Аркадий Вертязин: Суд над регнумовцами. Часть 1


В этой статье я хотел бы поделиться с читателями своим видением первых дней суда над регнумцами, чтобы все смогли убедиться, насколько белорусское правосудие действует в рамках закона на политических процессах. Поскольку я был на суде лично, то мои описания процесса – это свидетельство очевидца.
Первое, что бросилось в глаза в первый день суда – огромное количество людей, желающих попасть в зал заседания. Среди них были как родные и знакомые обвиняемых, так и журналисты. Присутствовали также правозащитники из организации «Весна», которые, однако, вскоре покинули зал.
Если честно, то я до конца не верил, что процесс сделают открытым. Тем более, что прежний негативный опыт мне подсказывал, что могут применяться самые разнообразные провокации. В частности, на одном из предыдущих процессов мне довелось столкнуться с тем, что милиция переодела в гражданских своих сотрудников, а остальных просто не пустила в зал.
К счастью, в этот раз подобного не случилось. В первую очередь в помещение проникли представители прессы, а за ними уже впустили всех желающих.
Когда я вошел в зал, то увидел огромную клетку, в которой находились обвиняемые. Алимкин сидел в первом ряду, а Шиптенко и Павловец во втором. Клетка была со всех сторон окружена сотрудниками милиции, которые указывали входящим на те места, где можно было разместиться. После начала суда съемку вести запретили, поэтому мы просто присутствовали в качестве зрителей.
Аркадий Вертязин: Суд над регнумовцами. Часть 1

Сергей Шиптенко
Самое забавное, что процесс над регнумцами ведет судья Игорь Любовицкий, который в свое время уже занимался аналогичным делом националистического блогера Эдуарда Пальчиса (его также обвиняли в разжигании межнациональной розни).
Заседание началось с представления обвиняемых. Алимкин и Павловец назвали себя гражданами Республики Беларусь, а Шиптенко в шутку (или всерьез?) представился гражданином СССР.
Адвокат Шиптенко предложила пригласить для дачи показаний всех членов экспертной комиссии. Суд лишь частично удовлетворил эту просьбу. Предваряя разговоры об объективности суда, сразу же замечу, что ее я не увидел вовсе. Можно сказать, что судья и его помощники выполняли любую прихоть государственного обвинителя, а на все ходатайства защиты ответили отказом.
Далее последовала просьба защиты отменить меру пресечения в виде взятия под стражу, поскольку обвиняемые не представляют опасности для общества. После долгого совещания судья отклонил и эту просьбу.
Весь остальной день мы фактически слушали государственного обвинителя, который нудно и подробно рассказывал о вине подсудимых по статьям 130-й (разжигание межнациональной розни) и 233–й (незаконная предпринимательская деятельность).
Заседание закончилось тем, что обвиняемым были заданы вопросы, признают ли они вину. Все трое ответили на это категорическим отказом. А Юрий Павловец еще и заметил, что он не может разжигать рознь между русскими и белорусами, поскольку в его семье он и дочка – белорусы, жена –украинка, а мать – русская.
После опроса обвиняемых адвокат Алимкина предложил перенести заседание на завтра. Судья с ним охотно согласился.
На следующий день я получал истинное удовольствие от выступлений обвиняемых. Суд начался с допроса Алимкина. Я даже не предполагал, что этот человек, который вчера выглядел подавленным и отрешенным, сможет так мастерски задать тон выступлений. Он легко разбил выдвинутые против него обвинения, обратил в шутку многие аргументы следствия, а некоторые свои соображения по поводу белорусского языка и культуры объяснил личными взглядами. При этом он метко назвал процесс «обезьянним», сравнив его с судами над сторонниками теории эволюции. По его мнению, весь процесс – это политическое преследование за взгляды. В процессе допроса Алимкина Шиптенко задавал ему вопросы, опосредованно поддерживая.
Аркадий Вертязин: Суд над регнумовцами. Часть 1


