• Автор: sidney
  • Автор: Вчера, 16:55
Пророссийских публицистов судят в Минске: 24.01.2018 день 26

15:39 — Судья объявляет, что приговор будет вынесен 2 февраля (!)

15:38 — Шиптенко заканчивает своё выступление.

15:25 — «Я полагаю, что когда-нибудь обскурантизм будет подвергаться остракизму. Когда-нибудь мы придём к тому состоянию нашей политической культуры, когда подобные процессы станут лишь воспоминанием. Я надеюсь, что ситуация не настолько безнадёжна» (Шиптенко).

15:19 — «Когда уничтожают пивные, бани, меняют топонимику, тем самым уничтожается целый культурный слой, уничтожается целая коммуникация. В баню и пивную человек с завода шел, используя эту социальную городскую инфраструктуру, чтобы общаться, а не чтобы попить пива или помыться — это он может сделать и дома» (Шиптенко).
Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

15:17 — «Я действительно считаю, что уничтожение русскоязычной топонимики это оскорбление белорусов. Я вырос в Минске, и я желаю, чтобы считались с моим мнением. Я считаю, что нельзя относиться к народу как к быдлу и доносить до его сведения чьи-то решения, прикрываясь его же мнением» (Шиптенко).

15:14 — «Заманчиво участвовать в диалоге, но если диалога не хотят, то как можно навязываться? Тебе отвечают не антитезисами, а сажают в тюрьму, какой диалог тут может быть?» (Шиптенко)

15:11 — «Павловец поставил вопрос, почему не пригласили Павловца и Шиптенко и не узнали, почему мы так думаем. И в связи с этим я предлагаю сделать ряд пояснений. Чтобы участвовать в диалоге с Шиптенко и Павловцом, нужно иметь определенный уровень воспитания и кулььуры. Мне будет сложно говорить с человеком, который будет на меня кричать, норовить ударить чем-нибудь тяжелым, посадить в следственный изолятор. У моего визави должен быть уровень интеллекта повыше, чем тот, что продемонстрировали наши оппоненты из числа госэкспертов» (Шиптенко).

15:08 — «Я полагаю, что по 130 статье мы должны быть оправданы» (Шиптенко).

15:05 — «Наше дело не имеет никакого отношения к возбуждению вражды или розни. Госкомитет судебных экспертиз и различные другие структуры используют термины Третьего рейха — „нормальный народ“, „природная неполноценность“, характеризуют белорусов как „бедных“ и „недалеких“. Подобного рода практика при составлении официальных документов попахивает чем-то нехорошим. Она попахивает жженым человеческим мясом» (Шиптенко).

15:03 — «Но когда на слово отвечают следственным изолятором, когда текст воспринимается как повод для судебной расправы, то дальше логично предположить, что появятся люди, которые не захотят говорить и писать. Они понесут свою позицию иначе, без слов, без текстов, они будут использовать такие аргументы, как пуля, пластид, саботаж. И это будет вполне естественным развитием ситуации. Не надо перегибать палку репрессий. Я ни в коем случае не хочу такого развития ситуации. Я обращаю внимание, чего можно подобного рода процессами добиться, и все это будет на совести организаторов и вдохновителей такого рода процессов» (Шиптенко).

15:02 — «Что касается запугивания журналистов, то сигнал был достаточно однозначным — „писали-писали они, а теперь в клетке, и с вами то же самое будет“. Но на свободомыслящих журналистов, я надеюсь, данный процесс не окажет никакого воздействия» (Шиптенко).

15:00 — «Данный процесс, как было верно отмечено защитниками и коллегами — это мощный удар по Союзному государству и союзному строительству. Что уж тут говорить, если статья 130 УК РБ и статья 282 УК РФ предусматривают разные меры. По-хорошему, Союзное государство должно иметь какой-то единый союзный кодекс. Союзное государство в ближайшее время должно иметь статус конфедерации — на том стоял, стою и стоять буду» (Шиптенко).

14:57 — Шиптенко попросил вернуть винчестер, на котором содержатся тексты его докладов, посвященные интеграционной проблематике. «Если это очень надо кому-то, то пожалуйста, я не против, чтобы его использовали. Но я полагаю, что это будет уничтожено, а там ничего экстремистского нет» (Шиптенко).

14:55 — «Наше уголовное дело способствовало консолидации всех здравомыслящих людей в рамках Союзного государства Белоруссии и России» (Шиптенко). Он напомнил о комментарии российского политика Сергея Бабурина.

14:53 — «Я занимал активную гражданскую позицию. Обращаю внимание на протоколы обыска — изъят целый мешок бейджиков с разных конференций. Если бы следствие задалось целью посмотреть, а что это за конференции, то орган предварительного следствия обнаружил и приобщил бы множество докладов об интеграции Белоруссии и России, в том числе доклад к конференции о 20-летии Союзного государств Белоруссии и России. Я ставил проблемы интеграции в промышленной, гуманитарной и образовательной сфере, обозначал болевые точки и в соответствии с принципом конструктивной критики обозначал пути выхода и варианты решений» (Шиптенко).

14:49 — «Почему граждане скрывались под псевдонимами? Наверное, потому, что боялись, и, видимо, обоснованно боялись. Почему не печатались в „Советской Белоруссии“, в „тут.бай“, в богоспасаемых районных изданиях? Может, возможности такой не было?» (Шиптенко) По его словам, многие местные СМИ довольствуются официозом, местечковыми новостями, боясь писать на общественно значимые темы, а некоторые издания не приемлют альтернативной точки зрения.

14:46 — «Конечно же, не было у меня никакого умысла на совершение всего того, в чем меня обвиняют — ни прямо, ни косвенно, ни индивидуально, ни «группой лиц». Нужно было как-то очернить обвиняемых, поэтому в обвинении появилась «корыстная заинтересованность» «(Шиптенко).

14:43 — «Обвинение несостоятельные, они не обоснованы должным образом. Столь серьезные обвинения должны служить устрашением гражданского общества, должны показать удаль молодецкую. Но не стоило демонстрировать снова эти репрессивные возможности. И я бы признал обвинение в разжигании розни между какими угодно народами, если бы это было доказано, если бы приехал один наш человек в Москву, а другой там избил бы его со словами «я прочитал статью Шиптенко «Вышиваночное безумие». Но таких фактов не было» (Шиптенко).

14:41 — «Когда говорят, что расправа над нами пойдёт на пользу независимости, демократии и т. д., мне это напоминает оправдание строительства концлагеря. Одновременно мне радостно осознавать, что есть люди, которые заявляют, что мы не согласны с Алимкиным и Павловцом, но мы против таких мер, за диалог, за терпимость к инакомыслию. Наличие таких людей вызывает у меня оптимизм» (Шиптенко).

14:38 — «Двойные стандарты всегда выходили боком при реализации самых благих намерений. Монополии на трактовку белорусского и белорусскости нет ни у кого — ни у белорусских властей, ни у „литвинов“, ни у западнорусистов. Плюрализм — это нормально, а репрессии — это крайняя мера, чего не могут понять ни представители властей, ни прозападная оппозиция, которая рядится в поборников западных ценностей, но на самом деле отвергает их. Коль скоро они не могут отобрать у власти карающую дубинку, они пытаются направить ее в другую сторону и испытывают от этого мазохистское удовольствие» (Шиптенко).

14:34 — «И у государственных, и у негосударственных СМИ несправедливое к нам отношение. Это неприятно осознавать, когда ты в клетке и не можешь ответить, когда в тебя могут любыми какашками бросаться. Это нечестно, нехорошо и неправильно. Я процитирую одну гражданку в „Новой газете“ — журналистка пишет, что тексты, звучавшие в зале, лучше не цитировать — это „мерзость и дрянь, выраженная гопническим языком“. То есть она пытается оправдать репрессии. Может быть, мы расходимся в понимании демократического государства» (Шиптенко).

14:31 — «Мы можем обратиться к завлению Ананич. Министр информации конкретно указал, что у публикаций есть заказчики. Она заявила, что есть те, кто эти материалы готовит, и те, кто их заказывал. Правда, установить их следствию не удалось, одни „неустановленные лица“ — то ли Ананич соврала, то ли Следственный комитет не доработал. У нас есть документ от 16 июня 2017 года, подписанный Ананич, где она сообщает, что авторами исследуемых статей на интернет-ресурсах были указаны Юринцев, Радов, Григорьев, Бронь. Сведениями о том, кто из вышеуказанных авторов является Шиптенко, Мининформ не обладает» (Шиптенко).

14:27 — «Направленность уголовного дела была ясна с первых же дней, Она была ясна уже из заголовков СМИ. „Ставили под сомнение суверенитет Белоруссии“. Любопытно, что негативная заданность освещения нашего процесса присутствовала с первых же дней, и была хорошо срежиссирована» (Шиптенко). По его словам, к делу приложили руку белорусские спецслужбы. «Вопрос установления авторства был прояснён при помощи КГБ. А потом вопрос по авторству возникал неоднократно, и выяснилось, что, по большому счету, один КГБ может заменить собой массу госструктур» (Шиптенко).

14:25 — «Экспертов по экстремизму невозможно найти просто валяющимися на тротуаре, или просто придя в какой-то вуз, выращивание экспертов — процесс затратный и по времени, и по средствам. Нужно пересмотреть государственные подходы к научной и экспертной деятельности, определиться с критериями для выбора экспертов и определиться с площадками, где они будут обшаться, приглашать зарубежных экспертов, нужно создать целую структуру для подготовки экспертов. А то, что я видел здесь — отвратительно и шокирующе» (Шиптенко).

14:23 — «Я был удивлен отсутствием экспертного уровня у коллектива государственных экспертных структур которые формировались оригинальной практикой назначения экспертами индивидов с „фоновыми знаниями“. Фоновые знания были симбиозом невежества и идеологизированности, экзальтированного злопыхательства. Меня это настолько неприятно удивило, что я задумался как исправить эту ситуацию, потому что я был лучшего мнения о государственных экспертных учреждениях» (Шиптенко).

14:21 — «У нас есть поговорка — на чужих ошибках учится только дурак. Обязательно надо наступить на свои грабли. Мы учимся долго, медленно, слишком неоправданно затянут этот процесс. Тот уровень политической культуры, который есть в Западной Европе и на который мы равняемся, не явился вдруг по мановению волшебной палочки» (Шиптенко).

14:19 — «Я считал и считаю, что силой, давлением, ударом в челюсть никогда невозможно никого убедить в своей правоте. Конечно же, нам необходимо повышать политическую культуру в обществе и культуру в целом, но, к сожалению, это не делается само по себе, этот уровень нужно просто выстрадать, достичь его кропотливым ежедневным трудом» (Шиптенко).

14:14 — «Нас называли пророссийскими публицистами, отыскивая пророссийскость так же, как в 2014 году искали российские паспорта у сожженных в Доме профсоюзов в Одессе. Я спешу сообщить о том, что мои убеждения, взгляды и ценности ни на йоту не изменились за время, проведенное в СИЗО» (Шиптенко).

14:10 — «Обращаю внимание, что данное уголовное дело было беспрецедентным. Я не буду подробно на этом останавливаться, обращу внимание лишь на очевидные вещи. Во-первых это часть третья 130 статьи, причем в отношении вполне респектабельных людей. У Алимкина диплом Академии управления, у меня тоже диплом того же вуза, и диплом с отличием. Там написано, что я иделог» (Шиптенко).

14:07 — Сергей Шиптенко начинает выступление. «Никто мне так и не объяснил почему это одно дело, а не три разных. К сожалению, в ходе предварительного и судебного следствия за кадром остались инициаторы этого дела. Я уверен, что этот процесс не закончится вынесением приговора и будет иметь еще одну стадию. Всем тем, кто писал на эту тему — журналистскому собществу, экспертам — было интересно установить подоплеку, почему понадобилось именно такое уголовное дело, именно с таким фигурантами и именно в такое время. Об этом написано очень мало, всех больше интересовала какая-то оперативная информация, а не глубинные причины и фундаментальные основы этих процессов. Я полагаю, что данное уголовное дело станет основой для серьёзных научных исследований».

13:01 — Юрий Павловец завершает своё выступление. Перерыв до 14:00.

12:59 — Павловец также заявил, что хочет продолжать работу и не хочет считать себя «жертвой режима». «В вещественных доказательствах есть две вещи, которые я прошу возратить — винчестеру 10 лет, и на нем фактически вся жизнь. Ещё все забывают про планшет, но он не мой, это планшет с работы» (Павловец).

12:54 — «Считаю, что подобные процессы не должны существовать в Белоруссии. Мы декларируем, что пытаемся строить правовое демократическое государство, а там все решается дискуссионно. Никто не мешал вызвать того же Шиптенко и Павловца, узнать, почему вы так считаете. Я нигде не писал что белорусизация — это плохо, я мог писать о том, как она проводится. Все это нормально, пока не скатывается в идеологию и политику. Стоит задуматься тем, кто инспирировал данное дело, чтобы в будущем не допускать подобных вещей. Как бы ни хотели того люди, которые инспирировали это дело, я не могу согласиться с тем, что я виновен, и что у меня был какой-то умысел. Считаю, что данное дело должно было быть закрыто еще на стадии предварительного следствия, чтобы ни суд, ни обвинитель не попали в такую парадоксальную ситуацию, когда следствие спихнуло им это дело, из которого они должны выйти с гордо поднятой головой» (Павловец).

12:52 — «Я как в начале, так и сейчас не могу согласиться с тем, что дело было возбуждено правомерно. Я думаю, что оно было инспирировано, что у кого-то была личная неприязнь к сайту „Регнум“, и, возможно, лично к Баранчику» (Павловец).

