Что представляет собой украинская дипломатия?

Глава МИД Украины Павел Анатольевич Климкин, являющийся этническим русским, уроженцем Курска и выпускником Московского физико-технического института, 25 декабря празднует юбилей: министру исполняется 50 лет. Круглая дата дает основания проанализировать, что представляет собой украинская дипломатия на сегодняшний день.
Несмотря на то что УССР была одной из основательниц ООН и имела сильную дипломатическую школу, работа внешнеполитического ведомства капиталистической Украины, а особенно его кадровый состав, оставляет желать лучшего. По большому счету в государственном аппарате Украины всегда существовала система отрицательного отбора, а в структуре МИД это проявляется, пожалуй, наиболее наглядно.
С приходом к власти Ющенко ключевым принципом назначения руководителей внешнеполитического ведомства, помимо личной преданности президенту и полной лояльности Западу, стал еще и антироссийский настрой.
Этим характеристикам полностью отвечали Борис Тарасюк, Арсений Яценюк, Владимир Огрызко, занимавшие посты глав МИД в ющенковские времена. Местечковость, конфликтность, непрофессионализм стали отличительными чертами украинской дипломатии «оранжевой» поры.
Подобные тенденции были несколько купированы с избранием на президентский пост Януковича. Однако полноценного обновления кадрового состава МИД во времена правления «донецких» так и не произошло. Более того, показательным является карьерный путь нынешнего министра иностранных дел Павла Климкина. Именно при Януковиче Климкин осуществил резкий карьерный рывок, заняв должность заместителя министра и руководителя аппарата МИД, а в середине 2012 года был назначен чрезвычайным и полномочным послом Украины в Германии.
Кадры, подобные Климкину, проникали в стены МИД со времен Кравчука — Кучмы — Ющенко и в период 2010–2013 годов торпедировали многие инициативы Януковича на внешней арене, что привело к отсутствию в наиболее критический момент зарубежной поддержки экс-президента, вынужденного спасаться бегством.
В учебники истории климкинский период украинской дипломатии войдет как один из наиболее провальных. От полученной в 2014 году беспрецедентной поддержки Киева не осталось и следа: благодаря «блестящей» работе климкинского МИД последними союзниками Украины являются разве что Прибалтийские государства. Понятно, что рано или поздно Климкин и его товарищи окажутся на обочине истории, но сколько времени понадобится для восстановления репутации Украины на международной арене — вопрос не из легких.
По сути, единственным успехом ведомства Климкина за последние годы стала либерализация визового режима со странами Шенгенской зоны (и кандидатами на присоединение к ней). Да и то весьма условным, ведь большинство пунктов Плана действий по либерализации Евросоюзом визового режима для Украины выполнены были еще «злочинной владой» Януковича, а не случись Евромайдан и последовавшие за ним события, Украина бы наверняка получила «безвиз» еще в 2014 году, одновременно с Молдавией.
К слову, посол Франции на Украине Изабель Дюмон на днях предупредила, что «безвиз» может быть приостановлен, если киевские «верхи» продолжат «топить» антикоррупционные структуры.
Если же это произойдет, то рейтинги Петра Порошенко можно будет окончательно множить на ноль, равно как и его шансы переизбраться на второй президентский срок.
О провалах же МИД Украины можно говорить практически бесконечно. Только за последние полтора года обострились отношения Украины с Беларусью, Молдавией, Польшей, Венгрией, Румынией, Болгарией, Сербией, Чехией, Израилем, а также с международными институциями в лице Евросоюза, Совета Европы и ОБСЕ. Зачастую причиной обострения отношений является неумение служащих МИД Украины выдерживать дипломатический политес: порой они скатываются до откровенно провокативных и даже оскорбительных заявлений. Особой дипломатичностью не отличается и сам руководитель внешнеполитического ведомства Украины, особенно если речь идет о России.
Кроме того, нельзя не согласиться со словами Константина Грищенко, одного из немногих толковых экс-руководителей МИД Украины (2003–2005 и 2010–2012 годы), который в недавнем интервью заявил, что Киев увлекся «паркетной дипломатией»: дипломатические представительства не используются для эффективного продвижения украинских экономических интересов.
Видимо, всё, чем занимаются представители украинских дипведомств, — ходят по фуршетам и выискивают, кто напечатал карту с Крымом в составе РФ, после чего начинают «хайп» в соцсетях.
Если серьезно, то у МИД Украины и впрямь отсутствует видение развития отношений с динамично растущими Азиатско-Тихоокеанским регионом, Большим Ближним Востоком, Латинской Америкой.
По причине систематических ошибок в работе МИД Украины, в апреле 2016 года, практически сразу после провала для Киева референдума в Нидерландах по вопросу ратификации Соглашения об ассоциации Украины с ЕС, команда Петра Порошенко решила усилить внешнеполитический блок, создав в новоназначенном правительстве Владимира Гройсмана пост вице-премьер-министра по вопросам европейской и евроатлантической интеграции. Его заняла представительница партии «Блок Петра Порошенко — Солидарность» Иванна Климпуш-Цинцадзе. Правда, ее коэффициент полезного действия на этой должности оказался чрезвычайно низким, а последнюю инициативу Климпуш-Цинцадзе о создании канала продвижения «хороших новостей» об Украине для европейских обывателей скептически восприняли брюссельские чиновники.
С недавних пор отчетливо просматривается тенденция к отстранению ведомства Климкина от принятия внешнеполитических решений. Так, последние относительные успехи украинской дипломатии (речь идет о договоренностях с Турцией и государствами Персидского залива о «безвизе») связаны с деятельностью Администрации Президента Украины и персонально Константина Елисеева, замглавы Администрации Президента Украины и кадрового дипломата.
На дипломатическом поприще довольно успешно проявил себя и Виктор Медведчук, спецпредставитель Украины по вопросам гуманитарного характера в Трехсторонней контактной группе в Минске. С 2014 года Медведчук выполняет роль ключевого коммуникатора между Киевом и Москвой, что позволяет продвигать минский процесс в части обмена пленными и незаконно удерживаемыми лицами (т. е. пункта №6 «Минска-2» — фактически единственного, который более или менее выполняется).
С начала конфликта при посредничестве Медведчука были освобождены более 400 граждан Украины, находившихся в плену в Донбассе. В период новогодних и рождественских праздников этот список могут пополнить еще 380 человек, удерживаемых по обе стороны линии разграничения: согласно «формуле Медведчука», 74 украинских комбатанта должны быть обменяны на 306 сторонников ЛДНР.
Напомним, что 15 ноября Медведчук, будучи единственным украинским политиком с контактами на высшем уровне в Кремле, договорился о решении задачи по обмену пленными на наивысшем уровне, проведя переговоры с президентом и премьером России в присутствии патриарха Кирилла. Задействовать контакты на столь высоком уровне пришлось ввиду того, что процесс обмена пленными «стоит на паузе» с сентября 2016 года: виной тому позиция ресурсно мощной «партии войны». Хотя после освобождения Надежды Савченко в мае 2016 года, что стало возможно благодаря разработанному Медведчуком юридическому механизму, эксперты и предполагали, что дальнейшие обмены будут осуществляться практически беспрепятственно.
Кстати, сама Савченко в одном из интервью вынуждена была признать, что на данный момент украинская дипломатия гораздо слабее, чем при Януковиче.
Наличие определенных «светлых пятен» в украинской дипломатии — это не система, а инициатива отдельных лиц. Реорганизация МИД и серьезные кадровые перестановки должны стать приоритетными задачами в следующих политических циклах.
Пророссийских публицистов судят в Минске: 09.01.2018 день четырнадцатый


