То ли мужчина, то ли дамочка…
Людмила Рябиченко
Нас хотят приучить к тому, что «гендер» – наша новая норма и неотъемлемое право, что больше нет никаких сексуальных патологий, а есть просто много «новых норм» для каждого. Захотел с утра быть женщиной, а вечером мужчиной – это твой «гендер». Решил быть мужчиной и женщиной одновременно – тоже «гендер». Привык менять половые предпочтения в зависимости от настроения – ничего страшного, это – «гендер»...
Что такое «гендер»? Этот термин придумали когда-то извращенцы, чтобы придать своим болезненным пристрастиям, именуемым в официальной медицине как «гомосексуализм» и «педерастия», которые в народе стали восприниматься чуть ли не как ругательства, вполне благопристойный вид.
«Гендер» – это как бы собственное представление человека о том, кто он есть, мужчина или женщина, а вовсе не то, кем он является на самом деле. Гомосексуалисты утверждают, что «гендер» – это «социальный» пол, а вовсе не биологический.
Другими словами: если мужчина говорит, что он Наполеон, то его лечат в больнице, а если говорит, что он женщина, то это – его «гендер», и это – нормально.
На самом деле, мировой содом пошёл в открытый бой с традиционным обществом ещё в 70-х годах прошлого века. Сначала гомосексуалисты США устроили Стоунволлское восстание, напугали весь «свободный мир» и заставили себя бояться. Затем они физически напали на Американскую психиатрическую ассоциацию (АПА) и силой заставили психиатров исключить гомосексуализм из американского справочника болезней. Потом Всемирная Организация Здравоохранения (ВОЗ) исключила гомосексуализм из международного справочника болезней и настоятельно рекомендовала сделать это всем государствам, что и произошло.
В 1995 г. в Пекине на итоговой всемирной конференции, организованной феминистскими и лесбийскими движениями, извращенцы создали подписанную всеми государствами-участниками «Пекинскую платформу действий» - план по продвижению гомосексуализма в мире.
Именно тогда они заменили на уровне цивилизации понятие «пол» на понятие «гендер», провозгласили «гендерную» идеологию (Gender Mainstreaming) новым курсом развития общества и обязали государства её реализовать.
Как извращенцы устанавливают новый мировой порядок?
С 90-х годов «гендер» стал для национальных государств средством политического шантажа: хотите в Евросоюз – принимайте у себя «гендерные» законы, то есть вводите особые права для гомосексуалистов, легализуйте однополые браки и передавайте извращенцам права на детей.
ООН также призвала народы пересмотреть «устаревшие» взгляды на семью, рождение и воспитание детей, образование, на ценности и признать «альтернативные» сексуальные ориентации такими же нормальными, как и традиционные.
Отныне каждое «прогрессивное» государство должно внедрить у себя сексуальное просвещение детей, узаконить смену пола человеком, «однополые браки» и право извращенцев на усыновление детей.
Для этого они должны принять модельный закон о «гендерном равенстве», который называется «О равенстве прав мужчин и женщин» и ввести у себя приоритет прав извращенцев.
Гомосексуалисты и феминистки утверждают, что пол легко можно трансформировать, всего лишь изменив установки человека, и что младенцев изначально нужно воспитывать бесполыми, а школьникам предлагать выбирать один из множества полов.
Они ссылаются на эксперимент американского психолога Джона Мани, который «менял» пол мальчику Брюсу Раймеру. Маленький Брюс, которого для этого переименовали в Бренду, срывал с себя платья, топтал кукол и дрался; его не принимали ни девочки, ни мальчики; и он очень страдал.
В 8 лет он наотрез отказался дальше встречаться с Мани, в 12 лет, узнав о себе горькую правду, вернул свой пол, позднее женился и усыновил троих детей, но из-за невозможности пережить последствия многолетней психологической травмы, он предпринял несколько попыток суицида, а в 38 лет покончил с собой.
Несмотря на разоблачения коллег и прижизненные свидетельства самого Брюса Раймера, профессор Мани описал случай как успешный, дальнейшей судьбой мальчика не интересовался, а гомосексуалисты и феминистки сделали из его идей свой культ, на котором теперь основывают требования прав и власти.