12:51 — «Время, проведённое в тюрьме, отрезвляет, заставляет понять многие вещи. Но ситуация странная. Я с большим пониманием отношусь к тому, с каким обвинением вышел гособвинитель. Более того, я даже могу выразить признательность, что он нашел возможность упомянуть о смягчающих обстоятельствах, сказать «эти люди — ученые» (Павловец).

12:47 — «Тайные смыслы можно найти в любом слове. Можно додумать, что Тургенев призывал топить собак, а Достоевский — рубить бабушек» (Павловец). Так публицист прокомментировал слова одного из экспертов «вы сами не знаете, что написали, я специалист».

12:45 — Павловец: В экспертизе говорится, что признаком «полноценной белорусскости» является знание белорусского языка и признание его в качестве родного. То есть именно заявляющие это люди разжигают вражду между теми белорусами, кто не считает белорусский язык родным, и теми, кто считает.

12:41 — «Что делать с теми 80 процентами белорусов, которые не говорят на белорусском языке и не считают его родным?» (Павловец)

12:39 — «Кирдун приносила книжку. Мне, кандидату исторических наук, она принесла в доказательство своих тезисов книжку для первого и шестого класса» (Павловец).

12:38 — «Если меня обвиняют в умалении белорусского языка, то на основании чего? На основании половины предложения, где я говорил что белорусский язык стал признаком самоидентификации?» (Павловец)

12:36 — «Фактически всё, в чем меня обвиняют — умаление коммуникативной роли языка. А также, как историка, в том, что я не считаю историю Белоруссии длительной и связанной с историей ВКЛ. А все остальное, как признали сами эксперты — констатация фактов, а не «признаков разжигания» (Павловец).

12:34 — «Я еще 17 лет назад мог бы уехать из Белоруссии, но не сделал этого. Я люблю Белоруссию, я неспроста записал свою дочку белоруской и неспроста стал историком» (Павловец).

12:28 — «Если мы с вами обратимся ко всем свидетелям-экспертам из РФ, из ЕС, и лингвистам и историкам, и психологам, даже госпожа Иванова, дай ей Бог здоровья, на самом деле сказала, что да, ошиблись. И что если бы знания были не „фоновыми“, то и выводы могли бы быть другими. Получается, что только три человека, у одного из которых „красная нить“, а другой „все в контексте“, необоснованно обвиняют меня и других людей в попытке разжигать национальную рознь» (Павловец).

12:26 — «Я бы хотел отметить, то что ни в лингвистической, ни в психологической части экспертизы нет «гиперидентичности» (признака «разжигания» — EADaily). Там, где эксперты хотят как-то приписать «гиперидентичность», они пишут о существовании «сдвига в сторону гиперидентичности. Абсолютно во всех статьях, если эксперты не могут притянуть включение в группу (а деление на своих и чужих обязательно для «гиперидентичности»), то они пишут, что автор «если и не включает себя в группу, то солидаризируется с ней» (Павловец).

12:24 — «На протяжении года государственные, оппозиционные и иные СМИ писали, что мы что-то разжигаем, выступаем против независимости. Но за все это время никто не привел ни одной фразы из моей статьи. Только „КП“ писала о том, что я говорил о росте национализма в РБ» (Павловец).

12:22 — «Я бы хотел сказать, что уже достаточно долго проходит мимо нас, что сам по себе процесс превратился в то, что можно назвать достаточно серьёзной проблемой, наверное, для имиджа государства, по крайней мере для имиджа экспертного сообщества. Эксперты серьезно и щепетильно относятся к своей профессиональной деятельности, но то, что происходит сейчас, является большой проблемой для будущего сотрудничества в области психолого-лингвистических экспертиз. Я не знаю, как можно загладить ту безграмотность, которую продемонстрировали Кирдун, Андреева и Гатальская. Этот процесс может привести к гораздо более негативным последствиям, нежели моя статья» (Павловец).

12:21 — Слово предоставляется Юрию Павловцу.

12:20 — «Сейчас идет заигрывание с Западом, сажать никого нельзя, поэтому нас хотят осудить, но не посадить. Но мы уже 14 месяцев находимся в тюрьме и являемся политзаключенными» (Алимкин).

12:19 — «В экспертизе написано, что мы разжигали рознь к властям РБ, и что статьи вышли в период обострения отношения с РФ. То есть в экспертизе прямо сказано — мы сажаем вас за политическую позицию. Понятно, что это политическое преследование» (Алимкин).

12:17 — «Для фабрикования дела наняли людей не очень подходящих. Как мы выяснили в суде, в Белоруссии есть эксперты, ученые, можно было кому-то поручить экспертизу. Выступили несколько человек, спасибо большое им за их граждсанское мужество» (Алимкин). По его словам, руками таких людей, как госэксперты, совершаются преступления, им ничего не стоит посадить людей на 12 лет просто чтобы не портить отношения с начальством.

12:16 — «Люди которые разжигают рознь, имеют большие возможности. И они решили таким образом заткнуть рот нам, тем, кто выступал против разжигания розни» (Алимкин).

12:14 — «Что касается умысла. Спрашивать, был умысел или нет, это все равно что спросить человека „вы уже перестали пить шампанское по утрам?“ Чтобы был умысел, нужно установить, что я совершил преступление. Но не установлено ни деяние, ни последствия, что необходимо для констатации преступления» (Алимкин).

12:13 — «Я утверждаю, что ни в моих текстах, ни в текстах „Регнума“ нет ничего близкого к разжиганию розни. Там есть борьба против разжигания розни» (Алимкин).

12:10 — «Я не писал ничего, что не соответствует моим ценностным установкам. Никто не давал мне указаний, работа иногда оплачивалась, иногда нет. Корыстный мотив я отрицаю. Я живу по принципу „делай, что должен и будь что будет“, а что я должен делать, решает моя совесть» (Алимкин).

12:09 — Прения сторон закончены. Слово предоставляется Дмитрию Алимкину.

12:07 — Хлебовец напоминает о блокировке в Белоруссии сайта «Спутник и погром». «Решение было принято с учетом заключения РЭК, это решение было проверено судом Центрального района Минска, и на основании суда было принято решение о признании материалов экстремистскими. Это я веду речь о незаконном предъявлении обвинения. Материалы могут быть признаны экстремистскими только на основании решения суда» (Хлебовец).

12:04 — «Таким образом, следователь согласен с тем, что какие-то мифические „неустановленные лица“ не участвовали в подготовке статей, направленных на „разжигание“. Факт публикации не может трактоваться как соисполнительство, так как „неустановленные лица“ не участвовали в подготовке экстремистских статей. Если суд согласится с тем, что Алимкина можно признать виновным в совершении преступления, то его можно осуждать только по части 1 статьи 130 („разжигание“ без „группы лиц“ — EADaily). Но моя позиция заключается в невиновности моего подзащитного» (Хлебовец).

12:01 — Слово взял адвокат Дмитрия Алимкина Николай Хлебовец. Он отмечает, что «неустановленные лица» и Юрий Баранчик (который, по версии обвинения, состоит в одной группе с Алимкиным) для «соучастия» должны были совершать такие же действия. «Но я не нашел подтверждения, что Баранчик заказывал моему подзащитному тематику публикаций» (Хлебовец).

11:45 — Марчук завершила своё выступление. Объявлен перерыв 10 минут.

11:42 — Кристина Марчук призвала оправдать своего подзащитного и отдать имущество, в том числе предметы, признанные вещественными доказательствами, например, винчестер, где хранятся личные фотографии и диссертация. Она также просит вынести частное определение за нарушения следователю и министерству информации, а также прокуратуре Минска за нереагирование.

11:38 — «Все отказы в удовлетворении ходатайств были абсолютно немотивированными. Возмутительно, что нарушения настолько очевидны, но причастных к этому делу людей не привлекли даже к дисциплинарной ответственности» (Марчук).

11:36 — «Кирдун и Гатальская дали заведомо ложное заключение. Мы на этом настаиваем. Они неверно использовали методику, проявили свою безграмотность» (Марчук).

11:35 — «Следователь не осмотрел должным образом почту Павловца, в которой находились акты и договоры на подготовку статей. Он вменил ему написание статей без договора, хотя они были. Обвинение было сформулировано крайне некорректно, непонятно, обвинение по тяжкому составу было просто формально предъявлено. Человек даже не понимал, что происходит. Была нарушена презумпция невиновности» (Марчук).

11:32 — «Заключение РЭК составлено с ошибками, которые председатель комиссии Иванова признала. Оно является необоснованным, и не может служить основанием для возбуждения дела. Следователь должен был дать оценку, должен был тщательно проверить основания для заведения дела. Процедура принятия решения о возбуждении уголовного дела полностью нарушена» (Марчук).

11:30 — В действиях следователя Мацкевича есть состав преступления: он без оснований завел дело по 233 статье потому что, во-первых, написание статей не регулируется нормами о предпринимательской деятельности, и, во-вторых, потому, что Павловец являлся ИП, напоминает адвокат.

11:28 — Кристина Марчук также указывает на пространственную коллизию между уголовно-правовыми нормами РФ и РБ относительно того, где совершено преступление. Инкриминируемое Павловцу деяние совершено на территории РФ, и при определении санкции нужно было ориентироваться на российское законодательство, где верхняя планка наказания — до пяти лет.

11:23 — Не установлены корыстные побуждения при написании Павловцом трилогии о белорусской идентичности, отметила адвокат. «Было отмечено в качестве отягчающего обстоятельства наличие корыстных побуждений. Но Павловец пояснял, что нередко статьи не оплачивались, но он все равно соглашался писать. И доказательств, что за свою трилогию Павловец получил деньги, приведено не было» (Марчук).

11:18 — «Меня интересует так же и то, почему следователь, вменяя Павловцу статью о „незаконном предпринимательстве“, не выяснил, что он являлся ИП с 2005 по 2016 год» (Марчук). Адвокат считает, что вызвать следователя Мацкевича для дачи показаний было обоснованно и целесообразно. Следователь сделал запрос, является ли Павловец ИП, и ему в 2017 году ответили, что не является. Но Павловцу по экономической статье вменялся период с 2010 по 2016 год. И он был зарегистрирован как ИП с 2006 по 2016 годы. Кроме того, защите было необоснованно отказано в истребовании сведений о причинах увольнения ряда связанных с делом чиновников. В частности, за период рассмотрения дела лишились своих должностей министр информации, его зам, все эксперты, наполовину сменился состав РЭК сразу после того как её члены подготовили заключение по публицистам, констатировала защитник.

11:16 — У Марчук также есть много вопросов о том, как начиналось дело. Но ни экс-министр информации Лилия Ананич, ни её заместитель Владимир Матусевич не были допрошены. Хотя именно они выступили инициаторами дела, а Матусевич и вовсе был председателем Республиканской экспертной комиссии на заседаниях по статьям публицистов.

11:15 — Кристина Марчук перешла к показаниям свидетелей, в том числе привлечённого стороной обвинения Дениса Рабенка. Она напомнила, что Рабенок в своих показаниях заявил, что не знаком со статьями Павловца. «Учитывая активную гражданскую позицию Рабенка, он бы не проигнорировал статьи Павловца, если бы они его оскорбили. Он бы непременно в этом сомнений нет, обратился бы в соответствующие органы, а пишет он ни много, ни мало, сразу в Генпрокуратуру» (Марчук).

11:10 — Адвокат обратила внимание на то, что родные обратились в министерство связи РФ и Роскомнадзор. «О какой „группе лиц“ может идти речь, если у Роскомнадзора никаких претензий нет в том числе и к тем лицам в России, которые опубликовали эти тексты?» (Марчук)

11:09 — «Мы неоднократно спрашивали следователя, видел ли он заключение, видел ли, что в нем содержатся не принадлежащие Павловцу цитаты. Но следователь Мацкевич отвечал, что он не специалист. Теперь я уже не знаю, что он имел в виду — что он не специалист-лингвист, или что он не специалист -юрист» (Марчук).

11:00 — «Эксперты выделяют власти в социальную группу, а потом расширяют эту группу до понятия „белорусы“, хотя, согласно методике, этого нельзя делать. Эта подмена приводит к ложным выводам. Эксперты выделяют группы по различным критериям, а затем выводят конфликт этих групп между собой, хотя по методике должен выделяться только один критерий» (Марчук).

10:53 — «Гатальская, наверное, злоупотребляет какими-то своими телепатическими способностями, заявляя, что у Павловца цель — посеять вражду. Гособвинитель мало внимания уделил выяснению умысла, положившись на выводы экспертов. Хотя умысел, согласно методике, устанавливать эксперты не должны. Но гособвинитель, на мой взгляд, не доказал существование умысла» (Марчук).

10:49 — «Критика власти, как отмечают независимые эксперты, корректна, и даже Гатальская признавала ее мягкой. Что некорректного в выражении о том, что „политика президента непоследовательна“?» (Марчук)

10:44 — «Крамольная ошибка экспертов — они не понимали правовых различий. Согласно российскому законодательству, для заявления о присутствии „признаков экстремизма“ недостаточно негативного отношения — должен быть призыв к действию» (Марчук).

10:42 — «Ни Кирдун, ни Андреева, ни Гатальская должным образом не проанализировали коммуникативную ситуацию. Они могли в гораздо большей степени уяснить коммуникативную ситуацию в части личности автора. Они бы выяснили, что Павловец — кандидат исторических наук, и тогда, может быть, они постеснялись бы писать, что Павловец „отрицает историческое прошлое, связанное с ВКЛ“. Кроме того, эксперты в рамках одной комиссии не смогли определиться, является ли аудитория „интеллектуальной“ (Гатальская) или „неспособной к критическому мышлению“ (Андреева и Кирдун)» (Марчук).

10:36 — «Эксперты также злоупотребили методом логико-семантического анализа. Необходимо отметить, что автор методики Ольга Кукушкина указывает на необходимость участия в исследовании экспертов других специальностей» (Марчук).

