. Прокудина-Горского.
Не увидев книги «Литвины в гвардии Наполеона», я не могу судить о её содержании. Настораживает список лиц, фигурирующих в качестве организаторов и участников презентации. Среди них стендап-комик от истории Олег Трусов, любитель огорошить присутствующих сенсациями вроде «только белорусы – истинные русские», «русские – это татары», «белорусская нация старше русской на двести лет» и т.д. У Владимира Лякина, автора упомянутой книги, скандальной репутации нет, как и широкой известности вообще. Вселяет надежду само название работы о литвинах, а не о белорусах в армии Наполеона. То есть, по крайней мере, Лякин видит разницу между исчезнувшими литвинами и собственно белорусами, нацией молодой, возникшей лишь в ХХ веке из потомков тутэйшых и многочисленных приезжих, заселивших эти земли после двух опустошительных войн. Пожелаем автору удачи, объективности и минимальной политической ангажированности.
Игорь Лукашик: Родина безразличия

Беларусь – страда с уникальной культурной средой. Одной из самых агрессивных. Средой, которая начисто «выедает» из человека национальное самосознание. Не верите? Сомневаетесь? Тогда вспомните любой национальный конфликт на территории РБ за последние 20 лет.
Отсутствие конфликтов – не следствие мира. Не следствие согласия. Любая система (будь она культурная, социальная, религиозная) стремится расширяться. Конфликт – лишь один из видов такого расширения. Конфликт направленный на уничтожение – лишь вопрос ресурсов и возможности. Проект мультикультурализма – условий при котором разные культуры могут мирно сосуществовать в пределах одного социума благополучно провалился. Такое сосуществование реально возможно только если есть одна культурная модель, которую разделяют участники сообщества, а всё остальное – лишь частные её выражения.
Не понятно? Хорошо, объясняю простым языком. У человека есть ценности – что важно, а что нет и насколько важно. Чему следовать, а чего избегать. Есть нормы поведения – как можно себя вести, как должно себя вести, как нельзя себя вести, как запрещено себя вести. Образами идеальной жизни, нормальной жизни, плохой жизни, недопустимой жизни. Целостная система из трёх данных составляющих и называется социокультурной моделью.
Само собой, что больше одно такой модели в голове одного человека существовать не может. Если части конфликтуют между собой, например, ценность послушания родителям и ценность личной свободы, то есть два пути решения этого конфликта. Первый – более сильное устремление вытесняет более слабое. Второй – если они одинаково сильны, но взаимно упрощаются до единой основы. Например – слушаться старшего, но только по определённым вопросам или до определённого возраста. Но этот процесс рождает новую культурную систему – то есть новые ценности и новые правила и новые образы. Тоже самое происходит, когда имеет место синтез – комплементарные, взаимно допустимые и равносильные ценности и правила соединяются в одну модель.
То есть война культур, которая неизменно идёт в головах людей имеет два варианта решения: либо более сильная (наиболее интенсивно транслируемая) модель вытесняет слабую, либо от их взаимодействия рождается новая культурная модель, равно связанная и равно чуждая своим предшественницам. Это достаточно распространённое явление, одной из самых больших таких моделей является социокультурная модель потребительства, основанная на ценностях комфорта, максимального использования чужого труда и ценности своего вклада в чужой комфорт.
Итак, а что же на территории Республики Беларусь? Здесь, исходя из геополитической ситуации существовало, как минимум, две противостоящие культурные модели – западная (Польская) и восточная (Русская). Обе достаточно интенсивно и конфликтно насаждались. Территория и население переходили из рук в руки. Да, вспомним ещё и «границу еврейской осёдлости» - ещё одна культурная модель, пусть не насильственно, но насаждённая в этих местах. Добавим к этому дефицит ресурсов, стратегическое, но не важное положение – то есть контроль над нашей территорией не давал преимущество ни одной стороне, а сторона имеющая преимущество получала контроль над территорией. Что получаем в итоге?
В итоге мы получаем белорусскую нацию, которая НЕ ТОЖДЕСТВЕННА белорусскому этносу. Даже более того, она разрушает и «выедает» белорусскую культуру точно также, как и все остальные на своей территории. Эта нация, в основном, говорит на русском языке – как на языке, внимание, международного общения, принятом в СССР. Рождённый на пересечении польского, украинского и русского языкового пространства, белорус отлично понимает все эти языки и проблем с тем, чтобы «размаўляць на роднай мове» нет. Но русский язык выбирается из прагматических соображений – как более удобный, создающий меньше коммуникативных барьеров. Эта нация прагматична и бережлива, привыкшая жить в условиях дефицита ресурсов. Эта нация ценит мирное сосуществования намного больше, чем любую национальную идею – поскольку слишком много “национальных идей” прошлись катком через нашу землю. Эта нация мало интересуется политикой, но склонна к создаю авторитарно-контролирующей государственной системы, где лидер не вождь, но хозяин, задачей которого является поддержание порядка. Это родина безразличия – это почти идеал советского человека.
Единственное, что спасает весь остальной мир – данная культурная система не экспансивна. Мы не несём нашу правду мира и сосуществования в другие народы. Не стараемся доказать миру, что мы самые правильные и всем нужно жить так как нам. Просто на своей территории, в своём этносе – мы не даём поднять голову никакой конфликтной идее. Забивая её в зародыше – репрессиями спецслужб, ограниченными ресурсами, но самое главное – фатальным безразличием к идее и её носителям.