16:00 — Заседание суда на сегодня окончено. Продолжение — завтра, 10 января, в 10:00.

15:59 — Алимкину сделали замечание из-за того, что он что-то говорил во время выступления Шиптенко. Шиптенко по этому поводу предположил, что Алимкин травмирован этим процессом, и что тюрьма на него плохо действует.

15:56 — Сергей Шиптенко начинает комментировать свою переписку с «неустановленными лицами». «У меня на столе ещё были чеки из универсама „Славянский“. Может быть, они бы тоже имели доказательную силу», — заявляет он. Он говорит, что следствие просто констатирует факт переписки, и чеки могли бы в таком же случае быть такой же доказательной базой.

15:48 — Павловец даёт пояснения по своей работе на этом сайте. «Там (в таблице, в которой Павловец отмечал свои публикации, и которая была обнаружена у него при обыске — EADaily) около десяти сайтов. Почему-то все зациклились на „Регнуме“. Я не знаю, почему. „Регнум“ не является основным агентством, с которым я сотрудничал» (Павловец). Судью интересовал вопрос, есть ли в таблице статьи для сайта «Вместе с Россией». Павловец ответил утвердительно.

15:46 — Судья снова уточняет, все ли статьи для сайта «Вместе с Россией» писались по договору. Он серьезно отнёсся к этому вопросу, судя по реакции.

15:35 — «Мы будем рассматривать почтовый ящик?» — спрашивает судья. «Высокий суд, только если вы считаете, что я виновен по 233 статье (незаконное предпринимательство — EADaily). Если считаете, что не виновен, то не надо», — отвечает Павловец. Судья соглашается с защитой, что нужно изучить почту Павловца на предмет разграничения денежных поступлений, равно как и почту Сергея Шиптенко, чтобы проанализировать переводы для публикации в журнале «Новая экономика». Судья также предлагает адвокату Кристине Марчук помочь прокурору разобраться с почтовыми ящиками."Если вы Павловца отпустите, то помогу", — отвечает Марчук. Она также отмечает перед этим, что изучением почты должно было заниматься следствие.

15:32 — Напомним, в декабре 2016 года посол РФ в Белоруссии Александр Суриков фактически одобрил арест пророссийских публицистов. Суриков выразил сомнение в том, что арестованные «являются истинными патриотами страны, в которой они живут».

15:27 — Павловца просят прокомментировать сотрудничество с посольством РФ. Он заявил, что писал для сайта «Вместе с Россией», действующего под эгидой посольства. Сайт некоммерческий, но посольство взяло на себя обязательства по денежным вознаграждениям публиковавшихся там авторов. Судья интересуется, как Павловец получал деньги. Он отвечает, что наличными, и это, по его словам, общеизвестный факт. «Ну вам может и известный» (Судья) — «Всем известный, в том числе правоохранительным органам и КГБ» (Павловец). Судья явно проявляет интерес к данному вопросу.

15:23 — Кристина отмечает, что в одном из писем Павловец переписывается с посольством РФ по поводу актов и договоров о публикации своих статей и оплате гонораров. Кристина обратила внимание суда и прокурора на этот факт, попросив проверить, не потворствует ли посольство России в Белоруссии незаконному предпринимательству.

15:14 — 10 и 11 том быстро закончились — как выяснилось, они содержат почтовую перписку Павловца с 2006 года. Павловец отмечает, что на тот момент никаких переговоров по поводу публикаций ни с заместителем главного редактора агентства «Регнум» Игорем Павловским, ни с кем-либо другим еще не велось.

