Откуда в Польше фашизм?
Валерий Мацевич
Бывший президент Польши и лауреат Нобелевской премии мира Лех Валенса забил тревогу: оказывается, в стране есть фашизм, который стал уже явлением «крупного масштаба». Такой была его реакция на скандал, что разгорелся после показа по телевидению деятельности неонацистских групп.
На днях фрагменты этого фильма были продемонстрированы на канале «Россия 1» в программе «60 минут». А 20 января с.г. частный новостной канал TVN24 транслировал на всю Польшу сделанную скрытой камерой видеозапись группы неонацистов, отмечавших 128-летие Гитлера в лесистой местности на юго-западе страны весной прошлого года. Участники шабаша скандировали «Зиг хайль!», восхваляли Гитлера, жгли большой костер в виде свастики, некоторые снимались в форме солдат вермахта.
Показали, что та же самая неонацистская группа «Гордость и современность» стояла за ноябрьским протестом прошлого года, в ходе которого фотографии депутатов Европарламента из Польши были подвешены на виселице в городе Катовице. А 11 ноября 2017 г., в День независимости Польши, в Варшаве прошел самый крупный в Европе за все послевоенные годы марш ультраправых. Они шли в балаклавах и с прочей неонацистской атрибутикой - от факелов до лозунгов: «Будет белая Европа братских наций!», «Не радужная, а национальная Польша» и «Молимся за исламский холокост».
В марше участвовало до 100 тыс. чел. Тогда в польскую столицу съехались ультраправые из Швеции, Венгрии, Словакии и других стран. Можно сказать, что Варшава на несколько дней стала международным центром неонацизма, похожим на Берлин в праздники 1930-1940-х гг.
Европарламент не оставил без внимания это действо. Он одобрил критическую резолюцию в отношении Польши и даже грозился, что против страны могут ввести санкции и лишить ее права голоса в Совете ЕС. Как обычно, дело ограничилось громкими заявлениями. Польская прокуратура, вроде бы, приступила к расследованию инцидента. Премьер-министр М. Моравецкий высказался в том духе, что, мол, пропаганда фашизма попирает «память наших предков и их героическую борьбу за Польшу, которая справедлива и свободна от ненависти». (С кем воевали только?) При этом все почему-то «забыли», что весной того же года в Варшаве прошел факельный марш в честь «проклятых солдат» – подразделения, состоявшего в годы Второй мировой войны из членов антикоммунистического подполья, которые боролись против Красной армии и проводили уже в послевоенные годы карательные операции против поляков.
Этого и прочих событий такого рода Валенса как-то умудрился не заметить. Впрочем, он уже давно в отставке, но и действующая власть тоже страдает политической близорукостью. В Польше не желают видеть, что с конца 1980-х гг., когда официально идеологией страны стали антикоммунизм и русофобия, начал поднимать голову фашизм.
Сегодня польские фашисты, за исключением движений «Кровь и Честь — Combat 18» и автономных националистов, черпают вдохновение в национальных и фашистских движениях 20-30-х гг. прошлого века.
Фашизм в Польше ближе к идеям Муссолини и испанской «Фаланги», и в большинстве своем его представители дистанцируются от идей германского национал-социализма. Польские фашистские организации обычно утверждают, что в некотором роде являются преемниками довоенных фашистских движений. Некоторые из основных их организаций, ОНР (Национально-радикальный лагерь) и «Фаланга», хотя и меньше, чем NOP (Польское национальное возрождение), но также заявляют, что является преемниками довоенной организации ОНР-Фаланга.
Кстати, NOP является частью Европейского национального фронта, международной организации, которая включает в себя греческую «Золотую зарю», «Испанскую фалангу» и «Форца нуова» из Италии. Оно имеет также хорошие связи с Британской национальной партией (BNP) и Республиканско-социальным движением (MSR) Испании. Выступает за национальный синдикализм.
Организация существует с 1981 г., но только недавно поддержала идею национал-синдикализма, вероятно, потому, что в течение длительного времени оставалась маргинальной, а людям были больше известны анархо-синдикализм и реформистский синдикализм. Новая тенденция продвижения национал-синдикализма непосредственно связана с поездками поляков в Испанию и контактами с MSR. Эти фашисты не отличаются активностью в среде рабочего класса и не пользуются особым доверием в ней, но пытаются работать в этом направлении.
«Всепольская молодежь» представляет собой ультраправую группу, весьма близкую к фашизму и сильно вдохновляющуюся примерами испанских карлистов и польских национал-демократов.
Она связана с Лигой польских семей, которая всего несколько лет тому назад входила в правящую коалицию. Некоторые члены этой организации, в том числе и те, кто участвует в акциях прямого действия против «леваков», сексменьшинств, либералов и феминисток, работали в правительстве, в частности, в министерстве образования и на общественном телевидении. Так, руководителем польского телевидения пару лет тому назад был ультраправый активист из NOP, который перешел в Лигу польских семей.
Вообще случаев, когда люди с националистическими идеями приходили во власть, немало. После досрочных выборов Лига остается за пределами парламента, но ее члены и люди, разделяющие их убеждения, по-прежнему играют важную роль в политической жизни страны. Националисты проникли и в армию. Многие идеи польских ультраправых в значительной степени позаимствовали консерваторы. Это позволяет им мобилизовать людей.
В течение многих лет существовали некоторые различия между ONR y NOP, и они были своего рода конкурирующими националистическими организациями. Но марши националистов во время Дня независимости Польши их объединили. В последние годы различные группировки националистического движения смогли завоевать широкую симпатию у консерваторов и патриотов, марш в День независимости превратился в акт массового протеста против политики ЕС, либерализма и левизны.
Марши неонацистов проходят с 2009 г., но последние три года в День независимости вместе с ультраправыми выходят на улицы и десятки тысяч «патриотически настроенных» граждан.
Вдохновленные примером венгерского «Йоббика», националисты подумывают о создании серьезной политической партии и вхождении в политику. В прошлом году именно после марша они сформировали «Рух народовы» (Национальное движение). Основные его силы представляют «Всепольская молодежь», ОNR и другие националисты.
Еще одной ультранационалистической группой являются «Автономные националисты», которые представляют собой независимые группы национал-социалистов. Движение является популярным среди «национально-сознательной» (как на Украине) молодежи, не желающей слушать европолитиков и готовых на радикальные действия.
Фашистские группы, стоящие ближе всего к политической власти, пожалуй, — наиболее тревожное для либералов и «леваков» (по терминологии наци) явление, потому что они в большей степени влияют на общество и его мышление. Они способны объединять людей вокруг насущных вопросов. Но в Польше, как и других странах Европы, националистическое движение не имеет четкого набора экономических и социальных идей, работа в этом направлении идет. Опыт нацистской Германии предвоенных лет и нынешней Украины убедительно показывает, что общество может радикализироваться очень быстро.
Поскольку экономика еврозоны ухудшается, и все больше и больше людей оказываются в крайней нищете, националистические идеи получают дальнейшее распространение. И происходит это в стране, народ которой после Второй мировой войны назвали «нация расстрелянных». Совокупные людские потери Польши в годы минувшей войны составили 6 млн 28 тыс. чел., более 3 млн из них были евреями (немцы убили почти всех в стране). По показателю людских потерь Польша занимала первое место среди всех оккупированных Германией европейских государств: 220 человек на 1000 жителей.
Недавно Институт национальной памяти (ИНП) Польши представил новые данные, касающиеся числа поляков, погибших во время Второй мировой войны. По его сведениям, 150 тыс. из них погибли от рук военнослужащих советских войск или карательных органов. Без этого уточнения, как вы понимаете, данные были бы неполными. Но если уж говорить правду, то надо бы до конца. Однако у ИНП память весьма избирательная, как и у польского руководства. Они ничего не говорят о том, что в Польше гитлеровцы разрушили почти 40% зданий, треть населения осталась без крова.
А также то, что в оккупированной немцами стране поляки считались «унтерменшами» (недочеловеками), им даже запрещалось ездить в трамваях вместе с «чистокровными арийцами».
Именно на польской территории работали самые страшные концлагеря СС в истории человечества - Освенцим, Треблинка, Майданек. В целом на оккупированных польских землях немцы создали около двух тыс. разного рода лагерей. Практически с момента начала войны как в специально построенные, так и в уже существующие лагеря (Дахау и Заксенхаузен), стали отправлять и польских граждан. А специально для поляков 2 сентября 1939 г. (уже на второй день после начала немецко-польской войны) началось строительство лагеря Штуттгоф.
По официальным данным, в ходе военных действий погибло 644 тыс. польских граждан, в том числе 123 тыс. военно­служащих. Но есть удивительные цифры, которые официальная статистика предпочитает замалчивать. Выяснилось, например, что на стороне СССР воевало более 330 тыс. поляков, на стороне союзников (США, Великобритания) – еще около 220 тыс., а вот на стороне Третьего рейха – около 1 (одного) млн граждан Польши. Из них почти 70 тыс. попали в советский плен.
О роли Польши в подготовке Второй мировой войны и участии в ней, видимо, предстоит узнать еще много интересного. Напомню только: Польша стала первым государством, заключившим пакт о ненападении с гитлеровской Германией. Он был подписан 26 января 1934 г. в Берлине сроком на 10 лет (пять лет спустя аналогичный советско-германский пакт воспроизвел эту норму польско-германского договора). Польско-германский де-факто союз 1930-х гг. стал важнейшим спусковым механизмом Второй мировой войны в Европе. Сближение Польши с нацистской Германией сопровождалось не только усилением русофобии, оправдываемой антисоветизмом, но и охлаждением отношений с западными странами.
Соучастие предвоенной Польши в агрессивных планах и действиях гитлеровской Германии в значительной степени определило весь последующий, кровавый для большинства народов Европы ход Второй мировой войны.
Добавлю, что в оккупированной Польше на немцев работали 264 крупных, 9 тыс. средних и 76 тыс. мелких предприятий. И нет сведений о том, что на работу туда поляков сгоняли принудительно. На скамье подсудимых Нюрнбергского трибунала, по справедливости, рядом с нацистскими военными преступниками должны были сидеть и эпигоны Пилсудского.
Трибунал, замечу, включил в СС членов «Ваффен-СС» и членов любого рода полицейских служб, подчеркнув, что «невозможно выделить какую-либо часть СС, которая не принимала бы участия в преступной деятельности». 1-й и 2-й батальоны 2-го полка 30-й гренадерской дивизии войск СС были полностью укомплектованы поляками. Будет ли им тоже вынесен приговор (заочный) суда народов?
В ближайшее время – вряд ли. Да и названные мною цифры и факты, пусть и далеко не все, но в целом известны. Правда, в советские времена их замалчивали из соображений «классовой солидарности с “братским польским народом”», а в Европе (потом в Евросоюзе) – по причине «евроатлантической солидарности». Вдобавок разгром гитлеровской Германии не привел к уничтожению фашизма, точнее, его корней, истоков, причин - идейных, политических, экономических, вплоть до родственных. Последние оказались наиболее устойчивыми, например, в Галиции (бандеровцы и их нынешние наследники) и в Польше, где, по мнению экспертов, у трех млн чел. дедушка или дядя служили у немцев.
Сколько поляков работало на немцев добровольно – неизвестно, но, наверное, счет тоже может идти на миллионы. А какое число ниточек до сих пор соединяет современную и националистическую Польшу времен Пилсудского? Можно предположить, что такими ниточками опутано полстраны. Эта память (генетическая) и является той основой, на которой ныне взращивается фашизм.
Да, на 45 лет в Польше был установлен коммунистический режим, что вполне соответствовало духу того времени, когда в мире противоборствовали две разные социально-политические системы – социалистическая и капиталистическая. Но за освобождение Польши от немцев отдали свои жизни более 640 тыс. советских воинов. И главное - поляков никто не уничтожал как нацию, их страна была независимым государством, пусть и в сфере влияния Москвы.
После войны республику подняли из руин в кратчайшие сроки на деньги советских народов. В современной Польше об этом тоже не говорят.
Зато намерены востребовать с России триллион (!) долларов, поскольку, по определению минюста, «Российская Федерация как правопреемница СССР должна нести ответственность за соучастие в развязывании Второй мировой войны наравне с Германией на паритетной основе».
И в соответствии с законом о запрете пропаганды коммунизма или другого тоталитарного строя в названиях объектов для публичного использования «запрещены» (будут снесены) и 229 памятников бойцам Красной армии, освобождавшим страну от фашистов. Идея звучит так: «в 39-м году Гитлер и Сталин оккупировали Польшу. Оккупация завершилась в 89-м. С тех пор, как в Польше поменялся общественный строй, т.е. она объявила себя демократической страной».
Объявила, и что?
  • Автор: sidney
  • Автор: 27-02-2018, 20:56
Гранты не пахнут.
Листая старую тетрадь расстрелянного генерала, я часто задумываюсь о России и о судьбах. Ведь никто кроме нас. Пока оппозиция в России занята сбором донатов с наивных школьников, курсом биткойна, скандалами, интригами, расследованиями и прочей клоунадой на потеху террану Владу Путину, брайтонская интеллигенция тихо и застенчиво собирается в трактире «Матрешка» на мощнейшие мозговые штормы, чтобы обсудить как нам обустроить Россию. Естественно, первым делом встает вопрос компенсаций, поскольку борьба за нашу и вашу свободу требует жертв. А жертвуя себя правозащитник ожидает взамен достойных грантов из различных правозащитных фондов - Freedom house ,Amnesty International, Human Rights Watch, Врачей без границ, Аль-Каиды, Репортеров без границ, Greenpeace, Джихада без границ, Московской Хельсинской группы, Фонда Ходорковского или Белых шлемов. Или напрямую из ЦРУ.