Самой впечатляющей оказалась речь Юрия Павловца. Она мне напомнила суды над народовольцами в XIX столетии. К сожалению, в данном случае Юрий был вынужден выступать не перед судом присяжных, который бы его обязательно оправдал, а перед лицами подневольными, которых обязали участвовать с этом цирке. Он блестяще разбил аргументы следствия, рассказал о своей впечатляющей научной деятельности, а также признал, что 233–я статья – это всего лишь попытка заткнуть рот инакомыслящим. При этом он зачитывал заключение экспертной комиссии, последовательно разоблачая откровенную ложь и невежество «экспертов», которые от себя выдумывали толкование его статей. Он также заметил, что его труды имеют ссылки на официальные учебники и монографии, которые допущены к печати Министерством информации.
Речь Павловца настолько всех впечатлила, что в зале суда раздались аплодисменты. Таким образом мы старались поддержать товарища, который даже в условиях правового беспредела смог столь убедительно развенчать мифы и измышления следствия.
Третьим и последним выступающим стал Сергей Шиптенко. Его речь показалась мне особенно трагической и трогательной. Его образ настоящего интеллигента в клетке смотрелся особенно зловеще и унизительно, как издевательство над правом. Сергей сказал, что это дело – показатель правовой культуры в нашей стране. Он добавил, что подобное уже наблюдалось в XX веке. Шиптенко заметил, что средства, полученные им, направлялись на развитие журнала, который он редактировал. При этом представил доказательства в виде квитанций. Несколько раз он порывался призвать к чувству совести судей и следствия. Но его призывы оказались не услышаны. Перед перерывом он сказал, что это дело направлено на запугивание всех свободных людей, сравнив его с прежними политическими процессами в Республике Беларусь.
В зале было тяжело находиться. Временами хотелось плакать, а временами смеяться, когда обвиняемые шутили над глупостью следствия. Я продолжу описывать это судилище в последующих статьях. Очень хочется верить, что все это наваждение закончится под новогоднюю ночь. Иногда в чудеса хочется верить особенно сильно…
Аркадий Вертязин
Кирилл Аверьянов-Минский: Беларусь замыкает кольцо врагов вокруг Украины