10:25 — Напомним, в экспертизе говорится что «публикация может вызвать у населения Российской Федерации и у русскоговорящего населения Республики Беларусь чувство возмущения, негодования по отношению к властям Республики Беларусь и проводимой ими политике, у белорусских граждан — неприязнь к лицам, проводящим информационную политику в России по отношению к Беларуси, что способно спровоцировать конфликтные ситуации на политической почве как на внутринациональном, так и межнациональном уровнях».

10:33 — «Помимо приведения ложных цифр, ложных цитат, ложных, не вытекающих из контекста утверждений, эксперты сделали массу выводов методологического характера. Эксперты не были вправе делать выводы по поводу того, как может повлиять текст на читательскую аудиторию без проведения экспериментального исследования, а они такого исследования не проводили» (Марчук).

10:31 — «Эксперты не имеют высшего исторического образования. Они не знают политологии и социологии, под вопросом даже их знания истории в рамках школьной программы. Изложение исторических фактов ими было понято как констатация неполноценности белорусов» (Марчук). Кроме того, они не знали о системе сертификации, напомнила адвокат. Они не знали, что в России есть практика сертификации методик и экспертов.

10:30 — «Меня удивляет, что гособвинитель объединил обвиняемых. На самом деле у нас три разные ситуации, три разные группы и три разных человека» (Марчук). Адвокат напомнила слова Кирдун о том, что если бы публицисты были не в группе между собой, то проводились бы разные экспертизы. А Гатальская говорила, что у всех авторов выражена одна и та же мысль. Марчук отметила, что эксперты даже не понимали, что обвиняемые не объединены в деле между собой.

10:29 — «Эксперты не отвечали даже на простые вопросы, смотрели на Высокий суд в надежде на то что судья вопрос снимет» (Марчук).

10:28 — «В ужас повергает то, что эксперт независимо от авторов определяет советский народ как серую массу. Это в чистом виде цитата Кирдун. Российскую читательскую аудиторию она называет неспособной к критическому мышлению. Гатальская говорит что 1,5?2% белорусов — это никто. Эти эксперты не имели права анализировать тексты публицистов. Их собственные высказывания гораздо более резкие, и они как раз связаны с национальным признаком» (Марчук).

10:24 — «Гатальская не знает, по одному или не одному критерию должны выделяться группы — „свои“ и „чужие“. Она говорит, что в методике Кукушкиной этого нет, но это ложь. То есть она не знает методику. Также очевидно, что признак должен быть одним, так как нельзя разжигать рознь между пенсионерами и белорусами, например» (Марчук).

10:23 — «Следует отметить, что по определению самой Гатальской мертвый язык — это тот, которым никто не пользуется. Но у Павловца написано о том, что на белорусском говорит 1,5?2 процента. Получается, что эксперт называет 1,5?2 процента белорусов никем. Гатальская необоснованно экстраполирует националистически настроенную часть белорусов на всю нацию. Вопиюще звучал вывод Гатальской о том, что Павловец предлагает Белоруссии „войти в лоно России“. У Павловца этого близко нет, и мы не понимаем, откуда это можно вывести даже „имплицитно“» (Марчук).

10:17 — «Эксперт Гатальская не может объяснить, откуда вывод о том, что белорусская идентичность „искусственно создавалась, и именно на пике конфликта с русскими“. Эксперт не поясняет, где именно „искусственное конструирование“, и почему оно, по её мнению, проводилось на пике конфликта. Гатальская выводит, что „белорусы как нация консолидировались под русофобскими знаменами“. Но про „консолидацию под русофобскими знаменами“ у Павловца ничего не было. Гатальская отождествляет идентичность и нацию, что абсурдно. Когда ее просят привести в подтверждение своих утверждений конкретную цитату, в ответ она заявляет, что это проходит „красной нитью“, и говорит обо всех авторах сразу» (Марчук).

10:12 — «Мысль экспертов о тенденциозном подборе Павловцом информации несправедлива. Они просто игнорируют указания на позитивную информацию» (Марчук). Эксперты, по мнению адвоката, с таким подходом нашли бы «признаки экстремизма» даже в расписании автобусов, потому что там может быть негативная информация — например, об опоздании и отмене транспорта. «А если бы им еще также повезло со следователем, как нам, то там бы еще нашли и „группу лиц“» (Марчук).

10:11 — «Эксперт Кирдун прямо заявляет, что русский народ не способен к критическому мышлению» (Марчук).

10:08 — Заседание суда началось с продолжения речи адвоката Юрия Павловца Кристины Марчук. «Эксперт приводит ложный тезис, что пользоваться и владеть языком — это одно и то же, что для филолога достаточно странно», — комментирует она содержание госэкспертизы.
  • Автор: sidney
  • Автор: Вчера, 15:46
Киселев и Белсат
О незавидной судьбе той части русской либеральной интеллигенции, которая в последние годы присоединилась к русофобскому лагерю, можно писать книги.

Знаменитый российский журналист Евгений Киселев, так и не прижившийся на украинском телевидении, перешел на белорусский националистический канал «Белсат». Его пригласили на роль ведущего нового ток-шоу «Территория правды», которое будет позиционировать якобы «альтернативный взгляд на политику России». Соведущей Киселева назначена Светлана Калинкина.
Лично для меня, проведшего в рядах оппозиции много лет, очевидно, что Киселев на «Белсате» не приживется. И виной тому вовсе не отсутствие у знаменитого ведущего пропагандистского таланта.
Часто в общении с русскими либералами я сталкиваюсь просто с феноменальной наивностью и даже глупостью. Эти люди, никогда не жившие в бывших советских республиках, совершенно не понимают природы этнического национализма. Они считают тех, кто открыто вещает о тотальной русофобии на постсоветском пространстве, фантазерами и провокаторами. Отсюда и ярлык «ватника», прикрепляемый к любому, кто является сторонником дружбы с Россией.  
Виной тому двуличный характер современной украинской и белорусской «змагарской» пропаганды. С одной стороны, на русском языке выпускаются материалы, которые призваны внушить доверчивому русскому либералу, что русофобия на постсоветском пространстве – это просто миф. Что корень зла исключительно в политике Путина, а во всем остальном к русским нет никаких претензий.
На самом деле это просто пропагандистский прием. Есть и другая сторона, о которой не принято распространяться. Обращаясь к «своей аудитории», националисты используют диаметрально противоположную риторику. Они не стесняются называть русских ордынскими свиньями, свино-уграми или кацапами. Они охотно отказывают русским в праве быть народом и иметь собственную культуру.
Собственно, ничего нового в этом нет. Абсолютно аналогичным образом действовали немецкие нацисты, которые врали советским военнопленным и гражданским о красивой жизни в Рейхе, а свои согражданам внушали, что выходцы из СССР – это неполноценные существа, способные лишь на тяжелый физический труд.
Киселев как раз попал на ту площадку, которая всегда считалась белорусскими националистами своей. Она не предназначена для вещания на территорию «унтерменшей». Ее язык – белорусский.
Сложно сказать, благодаря чьему влиянию «Белсат» частично перешел к вещанию на русском языке. Думаю, что в данном случае польским спонсорам показалась привлекательной идея транслировать пропаганду более широкого формата. В конце концов, узкие рамки белорусской оппозиционной аудитории им безразличны. Да и бесплодные попытки организовать «революцию» в Беларуси уже набили оскомину.
Телезрители «Белсата» ожидаемо встретили появление Киселева с ненавистью. Их вполне устраивало, когда он клеймил Россию из Украины. Однако попытка создания пусть даже псевдоальтернативного образа России для белорусов представляется им прямой угрозой. Тем более, что целевая аудитория, которую столько лет накачивали ненавистью к русским, может крамольно пересмотреть свои взгляды, увидев интеллигентного русского ведущего, а не медведя с балалайкой.
Поэтому первый комментарий, который я обнаружил на «Нашей Ниве» доказывает мою правоту лучше всяких предположений и теорий:
Киселев и Белсат


 
С кем можно сравнить самого Киселева? Думаю, что для этого случая лучше всего подойдет понятие «полезный еврей». И здесь я опять прибегаю к аналогии с нацистами, которые охотно привлекали в концлагерях еврейских коллаборационистов для выполнения полицейских функций, а потом их уничтожали.
Сложно сказать, понимает ли сам Киселев, какую роль ему уготовили. Думаю, что да. Но отказаться от навязанной модели уже не может.
Самое забавное, что людей, подобных ему, но выступающих против белорусского и украинского национализма, наша оппозиция считает предателями и агентами влияния. Киселев может говорить о распаде России или о русском империализме. Если бы в Киеве или Вильнюсе он высказался о распаде Украины или Беларуси, то его бы растоптали.
Старые, добрые двойные стандарты.
Жаль мне Киселева. Умный человек, который мог бы принести пользу своей стране. Я не говорю здесь о поддержке Путина. Евгений Алексеевич мог бы быть в оппозиции действующему режиму, но не лакеем русофобских сил за рубежом. И такую позицию я бы уважал.
Одним словом, не станет здесь Киселев своим. Будут улыбаться, а за глаза называть кацапом. Так что обречен он на кочевую жизнь беглого московита. Ждет его непременное разочарование в тех, кого он сейчас поддерживает. Быть может, это приведет его осознанию, что нужно работать на благо России, а демократические идеи совмещать с патриотизмом. Тогда и люди будут смотреть на современную оппозицию Путину совсем по-другому…

Евгений Константинов
  • Автор: sidney
  • Автор: Вчера, 09:49
Дмитрий Перс: «Молодой Фронт» и его влажные мечты о польском сапоге


Оппозиционные структуры не устают поражать вновь и вновь своим непрофессиональным подходом, а порой и откровенной бездарностью и профанацией, чем неустанно веселят любого более менее вменяемого человека. Порой их выходки и деятельность заставляет вовсе не улыбаться, а вызывает отвращение, но в этот раз они переплюнули все свои прошлые достижения.

Оппозиционеры изо всех сил показывают свою «патриотичность», а для этого всеми силами пытаются расшатать государство и готовы ухватиться за любое событие, даже положительное, и выставить его в негативном свете. Это, конечно странно, что кричащие о том, что радеют за успех страны, делают все, чтобы ослабить государство, но «Молодой Фронт» пошел еще дальше, заявив открытым текстом о том, что придерживаются польской генеральной линии по разворачиванию проекта «Междуморье».

И заявил об этом вовсе не рядовой член тусовки, а старшой движухи Евгений Глаголев-Васькович в ходе очередной подвальной встречи. Собрав три с половиной потомка полицаев, Женек вещал про то, как он будет трудиться на благо Родины, правда, забыл, как всегда, упомянуть чьей. Надрывно пищал про трудные времена для демократического сообщества Беларуси, но и тут забыл упомянуть, что эти трудные времена создает он и его шайка. Потом много разглагольствовал о том и о сем, и дошел до того, что хочет слиться в едином экстазе со странами между Черным и Балтийским морями, то есть с Польшей, Литвой и Украиной.

Дмитрий Перс: «Молодой Фронт» и его влажные мечты о польском сапоге
 
Казалось бы, что тут может быть страшного, ведь сейчас полно всякого рода союзов. Но есть много но, ключевым из которых является то, что польский проект «Междуморье» не подразумевает никаких союзов, а подразумевает полное слияние.
Аналогичное мы уже как-то проходили в 1569 году, когда в результате Люблинской унии было упразднено существование Великого княжества Литовского, Русского и Жемойтского. Вместо союза двух держав была одна большая Польша, где все было по-польски и для поляков, со всеми вытекающими последствиями, а то есть начался полный процесс ополячивания и полного упразднение нашей уникальности и идентичности.

Этого же страстно жаждет и современная Польша, идеи которой отображены в проекте «Междуморье», проводником которого у нас в Беларуси и является оппозиция. Причем теперь, после слов о том, что страны между двумя морями должны быть объединены и молодофронтовский сброд будет всеми путями этому способствовать, стало не просто догадкой или предположением, а конкретным фактом. Если раньше возникали какие-то еще вопросы, то теперь все стало конкретно и на свои места, в один миг стали прозрачны и понятны искренние мотивы данной преступной группировки, которая уже открыто угрожает суверенитету Республики Беларусь и не ставит ни во что ни наше правительство, ни конституцию, ни даже сам народ, проживающий в стране.

А о том, каким демократическим путем собираются добиваться белорусские полицаи отряда «Молодой Фронт», красноречивее самих себя никто не расскажет – поддержка в АТО неонацистских группировок, более, чем говорящие связи. И в довершение всего у них имеется собственное военизированное подразделение «Ваяр», которое, как и полагается настоящим «патриотам» люто ненавидит все белорусское и преклоняется перед всем польским.

Дмитрий Перс: «Молодой Фронт» и его влажные мечты о польском сапоге


Вот такие вот борцы за нашу и вашу «свободу», ничего не скажешь. Только вот свобода при таких деятелях, как например, участник роты «Торнадо» Даниил Ляшук, обвиняемый в разбое, изнасилованиях, пытках и т.д., которых восхваляет «Молодой Фронт», или вообще участников этой шайки, таких как Эдуард Лобов, который не чурался связей с неонацистами из полка «Азов»,  мне видится в свободе выбора за кем мыть туалеты – за немцами или французами, а то и вообще с голгофы, как просто не так посмотревшего на «доблестных» представителей высшей расы

Дмитрий Перс
  • Автор: sidney
  • Автор: Вчера, 01:13
Анатолий Матвиенко: Могилёвское восстание 1661 года – предмет стыда или гордости?


На начало февраля выпало несколько «некруглых» дат, связанных с событиями войны между Московской Русью и Речью Посполитой 1654-1667 г.г. Одна из них используется оппозиционными силами в качестве очередного «доказательства» о перманентной и вековечной кровожадности московитов и столь же исторически укоренившейся привычки белорусов (тогда ещё – литвинов) успешно вырезать этих русских под ноль, если только найдётся подходящий повод.