Однако по грантами не все так радужно, как на Берлинском гей-параде. Правозащитников, диссидентов, борцов с режимом, гражданских активистов, узников совести и жертв тоталитарных репрессий с каждым годом становится больше, а количество грантов Госдепа не сильно увеличивается. Более того российская оппозиционная тусовочка с Навальным, Кацом, Яшиным, Женей Чириковой, Львом Пономаревым и прочими рыцарями Немцова моста своим бездельем и ничегонеделанием в деле свержения режима накалила ситуацию до того, что сенатор Джон Маккейн предпочитает львиную долю денежных вливаний Конгресса направлять мирным демонстрантам из ИГИЛ и экологическим активистам Аль-Каиды. Которые борются с тоталитарными режимами не на словах, а на деле. Обрекая, таким образом, российскую совестливую интеллигенцию на полунищенское существование. Нет предела человеческой мерзости.

В трактир «Матрешка» даже стали поступать заказные письма и телеграммы-молнии с вопросом – можно ли правозащитнику, члену КПСС(щ) с многолетним стажем и рукопожатному интеллигенту временно встать на Темную сторону, подписавшись на зарплатную ведомость в избирательных штабах авантюристки Собчак или большевика Грудинина. Совестливо это или гадливо, и не будет ли являться зашкваром? Допустимы ли такие фортели для борца за свободу в наши времена, когда подавляющая часть населения Мордора питается ежами и стоит по полдня в очереди за хлебом по талонам в Ашане? А свежий йогурт могут позволить себе только Макс Кац, поднявший на костях Боруха Немцова кошерный цветочный бизнес, или Илья Варламов, давно превратившийся в рекламного маскота.

Гранты не пахнут.

Спрашивали – отвечаем. Гранты не пахнут. Ради красного словца не пожалею и Альбац. Не верь, не бойся, не проси. Биткойн крутится – гранты мутятся. Грабь, бухай, отдыхай. Сегодня деньги ты не взял, а завтра коммунистом стал. Путинский рубль получи, да на могиле Боннэр освяти. По шелковой бороде встречают, по гранту провожают. Грант получил – анус отбелил. Не всё грант, что джихад. Грант золотник, да дорог. Борьба с режимом вместе, а гранты врозь. Добр румын, коли есть алтын; худ грузин, коли пуст карман. Гранты Щаранского любят. Счастье не в грантах, а в их количестве. Нищий атошник богатого волонтера не разумеет. Не тот правозащитник важен, что идейный, а тот что ветер Госдепа чует. Не гранты меняют своё направление, а Госдеп. И нашим, и вашим – шолом Олег Кашин. Боннэр цыган любит.В какой правозащитный фонд не пришел, везде грант нашел. Медведь пляшет, а цыган деньги берет. Грант всему голова.

Эти и другие правозащитные пословицы и поговорки, а также диссидентские афоризмы наглядно доказывают все важность грантосластия в деле успешной борьбы с тоталитарными режимами. Взять рубль у Собчак, Грудинина или даже Навального не зазорно, если в душе неполживец остается верным членом КПСС(щ) и хранителем идеалов Майдана. Брать деньги у режима и бороться на них с самим диктатором – высшая доблесть оппозиционера. Доступная не только лишь всем, а выдающимся совестливцам наподобие Кирилла Серебрянникова. Вы может брать деньги у коммуниста Грудинина или даже в ПЖИВ, но если отошлете 7,40% с каждой транзакции на Яндекс-кошелек 14886667401937 – ваши средства окажутся абсолютно чистыми. И минует вас список Магницкого. Ведь жить надо не по лжи. За вашу и нашу свободу. Я люблю хачапури. В небе Боннэр, на земле Шехтман, в воде Шестой флот. В космосе Илон Маск, на криптоферме Сергей Мавроди. Мы здесь власть. Так победим!
  • Автор: sidney
  • Автор: 27-02-2018, 11:15
Всё-таки «бизнесмен-коммунист», согласитесь, звучит загадочно

Всё-таки «бизнесмен-коммунист», согласитесь, звучит так же загадочно как, допустим, «пролетарий из списка Форбс», «пассивный гомофоб» или «нейтральный олимпийский спортсмен из России».
Грудинин вступил в партию, но как бы нет, на самом деле не вступил. Как и Удальцов, который стал доверенным лицом но как бы нет, не стал. Как и заграничные счета Грудинина, которые закрыты, но как бы нет, не закрыты. Как и совхоз богатый на клубнике, но как бы и не на клубнике. Как бы все в совхозе Грудинина счастливы, а как бы и не все. Как бы хочет Россией или, в крайнем случае, московской областью руководить, а как бы это не совхоз ни разу. Очень относительный кандидат. С пониженной социальной ответственностью.