15:05 — Переписка с почтового ящика Павловца в деле начинается с 2006 года, сообщил прокурор, начиная зачитывать десятый том дела.

15:04 — Судья остановил Павловца и предожил передать слово прокурору. Он обещал, что даст Павловцу возможность позже закончить свое выступление.

15:01 — Он также вспомнил о том, что эксперты не понимают данного термина. В частности, он напомнил, что Иванова в ответ на его вопрос, что такое исторический миф, заявила, что знает, что такое история, и знает, что такое миф.

14:58 — «Пока не придет эксперт, я хочу объяснить вам, что такое исторический миф. Когда мы говорим „портфель заказов“ и „заказной портфель“ — это две разные вещи. Точно так же — когда мы говорим об историческом мифе и мифологизированной истории. Исторический миф — это всего лишь инструмент передачи исторической информации. Как правило, он является идеологизированным. Это может быть инструмент передачи существующей информации, или несушествующей», — сказал Павловец. Он пояснил, что исторический миф не является отрицанием исторических фактов — он связан с их интерпретацией.

14:54 — Согласно экспертизе, в публикации Павловца демонстрируется «негативное — презрительное, глумливо-пренебрежительное отношение автора к белорусам, белорусской истории и белорусскому языку, что проявляется в частности, в утверждении автора о нарушении национальной идентичности белорусов, предполагающей позитивно оцениваемое самоощущение индивидом себя как представителя нации — группы, отличной от остальных групп», то есть, согласно экспертзе, автором «констатируется наличие разных групповых идентичностей — советские «тутэйшыя», «литвины», «национальные нигилисты» и др. вместо полноценной «белорусскости» (зачитанная Павловцом выдержка из экспертизы). «Может быть, для простого уха понятие «национальный нигилизм» является некорректным. Вы часто задаете себе вопрос, почему вы являетесь белорусом? Для многих не важно, почему они являются белорусами, отождествляют себя с белорусами. Это не плохо и не хорошо, я просто констатировал этот факт, но мне почему-то ставят это в вину», — сказал Павловец. Он пояснил, что три группы, которые он выделяет в статье, не являются этническими, а экперт «пытается впихнуть это как этническую составляющую белорусской нации». Павловец пояснил, что он выделил группы скорее по политическому самосознанию. Он не понимает, для чего эксперт заменил понятия. «Либо это невежество, либо им кто-то сказал «посадить Павловца». Я не знаю, в чем проблема здесь», — сказал публицист. Он также обратил внимание на то, что у него в тексте нет понятия «советские тутэйшие», которое фигурирует в экспертизе.

14:40 — «Для меня страшно и непонятно, почему в Белоруссии за научный дискурс сажают в тюрьму», — говорит Павловец.

14:28 — В экспертизе говорится, что «путем логико-семантического следования» в тексте Павловца «выводится утверждение, что интерес общества к белорусской истории, культуре и языку — это проявление национализма и русофобии». «Я вообще не писал о культуре, у меня не было даже слова „культура“», — отметил Павловец. Он заявил, что экспертиза представляет собой «вольную трактовку и интерпретацию текста экспертами».

14:20 — В одном из пунктов психолого-лингвистического иследования говорится, что «путем логико-семантического следования из утверждения автора о том, что в сфере межличностного общения белорусский язык использовался лишь 1,5 — 2% населения Беларуси, выводится утверждение, что белорусский язык является фактически мертвым» (из статьи Павловца «Как констурировалась белорусская идентичность»). «Я вчера спрашивал у Андреевой, какой язык может считаться мертвым. Она ответила, что это язык, на котором никто не говорит. Я спросил, может ли язык считаться мертвым, если на нем говорит хотя бы два чевлоека. Она сказала „нет, но я знаю к чему вы клоните“» (Павловец). Он также отметил, что в своих статьях он нигде не называет белорусский язык «фактически мертвым», а выводы экспертов — это очередная фальсификация и подлог. «На мой взгляд — это абсолютный подлог и некое субъективное мнение» (Павловец).

14:06 — Судебное заседание возобновилось. Юрий Павловец продолжает комментировать содержание экспертизы.
Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

12:56 — Объявлен перерыв до 14:00.

12:51 — В экспертизе говорится, что «со ссылкой на данные переписи населения 1999 г. автор сообщает, что в сфере межличностного общения белорусский язык использовался лишь 1,5 — 2% населения Белоруссии», а затем следует вырванный кусок из контекста, где говорится, что по итогам переписи 1999 г. 73% белорусов назвали белорусский язык в качестве родного. Здесь, по словам Павловца, идет описание процесса превращения белорусского языка в признак самоидентификации. Причем ранее о том, что белорусский язык является признаком самоидентификации, писали, по словам Павловца, и сами авторы экспертизы. То есть они обвиняют его в том же, что утверждали сами.

12:43 — Павловец объясняет суду, что существуют разные трактовки понятия «нация». К примеру, в западной науке принято понимать нацию как согражданство, и её доминирующее на сегодняшний день определение — «народ плюс гражданство». А «господа эксперты», по его словам, подменяют термины, поскольку не понимают их.

12:41 — Павловец продолжает зачитывать экспертизу, где говорится, что «автор сообщает, что до начала перестройки понятие „белорус“ не было связано с понятием нации, а использовалось лишь в отношении жителей БССР». А в качестве примера приводится вырванная из его текста фраза: «Конечно, понятие „белорус“ существовало как некий отличительный признак тех, кто проживал в БССР…» «В моей статье нет слова „нация“, я им не оперирую» — подчеркнул Павловец.

