Власть: порок и функция

Большинство из ныне живущих на Земле людей – жертвы искажённой, извращённой картины мира, связанной с ложным пониманием устройства жизни и мировых процессов. В РФ год выборов, и выборы протекают внутри этой искажённой и лживой методологии познания, внутри которой любой разговор о претендентах на власть оказывается фальшивым. Если мы будем хвалить действующую власть, то попадём в хор «фимиамокурильщиков», поневоле скроем острые углы негатива, связанного конкретно с этой властью, углубим неадекватную эйфорию т.н. «елиты», связанную со злостным многолетним фимиамокурением.
Коридоры власти давно уже превратились в «коридоры в лести». За пошлым подхалимством стоит равнодушие к судьбам страны и народа, лизоблюд всё хвалит, что бы ни случилось – и в итоге власть теряет различение между добром и злом. Что бы она не сделала - в хоре её подпевал всегда добро…
Поэтому столь естественно перейти к раздражённой критики власти, погрязшей в очевидных пороках и нарастающей неадекватности. Но вот в чём беда: увлекаясь критиканством, человек за деревьями порока не видит леса функциональной необходимости национальной суверенной власти. Даже плохая и порочная – она много лучше, чем совсем никакой, с батьками Махно на тачанках…Есть очень опасная грань, через которую перешло большинство оппозиционеров: когда стремление к совершенствованию переходит в зуд разрушения, а порез бритвой предлагают лечить ударом топора. Власть не только плоха, порочна, надоедлива и тяжка: при всех указанных качествах она ещё и необходима! С одной стороны – ярмо, а с другой – сама жизнь (возможность выжить). Зачем турист тащит с собой в тайгу тяжёлый рюкзак – разве не легче шагать налегке? Без вещей? Формально – легче. Но любой бывалый турист поднимет такую логику на смех…
  • Автор: sidney
  • Автор: 23-01-2018, 12:06
Кирилл Аверьянов-Минский: Почему БНР не монтируется с современной РБ?

С наступлением 2018 года свядомая общественность начала интенсивно готовиться к празднованию 100-летия провозглашения так называемой Белорусской Народной Республики. В этом году местечковые националисты пытаются очистить пресловутый «День воли» от оппозиционной политической повестки и продать его властям как празднование юбилея значимого для страны исторического события. «Nothing politic, it’s just history», – лукаво говорят змагары «крываваму рэжыму».
Ещё в конце прошлого года лидер Партии БНФ Григорий Костусев сбегал в АПшечку и радостно отрапортовал: «Мы передали семь с половиной страниц предложений относительно празднования даты 25 марта». Само собой, экс-директор совхоза не забыл включить в число своих предложений «проведение политдня на предприятиях на тему БНР». Надо думать, на роль политинформатора товарищ Костусев предложил себя.
У молодого поколения змагаров своё видение идеального празднования столетия БНР – они хотят открыть в Минске барахолки, где будут продаваться «вещи от пробелорусских национально ориентированных брендов и мастеров» (ну то есть незатейливые сувениры с БЧБ, «Погоней», портретами коллаборантов и всём вот этим вот), заставить владельцев пивнушек сделать хлопцам скидки в честь свята и организовать там выступления беларускамоўных музыкаў. В общем, купил футболочку с Витушкой, накатил халявного пивка «Менскае 1918», погорланил песенку про «воинов света, воинов добра», размахивая бело-красно-белых флажком – вот и добра провёл «День воли», без политики.
И вот чтобы руководство РБ разрешило всю эту политинформацию и свядомые попойки, змагары сейчас подобострастно облизывают «режим», с которым они ещё недавно змагаліся. Дальше других в этом пошёл бывший «политзаключённый» Эдуард Пальчис, который на голубом глазу заявил, что «у современной Беларуси намного больше общего с БНР, чем с БССР».