Всё-таки «бизнесмен-коммунист», согласитесь, звучит загадочно

СМИ написали, что Грудинин вступил в КПРФ. Аналитики уже проанализировали ситуацию. А мы молчали, подозревали неладное. И вот результат — КПРФ всё опровергла. Партия написала, что журналисты просто перепутали: вручили не партбилет, а медаль.
Обожаемый, конечно же, нами всеми Грудинин в прошлом 2017 году баллотировался в три - три!!! - сельских - сельских!!!!!! -Совета в своём родном Ленинском районе.

Всё-таки «бизнесмен-коммунист», согласитесь, звучит загадочно

С трудом прошёл в один.
В два других полетел с треском.
И это все что нужно знать о его электоральных перспективах.

Всё-таки «бизнесмен-коммунист», согласитесь, звучит загадочно

Члены КПРФ: Грудинин расколол партию



Биография Павла Грудинина продолжает обрастать всевозможными скандалами. Вслед за обычными россиянами, массово отвернувшимися от олигарха после вскрывшихся фактов обмана и мошенничества, бизнесмена начали открыто критиковать и члены КПРФ. Все это привело к серьезному расколу внутри партии, которая вроде бы должна оказывать Грудинину всестороннюю поддержку.

Всё-таки «бизнесмен-коммунист», согласитесь, звучит загадочно

В эфире Первого канала вышел сюжет, посвященный грядущим выборам. Текущее положение дел в рядах КПРФ прокомментировали два члена партии – Игорь Беляев (Ростовская область) и Сергей Антошин (Брянская область). Депутаты до сих пор не могут понять, с чем связано желание руководства партии сделать ставку на Грудинина. Очевидно, данное решение не дает покоя многим, причем как возмущенным избирателям, традиционно голосовавшим за Геннадия Зюганова, так и самим членам КПРФ.

Всё-таки «бизнесмен-коммунист», согласитесь, звучит загадочно


«Мы не можем своим избирателям ответить: у нас что, нет своих кандидатов? Почему нам навязали кандидатуру?» – выразил недовольство Антошин. Помимо того, что Грудинин является беспартийным, коммунистам не дают покоя и прочие спорные моменты из незавидного послужного списка олигарха. Незакрытые счета в зарубежных банках, невероятно дорогая недвижимость за границей, обманутые дольщики… А бесконечные оговорки на публике (вроде рассуждений о том, как обойти российское законодательство) выступают в роли своеобразной вишенки на этом весьма сомнительном торте.

Всё-таки «бизнесмен-коммунист», согласитесь, звучит загадочно


Коммунистическая партия переживает явно не лучшие времена, причем это напрямую связано именно с Павлом Грудининым. Эксперты задаются вопросом: к чему приведет данный раскол? Геннадия Зюганова уже напрямую спрашивают о том, не собирается ли он передать Грудинину и свой пост. Лидер КПРФ вроде бы не намерен этого делать, но на какие-то изменения руководству партии все же придется пойти. Бездействием это стремительно разгорающееся пламя точно не потушить.
https://oko-planet.su/politik/...

Всё-таки «бизнесмен-коммунист», согласитесь, звучит загадочно

Всё-таки «бизнесмен-коммунист», согласитесь, звучит загадочно
Всё-таки «бизнесмен-коммунист», согласитесь, звучит загадочно
Государство без идеологии: проблемы и преимущества

Фрагментарность современных обществ и наличие в них разнородных интересов вынуждают государства, желающие достичь социального консенсуса, препятствовать амбициям идеологий на тотальное господство.
При сохранении экономического ядра либерализм может ужиться даже с чуждой ему идейно-политической надстройкой.

В недавно отметившей своё 24-летие российской Конституции говорится, что в нашей стране «признаётся идеологическое многообразие. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной». В той же 13-й статье декларируются политическое многообразие, многопартийность и равенство общественных объединений перед законом. Но только ли положительные следствия влечёт запрет госидеологии?

Что такое идеология?


Понятие идеологии обычно употребляется в двух основных смыслах. Чаще всего говорят об идеологии как мировоззрении той или иной социальной группы, выражающем её интересы. Запрет идеологии в Конституции имел в виду именно такую узкую трактовку: виделось опасным и нежелательным, чтобы мировоззрение части общества претендовало на универсальный характер — идеологию всего общества. Ведь есть и второе, расширенное понимание идеологии как формы общественного сознания, системы теоретических взглядов, отражающих степень познания мира в целом и отдельных его сторон. Так понятая идеология — высший уровень общественного сознания относительно общественной психологии — совокупности чувств, эмоций, настроений и т. п. Общественная психология вырастает из конкретно-исторических условий бытия общества и определяет особенности восприятия и реагирования общества на изменение условий.
Но идеология — это уже теоретический уровень осмысления бытия, он носит не столько поверхностно-ситуативный, сколько системно-мировоззренческий характер, а потому включает и вопросы цели и смысла бытия общества. Без идеологии как формы общественного сознания возможна тактика, но невозможна стратегия.
Поэтому запрет государственной идеологии как таковой влечёт два основных следствия. С одной стороны, мировоззрение одной социальной группы не сможет стать идеологией всего общества, т. е. у идеологии в её узком понимании нет возможности стать идеологией в понимании расширенном. И это, пожалуй, положительное следствие, поскольку идеология той или иной части общества вполне может быть деструктивной по отношению к социальному целому и другим частям. Но не только поэтому: отсутствие выделенной идеологии создаёт конкуренцию между ними и между группами, использующими их в качестве своего мировоззрения. Это важно с точки зрения сохранения демократизма политической системы, ведь господство одной идеологии ведёт к ограничению свободного распространения других. А это уже признак тотализирующегося государства, в котором постепенно побеждает единомыслие.
Минусы отсутствия государственной идеологии логически вытекают из плюсов. Наличие разнородных социальных групп с разным воззрением на мир препятствует созданию единой политической нации, влечёт конфликты, углубляет разорванность, фрагментарность общественного сознания. Ведь если идеология выступает его высшей, теоретической формой, то отсутствие единой идеологической картины мира означает, что сознание общества лишено своего верхнего, стратегического этажа, на котором располагаются целеполагание и смыслопорождение. Общество как бы застревает на уровне общественной психологии с её эмоциональными ситуативными реакциями: оно постоянно взрывается ажиотажем или коллективной депрессией, бурлит по каждому поводу, но перестаёт соотносить свои чувства и реакции с долговременными, стратегическими интересами по причине забвения последних. Нечто подобное мы и видим в настоящее время в России, где народ не имеет представления о долгосрочных целях общественного развития, обычно формулируемых в идеологии, и живёт, скорее, эмоциональной общественной жизнью, нежели рациональной.

Идеологический аспект кризиса партий


В современной России хорошо видны и другие следствия запрета на государственную идеологию. Прежде всего, отметим, что идеология не только помогает конструировать большие социальные общности как объекты идеологического воздействия, она ещё помогает формироваться его субъектам. Что это за субъекты? Традиционно посредником между собственно идеологией и большой социальной группой, её разделяющей, выступает политическая партия или какое-то протопартийное движение. Конкуренция между идеологиями становится одним из средств и форм партийной борьбы, которая в зрелых демократиях составляет основное содержание политической жизни. Предполагается, что если та или иная партия приходит к власти, её идеология становится господствующей идеологией, и социальное развитие отныне должно сообразовываться с партийной картиной мира, выраженной в программах и лозунгах.
И вот как раз этого в случае запрета госидеологии произойти не может. Но что же будет делать, к примеру, Коммунистическая партия Российской Федерации, если вдруг придёт к власти? Получается, что её идеология не может стать господствующей, она всё равно останется групповым мировоззрением, и отдельные положения её смогут быть реализованными на практике только в очень узкой рамке существующего порядка вещей. В такой ситуации партиям просто нет смысла заниматься идеологическим творчеством: всё примитивизируется и сводится к узкому набору лозунгов, позволяющих привлечь необходимый минимум избирателей. Идеология для партий становится средством самопозиционирования в политическом пространстве, обычно на традиционной право-левой шкале спектра. А для их избирателей — одним из маркеров самоидентификации.
Отсутствие перспектив у идеологического творчества становится дополнительным фактором кризиса традиционных идеологий, и без того очевидного. Фактически в современной России партиям дозволено вести между собой борьбу за голоса электората, но вход в политическую систему оплачивается ими принятием ряда условий, в числе которых отказ от претензий на формулирование альтернативных образов будущего, которые могли бы возникнуть при последовательном развитии идеологий наших парламентских партий. Допустимо только предлагать корректировки отдельных политических мер в соответствии со своими принципами и ценностями. А в главном парламентская оппозиция придерживается государственного курса — поддерживает президента, участвует в «патриотическом консенсусе» и др.
Таким образом, очевидным становится наличие некой концептуальной рамки, внутри которой функционируют классические партии. Причём это касается не только России, нечто подобное мы видим и в других государствах, разве что конкретное наполнение «рамок» несколько разнится. Но не являются ли они сами по себе контурами некой идеологии, желающей оставаться скрытой? Вероятно, именно так.
Значительная фрагментарность современных обществ и наличие в них разнородных интересов вынуждают государства, желающие достичь социального консенсуса, препятствовать амбициям идеологий на тотальное господство. Во многих демократиях система выстроена таким образом, что конструирование идеологиями политического субъекта для наращивания системного влияния на общество абсорбируется и гасится традиционными институтами государственного управления.
К примеру, такой почтенный институт, как парламент, легко способен «переварить» даже радикалов: ради реального влияния им приходится вступать в коалиции с более умеренными фракциями, попутно теряя свой радикализм.