В ходе Могилёвского восстания 1661 года горожане неожиданно напали на стрелецкий гарнизон, уничтожив практически весь его личный состав, сдав город и крепость войскам Сапеги. В результате Могилёв вернулся в состав Речи Посполитой.

Благодарные поляки в честь истребления стрельцов присвоили Могилёву новый воинственный герб. Что любопытно, этот герб запечатлён на фотографии встречи белорусского и российского премьера в 2016 году. Интересно, как бы выглядела встреча, скажем, германского премьера и французского президента в Берлине под памятным знаком со свастикой на Эйфелевой башне в честь французской капитуляции перед Вермахтом 22 июня 1940 года? Думаю, всем участникам встречи пришлось бы неловко. У нас несколько иначе: Медведев нахмурился, Кобяков одарил присутствующих улыбкой.

Достаточно забить в поисковик «Могилёвское восстание 1661 года», и браузер выдаст множество ссылок, из которых мы узнаем, что Московское войско вторглось на территорию Речи Посполитой в качестве оккупантов, Могилёв был сдан вынужденно, городские подпольщики и партизаны готовились к операции долго и тщательно, а потом по приказу бургомистра «Пора, пора!» дружно вырезали захватчиков, ура…

Всё так, да не совсем.

Промосковская партия в Могилёве была чрезвычайно сильна. В частности, из-за насильственного насаждения униатства в местности, населённой православными. Имелись и чисто меркантильные причины смены подданства. Поэтому наступление войска царя Алесея Михайловича послужило лишь поводом.

Что дальше? Новые подданные испытали глубокое разочарование. Русское царство переживало не лучшие времена, в очередной раз напрягая экономику военными расходами. По сравнению с временами посполитого владычества что-то изменилось к лучшему, что-то – к худшему. Вероятно, одной из причин послужила неплатежеспособность расквартированных в Могилёве стрелецких частей, жалование которым выплачивалось необеспеченной и потому не котировавшейся медной монетой.

Для стрельцов, убаюканных лояльным отношением местных жителей, нападение оказалось полной неожиданностью. По свидетельству известного историка того времени Иеронима Веспасиана Каховского, могилевчане выгнали за городские стены скот, а затем изобразили  панику из-за якобы приближающихся поляков. Как только часть гарнизона оказалась вне периметра стен, горожане напали на оставшихся. 

Из семитысячного гарнизона выжило, по разным оценкам, от нескольких десятков до нескольких сот человек, отпущенных восвояси.
Накануне описываемых событий, в ходе войны Русского Царства и Речи Посполитой, кампания 1660 года для московской стороны была неудачной.  Заключив мир со шведами, поляки перешли в наступление на восточном фронте, одержали победу в бою на Полонке и отбили большую часть территории современной Беларуси.

Поэтому восстание в Могилёве трудно оценить однозначно. А если подходить с нравственно-этическими мерками XXI века, то вообще невозможно, потому что выйдет несуразица: пригласившие московское войско жители Могилёва немедленно, как только изменилась военно-политическая конъюнктура, переметнулись на другую сторону, всадив нож в спину вчерашнему союзнику. То есть горожане – сплошь подлецы и перевёртыши? Вряд ли.

На самом деле, в описываемую эпоху жили по совсем иным нормам: сильный побеждает и вырывает кусок изо рта слабого, если воздержится – сам попадёт в разряд слабаков и будет съеден. Период величия Великого княжества Литовского времён Витовта, Кейстута и Ягайлы, к середине XVI века растаял далеко позади, княжество из почти равноправного члена федерации стремительно деградировало до уровня административной автономии внутри Польши, а шляхетские вольности расшатали обороноспособность. Центр влияния в Восточной Европе неумолимо переходил к Москве, чьи лидеры, стартовав с неизмеримо худших позиций (татарское доминирование, усобицы, мощные конкурирующие княжества), проявили себя гораздо более эффективными политиками, чем бездарные поздние вожди ВКЛ.

И я ни полслова не скажу осуждения в адрес могилёвских обывателей, поднявших восстание. В партизанской войне только такие методы и применяются…

В память о восстании один из городских музеев украшает живописная и довольно кровавая картина об избиении московитов предками белорусов.

Источник фото: site.ua
 
В честь «выдающегося события», память о котором надлежит увековечить с максимальной тщательностью, Нацбанком РБ была выпущена в обращение юбилейная монета. На ней изображена ратуша и белорусские слова «Пара! Пара!», коими, по преданию, как уже говорилось, бургомистр дал приказ к началу акции.

Анатолий Матвиенко: Могилёвское восстание 1661 года – предмет стыда или гордости?

Источник фото: belmoneta.by
 
Россияне ответили идеологическим ударом: за вероломное истребление «мирно спящего» русского гарнизона Русская (Московская) Православная Церковь прокляла могилевчан на веки вечные, предала анафеме (отлучила от церкви) всех жителей города. Бабушка моей супруги, дама очень праведная и набожная, посещавшая православный храм весьма часто, пока ноги позволяли выходить из дома, пару лет назад представилась в Могилёве. Но если анафема не отменена, то у неё всё равно не было шансов попасть в рай? Но православные церкви работают, священнослужители отпевают усопших…

И так, с высоты минувших трех с половиной веков события русско-польской войны воспринимаются совершенно не так, как «по горячим следам». Я не думаю, что абсолютно каждое историческое событие необходимо политизировать, давать ему оценку, назначать правых и виноватых, из числа участников конфликта выделять «наших» и «плохих парней».

Это – было. Прошлое состоялось, его нельзя изменить. Не позор, не гордость, а историческое событие. Небольшой, в общем-то, эпизод.

Но вот как жонглировать фактами прошлого – другой разговор. Мы живём в XXI веке, Россия является самым ближайшим военно-политическим, экономическим и культурным партнёром Беларуси. Может – не самым идеальным, могли бы цену на газ ещё сбросить, но факт остаётся фактом: только Россия предоставляет Беларуси выгодные условия сотрудничества и сосуществования. В этом контексте удручает, что в нашей стране сохраняются политические силы, чьи представители используют любую возможность ткнуть носом россиян в обидный для них факт (выпустить монету, сфотографировать их премьера «Погоней», шумно отметить годовщину Могилёвского восстания) и радостно прогундосить: а классно наши предки вырезали ваших, жаль, не всех…

Так не получится построить общеевропейский комфортный дом.

Анатолий Матвиенко
  • Автор: sidney
  • Автор: 18-02-2018, 17:46
Суд в Минске: адвокаты раскритиковали манипуляции государственных экспертов
Несмотря на то, что некоторые белорусские телеканалы еще день назад поспешили дезинформировать зрителей, заявив о том, что Сергей Шиптенко, Юрий Павловец и Дмитрий Алимкин, пророссийские журналисты, сотрудничавшие с ИА REGNUM и другими СМИ РФ, признали себя виновными в разжигании розни, а следствию удалось полностью «установить вину обвиняемых», на самом деле сегодня, 23 января, в Минском городском суде только завершился второй день прений сторон.

Всё началось с выступления адвоката Сергея Шиптенко Марии Игнатенко, которая сразу отметила, что рада словам прокурора об отказе от «экономической» статьи в отношении Сергея Шиптенко и Юрия Павловца, рада предложению прокурора об освобождении всех публицистов в зале суда. Однако то, что гособвинение решило оставить статью 130 о разжигании расовой, национальной или религиозной вражды, не может не огорчать, сказала адвокат.
В то же время она заявила, что подсудимым необоснованно вменяется часть о совершении преступления «группой лиц», на что днём ранее также обратил внимание защитник Алимкина Николай Хлебовец. Игнатенко подчеркнула, что часть о наличии «группы лиц» предполагает соисполнительство, однако раз следователь уверен, что у журналистов были пособники, которые публиковали статьи, то здесь уместно говорить только о пособничестве. Дело в том, что Шиптенко на суде не раз заявлял, что после отправки своих материалов редакторам за дальнейшей судьбой текстов не следил, а значит, появление статьи и её публикация — это разные события.

Учитывая, что весь этот процесс — это, по сути, дело против свободы слова, о чём не раз писало ИА REGNUM и другие российские и белорусские СМИ, обойти этот вопрос стороной Игнатенко не могла. Она отметила, что не хочет быть пафосной, говоря о свободе слова, однако нельзя забывать, что это древнее понятие, которое в настоящее время присутствует во множестве белорусских правовых актов, это важный аспект, который гарантируется президентом. Шиптенко, Павловец и Алимкин — никакие не экстремисты, поэтому теперь довольно остро стоит вопрос о восстановлении правового положения журналистов, которые больше года провели в СИЗО за собственное мнение, хотя никакого уголовного дела в принципе быть не могло.

В ходе своего выступления Игнатенко сделала упор на ранее озвученной позиции защиты: заключение экспертов не выдерживает никакой критики. В частности, у адвокатов имеются основания полагать, что заседание РЭК (республиканской экспертной комиссии) 8 декабря 2016 года по текстам Артура Григорьева (материалы на EADaily под этим псевдонимом приписываются Сергею Шиптенко) не проводилось, так как отсутствуют даже извещения о заседании комиссии. Также 8 декабря члены РЭК ответили на правовые вопросы, хотя, как выяснилось позднее, эксперты не имели на это права.

Раскритиковала Игнатенко и позицию обвинения, которое после допроса всех свидетелей продолжает трактовать заключение экспертизы в свою пользу. Учитывая, что в рамках комплексной экспертизы госэксперты Алла Кирдун и Алеся Андреева не обнаружили выявленные ими ранее на заседании РЭК «признаки экстремизма» в текстах Артура Григорьева, похоже, что на заседании эти эксперты пришли к выводам на обывательском уровне, особенно не вдаваясь в суть дела, сказала адвокат.

Отметим, что ни на каком другом уровне госэксперты и не могли прийти к подобным выводам. Ведь, как поясняла еще библиотекарь Елена Иванова, возглавлявшая РЭК, эксперту достаточно иметь гуманитарное образование, иметь «фоновые знания». Согласно такому специфическому определению слова «эксперт», им может стать и человек с физкультурным образованием, что подтвердила на допросе сама Иванова. При этом никого из белорусских госэкспертов не смутило, что по методике российского сертифицированного специалиста в области экспертизы текстов на предмет признаков экстремизма (собственной методики в Белоруссии пока нет) Ольги Кукушкиной, если в материалах речь касается истории, экономики и других областей, то к экспертизе необходимо привлекать специалистов в этой сфере.

Однако никто из членов РЭК не был ни историком, ни экспертом в области экспертизы текстов на предмет наличия или отсутствия признаков экстремизма, Иванова, например, и вовсе не имеет ни одной научной публикации. В этой ситуации, безусловно, экспертиза не могла основываться ни на чём ином, как на выводах обывателя, что очевидно всем наблюдающим за процессом, и только прокурор продолжает трактовать это заключение в свою пользу.

При этом комплексная психолого-лингвистическая экспертиза — это единственное «доказательство», за которое держится обвинение. Как обратила внимание защита Шиптенко, ни один эксперт, в том числе разработчик собственной методологии Елена Галяшина, которая имеет в этой области 35-летний стаж, ни один историк или учёный, которые читали тексты подсудимых, не нашли в материалах «никаких признаков экстремизма».
Кандидат исторический наук Александр Гронский во время допроса подтвердил историческую достоверность фактов, приведенных в материалах публицистов. К тому же признать тексты экстремистскими может только Верховный суд — чего, естественно, даже в Белоруссии сделано не было. Многие историки, к которыми за разъяснениями обращались адвокаты, также обратили внимание на то, что критикует в своих статьях Сергей Шиптенко как раз тех, кто предпринимает шаги к ухудшению отношений между Россией и Белоруссией, заявила Игнатенко, то есть выступает против разжигания межнациональной розни.

Само заключение «экспертами» написано экспрессивно, с иронией, вольным пересказом материалов. Из текстов подсудимых также нельзя никаким «логико-семантическим путём» выявить, что речь идет о белорусском народе, поскольку везде публицисты критиковали власти и политические власти Белоруссии, а их эксперты выделили в отдельную группу, то есть вывод, к которому пришли госэксперты, как сказала адвокат, можно было получить только «эзотерико-мистическим путём». Добавим здесь, что учёные, к которым за консультацией обращалась защита, отмечали, что власти нельзя выделять в какие-либо группы, поскольку это некорректно с точки зрения социологии.
Адвокат Шиптенко обратила внимание на то, что «эксперты», которые не имеют исторического образования, в своём заключении по многим вопросам выносят свой вердикт, хотя ничто не мешает публицисту предполагать, что замена топонимики с русского языка на белорусский свидетельствует о вытеснении русского языка. В завершении Мария Игнатенко заявила, что обвинения против её подзащитного абсурдны, попросила оправдать по всем пунктам обвинения Сергея Шиптенко. Также адвокат попросила вернуть журналисту все изъятые в ходе обыска вещи, в том числе книги; предметы, признанные вещественным доказательствами; снять арест с имущества, в частности, с машины и денежных средств на счету.

Примечательно, что дело над белорусскими публицистами, которые не боялись открыто критиковать рост популярности в Белоруссии агрессивного национализма и русофобии, которые являются сторонниками интеграции России и Белоруссии, совершенно непрофессионально, лживо представил в своём выпуске белорусский телеканал «Беларусь-1».