Сегодня в Европе и США лечение гомосексуализма запрещено и наказывается лишением врача лицензии, а взгляд на гомосексуализм как на патологию называется «гомофобией», которая карается тюрьмой.
Фонды поддержки гомосексуалистов и лесбиянок продвигают своих людей на все уровни власти, от муниципалитетов до президентов государств. В мире насчитывается 251 страна, в 25-и из них «однополые браки» признаны, а в 15-и используются переходные формы легализации.
Всё это – белые европеоиды, сдавшие свои позиции уже почти полностью, а противостоят им все африканские страны, большинство азиатских государств, страны Южной и Центральной Америки, Океании, Индия, Россия, где союзы гомосексуалистов либо категорически, вплоть до смертной казни, запрещены, либо формально нейтральны, но по факту не допускаются.
Но в информационном пространстве извращенцы властвуют безгранично. Интернет, СМИ, телевидение, театр, кино, музыка, социальные сети создают в обществе моду на «нетрадиционное» поведение. Те же парады содомитов, так называемые «парады гордости» – один из инструментов мощного механизма социального заражения. В зоне серьёзного риска, прежде всего, молодёжь.
Существует ли угроза для России?
Россия – страна с устойчивыми православными традициями, в которой приняты законы, запрещающие пропаганду извращений несовершеннолетним и усыновление российских сирот в однополые сожительства в стране и за рубежом, но опасность с каждым днём всё возрастает.
В марте 2017 г. феминистки добились принятия «Национальной стратегии действий в интересах женщин в РФ» и объявили войну против социальной роли женщины как матери и хозяйки и за принятие «гендерного» законодательства.
В январе 2018 г. Минздрав РФ уже выпустил приказ об ускоренном порядке смены пола.
С 2003 г. в Госдуме РФ находится уже принятый в первом чтении под предлогом защиты прав женщин законопроект о «гендерном равенстве». Он вводит понятие «гендер», «гендерное» квотирование, «гендерное» образование и воспитание, уголовную ответственность за «гендерную» дискриминацию, «позитивную дискриминацию» нынешнего традиционного большинства, заменяет понятие «семья» на понятие «лица с семейными обязанностями», а также легализует скандальную стратегию борьбы с семейными установками и традиционной мужской ролью под названием «харассмент».
Защитой прав «гендеров» будут заниматься «гендерные» уполномоченные, которые получат право доступа к любым документам, отменят презумпцию невиновности и смогут штрафовать «обидчиков» на сумму от 100 тыс. рублей до 1 млн руб., причём в бюджет обиженного.
Хватит себя убаюкивать расхожим тезисом о том, что «у нас такого не может быть, потому что не может быть никогда». Всё уже есть – достаточно посмотреть на афиши и экраны, включить радио и зайти в Интернет.
В мегаполисах молодёжь больше не видит в гомосексуализме ничего особенного – она признаёт за извращенцами «право на любовь» и не осуждает своих «нетрадиционных» друзей.
Насколько велика опасность? Против закона «Брак для всех» во Франции в 2013 г. на Елисейские поля выходило более 1,5 млн. человек – полиция ответила на выступления дубинками и слезоточивым газом, а закон был принят. Так же не остановили принятие «гендерного» закона в Грузии и Армении многотысячные выступления и крестные ходы верующих.
В России в октябре 2017 г. в Госдуме РФ была создана рабочая группа под руководством депутата Оксаны Пушкиной по подготовке ко второму чтению законопроекта о «гендерном» равенстве, в которую также вошли Ирина Роднина, Павел Крашенинников и другие депутаты.
Они начали информационную артподготовку в виде скандалов с «сексуальными домогательствами» (т.н. «харассмент») депутатов и уже объявили о своём намерении срочно принять данный закон в самое ближайшее время, а в думские фракции для обсуждения спикером Думы было направлено представление на должность федерального «гендерного» уполномоченного кандидатуры депутата Оксаны Пушкиной.
«Пекинская платформа» выставила счёт и жёстко требует оплаты.