Либеральный плюрализм как скрытая идеологическая рамка


Соответственно, в качестве «рамочной» мы должны выделить такую идеологию, которая в своих базовых установках ориентирована на плюрализм мнений и допускает внутри политической системы существование и ограниченное функционирование других идеологий. На мой взгляд, под это определение лучше всего подходит либеральная демократия в самом широком понимании этого затёртого в наше время понятия.
Своей установкой на институционализацию идейного плюрализма либерализм препятствует усилению конкурентов, тем самым не допуская демонтажа своего ядра — либеральной экономики.
А традиционные левые партии в либеральной политической системе могут бороться только за некоторое увеличение участия государства в экономической и общественной жизни и не более того. Но даже в этом вопросе их влияние ограничивается партиями правой части идеологического спектра.
Отсюда видно, что российская ситуация с запретом государственной идеологии удобна и выгодна прежде всего адептам либеральной демократии. И требования к неприкосновенности Конституции, закрепляющей такое положение дел, не случайны. Либерализм в России — та самая идеологическая рамка, которая прикрыта идейными концептами вроде «суверенной демократии» и разными патриотическими реляциями, но тем не менее она превращает политическую систему в зыбучий песок, засасывающий альтернативные идеологические проекты. Возможно, именно поэтому у современных государств, в том числе России, практически нет однозначного проекта будущего, нет стратегии, нет теоретически развитого общественного сознания, создающего системное мировоззрение гражданской нации.
В то же время либеральная демократия из-за своей всеядности в наше время и сама не выглядит чем-то единым и монолитным. Конкретная конфигурация её собственных принципов и идей переваренных ею идеологий, принятая как политика государства, может от страны к стране отличаться. И даже содержать в себе видимые противоречия. Скажем, в 2000-е годы Россия активно стремилась одновременно к укреплению суверенитета и к вступлению в ВТО. А ныне идея суверенитета вступает в противоречие с курсом на евразийскую интеграцию, ведь любая форма межгосударственной интеграции предполагает отказ от части суверенитета государств-участников и передачу его наднациональным союзным структурам. Наконец, есть и ещё один пример того, как ситуативно выгодное использование идеологических концептов может противоречить долговременной стратегии: речь идёт о несовместимости идеологии собирания Русского мира и той же евразийской интеграции.
Эти противоречия — следствие бессистемности нынешней российской идеологической матрицы, её нелегального, неявного и открыто не формализованного существования, проистекающего из конституционного запрета. Однако это не уникальная ситуация. В современном мире вполне допустимы варианты совмещения либерального экономического базиса и формально нелиберальной надстройки, равно как и наоборот. Чудовищное усложнение обществ в последние десятилетия создаёт почву для хотя бы частичного произрастания либерального плюрализма и препятствует созиданию гомогенной социальной общности. Общности, которую теоретически могла бы создать та или иная идеология, если бы не имела институциональных ограничений. Но уже не создаст. Время мобилизации огромных масс людей при помощи традиционных, «старых» идеологий, видимо, прошло.

Наступает время молекулярности?


Более того, в современных обществах набирает силу тенденция к усилению влияния так называемых молекулярных идеологий, ориентированных на мобилизацию небольших групп активных людей — представителей пресловутого «гражданского общества».
Молекулярные, или фрагментарные, идеологии не посягают на создание системных мировоззрений и формулировку проектов будущего, они ставят в центр внимания какой-то частный вопрос или проблему. При этом сама по себе проблема может быть вполне глобальной, требующей создания глобальных же общностей.
Решение частной проблемы не обязано предполагать взаимосвязь с другими частными проблемами и уж тем более претендовать на формулирование теоретизированного мировоззрения. Проблема требует решения, и ради этого объединяются неравнодушные граждане, социальные активисты.

Государство без идеологии: проблемы и преимущества


В числе примеров можно назвать локальные проблемы городской среды, благотворительность, волонтёрство, борьба за права женщин и меньшинств, движения за укрепление национальной или религиозной идентичности, экологические движения, различные протестные группы и т. д. Молекулярных идеологий и конституируемых ими движений может быть множество, и все вместе они создают весьма рыхлую и слабо структурированную систему. Поэтому обычно они всё-таки так или иначе кооптируются традиционными партиями и вписываются в привычные рамки либеральной демократии. Это даёт таким идеологиям, кроме возможности усиления влияния, как минимум ориентацию в традиционном право-левом политическом спектре. Скажем, феминизм и ЛГБТ-идеологию обычно числят по леволиберальному ведомству, а националистов — по правому или праволиберальному. При этом возникновение большого количества молекулярных идеологий на поле традиционной идеологии — важный сигнал для соответствующей партии, что дела у неё не идут не вполне благополучно и нужно принимать меры. Кооптация молекулярных движений может стать одной из таких мер, способной обновить повестку партии и привлечь новых активных членов.
Но у идеологий нового типа есть несколько сущностных проблем. Прежде всего, политические институты к ним как таковым, без превращения в новые партии или инфильтрации в уже существующие, не приспособлены. Особенно это касается проблем, выходящих за пределы компетенции отдельных государств: у новых глобальных идеологизированных субъектов не так много легальных способов повлиять на политику суверенных государств, а столь же глобальных политических структур, обладающих реальной властью, до сих пор не создано. У локальных субъектов, возникших для решения частной проблемы, тоже не так много способов повлиять на государство. Даже вполне либеральные демократии навязывают низовым движениям партийно-парламентскую форму участия в политической жизни, форму, столь привычную для традиционных макроидеологий. Но, конечно, идти по этому пути хотят не все, тем более что во многих странах, и в том числе в России, существует масса барьеров для деятельного участия в политике. Даже с учётом либерализации партстроительства несколько лет назад, участие и победа в выборах связаны со многими трудностями.
В итоге общественные субъекты, объединённые той или иной молекулярной идеологией и желающие стать политическим субъектом, часто начинают искать иные, внеинституциональные способы влияния на принятие политических решений. И государство начинает испытывать серьёзное давление снизу.
История последнего десятилетия, а именно ряд бархатных революций, Арабская весна и Майдан показывают, что такое давление может окончиться даже более или менее успешными попытками свергнуть действующую власть в обход действующих демократических институтов как якобы формальных, декоративных и поэтому нелегитимных. Для эффективности такой революции несколько молекулярных субъектов должны выступить единым фронтом, отложив в сторону противоречия и объединившись по какому-то общему идеологическому признаку. Благо, идейная бедность, односторонность и бессистемность новых идеологий этому вполне способствуют.

Опасность идеократизма


С точки зрения нашего анализа Украина — вообще очень показательный случай. Ведь здесь изначально внесистемным игрокам удалось навязать свою идеологию национального реваншизма всей государственной машине. Формально слома институтов не произошло: демократическая структура политики сохранилась, в парламенте представлены различные партии. Но по факту все они вынуждены подчиниться одной идее-гегемону, навязанной им снизу, пассионарными группами предельно мобилизованных людей. И оказалось, что наличие идеи-гегемона очень быстро произвело тотализующий эффект: Украина за несколько лет пришла к фактически тоталитарным практикам в виде подавления инакомыслия и широкой вовлечённости граждан в деятельность государственного репрессивного аппарата. По сути, либеральная демократия как рамка политических процессов ослабела и выхолостилась настолько, что стало можно говорить о становлении новой идеологической реальности — идеократизме. В этой реальности правит не госаппарат сам по себе, правит тоталитарная идеология, которая подчинила себе аппарат и демократические институты, заставляя их работать на своё торжество. А снизу осуществляется мощная поддержка активистов и добровольцев, считающих себя чем-то вроде «корпуса стражей» идеологической чистоты идеократизма. И даже в этой ситуации неявная, теневая либеральная идеология может оставить за собой некоторые важные сферы и даже усилиться в них. В частности, экономика Украины предельно либерализована в том смысле, что она вписана в глобальный порядок и лишена протекционистских барьеров.
Позволь либерализму сохранить его экономическое ядро, и он сможет ужиться даже с чуждой ему идейно-политической надстройкой.
Государство без идеологии: проблемы и преимущества