По итогам судебного заседания 22 января, то есть когда прения сторон только начались, телеканал «Беларусь-1» выпустил репортаж о суде над Шиптенко, Павловцом и Алимкиным, где в качестве видеоряда использовали кадры с судебного процесса над повинной в ряде убийств бандой чёрных риелторов из Могилёва, а также со ссылкой на «некоторые СМИ» сообщил, что авторы ИА REGNUM якобы признали свою вину в том, что писали тексты, которые «могли стать причиной разжигания национальной розни». В репортаже белорусского телеканала говорится, что «вина обвиняемых полностью установлена».
Это при том, что на тот момент выступил только прокурор и один из трёх адвокатов, а судья не начала зачитывать приговор. В связи с этим искажающим действительность роликом Игнатенко попросила суд вынести частное определение в адрес БелТВ и поставить вопрос о том, что такой подход неприемлем, и важно создать видеосюжет, где будут указаны реальные факты.
Выступила сегодня и адвокат Юрия Павловца Кристина Марчук, поблагодарив гособвинителя за отказ от «экономической» статьи и отметив, что в этом «разум возобладал». При этом она подчеркнула, что в действиях следователя Мацкевича, который проводил расследование по делу «белорусских декабристов», присутствуют признаки состава преступления — привлечение лица, которое заведомо невиновно. Напомним, что защита во время одного из заседаний даже ходатайствовала о вызове в суд следователя для дачи показаний, однако судья в удовлетворении этого прошения отказал.

Марчук солидарна с адвокатами Алимкина и Шиптенко в безосновательности вменения подсудимым части о совершении преступления «группой лиц». Защита Павловца отметила, что из зачитанных самим же прокурором переписок подсудимого и заместителя главного редактора ИА REGNUM Игоря Павловского следует, что журналист никаких заданий не получал, какой-либо сговор тоже отсутствует, а после отправки трилогии о белорусской идентичности Павловец даже не обсуждал с редактором, будет ли она опубликована или нет. При этом, как обратила внимание Марчук, Павловец сам часто критиковал острые моменты в текстах других авторов агентства. Адвокат подчеркнула, что хотя шеф-редактор аналитической редакции ИА REGNUM Юрий Баранчик и числится в Белоруссии в розыске, в реальности Россия не стала выдавать журналиста в республику из-за отсутствия в его действиях состава преступления.

Помимо этого, во время своего выступления Кристина Марчук еще раз обратила внимание суда на вопиющие нарушения, которые были допущены при задержании публицистов. Так, почти полгода Павловец не знал, совершение преступления с кем в «группе» ему вменяется. Указала адвокат и на еще ряд нестыковок, касающихся как выполненного некомпетентными экспертами заключения, так и слов членов РЭК во время дачи показаний.

В частности, эксперты исследовали публикации Павловца под разными псевдонимами, хотя на тот момент еще не могли знать, что это писал один человек. На допросе эксперты тоже говорили, что не знали, что все эти тексты писал один и тот же журналист, но заседание по всем этим текстам проводилось в один день, и заключения были оформлены одним протоколом. Добавим, что эта нестыковка может говорить о том, что следствие по текстам авторов ИА REGNUM началось задолго до заведения реального уголовного дела.

Отметила Марчук и логические ошибки в экспертизе. Например, в текстах Павловца о белорусской идентичности говорится об истории Белоруссии в составе Великого княжества литовского, что белорусские власти и ставят во главу угла. Однако госэксперты каким-то странным образом приходят к выводу о том, что публицист отрицает «историческое прошлое, связанное с ВКЛ».

Очевидно, такое можно было вывести только «логико-семантическим путём», как и искажённые цитаты и другие абсурдные выводы Аллы Кирдун, Алеси Андреевой, о чём тоже не умолчала адвокат. Среди таких «любимых» доводов Марчук упомянула и слова экспертов о том, что российская аудитория не обладает критическим мышлением (!), что как-то совсем не соответствует ни реальному положению дел, ни тем выводам, которые должны делать непредвзятые эксперты по сути рассматриваемого вопроса. Интересно, что подобные заявления псевдоспециалистов разжиганием розни не считаются, а зря.
Гибридоведение

Да простят меня читатели, чье терпение испытывается на прочность при чтении статей, касающихся мировоззренческих тем, для них, вполне возможно, утомительных, поскольку приходиться прилагать некие усилия для понимания. Но без правильного воззрения на мир не обойтись, если хочется жить в лучших условиях. Понимаю, на слух звучит высокопарно, дескать, рассуждать на подобные темы сейчас - непозволительная роскошь: тут проблемы одна за другой приходится решать ежедневно, экономика на спаде, выборы, мир на грани войны.
Но этот подход - тот случай, когда яблоко на столе кажется большим по сравнению с домом, виднеющемся в отдаленной перспективе. Случай иллюзии восприятия мира, тотальный для всех по своему значению. Вследствие которого возник некий гибридный образ мира, как результат скрещивания генетически различных форм в некую помесь чего-то с чем-то. Помесь черной жабы, повенчанной с белой розой, их детище – гибридный мир хаоса и порядка, в котором не пойми что происходит.
Мы не только наблюдаем, но и участвуем в строительстве нового мирового порядка по чертежу - концептуальной основе с точкой опоры в ней на нормы и ценности искусственно созданного гибридного чудовища – несвободного мира, закованного в жесткие рамки идеи свободы либерализма. Где слово и дело противоположны друг другу абсолютно. Строится такой мировой порядок, в котором закон соответствия слов и дел игнорируется, а беззаконие становится нормой. Строиться мир, в котором трудно понять, что им управляет: порядок или хаос, закон или беззаконие. Оба имеют право быть, и оба «истинны», и оба правят одновременно.Его строительство началось в 1974 году, когда официально, через ООН впервые была провозглашена идея его построения – представление о том, каким должен быть мир. А там, где есть концепция, есть точка опоры и, следовательно, автоматически появляется механизм ее реализации. Механизмом реализации нового мира выступила гибридная мировая война, с помощью которой осуществляется передел мира, его перестройка по лекалам гибридного детища, рожденного в голове тех, кто когда-то сошел с ума и в которой, кроме хаотично-гибридной сборки мира ничего иного не предвидится. В мире давно установлена концептуальная власть гибрида, а у кого в руках концептуальная власть, тот и хозяин мира. Концептуальная власть всегда имеет генеральную установку – скрытую управляющую структуру - матрицу. Миром правит некая многоголовая гибридная голова, генеральная установка которой – разрушение мира и его сборка по собственным представлениям. Результаты ее правления наблюдаются воочию, особенно безжалостно и ярко они проявились в Ираке, Ливии, Сирии, Украине. Идея нового мирового порядка чудовищна и непонятна, потому что голова, продуцирующая ее, сумасшедшая, больная. Чудищу чудится враг там, где его и в помине нет, а где враг есть, оно его в упор не видит и принимает за своего друга. Эта голова враг сама себе, но она проецирует свои фантазии на весь мир, заставляя его военной силой принимать свой бред за истину.Взамен реального мира гибрид предлагает свою проекцию. А там где есть проекция, неизбежно возникает сценарий и кино. Тогда идеи гибридной головы претворяются в жизнь. Создается видимый мир, ровно такой, каким его видит эта сумасшедшая голова. А сумасшествие заразно, это вам скажет любой психиатр. Коллективный разум выходит из себя, проявляя выход неоправданной жестокостью и ненавистью, совершенно не понимая, что реагирует на собственную иллюзию, которую проецирует на других, видя в них все, что придумал сам. Возникает дикий страх от своих придуманных картинок, которые воспринимаются больным умом как реальные. Это – болезнь ума и не более того, но и не менее. Если сумасшедшего не изолировать и не лечить, то он может нанести миру большой вред.Видимо, судя по мифам, в мировой истории борьба с многоголовым гибридом совершалась периодически. Раз за разом на поверхность жизни вылезала хтоническая сила хаоса, будь то голова Медузы Горгоны, трехглавый дракон или чудище многоголовое. И всегда находились герои, которые справлялись с силами хаоса. Но по каким причинам разумная часть человеческой психики сочетается с хаосом глубин подсознания, становясь гибридом несочетаемого вместе порядка и беспорядка? Такое возможно лишь при мутации этого разума, благодаря которой появляется возможность соединить несоединимое, противоречащее друг другу по определению.Еще М. Горбачев как-то сетовал, что «прошло уже десяток лет, а мы все никак не войдем в мировой порядок», медленно, по его понятиям, входили. Но входили же! И не собираемся из него выходить, а наоборот, стараемся войти, по крайней мере, во вторые его ряды, не предусмотренные нам гибридным чудищем ни при каких обстоятельствах, даже в третьи рядах нас не очень-то ждут. Нас будут выгонять, если вдруг нам захочется в этом порядке быть первыми. И мы будем биться за первенство в этом новом мире, но никак не против него. И удивляться непонятной для нас пока реальности: когда нам обещают одно, а на деле мы получаем совсем иное. Удивляться обману до тех пор, пока не привыкнем к нему или же не поймем, что поезд идет в противоположном направлении от здравого смысла. Раз за разом мы твердим о том, что есть международные правила, устанавливающие закон и порядок, по которым мы действуем. Так думаем мы по-старому, а мировое сообщество изменилось, оно теперь – гибридное, в нем есть не только право, но и бесправие – две крапленые карты которого будут положены так, как захочет гибридная голова. Мы все еще не понимаем, что это фашизм, с которым мы надеемся договориться. А он не собирается договариваться с нами, у него задачи другие, прямо противоположные. Кроме того, с сумасшедшими договориться невозможно, и жить с ними вместе тоже невозможно. Можно только в одном случае – если самим стать такими же, спустившись в преисподнюю хтонических сил, в бездну хаоса.Нам бы разведать бредовый замысел пораньше, да ведать разучились давно. Падение в эту бездну не вчера произошло. С тех пор, как научились судить всех по своему разумению и создавать, согласно своему суждению, образы, воспринимая картину мира за реальность. И верить в ту или иную воображаемую картину, и молиться очередному, созданному своим или чужим умом, идолу. Закрыли за собой врата счастья и благополучия и широко распахнули ворота ада. Сущий ад в голове, потерявшей покой, в стремлении догнать, урвать, убежать. Сущее безумие вообразить себе свободу и независимость, будучи зависимым от других людей с пеленок и до последнего вдоха.Мы все без исключения зависим от одного единственного – доброты людей. Ровно от нее зависит наше благополучие и счастье. Нет доброты, нет и счастья. Доброта в природе человеческого разума. Только больной разум исключает доброту из своей жизни, но, парадокс, он сам больше всего и нуждается в ней. И ничем, кроме любви не лечится больной разум, потому что в мире не существует таблеток для его исцеления. Даже если отсечь все головы у гидры безумия, ничего не измениться, ее тело рано или поздно снова воспроизведет их. Потому что решение проблемы там, где она возникла. Мы пытаемся отсечь следствие от причины, что есть нарушение логики, а она и без того разорвана, отчего и безумие. Следствие нужно соединить с причиной, то есть болезнь соединить там, где находится ее причина, состыковать их в уме, а не вне его – во внешних событиях или людях.Принести на исцеление человеческий разум Тому, Кто его сотворил и ведает о нем все. Все свои суждения, суждения еще кого-либо по тому или иному поводу нужно ежедневно отдавать на суд Божий, справедливый, как бы это пафосно не звучало. В человеческой психофизике есть механизм исправления ошибочных представлений, только мало кто пользуется предоставленной природой возможностью. В каждом из нас есть эталонный образ, который храниться в памяти духа. Именно по нему организм ежедневно делает коррекцию поступающей информации, сравнивая: «истинное» и «ложное». Ложная сборка, что есть гибрид представлений или ложный синтез, разделывается на части – элементы информации, как если бы вы разделали мясную тушу на части. Информация, соответствующая истине остается, ложная исчезает. Если бы этого процесса не существовало, человек был бы в этом мире не жилец.Болезнь сигнализирует о том, что накопились ошибки в управлении, и их нужно исправить. Нужна «разделка» того образа, что создал сам человек своим суждением, бывая то справедлив, то нет, к себе ли, к другим, поскольку не совсем ведает, что творит. Сознательно отдать созданный умом образ Тому, Кто ведает правильный синтез. Попросить Его об этом. Он отбросит ложное, оставит истинное и соберет по-новому, согласно эталону творения. Потому что любая болезнь есть болезнь разума. Все это не иррациональная фантазия верующего в Бога человека, а правильное воззрение на себя и на мир, неоднократно проверенное на практике. Дело не в религии, это, если хотите по-современному, информационная технология. Про себя я ее называю информационным спецназом. Понимание законов информации и того факта, что у духа нет иерархии болезни, как принято в обыденном понимании: излечимая, неизлечимая, физическая, психическая. Есть эталон, истинная норма, остальное для него ненормальное и просто не существует. Проблема в том, поверит ли этому человек. Захочет ли проверить на себе, потренироваться в этом. Если верит в собственное представление о невозможности такого исцеления – флаг в руки, гордыня лечится там же, в божественном разуме, который есть любящая доброта и милосердие. А если хотите узнать другие аспекты, прочтите остальные 99 имен Его, их возможности впечатляют. Очевидно, что современный мир отличается от того мира, в котором герои боролись с чудовищными головами. Там были свои способы борьбы. В мире информационном нужен информационный спецназ, качество подготовки которого зависит от количества тренировок и наличия тренера. И если пойти учиться к тому, Кто ведает, как освободиться от гибрида в голове, можно ожидать хороших результатов. Не все так безнадежно в мире, где правит чудовищная ложь. Вера, надежда и любовь обязательно освободят его в очередной раз.Уфа, 28.01.2018.
  • Автор: sidney
  • Автор: 18-02-2018, 12:45
Куда пропали субкультуры. Мы знаем, что их заменит