В ушедшем году отношения между Беларусью и Украиной опустились, пожалуй, в самую нижнюю точку за последние 100 лет. В 1918 году правительства самопровозглашённых БНР и УНР рассорились в пух и прах, поскольку не могли поделить Полесье. Очевидец тех событий, историк Митрофан Довнар-Запольский, вспоминал: «Правительство Украинской рады, хотя и выразило симпатию новому государственному образованию (БНР – прим. авт.), выказало ряд колебаний и стало проявлять империалистические тенденции в смысле легального захвата южных частей Белоруссии. Оно считало себя слишком прочным и вместо того, чтобы поддержать Белоруссию, стало предъявлять к ней территориальные требования… Правительство Украинской рады было сметено гетманским режимом, который оказался ещё менее дальновидным. Украинское правительство стало захватывать южные уезды Белоруссии и вело себя так, что дальнейшие переговоры с ним потеряли для белорусского правительства всякий реальный интерес». Спустя столетие белорусско-украинские отношения обострятся также из-за «империалистических тенденций» в руководстве Незалежной.
Ревность к Москве
После начала карательной операции на Донбассе Украина по отношению к Беларуси ведёт себя как ревнивая девушка. Пожалуй, самую громкую сцену ревности истеричная Украиночка закатила в ноябре прошлого года, после того как белорусская делегация проголосовала против резолюции о ситуации с правами человека в Крыму, рассмотренной на 72-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН.
Вице-спикер Верховной Рады Ирина Геращенко заявила тогда, что голосование Беларуси – «второй нож в спину Украины». Первый «нож» был воткнут в 2016 году также на Генассамблее ООН, когда Беларусь не поддержала резолюцию, в которой Россию призвали принять «все необходимые меры с тем, чтобы незамедлительно положить конец всем ущемлениям прав человека в отношении жителей Крыма». «Это – не нейтральная позиция, а вполне конкретная. Нейтральные страны хотя бы воздержались, Беларуси опять не хватило „нейтральности“ для другой, нежели у России, позиции. Но при этом Минск претендует на определенные миротворческие лавры, отмечая, что создает нейтральную площадку для переговоров по Донбассу. Я, как украинский политик и как участник переговоров в минских группах, расцениваю вчерашнее голосование белорусской делегации в третьем комитете ООН по резолюции по Крыму как то, что идет вразрез с громкими заявлениями о нейтральности», – заявила Геращенко.
Ещё дальше пошёл экс-депутат Верховной Рады, а ныне депутат Киевского горсовета – «свободовец» Игорь Мирошниченко. Он призвал ввести визовый режим с Беларусью, создать диверсионно-разведывательные группы и проводить диверсии на белорусской территории. Пан Мирошниченко ещё больше заострил поднятый пани Геращенко вопрос о неприемлемости Минска в качестве переговорной площадки для разрешения кризиса на Донбассе: «Дипломатия должна иметь здравый смысл, а мы должны чётко понимать, что минский процесс, его сценарий пишется не в украинских интересах, так же и место проведения этих переговоров является де-факто вражеской территорией».
Наконец, Беларусь пнул скандальный украинский депутат Игорь Мосийчук, высказавшсь против идеи введения на Донбасс белорусского миротворческого контингента. По его мнению, миротворцы из Беларуси станут троянским конём, под видом которого в Донбасс зайдут «российские оккупанты». «Настаиваю, чтобы переговоры из Минска были перенесены, так как Беларусь себя позиционирует не как нейтральное государство, а как сателлит страны-агрессора РФ», – пропел Мосийчук в унисон с Геращенко и Мирошниченко.
Оружие и боевики
20 марта, в преддверии «Дня воли»-2017, белорусский Госпогранкомитет сообщил, что набитый оружием автомобиль с территории Украины попытался прорваться через государственную границу Беларуси. Украинские пограничники всячески отрицали, что машина прибыла на белорусскую территорию с Украины.
На следующий день президент Александр Лукашенко заявил, что на Украине находятся тренировочные лагеря для белорусских боевиков. Украинский МИД тогда ожидаемое перевёл стрелки на Россию: «Обращаем внимание, что именно партнер Беларуси по Союзному государству – Российская Федерация в рамках гибридной агрессии развернула как на своей территории, так и на оккупированных украинских землях целые тренировочные лагеря для наемников и боевиков. Поддерживая и экспортируя терроризм, Россия целенаправленно подрывает стабильность и безопасность в регионе, к которому относятся как Украина, так и Беларусь».
Слова Лукашенко о тренировочных лагерях положили начало уголовным делам по статьям «подготовка массовых беспорядков» и «создание незаконных вооружённых формирований» в отношении националистов из «Белого легиона» и «Молодого фронта». В конечном итоге оба дела были закрыты, но, как говорится, осадочек остался. Тем более что белорусские националисты, получившие боевой опыт в ходе карательной операции на Донбассе, особенно не скрывают, что собираются в будущем применить военные навыки у себя на родине.
Шпионские скандалы
16 июня прошлого года на украинском погранпункте «Новые Яриловичи» сотрудниками СБУ был задержан гражданин РБ Юрий Политика, который работал в Чернигове в логистической компании. Ему было предъявлено обвинение в шпионаже. 4 января сего года Юрий сделал заявление, что украинские силовики под пытками вынудили его оклеветать себя – сказать, что он работает на белорусский КГБ и собирает секретные сведения для России. Мать задержанного так прокомментировала сложившуюся ситуацию: «Мой сын любил Украину, всегда хорошо отзывался о людях оттуда. Теперь я понимаю, что «друзей», которые водили его за нос и обещали работу в логистической компании, ему «предоставили». Это откровенная провокация, организованная украинскими спецслужбами в отношении России и Беларуси, где моему сыну отведена роль «стрелочника»».
25 октября 2017 года сотрудниками КГБ с поличным был задержан кадровый сотрудник Главного управления разведки Минобороны Украины Павел Шаройко, который, работая под прикрытием журналиста, создал агентурную сеть из числа граждан Беларуси, собиравших для него за вознаграждение сведения разведывательного характера. В связи с этим делом за «несовместимую с дипломатическим статусом деятельность» персоной нон грата был объявлен сотрудник посольства Украины в Минске Игорь Скворцов. В ответ Киев выслал белорусского дипломата.
В начале 2018 года на информационную поверхность всплыл ещё один шпионский скандал – гражданин Украины после одиннадцати лет проживания в Беларуси и возвращения на родину пришёл в СБУ и заявил, что его завербовал КГБ Беларуси. Имя «завербованного» украинская сторона не сообщила, но было заявлено, что он освобождён от уголовной ответственности, поскольку чистосердечно признался, а следствие не установило «ущерба, нанесенного им государственным интересам Украины».
***
На наш взгляд, глубинной причиной ухудшения белорусско-украинских отношений является желание радикального крыла киевских властей перетащить Беларусь на свою сторону в конфликте с Россией. Украинских «ястребов» не устраивает нынешний нейтральный статус Минска и те договорённости, которые были там достигнуты по урегулированию ситуации на Донбассе. В их мечтах – украинские и белорусские войска идут вместе утюжить мятежный Донбасс, плюя на Минские соглашения. Отсюда и требования перенести переговорную площадку из белорусской столицы в другое место, и подготовка боевиков для дестабилизации Беларуси, и активизация шпионской деятельности.
Что ж, действия украинских националистов во власти уже рассорили Украину с Польшей (из-за Бандеры), Венгрией и Румынией (из-за закона об образовании), теперь, видимо, пришла очередь Беларуси. Остаётся только пожелать Незалежной удачи в деле выстраивания вокруг себя кольца врагов.
Кирилл Аверьянов-Минский
  • Автор: sidney
  • Автор: 18-01-2018, 15:34
Тайны горбачёвской перестройки