Попытаемся отнестись к сему изречению серьёзно, ибо это, по всей видимости, главный аргумент местечковых националистов в пользу того, что нынешняя власть должна благосклонно смотреть на празднование «Дня воля»-2018.
Итак, шаноўнае спадарства, у современной Беларуси нет ничего общего с БНР по следующим причинам:
1) Современная Беларусь – реальное государство, а БНР – политический фантом. «Народная республика» была провозглашена на оккупированной кайзеровской Германией территории, где все вопросы государственного уровня решались немецкой военной администрацией. БНР не имела собственной армии, органов власти на местах, финансовой и судебной системы. Наконец, Белорусскую Народную Республику, в отличие от ряда других политических фантомов, провозглашённых в 1918-1920 годах на территории бывшей Российской Империи, официально не признало ни одно (!) государство в мире. Даже самостийная Украина. При этом БССР была реальным политико-правовым субъектом: она обладала системой органов власти, фиксированной территорией, формальным суверенитетом и правом выхода из состава Союза. После Второй мировой войны БССР даже стала самостоятельным членом ООН.
2) Современная Беларусь, наследуя традициям БССР, является участницей всех интеграционных объединений, инициированных Россией на постсоветском пространстве, в то время как руководство БНР придерживалось прозападной ориентации. Так, в Третьей уставной грамоте говорилось: «Теперь мы, Рада Белорусской Народной Республики, сбрасываем с родного края последнее ярмо государственной зависимости, которое насильно набросили российские цари на наш свободный и независимый край». А в телеграмме немецкому кайзеру Вильгельму у БНР-овцев был уже совсем другой тон: «Рада Белорусской Народной Республики декларировала независимость единой и неделимой Беларуси и просит Ваше Императорское Высочество о защите на подконтрольной ей территории для укрепления государственной независимости и неделимости страны в союзе с Германской Империей».
3) Национальная идеология и символика современной Беларуси восходит к БССР, а не к БНР. Конституирующим нацию событием считается победа в Великой Отечественной войне, день независимости РБ отмечается в день освобождения Минска от нацистов, 7 ноября – официальный праздник, а флаг, герб и гимн РБ – модифицированная символика Советской Белоруссии.
Как видим, сегодняшняя Беларусь – наследница БССР, а не БНР. Чтобы стать Нью-БНР республике нужно поменять свою идеологическую суть и символику, сделать геополитический выбор в пользу Запада ну и попросту перестать быть суверенным государством (как, например, подчинённые брюссельской бюрократии члены Евросоюза).
Именно этого и хотят добиться Костусев, Пальчис и прочие поборники «аполитичного» «Дня воли». Поняв, что не получится свалить Лукашенко кавалерийским наскоком, змагары теперь пытаются задушить его в объятиях и отравить ядовитой лестью.
Однако, судя по всему, истеблишмент РБ не собирается покупаться на эту дешёвую разводку. Никакой информации об участии официальных властей в праздновании «Дня воли» на сегодняшний день не поступало. Более того, недавно один из главных идеологов современной Беларуси Вадим Гигин раскритиковал БНР, указав на то, что эта марионеточная республика была создана политическими силами, которые не имели поддержки в белорусском обществе. Также он добавил, что «значительный вклад в то, что Беларусь стала отдельной советской республикой, внес Иосиф Сталин».
Так что свядомые активисты рискуют доиграться до того, до чего в своё время доигрались Вацлав Ластовский, Язеп Лёсик, Аркадий Смолич и прочие дзеячы БНР, которые в 1920-х годах пытались продвигать свои идеи в БССР.