Ещё недавно можно было запросто встретить причудливо одетых подростков. Все эти панки, металлисты, а потом эмо и готы бунтовали всем своим видом, каждой своей тряпкой и причёской. Время слизнуло их с городских улиц, прожевало и выбросило в настоящую жизнь.
Теперь они ровным слоем размазаны по офисам, заводам и пыльным конторкам. Их бунт закончен, слава богу. Всему виной соцсети. В них можно быть кем угодно и красить волосы в любой цвет. И, что удобно, жить при этом нормальной жизнью молодого обывателя, а не собирать на себе неодобрительные взгляды стариков.
Субкультуры прошлого действительно распространялись на всю жизнь. Эмо были эмо всегда, а не только в своей тусовке. В школе, в институте, дома — каждую минуту бытия они страдали и плакали. В определенном смысле субкультуры прошлого были синонимом временной социальной и ментальной инвалидности. Станет ли адекватный человек надевать к месту и не к месту футболку с принтом любимой группы? Это проходит, как прыщи.
Трудно представить себе менеджера с ирокезом, и не надо приводить примеры немногочисленных девиаций. Мир взрослых, нормальных людей, при всей его противности и мракобесии, не терпит оригинальности, если эта оригинальность не является вашей профессией. Престарелые хиппи и панки очень комичны. А великовозрастные готы или металлисты — комичны вдвойне.
Сейчас субкультуры снесены сообществами. Чтобы состоять в нём, совсем не обязательно иметь общие музыкальные вкусы, хотя тяготение к объединяющей символике сохраняется. Музыка, которая была так важна для каких-нибудь ископаемых рокеров, сейчас лишь саундтрек к повседневности. Треклист в плеере — это эмоциональные витаминки. С ними проще смириться с проблемами на работе, в учёбе или в семье.
Граница между субкультурой и простым увлечением очень понятна. Ясно, что она разделяет поколения. Субкультуры могут быть только молодёжными. Речь идёт не только о возрасте, но и о «состоянии души», инфантильности взрослых. Именно молодые люди предъявляют окружающим эстетический задел на будущее, который часто противоположен реальному будущему. Иными словами, панк не будет в будущем панком. Он может запросто переселиться в офис и начать коллекционировать айфоны.
Сколько душ спасли социальные сети, в которых можно самовыражаться и не превратиться в маргинала? Наверное, ровно столько, сколько в них зарегистрированных пользователей. Пусть бунт останется кусочком ушной серы на наушниках, когда впереди гонка за успех. Здесь очевидно, что субкультуры живут лишь в сети, а серьезное отношение к ним есть не что иное, как желание сбиваться в стаю.
Несомненно то, что субкультуры отражают социальную реальность. Пример тому — субкультура молодых успешных волонтеров АТО. Есть сверхидея — патриотизм и помощь военным. Есть общность взглядов и эстетика, философия пути на войну, в потусторонний мир и обратно, в мир обычных людей. В субкультуре волонтёров присутствует элемент игры и реальная опасность. Это не простое сообщество, а настоящий орден.
Как и старые субкультурщики, они слушают свою, украинскую патриотичную, музыку. Одеты они в милитари либо микс обычной одежды и военной формы. Часто носят футболки с эмблемами подразделений, которым они помогают.
Разнообразные политические активисты тоже составляют субкультуру, несмотря на разные цели и взгляды. Если перед вами левак, то совсем не обязательно на его куртке будет значок с Мао или красной звездой. Но он хотел бы надеть на себя такой значок, уж поверьте! Ультраправый будет одет в одежду соответствующих брендов и, скорее всего, в футболку с трезубцем. Кажется, что все эти ребята просто входят в соответствующие сообщества.
Однако к субкультурам их относит присущая таким людям сектантская непримиримость к инакомыслящим. Эта непримиримость часто выплёскивается на улицу. Хиппи себя так не вели, но кто обещал быть миролюбивым?
Музыкальный журналист Александр Нечай уверяет, что субкультуры прошлого были связаны общими музыкальными вкусами. «Сейчас это интернет и, к сожалению, сильный градус ненависти при этом. Сейчас дружат против. Яркий пример — это рэп-баттлы», — говорит Нечай.
Это очень метамодернистски — метаться между пошлостью и искренностью, дружелюбием и враждебностью, привязанностью к ограниченной эстетике и поиску новых ощущений. 90-е годы обнулили саму ценность субкультур, превратив их в секты и загнав их в возрастное подполье. Современному человеку стыдно ограничивать себя рамками эстетических вкусов.
К ним он возвращается, лишь пресытившись. Памятник субкультурам прошлого может выглядеть так: скульптурная группа, состоящая из гота, рэпера и рейвера, каждую ночь подвергается нападению вандалов, которые пишут на фигурах слово ЛОХ. Так происходит каждую ночь. Культурологи пишут об этих происшествиях в очередной журнал о современной культуре. На презентациях каждого нового номера парень в чёрной футболке «Metallica» подает гостям вискарь.
bit.ua
В.Авагян: когда потеряно право...

Богатство – конфигурация отношений и обменов, выгодная вам и, соответственно, невыгодная вашим контрагентам. Именно поэтому компромисс интересов исключает богатство и приводит к относительному равенству, по крайней мере – равенству возможностей. Компромисс потому и называется «компромисс», что это промежуточное решение, в которой ни одна из сторон не получает максимальной выгоды для себя. Именно поэтому так сложно исторически сложились судьбы социализма и социалистической идеи. Попытка рационализации (осмысления разумом) экономических отношений подобна лучу света, озаряющему тьму мезозойского болота, на котором гадина пожирает гадину. Хорошо? Но не для всех…
Если вам понятен процесс – то вам понятны и узлы обмана, подлога, шантажа и давления, механика получения вынужденного согласия и т.п. А если они вам понятны – вы их удаляете. А понравится ли такое тем, кто пользуется обманом, подлогом, шантажом и давлением?! Кто не желает компромисса, а желает выдавить из ситуации максимальную выгоду лично для себя?
Правда жизни в том, что мы не можем создать общество, которое было бы выгодно всем. Это утопия – когда все рабовладельцы или помещики, и никто – ни раб, ни крепостной. Если устранить рабство и крепостничество, то исчезают и все преимущества положения латифундиста, ему такое катастрофически невыгодно…А значит – он всегда будет использовать неизбежные неудобства взаимного согласия для опрокидывания справедливого общества и возвращения к рабовладению. +++Поймём это глубже: как существует понятие «условное топливо» - нечто среднее от всех видов топлива, так можно ввести и понятие «условное благо» - единица содержания среднего потребительского блага в каждом конкретном предмете. Это не деньги, потому что в деньгах очень много психологии, и они очень тесно связаны с аферизмом. Это ближе к расчётной покупательной способности и меновому эквиваленту. Вот яблоко, а вот мешок пшеницы. Понятно, что оба они имеют потребительскую ценность. Понятно и то, что в них потребительская ценность неодинакова. Это отражает и их цена на рынке – но далеко не всегда объективно отражает.Если сложилась конфигурация обменов, при которой за каждое яблоко вам должны тонну пшеницы, то понятно, что в вашем доме богатство будет стремительно нарастать: вы отдаёте немногое за многое. Наоборот, в домах ваших контрагентов будет нарастать нищета: они отдали многое за немногое. У них был целый вагон пшеницы, а в итоге всего лишь несколько яблок на столе…Естественно, такой обмен не может быть сознательно-добровольным. Или он опирается на нераскрытый обман, или же, что, конечно, бывает чаще – на неприкрытый террор. На практике, как в случае с долларом США, используются сразу оба инструмента: и обман для наивных и террор для «излишне» - сообразительных.Всякий раз получается, что человек, который меняет полпачки масла на полную (или полкуска мыла на полный), стремительно обогащается и попадает в потребительский рай. В приведённом нами примере обман заметить очень легко: как это так, ты отдал пачку масла, а взамен получил только половину[1] её же?! Если же речь идёт об обмене разными видами потребительских благ, то обман заметить «на глазок» труднее. Может быть, для производителя компьютеров компьютер вообще почти ничего не стоит, и делается с огромной лёгкостью на поточной линии в любых количествах[2]. Но откуда об этом знать тёмному и малограмотному продавцу природного сырья, для которого компьютер выглядит чудом, волшебством?Трудно ему рассчитать (особенно с учётом неграмотности) – сколько пачек масла он отдал и какую долю пачки получил взамен. Но жизнь не обманешь её непониманием: центры поляризации богатства и нищеты безошибочно подсказывают нам, где живут получатели многого за немногое, а где – наоборот.+++Самое важное: на всякий честный (без воровства) доход человека накладываются те естественные ограничения, которые есть у трудовой выработки: она может быть меньше или больше, но только в известных пределах, не до бесконечности.Когда человек до этого предела трудовой выработки дошёл – он в него упирается. И дальше он пытается перешагнуть предел, что уже вступает в конфликт с законами и справедливостью. +++Так возникает Право в угнетательском обществе – формальное. Его называют формальным именно потому, что оно ненастоящее, не имеет прямого действия, и составлено из деклараций, которые заведомо хозяева жизни выполнять не собираются.Подлинное право – добросовестно обеспеченная гарантия. Формальное право – оговоренный условностями и исключениями туманный посул.Чем отличается добросовестная обеспеченная гарантия от расплывчатого посула? Тем же, чем план отличается от рынка. В плановой экономике ты получаешь то, что обещано, в точные сроки и в точном объёме. Но – увы – не больше определённой величины! В рынке ты получаешь то, что урвал и хапнул, сколько-неизвестно, когда-неизвестно, но зато и размеры не ограничены. Если не повезёт – то не получишь ничего. А если повезёт – то получишь очень много…Туманные посулы никогда не скупятся на обещанное, в отличие от честных плановых гарантий. Если сформулировать в двух словах, то будет так:- Ты получишь «Х».Или-Ты, может быть, получишь «nХ».В одном случае – ограниченная определённость. В другом – неограниченная неопределённость. Конечно же, суть разума, цивилизации и всей истории заключаются в попытке достичь определённости, точности и предсказуемости. Это и доказывает, что рыночная экономика в самой основе своей – антикультура и антицивилизация, восходящая к животным началам в человеке.+++Какой смысл в Праве, в котором заведомо нет ничего устойчивого и логически-связного? Какой в нём смысл, если оно постоянно переключается на свою противоположность и обратно? И чем такое «Право» отличается от произвола?!Думаю, ничем. И практика американской гегемонии подтверждает это моё мнение.Просто нельзя считать законными действия, которые лишены смысловой стабильности, единых принципов.+++Но…+++Трагедия современности – в том что лицемерие и двуличие расширяются параллельно сужению религиозности общества. И в итоге мы видим вот что:- Все легитимизирующие акты нелегитимны.
-Все легитимные акты не легитимизируют.То есть вся легитимизация власти строится на подлоге, на имитации и симуляции процедур. А подлинное попросту не востребовано…Как это выглядит? Смотрим на окраины России... Вначале аферисты рисуют на карте страну, которой никогда не было, и не должно быть. И заставляют нас признать её.Потом они рисуют в этой ненастоящей стране выборы, которых никогда на самом деле не было, и даже не планировалось всерьёз проводить. Сажают там свою марионетку, которую не выбрал никто, кроме них, и заставляют нас вести с ней «равноправный диалог».Потом они свергают эту же марионетку, сажают новую, а старую требуют признать «кровавым тираном». Мы начинаем возмущаться – мол, вы же сами навязали нам этого «партнёра», а теперь требуете, чтобы мы его проклинали!А нам отвечают: заткнитесь, и делайте всё, что мы вам говорим! Мы вправе три раза на дню поменять мнение, а ваше должно меняться синхронно…+++
Лев Игошев: Наши еще не в городе