И это должно стать хорошим уроком для всех стран, и особенно для России и Белоруссии. Да, закреплённый в Конституции запрет на государственную идеологию является хорошим средством от тоталитаризма одной идейной матрицы и важной гарантией свободы. Но, с другой стороны, не стоит впадать в самоуспокоение, ограничив самостоятельность партий и обессмыслив их идеологическое творчество. Ведь снизу в прикрытую дверь стучится множество молекулярных идеологий, и не всегда они лояльны существующему порядку вещей. Если не создать институциональных условий и механизмов для их кооптации, не обеспечить им возможность легального влияния на политику, однажды может произойти взрыв, сметающий действующую власть.
Не стоит недооценивать роль идеологического творчества в жизни общества. Если государство отказывается от идеологии как высшей сферы общественного сознания, оно тем самым отказывается от создания привлекательного образа будущего и даёт возможность создавать их другим субъектам. И однажды один из этих образов может оказаться весьма привлекательным для большинства населения. И тогда то, что сейчас является молекулярной, фрагментарной идеологией, откроет себе дорогу к господству — идеократии. И либерально-демократическая рамка безопасного функционирования идеологий, которой так дорожат сторонники либерализма, может не выдержать напора и сломаться.
Константин Смолий
sonar2050.org
Осло: налоговый 1917-й

Клочковатость мышления и выхватываемых примеров – бич современных учащихся, управленцев и, оказывается, всей выстроенной системы журналистики. Вот ярчайший пример никчёмности правительства Дмитрия Медведева, отдельных министров и нынешних буржуазных СМИ. Все новостные ленты переполнены сообщением: «России следует проводить бюджетную политику таким образом, чтобы не сильно зависеть от колебаний нефтяных цен по аналогии с Норвегией, заявил в интервью телеканалу РБК глава Минфина Антон Силуанов». Потом идёт скучная расшифровка: «Власти России должны иметь резервные средства, не задействованные в инфраструктурных проектах, в размере не ниже 7% ВВП, заявил министр финансов Антон Силуанов в интервью телеканалу РБК. Это позволит правительству профинансировать обязательства в течение трех ближайших лет вне зависимости от того, как сложится ситуация на сырьевых рынках».
Вроде бы здорово, а вникнешь – полный бред и анахронизм! Это же типичный подход 90-х годов – сдирать чужой (западный, а не китайский!) опыт по частям, кому что понравится, без всякой системы.Что касается Норвегии, маленькой страны - то в ней социализм построили после 1917 года по принципу из старого советского фильма: "Сама, сама, сама"... То есть буржуи (им не откажешь в рассудительности) рассчитали, что отдать половину бедным легче, чем на штыки спиной падать...В РФ этого никак не поймут: не получается у наших ослов Осло (столица Норвегии). Вот Силуанову понравились резервные средства в 7%, а министру образования Ольге Васильевой должно понравиться, например, то, что в Норвегии для профессии или направления деятельности - минимальная зарплата в коллективных договорах официально не установлена, но если нанимается квалифицированный специалист с дипломом норвежского университета, либо аккредитованного вуза другой страны (признанного в Норвегии), то он должен иметь годовой доход до уплаты налогов не ниже:
Должность требует диплом магистра – 412 600 крон (43 930 евро)
Должность требует диплом бакалавра – 382 900 крон (40 770 евро).
Представляется, как это поднимает престиж высшего образования! А у нас учись не учись – связи и социальное происхождение куда большее значение теперь имеют.Министру Веронике Скворцовой должно, по идее, понравиться то, что государство в Норвегии не решилось отдать здравоохранение бизнесу, частных врачей почти нет. Нет и конкуренции между медиками. Больницы сами решают, как тратить бюджетные деньги, зато контроль со стороны государства за обоснованностью этих трат жесткий до крайности.Ну, а вице-премьеру Ольге Голодец, как и министерству труда, должно понравиться главное: по официальным данным норвежского Статистического управления, средняя зарплата в Норвегии в 2017 году составляет 43800 норвежских крон в месяц, что эквивалентно 4665 евро. Это оплата труда норвежских граждан до уплаты налогов в компаниях государственного и частного секторов экономики. При этом, что не понравится феминисткам и Татьяне Голиковой, мужчины зарабатывают в среднем на 7100 крон или 15% больше женщин.Но мало ли что кому нравится! Мне, например, нравятся высокие зарплаты в понятных и нужных сферах:Профессиональная, научная и техническая деятельность – 54 375 (5 790 €) в месяцИскусство, развлечения и отдых – 38 200 (4 065 €)
Административные услуги (т.е. чиновники всех уровне!) – 37 165 (3 955 €)
У нас же всё перевёрнуто: деятели шоу-бизнеса получают больше научных работников, а чиновники – куда больше тех и других в среднем!А вот такая градация зарплат впечатляет?Финансисты – 60 300 (6 420 €) в месяц
Дантисты – 60 100 (6 400 €)
Полицейские – 47500 (5 060 €)
Учителя – 42 800 (4 555 €)
Медсестры – 42 100 (4 4835 €)
Понимаете, учителя и медсестры от финансистов не слишком отличаются! Вот главное социальное достижение.Но благодаря чему всё это стало возможно? Что должно понравиться прежде всего, по логике, президенту и премьер-министру, которые у нас не меняются столько лет, что Норвегия успела провести три экономических и налоговых реформы! Там построено социальное государство с реальной экономикой и справедливой системой распределения. ВСЁ!Наличных денег в стране почти нет (остались у туристов да у детей - на мороженое), за все платят пластиковой банковской картой. Каждая операция (зашел в магазин, покутил в ресторане) попадает в недра единого компьютера, и, если кто-то не платил налогов, но приобрел шикарную машину - будут большие проблемы. Впрочем, как это - не заплатить налогов? Они ведь автоматически вычтены с карты по личному номеру. Операция обналичивания тоже под контролем, и социальная служба обязана поинтересоваться: «Деньги снимал, на что потратил?». Социализм какой-то – учёт и контроль. Ну да, поэтому и высочайший уровень жизни – первый в мире!Ну и главное, не сдвигаемое с места в России который год: подоходные налоги! Они – сложны, но продуманы. Расскажу для Силуанова, но главное – для Путина с Медведевым:Подоходный налог в Норвегии в 2018 году:Базовая ставка – 23%. Плюс прогрессивные ставки в зависимости от годового дохода:До 169 000 крон в год – 0 – примерно 15 000 евро в год или 1. 250 евро в месяц
От 169 000 до 237 900 крон в год – 1,4%
От 237 900 до 598 050 крон в год – 3,3%
От 598 050 до 962 050 крон в год – 12,4%
Более 962 050 крон в год – 15,4%
Т.е. максимальный налог может составить 38,4%. А ещё -Национальный страховой взнос в Норвегии в 2017 годуНижний предел для уплаты взноса – 54 650 крон Ставка с заработанного дохода – 8,2%
Ставка с пенсионного дохода – 5,1%
Ставка с дохода от предпринимательства – 11,4%
В итоге с зарплаты среднестатистического норвежского работника удерживается минимум 32,2% налогов. Кроме того, в Норвегии взимается так называемый налог на богатство. При получении дохода более 1 480 000 крон в год предусмотрен государственный взнос в размере 0,15% и муниципальный в размере 0,7%.Во нагорожено! – куда проще наша плоская шкала, уравниловка по части налогов и маленьких пенсий почти без учёта трудового вклада. Но это и есть сегодня – первобытная отсталость, которую ни одно клочковатое заимствование – не спасёт! Ну, и главное: в 1993, голосуя за принятие Конституции РФ, народ не увидел, что есть там небольшой "нюанс" — нефть в России может находиться «... в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности (читайте — в частной собственности) ...» /Конституция РФ, статья 9.2/. А в Норвегии нефть объявлена достоянием народа, как и все природные ресурсы страны.Вот и все секреты, которые надо жадно и быстро перенимать.Александр БОБРОВ
Эльвира Мирсалимова: О белорусском образовании и не только
Эльвира Мирсалимова: О белорусском образовании и не только