Сегодня каждый из нас принимает решение о том, как будет выглядеть наше общество завтра, смогут ли родители передать своим детям знание о том, что такое семья, нравственность и норма.
Обществу никак нельзя допустить принятия закона о «гендере» – ФЗ № 284965-3 «О государственных гарантиях равных прав и свобод мужчин и женщин и равных возможностей для их реализации (О государственных гарантиях равноправия женщин и мужчин)». Он несёт прямую угрозу демографической безопасности России и, кстати, противоречит подписанным Президентом В.В. Путиным документам – «Стратегии национальной безопасности» и «Концепции государственной культурной политики»,.
Телеграммы и письма с текстом: «Требую отклонить законопроект о «гендере» ФЗ-N284965-3 как антиконституционный, антидемографический и антигосударственный» уже приходят по адресу: 103132, Москва, ул. Ильинка 23, Президенту РФ Путину В.В.
И тревогу людей можно понять. Ибо история учит: отдельные нации и даже целые цивилизации бесследно растворялись в веках, как только там на миг забывали о норме и отказывались от нравственности.
Павел Каторжевский: Изменение Конституции может стать шагом к уничтожению социальных гарантий
Павел Каторжевский: Изменение Конституции может стать шагом к уничтожению социальных гарантий

В минувший День Конституции Александр Лукашенко вновь разразился заявлением о возможном внесении изменений в Основной закон. Заявление произвело едва ли не эффект разорвавшейся бомбы, хотя такие заявления Лукашенко делает не в первый раз и нечто подобное заявлял ещё в 2014 на встрече с судьями Конституционного суда.
Действующая Конституция была принята 15 марта 1994 года, и Лукашенко после своего избрания на первый президентский срок сам заявлял, что она наделяет его «царскими полномочиями», которых ему уже через два года стало не хватать, и в 1996 году был проведён референдум. Бывший депутат Верховного Совета 13-го созыва Виктор Хомич считает, что в результате референдума была принята практически новая Конституция страны, которая закрепила за президентом неограниченную власть. Казалось бы, что ещё может быть нужно Лукашенко? Ведь на данный момент в руках президента сосредоточена вся полнота власти.
Версии относительно этого разные. Оппозиционный политик Николай Статкевич считает, что в Беларуси создаются условия для установления наследственной монархии и «принца» уже готовят. Быть может, такая шальная мысль и закрадывалась в голову Лукашенко, но в силу ряда объективных причин, это невозможно. Уровень развития производственных отношений в Беларуси уже давно перерос тот, который существовал во времена династических монархий. Поэтому версия с передачей власти по наследству не выдерживает никакой критики, а Статкевич, судя по всему, просто пытается привлечь новых сторонников, озвучивая самые малопривлекательные варианты развития событий, которые вряд ли устроят даже тех, кто действующую власть по тем или иным причинам поддерживает.
Ещё одна версия, связанная с обеспечением устойчивости системы во время транзита власти, выглядит гораздо более убедительно, но всё же она поверхностна и не учитывает экономические интересы тех социальных групп, которые представляет Лукашенко. Одним из возможных изменений в Конституции действительно может стать увеличение срока полномочий президента с 5 до 7 лет, а полномочий депутатов обеих палат парламента и местных советов с 4 до 5 лет. Но это не имеет абсолютно никакого смысла, если Лукашенко можно запросто переизбрать на очередной срок и без конституционного референдума (в крайнем случае – найти точно такую же фигуру вместо него), а вслед за этим «назначить» управляемый состав парламента и местных Советов депутатов. Из этого можно сделать вывод, что Беларусь ожидают реформы, которые потенциально могут вызвать недовольство населения и во время которых устраивать себе лишнюю «встряску» система не станет, как и любой перестраивающийся общественный организм не станет подвергать себя потрясениям, пока процесс изменений не будет завершён.