12:33 — В экспертизе говорится дословно, что Павловец пишет об «„изгнании“ русского языка с улиц, транспорта („…изменение табличек с названиями улиц, транслитерация станций метро с белорусского языка…“)» При этом в скобках — оригинальный текст, а в кавычах — домыслы экспертов.

12:29 — Павловец заявил, что возмущение вызывают фальсификации, которые встречаются практически на каждой странице экспертизы. Он говорит, что не писал об «изгнании языка», и этой фразы у него не было, а в экспертизе она есть. «Господа эксперты подменяли тезисы, они не следуют причинно-следственным связям».

12:21 — Павловец также процитировал сообщение одного из белорусских СМИ об увольнении Льва Криштаповича, в котором говорилось, что Белоруссия «очищается от российской пятой колонны».

12:15 — Павловец напомнил суду, что ему ставили в вину то, что он указал на увольнение пророссийски настроенных людей со своих должностей. «Тот же Геращенко (свидетель на суде, бывший белорусский госчиновник — EADaily) подтвердил, что был уволен из-за своей позиции, связанной с белорусским языком, насколько я помню», — сказал он.

12:13 — Павловец привёл цитаты из ряда научных работ, авторы которых приходят к выводам, аналогичным тем, которые содержатся в его трилогии «Как констурировалась белорусская идентичность».

12:09 — Павловец комментирует замечание Андреевой о том, что термин «общерусский» означает «имеющий отношение к России», в то время как на самом деле это значит «имеющий общерусское происхождение».

12:07 — Заседание возобновилось. Павловец продолжает свои пояснения по экспертизе.

11:53 — Объявлен десятиминутный перерыв.

11:48 — Павловец продолжает комментировать экпертизу, подготовленную Гатальской, Андреевой и Кирдун. «Используемая в экспертизе фраза „конструирование истории“ является неадекватной. Историю конструировать невозможно, она либо есть, либо ее нет. Конструировать можно историографию».

11:44 — Павловец прочитал цитату из статьи Гатальской (психолога, усмотревшего в его статье о белорусской идентичности «признаки экстремизма»), где она сама утвержает, что в РБ существуют проблемы, связанные с идентичностью.

11:38 — «Сравнивать человека с Геббельсом можно, а писать о каких-то негативных процессах в Белоруссии — это уголовно наказуемо?» — отмечает Павловец в своём выступлении (с Геббельсом арестованных авторов ранее сравнил журналист издания Администрации президента Белоруссии «Советская Белоруссия», из-за чего Павловец подал иск о защите чести и достоинства — EADaily).

11:34 — «Каким образом белорусская экпертиза может общаться с российской экпертизой, если у них такие разные взгляды?» — задался вопросом Павловец. Он имеет в виду то, что ни Ольга Кукушкина, на методике которой якобы основывалась психолого-лингвистическая экпертиза его текстов, ни Елена Галяшина, имя которой накануне упоминала Андреева, не нашли признаков экстремизма в его статье.

11:29 — «В моих текстах осутствуют, а экпертами не были приведены доказательства негативной оценки и тем более констатации неполноценности какой бы то ни было группы» (Павловец).

11:27 — «В экспертизе есть фраза о том, что критика властей РБ является критикой национальности, хотя накануне Андреева несколько раз повторила, что белорусские власти рассматриваются экспертами как предмет речи. Получается, что у нас с вами разжигается вражда в отношени предмета речи. Не могу объяснить это логически» (Павловец).

11:25 — «У меня отсутствует деление на группы „свои“ и „чужие“. Эксперты сами говорят, что у меня нет деления на своих и чужих, но при этом пытаются написать это в экспертизе» (Павловец).

11:23 — «В статье отсутствует и обязательный компонент гиперидентичности, который включен в признаки возбуждения вражды и розни. В моей экспертизе о гиперидентичности не велось речи. Еслии эксперты сами говорят, что там нет гиперидентичности, как они могут находить признаки вражды и розни?» (Павловец)

11:19 — Павловец: «Я начал говорить вчера, что манипуляция — это внедрение фактов, которые позволяют изменить у адресата его целевые установки. Экперты не указали те установки и цели, которые у адресатов есть в настоящий момент. Так что говорить о попытках манпулирования, не зная, какие установки были у адресата, и кто вообще был адресатом, как минимум непрофессионально». Он также констатирует, что в психолого-лингвистической экспертизе фразы были вырваны не только из контекста, но и из предложения, что привело к подмене понятий и общего смысла.

11:11 — Юрий Павловец: Экперты, наверное, доказали то, что экспертиза проводилась людьми, которые не имеют достаточной квалификации и специальных познаний в анализируемых ими областях.

11:08 — Шиптенко обратил внимание на то, что в протоколе допроса журналиста издания «Наша Нива» Горбацевича фигурируют формулировки, аналогичные тем, что использовались в психолого-лингвистической экпертизе (по логике, появившейся позже допроса свидетеля), как будто показания давались на основе этой экспертизы, а не на основе статей.

10:53 — Сергей Шиптенко прокомментировал протокол обыска, в котором фигурировали ленточки в цвет российского флага, отметив, что если бы он хотел разжигать рознь с Россией, то не хранил бы эти ленточки. «Не логично было бы коммунисту хранить свастики, а фашисту — флаг с серпом и молотом», — сказал он. Напомним, что в экспертизах, где найдены признаки разжигания, говорилось о разжигании вражды между народами России и Белоруссии. В частности, глава экспертной комиссии Елена Иванова на допросе заявляла о том, что факт замены Георгиевской ленты в Белоруссии, констатируемый публицистами, был способен вызвать негативные чувства у жителей России.