Недавно обнаружила в блокноте свои давнишние заметки об образовании. Бессистемные, бессвязные записи, сделанные в разные годы. Вывести из разрозненных умозаключений единую концепцию, стройную систему вряд ли удастся. Однако это может быть полезно тем, кто заинтересован в реформировании белорусской системы образования. Им и адресую эти тезисы.
- Пообщайтесь с обычным белорусским учителем, расспросите его о проблемах школьного образования и задайте вопрос: что является главной помехой в учебном процессе средней школы? И услышите парадоксальный ответ: главным тормозом обучения являются… методисты. Казалось бы, методисты призваны помогать учителю, способствовать процессу обучения. Ведь педагоги иногда нуждаются в помощи определённых форм и методов обучения. Тут и должен появиться методист со своими материалами и программами. Он обязан поднять планку обучения.
На деле происходит обратное. Методический отдел превращается в ещё один контролирующий орган, обязывающий учителей писать бесконечные отчёты. Это нужно срочно исправлять. На методистов нужно переложить всю «бумажную работу» учителей, высвободив творческие силы педагогов. Учитель не должен составлять бесконечные программы. Учитель должен учить и воспитывать. Причём больше – воспитывать. Не будем забывать, что слово «школа» произошло от греческого слова «схоле», что означало «занятия в свободное время», т.е. досуг.
- Для того, чтобы через 30 лет над вами зашумела кронами тенистая аллея, высаживать хрупкие саженцы нужно уже сегодня. Для того чтобы страна совершила цивилизационный рывок, нужно задуматься о кардинальном изменении системы образования, подходов к процессу обучения и взращиванию... учителей будущего.
Вся система начального обучения требует пересмотра. Во-первых, нужно отказаться от электронных вспомогательных устройств в начальной и средней школе. Первоклашкам нужно вернуть каллиграфию, делать упор на развитие мелкой моторики. Это, в свою очередь, развивает лобные части головного мозга, ответственные за развитие и обучаемость. Начальное обучение должно строиться на игре, способствующей развитию воображения. Далее. Нужно убрать страх ученика перед оценкой, перед выставлением ребенка в неприглядном виде. Ребёнок не должен бояться учителя. Ребёнок не должен бояться наказания. Педагог должен создать атмосферу, в которой ребёнок не будет подвергаться насмешкам одноклассников. Ребёнок не должен бояться совершать ошибку – это залог любви к учёбе.
- Читала исследование, в котором утверждается, что около 90% знаний, получаемых школьниками на уроках, тотчас забываются. И всё из-за того, что нарушен баланс между знаниями точных наук и гуманитарных. Школьные уроки не способствуют развитию фантазии ребенка, а без этого невозможен необходимый скачок сознания и мотивации.
- Школа должна развивать талант как таковой, любого вида. Талант каждого ученика. Нужно пересмотреть отношение к урокам музыки: дети должны задействовать высшие контуры психики. Они должны стать композиторами, способными воссоздавать новые ритмы Вселенной.
- Нужно отказаться от ЕГ. Игра в «угадайку» должна быть исключена. Нужно переходить от обучения «компетентности» и набора информации к фундаментальным разносторонним знаниям. Нужно уходить от навязываемых извне принципов стандартизации на базе глобализации. Почему Запад воспитывает наших детей?
В школьную программу необходимо вернуть предмет логики. Необходимо издать учебник логики, развивающий операции мышления.
Одновременно нужно отказаться от следования некоторым западным методикам, ведущим к тотальному размытию системы истинных цивилизационных ценностей, к дерационализации сознания. Нужно отказаться от толерантности, нужно вернуться к системе авторитетов: наука, гуманитарная и нравственно-духовная основа, культура, героизм, ответственность, образование, логика и т.д. Должна быть создана система суверенного белорусского образования.
- Нужно избавиться от «менеджеров от образования».
- Старшеклассников и студентов училищ и вузов нужно готовить к профессиям будущего.
Скажем, нефтегазовые профессии – заложники времени. Мы не знаем, как долго будут востребованы человечеством нефть и газ для выработки энергии, это зависит от интересов наднациональных структур и государств-добытчиков углеводородов. Белорусская транспортная система и НПЗ требуют специалистов, обслуживающих эту отрасль, которая обречена. Но именно в этих институтах обучение должно строиться на поиске энергетического скачка.
- Инновационное развитие Беларуси возможно лишь в условиях восточного вектора – Китай, Россия, Индия, Иран. Рынок Запада (ЕС и США) давно закрыт для нас.
- Должен быть баланс гуманитарного и естественно научного познания, но при этом важно, чтобы этот баланс привел к переходу от науки к осознанному профессиональному творчеству.
Одно время мне было любопытно наблюдать за делением на «физиков» и «лириков». Как одни превращались в других. Теперь понимаю, что студентов первых курсов физико-математических факультетов отчисляли из институтов не потому, что те ошиблись с идентификацией себя в линейке «физики-лирики». Они не соответствовали будущей профессии, демонстрировали профессиональную неграмотность и неумение интегрировать оттого, что при обучении был нарушен этот баланс.
- Профессионально-технические училища и ВУЗы обучают прошлому, а должно быть обучение будущему. Студента нужно «провести» по цепочке знаний прошлое-настоящее-будущее. Нужно уже сейчас обучать и готовить учителей будущего.
Беларусь – социальное государство. Но социальная связанность граждан должна строиться на формировании будущего. А этому будет способствовать только скачок образования.
Заглянула в энциклопедический справочник. В дореволюционном Витебске во всех учреждениях образования обучалось менее 4 тысяч человек. В первое десятилетие советской власти учащихся было более 50 тысяч. К 1939 году в городе было 3 ВУЗа, 8 техникумов, 2 училища и 43 общеобразовательных школы, не считая фабрично-заводских училищ и школ ФЗО… Удивительно, но это полностью соответствует сегодняшнему дню! Т.е. прошло 78 лет, а картина та же – количество образовательных учреждений в целом не изменилось… СССР совершил образовательный скачок! Теперь в образовании возможен лишь скачок качественный.
- Необходимо вернуться к идее реализации всеобщего обязательного бесплатного высшего образования.
- Нужно признать, что у Беларуси нет ресурсов для строительства суверенной территориальной административной системы образования и дальнейшей реализации научных кадров. Только восточные векторы сотрудничества, более глубокая интеграция с Россией – позволят нашей стране совершить рывок в будущее.
Эльвира Мирсалимова
  • Автор: sidney
  • Автор: 26-02-2018, 02:05
Евгений Константинов. Мысли о выборах
22 февраля 2017 года наше «Гражданское согласие» провело в Минске круглый стол по прошедшим муниципальным выборам. В ходе мероприятия мне довелось узнать много нового о ходе кампании. Я решил поделиться с читателями впечатлениями от услышанного, присовокупив к этому собственные мысли. Надеюсь, это окажется полезным и информативным.

В первую очередь я хочу обратить внимание на тот факт, что ни один независимый кандидат или представитель от оппозиции в местные советы так и не попал. При этом многие кандидаты от власти даже не удосужились познакомиться со своими избирателями.
Люди, с которыми довелось общаться, выражали полное разочарование избирательным процессом. Как правило, после ожидаемой победы депутаты навсегда исчезали из их жизни, никак не обнаруживая себя в последующие годы. И это при том, что многие из них баллотируются на одном и том же участке десятилетиями.
Многим общественным активистам не совсем понятно, для чего вообще нужно местное самоуправление, если по факту оно ничего не решает. В лучшем случае местного депутата приглашают на заседания городского совета, где у него нет никакой возможности повлиять на администрацию. Он может лишь что-то предлагать или советовать.  
Свою главную цель участия в выборах кандидаты в депутаты видели прежде всего в том, чтобы познакомиться с народом и узнать о его нуждах. Как известно, политические партии и общественные инициативы нуждаются в новых сторонниках, а избирательная кампания позволяет им прийти в любую квартиру и рассказать о себе.
Жители, ранее не разбирающиеся в политике, также могут узнать много нового о тех общественных инициативах, которые присутствуют в их районе. Часто бывает, что человек случайно обретает при этом новый смысл жизни и друзей. Так в свое время произошло и со мной.
Жалею ли я о своем негативном опыте участия в прежних выборах? Ничуть. Они позволили мне стать тем, кто я есть.
Отдельно хочу сказать о членах команд. Работа на выборах позволяет узнать, способны ли твои единомышленники поддержать тебя не на словах, а на деле. Тот же сбор подписей – тяжелый психологический труд, приходится сталкиваться с разными людьми и ситуациями. По собственному опыту знаю, что многие не выдерживают и бросают команду на этом этапе.
Для самого кандидата выборы также становятся определенным испытанием на мужество. Ведь ему нужно организовать все таким образом, чтобы исключить неприятные нюансы. Отныне он принимает полную ответственность не только за свои действия, но и за всю команду.
Если оценивать участие оппозиции в выборах, то оно изначально было скептическим. Поэтому многие не прошли даже первые стадии процесса. Особенно много было нареканий по сбору подписей. Я не собираюсь оправдывать действия властей по проведению выборов, однако многих элементарных вещей можно избежать, руководствуясь элементарными правилами. Это может пригодиться в будущем при проведении политических акций.
Если честно, то очень хочется видеть не только в местных советах, но и в правительстве новых и инициативных людей. Быть может, это могло бы кардинально изменить ситуацию в стране. Ведь равнодушные чиновники не способны на перемены, в которых нуждается Беларусь.
Отдельное слово хочется сказать о реформах муниципальных советов. Думаю, что самоуправление должно расширять свои полномочия. Когда у людей появится понимание того, что они имеют влияние на принятие решений, то инициативы проснутся сами собой.
Одним словом, работы еще предстоит много. Как правильно сегодня было сказано, без участия в выборах партийная работа немыслима. И чем больше людей нам удастся вовлечь в активную политическую жизнь, тем больше шансов, что власть с нами рано или поздно начнет считаться. 