  • Автор: sidney
  • Автор: 23-01-2018, 08:40
Как стремление улучшить белорусско-российские отношения довело до скамьи подсудимых

Дело белорусских публицистов – историка Юрия Павловца, редактора журнала «Новая экономика» Сергея Шиптенко и блогера Дмитрия Алимкина – дотянули таки до суда. Их обвиняют в «разжигании национальной розни, осуществлённой группой лиц». Также Павловцу и Шиптенко вменяется «незаконная предпринимательская деятельность» (она, по мнению обвинения, состояла в получении гонораров за написание статей для российских изданий). Всех троих арестовали год назад, в декабре 2016-го, и держали за решёткой, хотя никакой общественной опасности никто из них не представлял. Публично всем ставилась в вину одна статья, написанная Алимкиным, – ни Шиптенко, ни Павловец к ней никакого отношения не имеют.
В дело это по уши втянуто Министерство информации Республики Беларусь в лице бывшего министра Лилии Ананич и бывшего её заместителя Владимира Матусевича, который назначал экспертов и подписывал экспертные заключения. Экспертиза, как выяснилось, была организована по доносу одного из белорусских националистов. Экспертная комиссия на скорую руку нашла в статьях Павловца, Шиптенко и Алимкина «признаки экстремизма» и «воздействующий дискурс» (!), который якобы «вызывал у россиян «возмущение и негодование по отношению к властям Белоруссии», а у белорусов – «неприязнь к лицам, проводящим в России информационную политику в отношении Белоруссии». В этом, по мнению местных экспертов, и состоял экстремизм. Всем троим грозит до 12 лет тюрьмы, а Юрию Павловцу и Сергею Шиптенко за получение гонораров за статьи – ещё и конфискация имущества!
Как стремление улучшить белорусско-российские отношения довело до скамьи подсудимых

Фото: Кристина Мельникова, EADaily
Подробнее: https://eadaily.com/ru/news/2017/12/22/sud-po-delu-prorossiyskih-publicistov-den-5-onlayn-translyaciya-eadaily
В суд представлены лингвистические экспертизы, альтернативные официальной, – они проводились квалифицированными специалистами в России и Прибалтике. Так, профессор кафедры судебных экспертиз Московского государственного юридического университета Елена Галяшина, судебный эксперт с 35-летним стажем, в текстах, по которым обвинён Юрий Павловец, не нашла «призывов к осуществлению деятельности экстремистского характера, обращений к другим лицам с целью побудить их к осуществлению экстремистской деятельности», а что до критики действий белорусской власти, определила её направленность – «улучшение (а не ухудшение) взаимоотношений между двумя братскими народами Белоруссии и России». Не нашёл экстремизма в статьях Павловца и член Международной федерации независимых экспертов Николай Гуданец, как и признаков «возбуждения расовой, национальной, религиозной либо иной социальной вражды или розни». Прислал своё заключение и Роскомнадзор: «Российские законы в части экстремизма не нарушены, возбуждения национальной либо иной розни не обнаружено». Статьи, в которых обнаружили экстремизм белорусские эксперты, работавшие по заказу Министерства информации РБ, по сей день размещены на сайтах российских изданий, к ним нет претензий по части экстремизма либо разжигания какой-либо вражды ни у Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, ни у Следственного комитета РФ.
Казалось бы, ситуация на момент суда сложилась яснее ясного: поторопились эксперты, назначенные руководством белорусского министерства информации с выводами, тем более что и руководство это уже – бывшее. Тем не менее с 18 декабря суд идёт. Зал полон – для Беларуси сам по себе процесс над журналистами, ратующими за упрочение связей с Россией, – поразительное событие, из ряда вон. Чай, не Украина.
В первый же день судебного заседания случается удивительное событие – прокурор выступает против ходатайства защиты о вызове в качестве свидетелей членов экспертной комиссии, которые и обнаружили в статьях Павловца, Шиптенко и Алимкина «признаки экстремизма»! Понять этот ход возможно только в единственном случае: если допустить, что обвинение не уверено в экспертах, назначенных министерством информации. И, как показали дальнейшие события, у прокурора были все основания для этого.
Протестовала прокуратура и против изменения меры пресечения, и против свидетельств бывшего руководства министерства информации. Суд в итоге ходатайство не удовлетворил, журналисты остались за решёткой, а бывшие чиновники, которые их туда отправили, к удовольствию обвинения освобождены от объяснения своих действий.