10:43 — Мария Игнатенко взяла слово. Она отметила, что в обвинении есть противоречие — либо подсудимым вменяется «незаконная предпринимательсткая деятельность», либо говорится об отсутствии аккредитации при наличии трудового договора с редакцией. Но в этом случае речь не может идти о предпринимательской деятельности. Также выступила адвокат Кристина Марчук, заявив, что в обвинении по экономической статье изначально отсутствовал состав преступления, и речь идёт о том, что по ней обвиняются заведомо невиновные люди.

10:24 — У Андреевой, как выяснилось, было диагностировано ещё и «обморочное состояние».

10:21 — Прокурор перешёл к зачитыванию очередного, девятого по счёту тома уголовного дела (напомним, всего их 21).

10:19 — Адвокат Мария Игнатенко уточняет, в какое точно время у Андреевой приключился криз. «Мы видели и Кирдун, и Андрееву не отличающихся визуально по состоянию здоровья от нормы», — заявила она. В свою очередь, судья объявил, что допрос Аллы Кирдун будет проведён завтра.

10:17 — Заседание началось с объявления о том, что госэксперт Алеся Андреева, с утра присутствовавшая в здании суда, заболела. Судья сообщает, что она принесла справку о том, что у неё гипертонический криз. Напомним, вчера больной была объявлена ещё один автор государственной экспертизы текстов обвиняемых публицистов — Алла Кирдун.
Нарколобби перешло в наступление

Вот уже прошло три года с тех пор, как Беларусь начала проводить по-настоящему жесткую антинаркотическую политику. 28 декабря 2014 года Лукашенко подписал Декрет №6 «О неотложных мерах по противодействию незаконному обороту наркотиков», который вступил в силу практически с разу – с 1 января 2015 года. Как понятно и по названию, документ носил чрезвычайный характер – страна вступила в эпоху нулевой терпимости к этому злу. Декретом были резко увеличены сроки заключения за преступления, связанные с наркотиками, а возраст ответственности был снижен до 14 лет. Этим же документом был предусмотрен ряд других антинаркотических мер – введен механизм оперативного пресечения оборота новых видов синтетических наркотиков и контроля за распространением наркотиков в сети Интернет.
              Я помню время, когда принимался этот Декрет. Это была эпоха «спайсов» – постоянно придумывались новые виды синтетических наркотиков, которые государство не успевало запрещать. Как правило, новые поколения «спайсов» оказывались опаснее предыдущих. В 2014 году в СМИ регулярно появлялись жуткие сообщения о последствиях употребления этой дряни – люди безвозвратно теряли здоровье, убивали и умирали даже от одной дозы. Меня особенно шокировало сообщение о трех гомельчанах, которые под «спайсами» выкололи своему другу глаза, изрезали нос и уши – а тот в это время пел и смеялся. Новый наркотик проникал в самые отдаленные и глухие районы страны. Особенное беспокойство вызывала школа, которая стала одной из главных целей наркодилеров. Причем непосредственными распространителями часто были сами школьники – по малолетству они не несли за это никакой уголовной ответственности.
              Сейчас уже можно говорить, что новая антинаркотическая политика оказалась эффективной. Если в 2014 году диагноз «наркомания» был впервые в жизни установлен 1432 человекам, то в 2015 году таких жителей Беларуси было 1024, а в 2016 – 759, что стало самым низким показателем с начала века. Понятно, что статистики за прошлый год еще нет, но динамика впечатляет. Перестали появляться в СМИ сообщения о вырезанных в наркотическом угаре глазах и прочие кошмары трехлетней давности. Нация постепенно, но выздоравливает.
              Зато появились другие сообщения. Появились душещипательные истории о том, как юные и, якобы, невинные создания получают серьезные срока «за косяк». Вскоре появились и движения «Матери 328» (по номеру статьи УК) и «Наше право», объединившие матерей и прочих родственников осужденных за незаконный оборот наркотиков. По-человечески их понять можно – когда твое дитятко бросают лет на 10 в тюрьму – это всегда личная трагедия. И отрицание вины «дитятка», как и стремление его защитить – естественная реакция. Онижедети. Их нужно понять и простить. Хотя, как гражданин, я не на их стороне. У тех, чью жизнь искалечили наркоторговцы, как и у их родственников – своя правда, которая мне ближе. Что касается матерей – кто, как не они несут основную ответственность за воспитание своих детей. И, если эти дети стали преступниками, - это, в первую очередь, их собственная вина. Пытаясь представить своих детей жертвами, они обвиняют государство в том, что оно бросает в тюрьмы лишь таких вот пацанов, которые барыжили наркотой в совсем небольших масштабах, оставляя на воле настоящих наркобаронов. Во-первых, это не совсем так. По одному только нашумевшему «Делу 17» на нары отправились не только организаторы крупной сети по сбыту «спайсов», но даже их «крыша» из спецслужб. Во-вторых, для выявления подобной сети нужна серьезная следственная работа, очень тихая и не допускающая утечек информации. А малолетние дилеры для таких наркобаронов – расходный материал, который можно швырять пачками.
              Наконец эта шумная кампания ринулась в политику. Еще в конце позапрошлого года они, совместно с БХД и ОГП провели круглый стол, на котором заявили о совместной борьбе против «правового беспредела». Любопытно, что христианских демократов, заклеивающих столбы антиалкогольными плакатами, такое сотрудничество не смутило.
Наконец, во второй половине 2017 года они пошли в политику открыто. Причем, с достаточно специфическими лозунгами. Так, 28 августа председателю Минского горисполкома Шорцу Андрею Викторовичу ими было подано заявление с просьбой разрешить провести митинг. И самым первым номером в списке лозунгов митинга было требование ввести границу с Россией. Оказывается, именно она, а не борьба с наркобизнесом, позволит Беларуси решить проблему с наркоманией.
Дальше – больше. При поддержке тех же БХД и депутата Анны Канопацкой они пошли на местные выборы. Активизировались и сторонники легализации некоторых наркотиков. Если во время парламентских выборов такую идею продвигал только либерал-романтик Павел Стефанович, то незадолго до новогодних праздников тема легалайза стала модным трендом. В интернете активно собирали подписи под петицией за легализацию марихуаны, группа активистов в Минске устроила импровизированное шествие под названием «Конопляные коляды», а бывший кандидат в президенты Романчук даже подвел под это экономическое обоснование, заявив, что легализация марихуаны позволит стране заработать миллиард долларов.
Пожалуй, приходится констатировать, что, спустя 3 года после Декрета №6 наркотическое лобби перешло от обороны к наступлению.
Дух елово-мандаринный