Евгений Константинов
Артем Агафонов: Сусанины из метро против референдума 14 мая
Артем Агафонов: Сусанины из метро против референдума 14 мая

4017273. Четыре миллиона семнадцать тысяч двести семьдесят три. Именно столько белорусов проголосовали на референдуме 14 мая 1995 года за придание русскому языку равного статуса с белорусским. Это составило 83,3 процента от числа проголосовавших или 54 – от общего числа избирателей, имевших право голоса. Несмотря на яростное противодействие со стороны националистов и прозападных сил, народ, в своем абсолютном большинстве, выбор сделал. Как показала история и пример соседей, выбор был сделан правильный. Во-многом именно благодаря этому наша страна избежала конфликтов на межнациональной и языковой почве. Белорусы стали единой гражданской нацией, в которой большинство знает оба языка, говорит по-русски, но с почтением относится к своему родному языку.
Понятно, что националисты были против: им хотелось доминировать, дискриминировать, навязывать свой язык всем окружающим, но их мнение мало кого интересовалось. Однако со временем покушаться на языковое равноправие стали чиновники.
Первой ласточкой стал закон 2010 года «О наименовании географических объектов», в соответствии с которым эти наименования присваиваются на белорусском языке, с которого способом транслитерации передаются на русский язык. Так в белорусских городах появились улицы со странными названиями «Будавников» и «Выратавальников». Впервые белорусский язык оказался «равнее», вопреки народному волеизъявлению 1995 года. Заметим, на референдум тогда выносился не вопрос о втором государственном языке, а именно о равном статусе русского и белорусского языка. Формулировка вопроса звучала именно так.
Особого резонанса тогда закон не вызвал: новости законотворчества привыкли изучать лишь немногие, в то время как большинство продолжало жить в привычной городской среде, воспринимая подобные названия, появляющиеся изредка на городской периферии, скорее, как курьез.
Но уже в 2012 году всех удивил столичный метрополитен. Именно тогда в вагонах подземки надписи на белорусском языке стали дублироваться… надписями на белорусском же, но записанном латинскими буквами, т.н. «белорусской латинке». Сама латинка – это отдельная тема. Появившаяся в конце 16 века на волне полонизации, она практически вышла из употребления в первой половине прошлого столетия, так и не получив за все время официального признания. В современной Беларуси она интересна разве что крайним националистам, стремящимся любой ценой отдалить белорусский язык от русского. Для обычного белоруса это – неудобочитаемая архаика. Для сравнения представьте себе, как бы вы отнеслись к тому, если бы в московском метро русский текст дублировался русским же, но написанным по дореволюционной, а то и допетровской грамматике. В Минске мы имеем примерно это. Стоит ли говорить, что на второй государственный надписи не дублировались.
[url=https://politring.com/uploads/posts/2018-02/1518712644_photo_2018-02-15_17-35-33-kopiya.jpg]
Артем Агафонов: Сусанины из метро против референдума 14 мая

[url=https://politring.com/uploads/posts/2018-02/1518712665_photo_2018-02-15_17-35-34-kopiya.jpg]
Артем Агафонов: Сусанины из метро против референдума 14 мая

Удивительно, но появление латинки в метро объяснили заботой об иностранных туристах. Минск готовился принимать хоккейный чемпионат, поэтому желание им угодить было поставлено во главу угла. Сделалось ли пребывание иностранцев в городе с такими указателями удобнее – большой вопрос. Латинку читать тяжело не только белорусам, но и большинству иностранцев. Нововведение вызвало массу критических отзывов и насмешек, в Интернете пользовались популярностью ролики, на которых носители английского языка пытались читать карту метро. Получалось очень смешно и совершенно не похоже на белорусский.

Хоккейный чемпионат прошел, но латинка в метро осталась. Более того, вскоре она начала выходить из-под земли. В 2016 году таблички на двух вариантах белорусского языка появились на домах некоторых столичных улиц. Все снова объяснялось наплывом туристов в Минск и необходимостью обеспечить им комфортные условия пребывания. Особенно отличились тогда телевизионщики, назвав этот язык английским. Ни обилие надстрочных знаков, отсутствующих в языке Шекспира, на совершенно не английское vul. вместо str. их не смутило.
[url=https://politring.com/uploads/posts/2018-02/1518712679_photo_2018-02-15_17-35-37.jpg]
Артем Агафонов: Сусанины из метро против референдума 14 мая

[url=https://politring.com/uploads/posts/2018-02/1518712734_photo_2018-02-15_17-35-35-kopiya.jpg]
Артем Агафонов: Сусанины из метро против референдума 14 мая

И вот, последнее нововведение. В очередной раз отличился метрополитен, но не обошлось и без озабоченного языковыми вопросами активиста. Минчанин Максим Ляшко попросил руководство метрополитена заменить в объявлении на английском языке Independence square на «плошчу Незалежнасці», потому что топонимы не переводятся, а транслитерируются. Руководство метро прислушалось к доводам активиста и теперь объявление будет звучать так: «Plosca Lienina station. Exit to the railway station and Plosca Niezalieznasci». О том, что слово «Плошча» топонимом не является, это руководство не задумалось. Неофициальный переходящий кубок имени Сусанина вновь отправляется под землю.

[url=https://politring.com/uploads/posts/2018-02/1518712661_photo_2018-02-15_17-35-36-kopiya.jpg]
Артем Агафонов: Сусанины из метро против референдума 14 мая

Разумеется, все эти нововведения не имеют ничего общего ни с итогами референдума, ни просто со здравым смыслом. Если руководствоваться последним и реально заботиться об удобстве туристов – логичнее было бы использовать понятный всему миру английский. Между тем, пример реального двуязычия я видел на улицах Брюсселя. Там все подобные таблички и указатели с давних пор дублируются на двух официальных языках – французском и фламандском, совершенно никого не смущая разницей написания, иногда довольно сильной. Почему бы белорусам, особенно тем, кто так стремится в Европу, не перенять передовой опыт столицы Евросоюза?

Артем Агафонов
Евгений Константинов: Дело регнумовцев. Последний штрих

2 февраля 2017 года многонедельный изматывающий фарс подошел к концу. Дело регнумцев, которое вызывало огромный резонанс в славянофильской среде, завершилось обвинительным приговором. Журналисты были признаны виновными в разжигании межнациональной розни, и получили одинаковые сроки лишения свободы с отсрочкой приговора. После этого их отпустили из зала суда.

Вашему покорному слуге выпала часть попасть в кадр оппозиционного журналиста в момент рукопожатия с Дмитрием Алимкиным. Я пришел в суд практически за час до начала заседания, так как опасался, что из-за наплыва прессы в зал могут пустить только ограниченное количество людей.

К счастью, мои опасения оказались напрасными. Мест, разумеется, на всех не хватило, однако желающие смогли разместиться в проходе. Многие оппозиционные журналисты не стремились занять кресла, так как планировали вести фото и видео съемку обвиняемых.

Когда я направлялся в суд, то был уверен, что прокурор уже на прошлом заседании огласил за судью приговор обвиняемым. Были даже определенные сомнения в том, что судья прислушается к прокурору и отпустит обвиняемых домой. Белорусская Фемида всегда представлялась мне достаточно непредсказуемой, а в данном случае наличие некоторых подковерных игр грозила моим друзьям серьезным сроком заключения.

До начала заседания мне довелось услышать множество самых невероятных предположений. Кто-то уверял, что в недавнем выступлении Лукашенко угрожал следственным органам ответственностью за фабрикацию дела. Другие склонялись к значительному смягчению приговора, так как дело носит резонансный характер. Были и скептики вроде меня, которые уже имели возможность столкнуться с белорусским правосудием. Разочаровывать никого не хотелось, да и оставалась какая-то глупая, глубоко спрятанная надежда, что все обойдется.

Не обошлось. Судья скучным и невыразительным голосом зачитал приговор, буднично предупредил обвиняемых об ответственности за нарушение режима, после чего регнумцев выпустили из клетки, дабы они расписались в подписке о невыезде. Далее милиция и комитетчики попросили присутствующих удалиться из зала.

Было заметно, что обвиняемые находятся в подавленном состоянии. Они встретили момент освобождения из клетки без особенных эмоций, молча заняли место в первом ряду, а потом спокойно расписались в документах.

У выхода из зала уже дежурила толпа журналистов. Юра Павловец отказался от интервью, мотивируя это страшной психологической усталостью. Дмитрий Алимкин пожал руки тем, кто его приветствовал, а потом по-английски исчез. Сергей Шиптенко обстоятельно ответил на вопросы. Он заявил, что приговор будет обжалован, а сам он продолжит публицистическую деятельность.

После окончания процесса люди еще долго не расходились. В кулуарах обсуждалось общее положение с правами человека в стране, а также возможность объединения для противостояния национализму.

В тех коротких репликах, которыми мы обменялись с ругнумцами, чувствовалась глубокая усталость. Я даже не представляю, сколько времени должно пройти, чтобы ребята полностью оправились от пережитого. Разумеется, год жизни им уже никто не вернет, да и пребывание в застенках КГБ здоровья не добавляет.

Самый главный вопрос, который всех волнует – что дальше? Если обжаловать приговор в суде более высокой инстанции, то принесет ли это какие-то плоды? Звучало даже мнение, что на данном этапе стоило бы уйти в тень, и не привлекать внимание, дабы не раздражать власть.

Лично я считаю апелляцию делом практически безнадежным. В ходе самого процесса уже была невооруженным глазом видна предвзятость следствия и экспертов. Они могли действовать таким образом, только будучи полностью уверенными в своей безнаказанности.

Главным и одним из немногих положительных моментов стало то, что общая беда некоторых из нас сплотила. Совместные хождения в суд познакомили вчерашних приятелей в соцсетях. Теперь им гораздо проще объединяться ради общего дела.

Чем стало дело регнумцев для меня? Во-первых, знаком того, что режим устраивает «карусели». Сегодня он сажает националистов, а завтра русофилов. Римляне назвали бы это принципом «разделяй и властвуй». Во- вторых, не прошла тест на демократию оппозиция. В целом она полностью отказалась от своих принципов, дабы уничтожить политических противников. В-третьих, стало понятно, что украинская истерия русского вторжения перебросилась и к нам. Многие из противников регнумцев обвиняли их в прямом пособничеству России по ликвидации национального суверенитета.