Интерес, который вызвала у читателей моя предыдущая статья о беловежском сговоре, свидетельствует, что многих россиян до сих пор волнует тема развала Советского Союза. Накануне 26-й годовщины этой даты считаю целесообразным рассказать о тайных причинах, которыми руководствовался Горбачев, когда он решил начать так называемую перестройку, превратившуюся, по меткому выражению великого русского философа Александра Зиновьева, в катастройку.

Эта тема заслуживает целого исследования. Этому посвящена моя книга «Кто Вы mr. Gorbachev?История ошибок и предательств» (Вече, 2016) В этой статье я остановлюсь лишь на знаковых событиях, которые, на мой взгляд, обусловили принятие Горбачевым решения о перестройке-катастройке. Начну с его биографии.

От помощника комбайнера до Генсека ЦК КПСС

Родился Михаил Горбачев в 1931 г. В 1942 г. полгода находился на территории, оккупированной нацистами. По свидетельству матери, Марии Пантелеевна, Миша был очень работящим мальчиком. В оккупации он старательно ощипывал для немцев гусей и носил им воду для бани.

Отец Миши, сапер Сергей Андреевич Горбачев вернулся с фронта с двумя орденами Красного Звезды и медалью «За отвагу» и продолжил работу механизатором-комбайнером машинно-тракторной станции. Михаил с 15 лет работал его сезонным помощником на комбайне. В 1948 г. за намолот с отцом 8900 центнеров зерна Сергей Андреевич был удостоен ордена Ленина, а сын награжден орденом Трудового Красного Знамени. Получив орден, Михаил, школьником, в 19 лет вступил кандидатом в чл. КПСС. Так он попал в элиту советской молодежи.

Надо признать, Михаил был сообразителен, обладал великолепной памятью. Брал науки с налета, поэтому, видимо, не получил навыков вдумчивой работы с серьезными материалами. Ранняя слава и успехи развили в Михаиле самолюбование. Валерий Болдин, помощник Горбачева, а впоследствии руководитель аппарата Президента СССР считал, что: «Горбачев по складу ума, привычкам, по духу провинциал, которому неокрепшую голову вскружила ранняя слава… благодаря ордену он попал и в МГУ и на аппаратную работу» («Коммерсантъ-Власть», 15.05.2001).

По окончании школы Михаил, серебряный медалист, без экзаменов был принят на юридический факультет Московского государственного университета им М.В. Ломоносова. Там он был избран секретарем комсомольской организации факультета и членом парткома МГУ. В университете Михаил женился на студентке философского факультета МГУ Раисе Титаренко. После завершения учебы Горбачев был уверен, что его направят в Прокуратуру СССР. Но «наверху» решили, что молодых юристов, не имеющих жизненного и профессионального опыта, рискованно определять на работу в высший эшелон прокурорского надзора.