Самый долгожданный и любимый всеми праздник не всегда отмечали именно таким образом, как это принято в наши дни. До 10 века на Руси этот праздник отмечали в весенний период в день равноденствия. После того, как на Руси приняли христианство и перешли на летоисчисление и юлианский календарь, год разделили на 12 месяцев. В дальнейшем до 14 века, согласно истории Нового Года на Руси, праздник отмечали 1 марта.
Согласно истории празднования Нового Года, в 14 веке наши предки отмечали этот день 1-го сентября. Эта традиция длилась 200 лет. Этот день называли Семеновым днем, собирали оброки, податки и вершили суд. В истории празднование Нового Года того периода отмечалось праздничными службами в церквях, освящением воды и омовением икон. Праздник имел несколько другой оттенок, чем сегодня.
История Нового года в России получила новый виток с приходом Петра первого. В стране начали вести летоисчисления от Рождества Христова. Именно Петр первый приказал праздновать Новый Год, как и другие христианские народы, 1-го января. Он ввел традицию украшать дворы еловыми ветками и зажигать костры. Это был первый Новый год в России, в котором ввели зачатки тех традиций, которые сегодня есть у нас.В истории празднования Нового Года в Росси есть несколько версий о появлении елки как главного украшения дома. Все версии солидарны только в том, что традиция украшать елку пришла к нам от немцев. Ставили елку исключительно для деток и украшали всякими старыми фонариками и игрушками, фруктами или конфетами. После того, как утром дети находили подарки, елку сразу убирали.
Согласно истории, в России к Новому Году повсеместно продавать елки начали с 40-х годов 19 столетия. На вооружение был взять старинный фольклорный народный образ старика Мороза – деда с белой бородой, который повелевал зимними холодами. Суровую снежную ведьму русских сказок облагородили и превратили в светлый образ Снегурочки. Русская Православная церковь поощряла такой подход, потому что использование образа святого Николая за праздничным столом десакрализирует понятие святости... Именно эти два персонажа - Дед Мороз и Снегурка стали основой для рождения сказки о новогоднем тандеме, который приносит подарки. Снегурочка появилась немного позже. Впервые о ней узнали из пьесы Островского, но там ее просто вылепили из снега. Все помнят момент в сказке, когда она прыгает через костер и тает. Персонаж так полюбился всем, что постепенно Снегурочка стала неизменным символом новогодних празднований. Вот таким образом и появился тот Новый Год, который мы привыкли встречать с самого детства.
  • Автор: sidney
  • Автор: 20-01-2018, 14:12
Как либерал "Правду искал"...