Сложно жить в эпоху великих перемен. Еще сложнее видеть, как страдают близкие тебе люди. В целом же нам ничего не остается, как только сплотиться и преодолеть лихолетье. Думаю, что сил для этого у нас хватит…
  • Автор: sidney
  • Автор: 25-02-2018, 21:35
Акция «Птицы на кормушке»

Позорный суд в Минске над «пророссийскими публицистами», обвиняемых в разжигании  расовой, национальной и прочей розни, продолжает оставаться в центре внимания сми. Как метко заметил один из подсудимых Сергей Шиптенко, «следствие в этом процессе пыталось отыскать «пророссийскость» публицистов так же, как в 2014 году после трагедии в Доме профсоюзов в Одессе искали российские паспорта у погибших». Позволю в этой связи напомнить, что в ходе судебных заседаний, прокурор, зачитывая список вещественных доказательств, к таковым причислил и ленточки в цвет российского триколора, и Коран, и другие книги… Каюсь, такого «компромата» и в моей библиотеке – «вагон и маленькая тележка».

И в этой связи возникает вполне обоснованный вопрос: зачем на нынешнем этапе развития белорусской государственности понадобился позорный спектакль, на сцене которого в зале судебных заседаний под Государственным Гербом и Государственным Флагом Республики Беларусь судят тех, кто в своих  печатных материалах выступает против отрыва Беларуси от России, осуждает русофобию и национализм? Ведь в своих статьях они не раз обращали внимание на то, что интеграция России и Белоруссии необходима обеим сторонам.
В самой новейшей политической истории Беларуси позорный минский  судебный процесс будет оставаться той лакмусовой бумажкой, которая будет служить политологам как индикатор болезненного состояния общества в целом. В политологии такую болезнь называют политическим кризисом. О том, что признаки кризисного состояния носят системный характер мы видим на массе других примеров.
Так, на официальном сайте Русского общества изучения птиц находим ссылку на сайт общественной организации «Ахова птушак Бацькаўшчыны». Но у белорусских «птицеловов» в рубрике «Наши партнёры» «дорогие россияне» не значатся. От слова совсем. Ничего удивительного. Ведь проект реализуется ОО АПБ при финансовой поддержке Европейского Союза. И хотя это не тот случай, чтобы напоминать давно известную истину: кто платит, тот и заказывает музыку, смею заметить, что версия о том, что не вежливое поведение белорусских защитников птиц по отношению к российским коллегам объясняется  расширением санкций ЕС против России, имеет место быть. ЕС здесь, разумеется, выступает без вины виноватый. Исключительно по причине излишней услужливости чиновников белорусской общественной организации перед западными коллегами.

В этом я убедился, принимая участие в работе 21 съезда ОО «Ахова птушак Бацькаўшчыны». В сценарии проведения высшего форума этой авторитетной экологической организации Беларуси  нашлось время для предоставления специальных докладов  представителям Украины, Прибалтики… В докладах и выступлениях десятки раз рассказывалось о плодотворном сотрудничестве с ЕС, США, Польшей, Литвой, Великобританией… О России – полное молчание. Словно Европа не часть громадной Евразии — крупнейшего из шести материков на Земле. Ни один серьёзный проект по охране птиц без участия России решить вряд ли удастся. Понимают ли это белорусские орнитологи? Полагаю – да!

В пользу такой версии свидетельствует и тот факт, что на съезде белорусской общественной организации «Ахова птушак Бацькаўшчыны» не смогли вручить почётный диплом «Защитнику дикой природы» (Nature’s Hero) известному белорусскому орнитологу  и учёному Владимиру Ивановскому. В день работы съезда он убыл для участия в работе Первого Всероссийского орнитологического конгресса в Твери. Информируя об этом делегатов и гостей съезда, президиум форума не посчитал нужным направить приветствие от белорусской общественной организации «Ахова птушак Бацькаўшчыны» коллегам России. И представил делегатам эту информацию так, словно поездка в Тверь учёного носит личный характер.

Как следует из отчётного доклада, представленного съезду общественной организации, на властной вертикали общественной организации просто игнорируется проблема охраны птиц совместными усилиями на приграничных территориях с Россией, а это – почти 1300 километров!

Передо мной текст  «Стратегического плана действий АПБ на 2015 – 2018 год». Читателям он доступен на интернет – страничке в формате pdf.

В теории, понимая важность международного сотрудничества и взаимодействия в деле охраны птиц, «теоретики и практики» главной орнитологической общественной организации Беларуси свою миссию обозначили так: «Сохранить птиц и биоразнообразие  дикой   природы, объединив для этого людей».

Красиво сказано! Но на 17 страницах  печатного текста в перечне сотен мероприятий и в массе планов нет ни одного пункта о совместных усилиях орнитологов России и Беларуси. Даже в разделе стратегии, сформулированной в главе «Усилить позиции АПБ на международной арене» упоминания России нет. Вот вам, бабушка, тот случай, когда Союзное государство имеется, но о его существовании внизу ничего не знают. И не хотят видеть открывающиеся возможности и перспективы удвоения усилий России и Беларуси через реализацию совместных проектов.

Признавая большой вклад громадной армии волонтёров и профессиональных орнитологов Беларуси в охрану птиц, смею критиковать ОО АПБ за то, что порою «запас пара выходит в свисток». Берём, например, не завидную перспективу самого красивого сокола сапсана. Во всех справочниках на белорусском языке он значился под этим же наименованием. И вот настали времена торжества радетелей за судьбу «матчынай мовы». И в современной версии в справочных изданиях  Беларуси мы уже читаем: «Сокал - падарожнiк ( раней - сапсан)». Под этим двойным именем он вошёл и в Красную книгу Беларуси.

Как вы полагаете, уважаемый читатель, сильно эта рокировочка с переименованием помогает самому редкому виду хищных птиц Беларуси? Его гнездование у нас не регистрировалось с 1980 г. Ныне на территории синеокой республики численность сокола сапсана всего несколько птиц. В Смоленской области  сапсан отмечен в период осенне-зимних кормовых кочевок. На всей территории России – несколько тысяч пар. Как ни крути, но если серьёзно заботиться о восстановлении численности этой красивой птицы, то надо искать контакты с орнитологами России, а не играть в политические игры под названием «русофобия на птичьей кормушке».

Возвращаясь к общей атмосфере 21 съезда ОО АПБ признаю, что со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Я приехал на съезд, предварительно уплатив членский взнос. Имея право решающего голоса, пытался переломить ситуацию в пользу конструктивного обсуждения накопившихся проблем. До начала форума встретился с исполнительным директором общественной организации Александром Винчевским. Поинтересовавшись перспективой выхода в свет русскоязычной версии сайта ОО АПБ, услышал уже привычный грустный романс о недостатке финансов.

Эти и другие, более важные причины кризисных явлений предстояло обсудить на съезде. Можно, конечно, тешить себя надеждой, что ОО АПБ живёт полнокровной  жизнью, а её развитие динамично, и наши орнитологи впереди всех экологических организаций. Однако численность общественной организации не только не растёт, но и падает. Даже такие акции как наблюдение за птицами на кормушках не отличаются массовым наплывом мальчишек и девчонок, а также их родителей. По итогам прошедшего наблюдения 21 – 22 января 2018 года «Птицы на кормушках» приходится констатировать печальный итог: по данным организаторов  акции 2000 наблюдателей на 180 площадках наблюдения зафиксировали 8000 птиц. Географию наблюдений в разрезе за каждый район верхушка ОО АПБ скрыла от делегатов съезда. А ведь за этим провальным показателем для организации, отметившей своё 20 – летие, скрывается целый спектр ошибок и недоработок. Как их устранить, если президиум съезда вслед за отчётным докладом и озвученными направлениями деятельности на перспективу, предложил дать оценку работы исполнительного органа, утвердить его видение приложения усилий, а прения провести в течение 10 минут… в конце работы съезда. Обсуждение после утверждения – это нечто новое.

Такого маневра процедурой в целях ограничения демократических начал в работе общественных организаций я не припомню даже в истории КПСС. И эти люди мнят себя демократами! И обманывают самих себя и своих спонсоров тем, что в базе  АПБ числится 300 журналистов.

В зале заседаний съезда я их не увидел. Может на страницах сми вы, уважаемые читатели, видели отчёты акул пера с критикой авторитарных методов чиновников общественной организации?

Что может быть хуже для общества, чем наличие своих, прикормленных журналистов? Велика ли разница в стиле работы БРСМ, «Белой Руси» и, печально известных,  НГО?

Приведённые мною примеры не так безобидны, как кажется на первый взгляд. В Республике Беларусь сегодня нет механизмов сдерживания опасных для общества тенденций. Касается ли это чиновников исполнительной власти или депутатов, призванных контролировать их действия, или речь идёт о реализации на практике акций «Птицы на кормушках», а равно судебного заседания по делу неугодных журналистов, мы видим один почерк, один стиль, одну беду…

Исправлять положение – нам с вами!

Николай Петрушенко