Наиболее вероятно, что изменение Конституции может повлечь за собой уничтожение социальных гарантий, таких как бесплатное среднее образование и бесплатная медицина, которые сохранились не иначе, как чудом. Первые признаки того, что власть хочет окончательно сбросить с себя бремя социальных обязательств перед гражданами, появились ещё в 2015 году. Давайте внимательно вчитаемся в предвыборную программу А.Г. Лукашенко, которую он представил на президентских выборах 2015 года. В ней говорится о «сохранении (!) доступности качественной медицины и образования для каждого гражданина», но о сохранении бесплатности медицины и образования речи не идёт. Очередной тревожный звонок послышался в январе 2018 года после внесения изменений в Декрет №3 «О предупреждении социального иждивенчества», который был изложен в новой редакции как Декрет №1 «О содействии занятости населения». Министр труда и социальной защиты Ирина Костевич тонко намекнула, что за часть услуг, которые сегодня субсидируются из государственного бюджета, придётся платить.
Здесь уместно вспомнить, что представлял собой Декрет №3 в своём изначальном варианте и разобраться, что произошло в январе 2018 года после внесения изменений и принятия новой редакции.
Декрет №3 ожидаемо и вполне оправданно вызвал бурю эмоций, как у левых, так и у правых разной степени оппозиционности. Примечательно, что в оценке «налога на тунеядство» полностью сошлись провластные левые и оппозиционные правые. И те и другие бросились сравнивать Декрет№3 с борьбой с тунеядством в СССР, с той лишь разницей, что одни поддержали, а вторые осудили подобную экономическую меру. Но подобное сравнение не совсем корректно, если не сказать, что совсем некорректно. Беларусь – страна с рыночной экономикой, а рыночная экономика всегда является верной спутницей такого понятия как «естественный уровень безработицы». В Беларуси он составляет 6% при общем количестве экономически активного населения 4 491,7 тыс. человек (2017), то есть почти четыре с половиной миллиона. Стоит также отметить, что процент «естественного уровня безработицы» всегда даётся экономистами. Проще говоря, как правило, нам озвучивают тот уровень естественной безработицы, который должен быть в идеале, а не тот, который есть на самом деле. И, разумеется, в условиях экономических кризисов этот процент неизбежно превышается по естественным экономическим причинам, т.е. из-за самого кризиса. Вводить налог на безработицу, в экономических условиях, в которых безработица (пусть даже самая низкая) неизбежна – это, безусловно, верх цинизма.
К январю 2017 налоговая насчитала приблизительно 400 тысяч «тунеядцев», что не так уж мало для страны с населением приблизительно в 9,5 миллионов человек, что составляет примерно 11% трудоспособного населения. Но, как мы все помним, действие Декрета №3 было приостановлено после социальных протестов февраля-марта 2017, а уже в январе вышла его обновлённая версия – Декрет №1 «О содействии занятости населения».
В любом случае, цель у такого рода экономической меры только одна – максимизировать прибыли как государства, так и частного капитала и заставить граждан работать даже на самой непривлекательной и низкооплачиваемой работе. Тем, кто работать за копейки не хочет, придётся платить. Но за какие услуги? Ведь за наши налоги государство содержит образование, медицину, армию и милицию, МЧС, за услуги которых мы напрямую не платим. Например, в детском саду родители платят только за питание, а образовательные и коммунальные услуги оплачивает государство. Мы не платим за обучение детей в школе. Как первоначальную версию Декрета №3, так и обновлённый Декрет №1 проблематично реализовать без нарушения Конституции. В первом случае речь идёт о нарушении запрета на принуждение к труду, который закреплён в Статье 41 Конституции РБ, во втором случае, придётся искать способ взыскать с неработающих граждан деньги за социальные гарантии, бесплатность которых гарантирована Основным законом.
Поэтому выхода здесь всего два. Первый – изловчиться и придумать способ обойти Конституцию. Как считает экономист Владимир Ковалкин, лечение могут оставить бесплатным, а диагностику для «тунеядцев» могут сделать платной так как в Конституции о диагностике ничего не говорится. Второй выход – изменить Конституцию и утолить жажду прибыли частного капитала за счёт граждан, в довесок переложив на них экономические просчёты власти. Судя по заявлениям, которые в последние пару месяцев делают высшие должностные лица Беларуси, власть склоняется ко второму варианту.
Так что, если Беларусь и останется в некотором смысле «социально-ориентированным» государством, то разве что государством с нетрадиционной социальной ориентацией.
Павел Каторжевский