Андрей Мовчан, экономист-финансист, сопредседатель Совета директоров группы «Третий Рим» порадовал искренне поднятым забралом: «Я буду критиковать любую левую программу, в полном соответствии с моими убеждениями». Как он пишет, «меня нельзя купить и нельзя продать» - а мы и не торгуемся. «Меня не пугают крики «фашист» и «продался» - мы так не кричим, «меня не пугают заявления «отписываюсь» и «в бан» - мы не отписываемся и не баним. «Я легко переживу попытки травли со стороны фанатов любого лидера» - не травим, вот вам крест. «Вы бы вместо истерики попробовали прислушаться — я иногда бываю прав» - прислушались так, что уши болят.
Как пишет Мовчан, предполагая, видимо, диалог, «Идеология войны, передела и раздачи (лево-популистская) справедливо считается наиболее продуктивной в плохо развитых гражданских обществах с точки зрения прихода к власти». Он считает, что «Это - идеология, обещающая удовлетворить и жажду обогащения, и чувство зависти (которое обычно называют «чувством справедливости») и стремление ничего не делать, и желание не брать ответственность на себя. Это — идеология конфликта».
Здесь отстаивающий правые ценности Мовчан впадает в неразрешимое логическое противоречие. Не знаю, понимает ли он сам, как нелепо это с точки зрения формальной логики, или нет, но…Мовчан проповедует либерализм и капитализм. При это объявляет «левым популизмом» (?) «жажду обогащения» и «идеологию конфликта», которые лежат в основе капиталистической конкуренции. Что же это за капитализм такой, в котором нет ни жажды обогащения, ни конфликта? Если это «левый популизм» - то что тогда «правый прагматизм»? +++Особенностью развязанной речевой деятельности либералов является то, что они употребляют слова, смысла которых не могут или не хотят понимать. Например, уравнивают «чувство зависти» и «чувство справедливости», после чего становятся совершенно непонятны их придирки к коррупционерам… Сведя всю справедливость к зависти, невозможно будет осуществлять ни законотворчество, ни судебную практику. Убрав из капитализма «жажду обогащения» и «идеологию конфликта» мы получим социализм, а то и вообще коммунизм, но ведь Мовчан не туда «ехал», а в обратную сторону…Как совершенно справедливо пишет Мовчан – «Политик — всегда заложник общества. Нам вообще не нужны лидеры, нам нужны именно программы, вокруг неукоснительного исполнения которых можно объединить и элиты и общество». Вот уж золотые слова! Но откуда же взяться программе, если вы, господин Мовчан, постоянно путаете политиков и общество неразрешимыми логическими противоречиями? Если у вас одновременно «а» - «не-а», «а» - одновременно и «б» и «не-б», а достаточного основания под тезисами вообще не просматривается?+++Что это за программа такая, выстроенная на кругах в доказательствах, типа «хорошие суды – это хорошо», «плохие суды – плохо», «честная демократия – честна», а «нечестная – нечестна».
Пророссийских публицистов судят в Минске: 28.12.2017 день восьмой
16:32 — Адвокат Павловца Кристина Марчук: «Спасибо гособвинителю, что он так долго зачитывал доказательства правомерности деятельности моего подзащитного». По её словам, из озвученной переписки видно, что никакого «экстремизма» и «сговора» не было, отсутствует какое-либо согласование тематики, просьб «написать жестче». Адвокат констатирует, что переписка отражает обычный рабочий процесс, обсуждение рабочих тем. «Нормальная переписка, подтверждающая, что экстремизма не было», — говорит она. Причем, как отмечает Кристина Марчук, Павловца не устраивает политика оскорбительных высказываний в адрес языка и культуры Белоруссии, он это осуждает и не приемлет. То, что он получал гонорары за публикации — это нормальная практика, и написание статей не является предпринимательством."Это разная правовая природа", — отмечает Марчук. Она поясняет, что законы РБ разграничивают доходы от предпринимательской деятельности и авторские вознаграждаения. Это абсолютно различные экономические категории, резюмирует адвокат.

16:29 — Заседание суда на сегодня окончено. Продолжение — завтра, в 10:00.

16:19 — Судья спрашивает, как вышло так, что Павловец одновременно общался с Зотовым и Павловским. Павловец отмечает, что они работают в разных СМИ — Зотов ушёл, и на его место пришёл Павловский.

16:16 — Павловец также упомянул свой негативный отзыв о статьях Аллы Бронь, сделанный в переписке. По его словам, этот отзыв — его частное мнение.

16:14 — Кто скрывался под ником «Г.Зорг»? — Я надеялся, что общался с Владимиром Зотовым (Павловец).

16:12 — В переписке также упомянуты гонорары за книгу, которая, как отметил Павловец, лежит в Национальной библиотеке и участвует в выставках.

16:07 — «Там говорилось о том, что главред EADaily попросил всех не использовать термин „белорусы“ в контексте властей. Я согласен с тем, что решили абстрагировать белорусов от белорусской власти» (Павловец).

16:07 — Павловца просят пояснить содержание переписки. «Я в начале расследования и в ходе заседания не отрицал, что получал гонорары. Вопрос в том, что непонятно, как они шли, и это видно и переписки» (Павловец). По его словам, зачитанная переписка подтверждает всё сказанное им ранее — в частности, что псевдонимы не он себе выбирал. «Деньги обещали, иногда платили, иногда не платили. Очень много было написано того, что не опубликовывалось, того, что не оплачивалось» (Павловец).

15:28 — Прокурор продолжает зачитывать скайп-переписку Павловца. Обсуждается в том числе получение гонораров за статьи.

15:27 — Можно ли было, на ваш взгляд, усмотреть такое явление, как «неприязнь к лицам, проводящим информационную политику в России по отношении к Белоруссии» в статье, где речь идет о белорусско-польских отношениях, спросил Шиптенко, процитировав обвинение. Свидетель сказал, что в очередной раз отмечает, что неприязнь могла возникнуть только потому, что появлялись неподписанные статьи на ресурсе «Наша нива», где давались интерпретации в отношении публикаций обвиняемых и их личностей. «Я могу сравнить: я читаю „Нашу ниву“ и „Регнум“, и у меня складываются разные выводы», — отметил Саакян.

15:16 — Вопрос свидетелю задаёт Сергей Шиптенко: Все-таки ознакомившись с таким количеством публикаций, хоть в одной из них вы нашли признаки разжигания розни между какими-нибудь народами? — Я неоднократно отмечал, что никакой вражды ни к армянам, ни к белорусам, ни к кому-либо еще там нет (Саакян).

15:14 — Адвокат Кристина Марчук спросила свидетеля об общем впечатлении от статей Павловца. Статьи Павловца показались Саакяну «глубоко аналитическими». «Особо-то и поспорить не с чем, что он там писал», — сказал свидетель.

15:11 — Отвечая на вопрос адвоката, Саакян сообщил, что не видел, чтобы статьи вызвали у кого-либо негативную реакцию — разве только один раз у человека, придерживающегося националистических взлядов. Он также отметил, что у изданий, где публиковались обвиняемые публицисты, аудитория «специфическая и неширокая».