Одной из наиболее тошнотворных примет нашего времени является обилие дубовых, односторонне направленных, ползуче-соцзаказных суждений о революции, о коммунизме и о культурной политике сталинской поры. Все это обычно дается, так сказать, в одном флаконе, вроде шампуня «Вош энд Блош». Надо сказать, что в этом смысл есть; данные явления действительно взаимосвязаны не только по последовательности бытия, но и по страхолюдности суждения, так что порой только руками приходится развести: как это люди стараются не увидеть очевидного?!
Помню, какое во время начала «перестройки» было ликование: к нам возвращается наше наследие! Наконец-то напечатан контрреволюционер Бердяев! Но, как известно, напечатать мало, надо еще и прочесть. А прочитав — обдумать. А вот с этим у всевозможных «рыночников», как правило, дело плохо.
Бердяев давно уже написал: «Русская революция» — отвратительна. Но ведь всякая революция отвратительна». И это положение, изложенное отнюдь не классиком марксизма-ленинизма, так и остается в стороне, не обдуманным, не осознанным всякими пошляками от истории, ничтоже сумняшеся лепящими, что, дескать, все беды происходят от того, что в революции ведущей была ложная, нехорошая идеология — большевистская, марксистская, коммунистическая, что ее утопичность и обусловила все беды…
Ну хорошо. Тогда вопрос: почему же в английском Великом мятеже и Французской революции происходило ТО ЖЕ САМОЕ? Почему они, такие умеренные, скромные по своим требованиям и целям, обернулись океаном крови?
Какова была цель Великого мятежа? Что осуществилось на некоторое время как то, к чему шли? Республика с однопалатным парламентом. Это что, утопия? Нет? Почему же так много крови было пролито, почему предпринимались такие чрезвычайные усилия? Сопротивление «бывших»? Да, оно было. Но невозможно всю запредельную даже для тех времен дикость и кровопролитность революции (именуемой по традиции Великим мятежом — Great Rebellion) объяснить этим сопротивлением. Тем более невозможно объяснить кровопролитность Французской революции ее идеалами, которые по большей части благополучно воплощены сегодня. На всякой французской монете написано: Свобода, Равенство, Братство. И никто никого на гильотину не тащит. А ведь эта революция по жестокости, по циническому отношению к человеческой жизни в чем-то превосходила наш Октябрь! Тогда она ужаснула многих — и весьма поколебала веру в свои идеалы. И лишь в дальнейшем оказалось, что большая часть ее завоеваний может быть осуществлена без потоков крови и несчетных лагерей.
Таким образом, то, что обычно относят к «вине» ИДЕАЛОВ революции, ее лозунгов, ее устремлений, на самом деле оказывается по большей части неразлучно связано с ней как с ЯВЛЕНИЕМ. Сами же идеалы вполне могут быть и осуществимыми.
Тем не менее очевидно, что само это кровопролитие как-то связано с понятием утопичности. Во всякой революции — да, в этом «демки» правы — витает тень утопии. В нашей она более чем заметна. И дело вовсе не в том, осуществим социализм или нет. Дело в том, что абсурдно было строить социализм в стране на 85% крестьянской. Это не отвечает ни Марксу, ни Энгельсу. О чем, кстати, тогда говорили многие и многие.
Здесь мы выходим на другой важный вопрос. А именно: является ли утопичность понятием вечным — или временным? Может ли быть, что то, что ни в коем случае не могло воплотиться в одном времени, было воплощено в другом?
Конечно, мне следовало бы извиниться за детсадовский уровень таких рассуждений. Но что делать, если лица «демократического» или около того направления кидают выводы, полностью игнорирующие даже такие рассуждения? Вот и приходится делать выводы на уровне «для бестолковых объясняю».
Безусловно, очень многие вещи и явления, абсолютно невозможные при одном состоянии общества, оказываются при другом единственным выходом из положения. Так, например, в прежних обществах были невозможны бумажные деньги — и, надо сказать, попытки их внедрения часто оканчивались катастрофой и провалом. Почему? Потому что, например, в предреволюционной Франции XVIII века, при том состоянии ее экономики, при том уровне развитости общества бумажные деньги (которые пытался тогда ввести финансист Дж. Ло) были утопией. А через сто лет, наоборот, эти деньги были единственным решением, а чеканка их из драгоценных металлов — архаизмом.
Можно сказать, что всякая революция представляет собой утопию — но утопию системы Ло, то есть преждевременное введение в жизнь того, что вполне может — и даже должно — воплотиться в будущем, но для чего общество в настоящий момент еще не созрело. Кстати, это есть в одном из писем Энгельса: он открыто говорит о том, что, может быть, ход будущей революции увлечет их к экспериментам, для воплощения которых, как они сами знают лучше других, время еще не настало. И, надо сказать, в каждой революции огромную роль играют именно такие нетерпеливцы, рвущиеся вперед, — словом, «Джоны Ло», только с наганом. Про нашу революцию нечего и говорить. Но и в Английском мятеже, и во Французской революции прослеживаются люди, опережающие свое время — и не желающие этого замечать. Они стараются воплотить то, для чего еще не настало время, — и, стараясь достигнуть невозможного (СЕГОДНЯ невозможного!), губят и других, и нередко — себя. Робеспьер пробует командовать ценами — и терпит неудачу, послужившую для него прямой дорогой к гильотине, а для многих рядовых французов обернувшуюся голодной смертью. Уже потом, более чем через сто лет, в других условиях, тоже тяжелых, но не столь чрезвычайных, обладая гораздо меньшей властью, это будут делать Кейнс и Гэлбоейт — и добьются невиданного успеха. Вот вам и Робеспьер — как Ло с гильотиной!
И значительная часть дикой, истинно революционной жестокости вытекает из революционного же желания преодолеть непреодолимое, сломить незримое сопротивление общества. Революционер оказывается чаще всего дальнозорким человеком, провидящим будущее — но не умеющим понять, почему ему нет места сейчас. Он видит одно: люди не такие, как хотелось бы ему. И начинается. Робеспьер говорил, что с удовольствием казнил бы всех французов, которым в 1789 году, в начале революции, было больше 15 лет. Он не без основания считал, что люди, выросшие при старом режиме, слишком отягощены многими предрассудками этого режима. Он не видел только, что это положение вещей нельзя исправить ничем — и уж гильотиной меньше всего, что предрассудки, пусть и самые страшные, часто не столь вредны, как то, что вырастает само собой, на пустыре, появившемся после расчисток прошлого. Что сказать? Революционная дальнозоркость… Не хочешь, да вспомнишь Энгельса. И, кстати, еще В.Кожинова, показавшего что одним из источников нашей революции было преувеличенное мнение о прогрессе, неистовое желание шагнуть еще шире вперед, порожденное действительными успехами России перед революцией.
И естественно, что эта дальнозоркость в тысячу раз сильнее проявилась в России, в стране, обладающей талантливейшим интеллектуальным слоем, который вместе с тем был почти никак не связан с реальной русской жизнью, ее закономерностями — ну разве что через политические преследования со стороны Министерства внутренних дел. Мудрено ли, что этот слой увлекся всякими идеями, сулившими тогда большую будущность — но не имевшими к России того времени никакого отношения?
Но, может быть, эти идеи действительно были (в отличие от идей Великого мятежа и Французской революции) уж слишком неосуществимыми, неосуществимыми до невозможности будущности (по крайней мере ближайшей)? Как сказать… Не будем говорить о всевозможных политэкономических идеях. Отметим одно: в области так называемого «пролетарского искусства» Красной России (менее всего оно было пролетарским) 1920-х годов ведущими были тенденции, которые в жизни Европы воплотились, как правило, много позднее. В отдельных случаях можно говорить о полувеке и более. Но они были осуществимы! И это показала история Европы. Мало того, они многое дали так называемому современному искусству.
Получается, что в области искусства революция опять-таки просто забегала вперед…
Но тогда, спрашивается, как оценить культурную политику эпохи, если так можно выразиться, зрелого сталинизма? Как оценить пресловутое возвращение к истокам, освоение культурного наследия? Как расставание с заглядыванием в будущее? Но тогда это — действительно отжитое прошлое. Ведь то, что внедрялось в 20-е годы (и что было тогда утопией), стало не так давно реальностью культуры всего цивилизованного мира. А сталинская культурная политика именно и предполагала сокрушение этого авангардизма и возвращение (в определенном смысле, конечно) к традиционным культурным ценностям. Так что… Получается, правы «демократствующие», всячески возносящие «смелые эксперименты» 1920-х и в упор не видящие культуру 30–40-х годов?
Но в этом построении есть несколько противоречий, позволяющих сказать, что в данном случае делать столь однозначные оценки и определения немыслимо. Начнем с наиболее масштабного положения.
Культ личности как явление свойствен всем революциям. Но видеть в нем только отрицание революции так же примитивно, как и видеть в нем только естественное продолжение революции. Так, наполеоновская Империя, несомненно, была в немалой степени отрицанием революции — но она же была и порождением революции. Здесь уместно вспомнить блестящие и глубокомысленные стихи поэта и пророка Тютчева о Наполеоне:
Сын Революции, ты с матерью ужасной
Отважно в бой вступил — и изнемог в борьбе!
Не одолел ее твой гений самовластный!
Бой невозможный, труд напрасный!
Ты всю ее носил в самом себе…
В данном случае не столь важно, насколько можно напрямую отождествлять Наполеона со Сталиным; перед нами — одно явление, но разные его виды, расходящиеся очень во многом. Но замечательна диалектичность стихов Тютчева: сын революции, несмотря на то что борется с ней же, носит ее в самом себе. (Не зря, не зря Тютчев в Германии беседовал с философами!) И то же самое можно сказать почти обо всех носителях постреволюционных культов личности: все они революцию отрицают — и все пропитаны ею до последней, что называется, нитки. И Сталин в этом смысле — отнюдь не исключение; сам характер, тип его действий, подчас губивший или по крайней мере искажавший весьма и весьма неплохие его замыслы, был совершенно революционный. В Сталине сочетались совершенно, казалось бы, противоположные люди: Хозяин земли — и комиссар с наганом, пускающий оный в ход по нужде и без нужды, человек, способный к смелым, неординарным, противоречащим теории (и благотворным) действиям, — и узколобый «теоретик» послереволюционных лет, тот, кого и догматиком-то не назовешь, так, фетишист, хватающийся за отдельные словечки и понятия. Нельзя не удивиться, что «Экономические проблемы» и Колхозный устав 1935 года писал один и тот же человек, что он же разрешал широчайшее развитие всяческих артелей (которые прикрыл Хрущев, бывший, может быть, более умеренным фетишистом — но только фетишистом, а никак не Хозяином) — и вместе с тем ратовал за обобществление всего и вся, что этот человек, который грамотно и жестоко крепил денежную систему, вместе с тем мечтал о бесплатности продуктов… Что тут сказать? Тютчев сказал все.
Как же определить тогда данный феномен, который одновременно и продолжение — и отрицание революции? Да только так: СЛЕДУЮЩАЯ СТУПЕНЬ. Многие историки прошлого, от знаменитого Гервинуса до проницательного черносотенца Б.В. Никольского, определяли эту ступень как цезаризм. В этом определении заключен более глубокий смысл, нежели полагают обычно. Ведь цезаризм как явление одновременно и противостоял республиканизму — и был его порождением, и не только порождением, а в значительной мере продолжением существования некоторых сугубо республиканских институтов в иных условиях. Император, принцепс НЕ БЫЛ каким-то наследственным правителем. Он считался принцепсом — то есть первоприсутствующим в сенате, и императором — то есть лицом, которому республика для соблюдения общего порядка вручила проконсульский империй, то есть полную власть. Поэтому император был, если угодно, диктатором, но не королем. Первый солдат империи, следящий за ее спокойствием, — вот кем был император в идеале. Налицо и отрицание республики, и вместе с тем разработка одного из ее институтов, нетипичных для монархии, — проконсульского империя, дающего диктаторские права. Следующая ступень — только и всего.
И поэтому в первых видах Римской империи явно присутствовал дух республиканизма, причем республиканизма позднего, времени смут. Точно так же и в сталинизме явно присутствует революционность. Что революционность там есть в виде расправы с врагами — это ясно. Но есть ли она там в виде пророчества? Или, проще: является ли сталинская культурная политика пророчеством, таким же видением будущего, каким были вычуры 1920-х годов? А если да, то почему она так, мягко говоря, недружественно обходилась с этими… авангардами?
Если мы пристальнее вглядимся во все эти модернистские (как говорили еще до революции) или авангардистские (как говорили позже) направления — то найдем уже в них самих принципиальную эфемерность, скоропреходящесть. Уже сама нацеленность на суперсовременность, на авангард свидетельствует об этом. Прежние фундаментальные стили даже по своим наименованиям были (или претендовали быть) выражением какого-то строя идей, типа человека. А на что претендует авангард? На современность. Но в условиях быстрого хода прогресса именно современность является наиболее скоропортящимся продуктом. То есть данный стиль, в значительной степени и порожденный культом прогресса (ценность всего современного — модерна — именно оттуда), благодаря этому же культу — эфемерен. И поэтому он должен скорейшим образом после своего осуществления исчезнуть. Эфемерность этого стиля (или конгломерата стилей) подчеркивается его другим свойством — крайней агрессивностью. Общеизвестное свойство, видное хотя бы у Маяковского. Но оно может быть понятно опять-таки в узком культурно-историческом контексте (вот как нацеленность на «современность» привязывает к месту — и только к месту в истории!).
Кто знаком с массовой культурой, культурой быта рубежа XIX–ХХ веков, тот знает, что этот быт был переполнен, если так можно выразиться, барахлом со стороны материальной — и барахлизмом как явлением. Фотографии того времени показывают нам огромное количество, просто-таки засилье в квартирах всяческих изображений — и фото, и не только — просто-таки усеивающих стены в бесконечных же рамочках, страшные завалы на столах всяческих «изящных» штуковинок… При этом произошла некая подмена смысла: то, что вроде бы в качестве прикладного искусства было предназначено для украшательства, строго говоря, таковым не являлось. В прежних стилях то, что украшало, было прежде всего гармоничным; красота — хоть изгиба тела на картине, хоть изгиба линии, пропорций в камине — была свидетельством о некоем мире божественной всегармонии, восходила к понятию о пропорциях, которые так и назывались период Ренессанса — «божественными». Здесь же все было неплохим, даже интересным — но вот гармонии не было. Была натуралистичность, была развлекательность. Но слушайте, сколько же можно переполнять всем этим дом, стены, стол… в конце концов, свою жизнь, воспринимать сами понятия «искусство», «художественное наследие» сквозь чернышевские рамки «изящного» как подражания или занимательного ради той или иной агитации? Да, конечно, были и тогда удачные решения. Но они все чаще были связаны с воскрешением старых стилей. Да, переплеты книг оформлялись «под Ренессанс», задники, на фоне коих делались фотографии, явно были стилизованы под живопись эпохи барокко-классицизма: полутьма, деревья, эффектно клубящиеся облака… и линии облаков, и листва деревьев нарисованы так, что они образуют некий гармонический узор… Но все это только подчеркивало немощь эклетики того времени. Кроме того, эклетика, вбирая в себя нечто от старого искусства, тем самым как бы усваивала его; старое искусство в какой-то мере воспринималось как составная часть этой надоевшей жвачки, «чучела с алебардой и в прихожей», как ехидствовал Чехов. А поскольку прикладное искусство использовало мотивы серьезного, то… выводы читатель может сделать сам.
И грянула реакция на все это. В авангарде не зря видна именно взрывчатая сила: сжечь, разорвать, разметать всю эту хрень, эту слащавость, этот сахарин вместо сахара! И потому авангард не смотрится, не имеет смысла, не нужен вне засилья вздорной, беспомощной, но претенциозной «культурки» вроде «изящных вещей» 1890-х годов. А в России — СССР того времени он потерял смысл особенно быстро — ибо та культура была распространена в очень немногочисленном, тонком слое интеллигенции и полуинтеллигенции, в значительной степени погибшем в огне революции. И по сути дела, даже модернизм-авангардизм 1920-х годов был обусловлен более инерцией революции, нежели реальной культурной обстановкой страны. Собственно, он уже не был «авангарден» — ибо прежняя страна как культурное явление перестала существовать и, следовательно, прежних точек отсчета не было. Поэтому авангардизм и выглядел особенно нелепо — и был сокрушен, что называется, «на раз». И эта чересчур легкая победа, одержанная с истинно революционной беспощадностью и жестокостью, помешала с достаточной ясностью проявить в авангардизме неизбежный кризис. Надо сказать, тут помешала и идеология, к тому же достаточно примитивно излагаемая. Но…
Фактически с 1840-х годов культура, бывшая достаточно монолитной в эпоху барокко — классицизма — раннего романтизма, пошла по двум расходящимся направлениям. Одно из них — серьезное искусство — окончательно переусложнилось и начало задыхаться под своей тяжестью. Тут и осуществился союз модерна-авангарда с серьезным искусством. М-А (в дальнейшем будем называть его так) внес в серьезное искусство некоторую энергию в разрушении прежнего, движение вперед. А от переусложненного серьезного искусства, живущего паразитом на созданном в XIX веке культе культуры, М-А получил индульгенцию на любые глупости. Стало можно говорить: это все слишком передовое для вас, вы еще не доросли — и потому не понимаете. Пожалуйста, воткни веник в кучу г… — кто не восхищается коммунально-фекальной композицией, тот не дорос. В итоге то, что было как бы расплатой за скорость прогресса — труднопонимаемость — стало непременным атрибутом серьезности. Делать все как можно шизоиднее — вот к чему стремится нынешний «серьезный деятель искусства». Результаты налицо. Это искусство людям не нужно. Оно действительно мертвое — как писали сталинские теоретики 1930-х годов.
Оставшись без оплодотворяющего влияния серьезного искусства, массовое стало развиваться само по себе и, естественно, превратилось в пошлость. Но замечательно, как человеческий интеллект ищет выхода из любого положения. Сейчас массовое искусство — те же песнеплясочные композиции, например, для всевозможных ансамблей — стало особым миром с разноцветьем стилей, с рядом кустарных попыток где-то, как-то, в чем-то стать посерьезнее. Увы, это кончается по большей части плачевно — ибо основа остается прежней, а именно — оргиастическая песнепляска дикарей у костра. Сколько бы электронных «примочек» на это ни вешали — дикарская, первобытная основа все равно дает о себе знать. И вы скажете, что это — не тупик?
И поэтому сталинская культурная политика, основанная на возвращении к истокам культуры, с одной стороны, и на жестокой критике как культа культуры, так и разрушительности А-М-стиля — с другой, именно сейчас необходима и жизненна. Она жизненна еще и потому, что касалась в первую очередь НЕ проблемы искусства, стилей как самостоятельных явлений, а проблемы ЧЕЛОВЕКА, личности. Ибо человек должен быть полноценной личностью, чтобы без культа культуры восхотеть нечто иное, нежели оргиастические кривляния и сексуально-скобяные развлекалки пополам со страшилками. Конечно, «классовая борьба» и «проклятая буржуазность» тут ни при чем. Франция стала республикой без робеспьеровских жестов. Но республикой она стала — и продолжает оставаться ею. Так вернутся — не совсем в прежнем виде — и основные позиции сталинской эстетики. Да, собственно, они уже стали возвращаться — посмотрите на новодельный «сталинский ампир»: Можайское шоссе, 38…
Только об этом еще рано говорить в полный голос. Наши еще не в городе.
litresp.ru
  • Автор: sidney
  • Автор: 17-02-2018, 20:18
Механизм провокаций
Николай Петров
Вот уже несколько дней мировые СМИ раскручивают скандал вокруг якобы «массовой гибели» в Сирии от авиаудара авиации США «сотен российских военнослужащих», ссылаясь при этом на информацию от некой «группы независимых исследователей» Conflict Intelligence Team (CIT). Несмотря на то, что эта информация официально ни одним официальным источником не подтверждена, ее уже активно взяли на вооружение и доморощенные либералы.
«Требую от Путина отчитаться о массовой гибели россиян в Сирии, – грозно заявляет на «Эхе Москвы» кандидат в президенты от партии «Яблоко» Григорий Явлинский. «Все мировые СМИ и многочисленные источники в социальных сетях в последние дни, – нагнетает он, – сообщают о множестве погибших российских граждан, воюющих в Сирии – служащих ЧВК «Вагнер» и других, в результате боестолкновения с силами сирийской оппозиции при поддержке американской авиации и артиллерии. “Вашингтон пост” назвала это событие смертоносным столкновением между российскими и американскими силами… ООН заявляет, что за первую неделю февраля в Сирии погибло до тысячи человек, в том числе – от ударов российской авиации несколько сотен мирных жителей. По этому поводу со стороны руководства страны также нет комментариев.
Отсутствие со стороны руководства России ясного признания, либо официального опровержения факта гибели воюющих в Сирии вооружённых российских граждан – «бойцов частных военных компаний» является, с нашей точки зрения, абсолютно неприемлемым», – негодует господин Явлинский.
Однако непонятно, почему руководство России должно опровергать то, чего не было? К тому же Министерство обороны РФ уже заявило, что российских военнослужащих в районе инцидента не было.
В российском военном ведомстве отметили, что причиной атаки западной коалиции на проправительственные формирования в Сирии стали не согласованные с Россией разведывательно-поисковые действия ополченцев.
Как рассказали в ведомстве, ополченцы осуществляли операцию против «спящей» ячейки ИГ (запрещена в РФ), когда международная коалиция во главе с США нанесла по ним авиаудар. По словам российских военных, операция проводилась в районе бывшего нефтеперерабатывающего завода «Эль-Исба» в провинции Дейр-эз-Зор. В Минобороны сообщили, что в последнее время участились обстрелы постов сирийских войск, в связи с чем на поиск злоумышленников отправили одно из подразделений ополчения.
«При выполнении задачи ополченцы подверглись внезапному обстрелу из минометов и РСЗО, после чего по ним нанесли удар вертолеты возглавляемой США "международной коалиции"», – отметили в Минобороны. По информации российских военных, 25 ополченцев пострадали в результате инцидента.
Казалось, все ясно, разъяснения даны исчерпывающие, однако CIT не унимается и продолжает подбрасывать в топку скандала все новые фейки. «Вряд ли возможно установить общее количество погибших от американских ударов «вагнеровцев», однако сам факт их гибели уже не может вызывать сомнений», – говорится в его очередном сообщении, которое тут же разместило на самом видном месте «Эхо Москвы».