Дмитрий Алимкин обвинён ещё и в разжигании розни по отношению к представителям «американского мира» и «немецкого мира». «Это, как я понимаю, метафора. Но как можно сказать, что я разжигал рознь к метафоре – к Змею Горынычу, например, или Кощею Бессмертному?» – возражает блогер.
Никто из троих не признаёт за собой вины. «Никакого умысла на разжигание вражды у меня не было. Более того, в обвинении мне непонятны сами его тезисы. В статье я не отношу себя ни к русским, ни к белорусам. Я просто анализирую ситуацию. В статьях было мое неуёмное желание предотвратить негативные последствия в российско-белорусских отношениях. То, что мы читаем в обвинении, не вызывает ничего, кроме удивления», – говорит в суде учёный Юрий Павловец.
«Уголовное дело указывает на общую симптоматику нашего общества. Самое яркое, что здесь судят свободомыслие», – заявляет Сергей Шиптенко. Он также уличает экспертов, назначенных Министерством информации РБ, в фальсификации. «Приписывая авторам публикаций несуществующие утверждения, эксперты опускаются до клеветы», – утверждает Шиптенко.
Прокурор интересуется, «в связи с чем публиковались статьи». «В связи с наличием у меня гражданской позиции. Я ощущал тревогу в связи с негативными тенденциями и считал возможным поделиться своими соображениями», – отвечает редактор журнала «Новая экономика».
На пятый день судебного заседания, после допросов обвиняемых и оглашения прокурором обвинения в суде появилась представительница злосчастной экспертизы – библиотекарь Иванова. Она признаёт, что её специальность никак не связана с лингвистической экспертизой текстов с целью выявления признаков экстремизма, но сообщает, ссылаясь на постановление белорусского Совмина: членами экспертной комиссии могут быть любые специалисты-гуманитарии. К тому же Иванова прослушала дополнительные курсы. «Так что какими-то знаниями я обладаю», – говорит она. Ответственности за свои действия, по словам Ивановой, эксперты не несут, поскольку, «чтобы нести ответственность, нужно законодательство, а у нас только положение о работе экспертной комиссии», где никакая ответственность не прописана. Заседания экспертной комиссии по текстам статей Павловца, Шиптенко и Алимкина она не помнит. Из свидетельских показаний Ивановой выясняется, что среди экспертов не было историков (в то же время, например, «экстремизм» они искали в научной статье Павловца на историческую тему!); что «особый вид воздействующего дискурса», вменяемый в вину автору, – неизвестное эксперту понятие; что она не знает методик отличаемости языка от диалекта; что в словосочетании «исторический миф» она понимает только отдельно слова «история» и «миф». Иванова не смогла дать ответы на вопросы по своей же собственной экспертизе статьи Юрия Павловца, а затем стала цитировать чужую статью.
– Что такое свободомыслие? – спросил её Шиптенко.
– Не знаю, – честно ответила Иванова.
Обычно в каждом фильме о правосудии – хоть американском, хоть европейском, хоть российском, хоть индийском – прокурор после таких свидетельств бледнеет лицом и публично отказывается от обвинений. Но в случае с Юрием Павловцом, Сергеем Шиптенко и Дмитрием Алимкиным этого не произошло. Суд объявил перерыв и продолжится 26 декабря. Журналисты отправлены в камеры следственного изолятора, а эксперты, которые не несут никакой ответственности за свои выводы, послужившие поводом для ареста, наверняка готовятся к новогодним праздникам. Они – просто винтики в этом сюрреалистическом деле. И чем дольше оно тянется, тем больше становится видна его абсурдность.
– Что такое свободомыслие?
– Не знаю…
Никак это не вяжется с сегодняшней Беларусью – страной, которая стремится быть более открытой для мира и изобретает криптоталеры…