15:10 — «Я отношусь нейтрально к слову, но не к процессу. Процесс можно довести до того, до чего его довели на Украине» (Саакян).

15:08 — Как вы понимаете слово «белорусизация», спрашивает Саакяна адвокат Алимкина. — Я его спокойно воспринимаю. Я понимаю, что укрепившемуся экономически правящему классу нужно как-то оправдывать свое положение (Саакян). Адвокат уточняет, звучит ли это слово оскорбительно. — Для меня слово не звучит оскорбительно, белорусизация и белорусизация.

15:05 — «Я был в Несвижском замке и узнал, что одного из Радзивиллов Муссолини обменял на лидера коммунистов Тольятти. То есть для Муссолини Радзивилл был ближе» (Саакян). Напомним, Артур Григорьев в своих статьях писал, что Радзивиллы являются частью не белорусской, а польской истории.

15:02 — Вопрос адвоката: изменились ли после прочтения статей ваши установки? — Эти статьи не могли изменить мои установки, потому что-то, что писали авторы, ясно и понятно. — Правильно ли я вас поняла, что с вашей точки зрения в сатьях изложены факты, не сообщающие ничего нового? — Для меня не сообщают.

14:56 — Адвокат Шиптенко: Как вы полагаете, какие цели преследовали Шиптенко и Григорьев в своих публикациях? Свидетель говорит, что статьи не вызвали у него неприязни. Его больше пугает то, что некоторые СМИ манипулируют этими статьями, что каким-то комменаторам важно расшатать обстановку в Белоруссии (Саакян имеет в виду интерпретацию содержания статей обвиняемых другими СМИ). Свидетель отмечает, что у ряда белорусских журналистов он встречал гораздо более радикальные высказывания. Саакян говорит, что в статьях Григорьева и Шиптенко фиксируются существующие в Белоруссии проблемы. Но их никто не пытается решить, вместо этого бросая тех, кто на них указывает, в СИЗО.

14:48 — В заседании суда в очередной раз объявлен десятиминутный перерыв.
Самвел Саакян. Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

14:47 — «Это мое субъективное мнение, но то, что в последние годы происходит в Белоруссии, заставляет меня насторожиться. Конечно, меня, как гражданина, настораживает этот процесс» (Саакян).

14:45 — Саакян заявляет, что если уж говорить о «разжигании», то он видит его в таких изданиях, как «Наша нива», но судья прерывает его, попросив перейти к теме обсуждения — то есть к текстам подсудимых.

14:42 — «Я как человек, окончивший БГУ по специальности „правоведение“, стал интересоваться, что авторы хотят этим сказать. Как я понимаю, в настоящее время те деяния, которые им инкримирнируют, в международном сообществе оценивают как преступления ненависти и язык вражды. Я читаю эти статьи, и я не заметил в них ни языка вражды, ни каких-либо текстов, вызывающих ненависть, вражду или рознь» (Саакян).

14:35 — Адвокат Мария Игнатенко спрашивает, с публикациями каких авторов он знаком, и о чём ему хотелось бы рассказать. Саакян говорит, что знаком со статьями Сергея Шиптенко, Артура Григорьева (псевдоним приписывается Шиптенко), Дмитрия Алимкина (под псевдонимом «Алла Бронь»), Павла Юринцева (псевдоним приписывается Павловцу). Он также говорит, что родился в интернациональной семье, и его семья выбрала Белоруссию, потому что она всегда была толерантной страной.

14:33 — Приглашается Самвел Саакян, который сам вызвался выступить в качестве свидетеля, обратившись в суд самостоятельно, а затем, не получив ответа — через адвоката Сергея Шиптенко. Саакян по роду деятельности юрисконсульт.

14:21 — Пользователи обсуждают возможные темы для публицистики. Павловец сообщает, на какие темы может писать. «Г. Зоргом» согласовывается тема Балкан. Напомним, что Балканы — одна из сфер научных интересов Павловца как историка.

14:19 — Зачитывается переписка Юрия Павловца с пользователем «Г.Зорг».

14:15 — Из переписки видно, что темы своих статей Павловец предлагал самостоятельно.
Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

14:12 — Зачитывается переписка Юрия Павловца с заместителем главного редактора агентства «Регнум» Игорем Павловским.

14:06 — Заседание возобновилось. Продолжается зачитывание протокола обыска.

12:18 — Перерыв был продлён до 14:00.

11:43 — Опять перерыв.

11:25 — Перерыв был назначен, поскольку судье нужно было взять очередной том дела. Предыдущий том содержал данные с изъятой техники. В том числе зачитывались названия файлов с планшета ребёнка одного из подсудимых.

10:54 — Объявлен перерыв до 11:30.

10:30 — В заседании суда был объявлен небольшой перерыв. Но он уже закончился, и сейчас продолжается зачитывание протокола осмотра документов, изьятых в ходе обыска.

10:29 — Судья спрашивает, каким образом на компьютере Шиптенко появились файлы. Шиптенко напомнил, что он не отказывается от того, что мог редактировать эти тексты. На вопрос судьи о том, имел ли кто-то досутп к его компьютеру, Шиптенко ответил, что это возможно только в случае, если его кто-то взломал. При этом он сообщил, что в течение 2016 года его почту, например, неоднократно взламывали, причем из Минска. «Наверное, пароль у вас простой», — предположил судья. «Да я бы не сказал, что простой, это десяток знаков, в том числе цифры и символы», — ответил Шиптенко.

10:08 — Заседание началось с зачитыванию прокурором переписки Шиптенко.