Кстати, это уже далеко не первый случай, когда фейкометатели из CIT подбрасывают в сеть фальшивые сенсации, которые потом охотно подхватывают не только доморощенные либералы, но и западные СМИ.
Так в апреле прошлого года именно они выложили «данные», на основании которых США стали обвинять Россию в химической атаке, которой подвергся сирийский город Хан-Шейхун. Российский военный самолёт, утверждало CIT, мог атаковать больницу в Хан-Шейхуне спустя пять часов после атаки с применением химоружия. Таким способом Министерство обороны будто бы пыталось уничтожить доказательства использования запрёщенных методов ведения войны. «Информацию об этом сейчас проверяют», – глубокомысленно заявили фейкометатели.
Однако тогда пресс-секретарь президента Дмитрий Песков категорически отверг причастность России к применению химоружия в Сирии. В Москве заявили, что смерть по меньшей мере 80 человек стала результатом авиаудара сирийских ВВС по складу токсичных веществ на территории, контролируемой боевиками. Но в Вашингтоне, где этот фейк восприняли всерьез, ответственность за инцидент возложили на Башара Асада, а постпред США в ООН Никки Хейли ранее сказала, что Пентагон, в случае необходимости, готов нанести новые удары по военным объектам в Сирии.
Любопытно, что потом, когда их ложь была разоблачена, Conflict Intelligent Team сами признали, что ошиблись, приняв контейнеры малогабаритных грузов за химические боеприпасы. Однако дело уже было сделано – грязная провокация пошла гулять по просторам СМИ, а опровержения на Запапде, как обычно, «не заметили».
В 2016 году CIT подбросил в сеть фальшивку о том, будто в Сирии Россия применяет запрещенные кассетные авиабомбы, уничтожая гражданское население. Материал был опубликован под заголовком «Военные преступления высшего руководства России». При этом, конечно, никаких доказательств этого приведено не было, да и как они могли быть, если такого не было?
Но что же это за Сonflict Intelligence Team (СIТ), которое российские либеральные СМИ и на Западе охотно цитируют cегодня в качестве чуть ли главного «достоверного источника»? Несмотря на звучное название на английском, которое можно перевести как «Команда по расследованию конфликтов», речь идет вовсе не о какой-то международной организации, и не об иностранной фабрике фальшивок при штаб-квартире ЦРУ, а о… группе молодых предприимчивых людей в самой России во главе с неким Русланом Левиевым (на фото). При этом никаких серьезных источников ни в России, и тем более в Сирии, ни во властных структурах, ни в военных кругах у этих бойких молодцов нет, и никогда не было. Все «новости» (а точнее, фейки) они попросту высасывают из пальца, подкрепляя свою писанину снимками из социальных сетей и других открытых источников.
Один из пользователей в сети уже не поленился и, изучив сообщения фейкометаталей, сделал такой вывод: «Подробно изучив все работы Conflict Intelligence Team, понимаешь – в расследованиях нет ни одного железобетонного факта, а только размытые предположения».

В сети уже выложена биография самого Левиева и его фото – молодого худощавого человека с дамскими серьгами в ушах. А живет он, как пишут, где-то на юго-западе Москвы. В доме сидит охрана и просто так к фейкометателю не попасть. Сам он родом из Хабаровского края. Окончив школу, поступил на юридический факультет в Сургуте, но его не закончил. Продал в квартиру и перебрался в Москву.
Жизнь в столице показалась ему более привлекательной. Пользователи уже обнаружили в альбомах Левиева в ВКонтакте немало любопытных фото, которые свидетельствуют о его пристрастиях к извращениям. Словом, такой вот «авторитетный» источник для наших либеральных и западных СМИ, которые его сейчас безудержно цитируют!
В Москве Левиев сблизился с Навальным, создал для него сайт, помогал ему в организации предвыборного штаба. Правда, это сотрудничество обернулось для Навального серьезными проблемами. Его Фонду были предъявлены обвинения в создании вируса, который взламывал Яндекс-кошельки пользователей. После этого Навальный стал отрицать факт работы с Левиевым. Впрочем, в сети до сих пор выложены фото, на которых Левиев изображен вместе с этим «борцом с коррупцией».
В любом случае, поняв, что раз «поляна» для разоблачений внутри страны уже занята Навальным, Левиев решил, что для него выгоднее выйти на международную арену. Звездный час для него настал в 2014 году, когда начались события на киевском Майдане.
Излюбленной темой стали фейки о мнимом участии в конфликте на Украине Вооруженных сил России, которые он и его приятели регулярно подбрасывали в сеть, не скрывая, что примером была западная компания по производству такой же информации Billingcat.
Тут же Левиевым заинтересовались за рубежом. Его фейки стали активно использовать CNN и BBC, а британский телеканал Skynews связался с Левиевым и предложил работать совместно.
Левиев в своем выложенном в сеть интервью признается, что фактически стал осуществлять в России шпионские задания по просьбам иностранцев. «После расследования про грушников у меня появилось очень много контактов среди иностранных журналистов, которые работают в России, — сказал он. — Один из них спросил меня, есть ли у нашей команды данные о переброске российских военных в Сирию». И эти данные он им предоставил, а потом стал публиковать репортажи на тему сирийской войны, сотрудничая в этом деле с английскими «разоблачителями» из печально знаменитого веб-портала Bellingcat. По его признанию именно там ему переводят твиты с арабского на русский.
Как свидетельствует его интервью, Левиев надеется, что через какое-то время «нынешним режим в России рухнет». Он утверждает, что одна из главных целей CIT, - «показать, что все происходит не так, как говорит большинство российских СМИ».
Был ли он действительно завербован и какое задание выполняет? И так ясно: Левиев и созданная им группа CIT – активнейший участник информационной войны против России по другую сторону баррикад. Его цель – подорвать международный престиж нашей страны, фабрикуя и подбрасывая в сети и в печатные СМИ фейковые сообщения о «преступлениях путинского режима».
Организаторы таких операций умеют прятать концы в воду. Но уши-то все равно торчат!
За инструкциями за рубеж Левиев ездит постоянно. Как уже известно, был в Лондоне, ездил в Прагу, где специально для таких как он собирали «расследователей» со всей России и проводили соответствующие семинары.
Кто его финансирует? Сам Левиев утверждает, будто работает на пожертвования граждан. Вполне может быть, особенно если эти граждане – связанные с олигархами либералы или с иностранными паспортами в кармане. Любопытно, что методы работы этой мини-фабрики по производству фейков удивительно напоминают приемы скандального агентства Bellingcat. Схожи не только их «расследования», но и механизм работы, идеи, темы, подача материала. И это не удивительно, поскольку сам Левиев ещё и числится автором в Bellingcat. Отсюда, как считают аналитики, вполне закономерно возникает вопрос: не один ли у них заказчик? Поэтому можно предположить, пишут в сети, что CIT, как и английский Bellingcat, финансируется известным американским русофобом Соросом и его дочерними организациями.
Словом, с этим «разоблачителем» все ясно. Непонятно другое, почему созданная им CIT, «фабрика» враждебных России фальшивых сенсаций, провокационная деятельность которой у всех на виду, продолжает беспрепятственно орудовать в Москве?