В итоге молодая чета Горбачевых направилась в Ставрополь. В краевой прокуратуре Михаилу предложили поехать в заштатный район. Но Горбачев, мечтавший о карьере, решил прорваться в крайком комсомола. Тогда сотрудников, имевших высшее образование, в аппарате Ставропольского крайкома ВЛКСМ насчитывалось всего шесть человек.

Бывший первый секретарь этого крайкома Виктор Мироненко в декабре 2008 г. рассказал мне, что перед визитом к нему Михаил заручился поддержкой в крайкоме КПСС в лице заместителя заведующего орготделом Николая Поротова. Того молодой юрист привлек тем, что не только имел высшее образование, но был орденоносцем и членом КПСС. Ну, а далее Михаил, при поддержке Раисы, «очаровал» первого секретаря Ставропольского крайкома КПСС Федора Кулакова, далее председателя КГБ СССР Юрия Андропова и даже «неподкупного и сухого» Михаила Суслова, не говоря уже об Андрее Громыко, который был известен на западе, как «мистер Нет»...

Основным средством продвижения по карьерной лестнице М. Горбачев сделал умение войти в доверии к старшим товарищам, вовремя поддакивать им, убедительно рассуждать на актуальные темы, не забывая при этом о саморекламе.

Вскоре Горбачев на Ставрополье прослыл трибуном-пропагандистом. В период Хрущева, а затем Брежнева, это качество у комсомольских и партийных деятелей весьма ценилось.

Известно, что тезисы выступлений Михаилу готовила жена-философ Раиса. С тех пор ее советы для Михаила стали непререкаемым руководством по жизни. Он уверовал в свою счастливую звезду и в то, что он предназначен для великих дел. Эту уверенность, точнее самоуверенность и самовлюбленность, подпитывали семейные рассказы о том, что родился он на соломе в сенях, как когда-то Иисус, а его первое имя Виктор (победитель) дед при крещении изменил на Михаил (равный Богу). Это со слов самого Михаила Сергеевича. Раиса эту веру поддерживала. И, видимо, не зря. В марте 1985 г. Михаил Горбачев стал Генеральным секретарем ЦК КПСС.

Мания её величества

В жизни Михаила Горбачева было немало судьбоносных встреч. Но главной, по моему убеждению, следует считать встречу с Раисой Титаренко в общежитии МГУ. Для провинциального ставропольского юноши она стала определяющей. Валерий Болдин, многолетний помощник Горбачева, в книге «Крушение пьедестала…» так писал о роли Раисы:

«Трудно сказать, как бы сложилась его судьба, если бы он не женился на Раисе. Отношение к внешнему миру и характер его жены сыграли решающую роль в его судьбе, и, я уверен, в существенной степени отразились на судьбе партии и всей страны».

Но вернусь к будущему юристу Михаилу. Ему пришлось потратить 1,5 года, чтобы Раиса Титаренко обратила на него внимание. Дело в том, что до встречи с Михаилом она пережила любовную драму. Мать возлюбленного Раисы, жена советского высокопоставленного хозяйственного работника, заставила сына отказаться от неё. Для Раисы, целеустремленной и гордой натуры, это было и драмой, и унижением.

Видимо, по этой причине, согласившись на брак с Михаилом, она поставила себе задачу сделать его успешным человеком, который займет более высокое положение в обществе, нежели люди, отвергнувшие её. Вновь сошлюсь на Болдина, подметившего одну особенность Горбачевой. Она заключалась в том, что: «Раиса Максимовна изо дня в день настойчиво и неуклонно могла повторять одну и ту же овладевшую ею идею и, в конечном счете, добивалась от супруга своего».

Можно не сомневаться, что стремление доказать, что она вышла замуж за успешного человека, стала у Раисы почти маниакальной и она приложила максимум усилий, что её реализовать. Именно она создала Горбачева, как политика и, как вспоминал сам Михаил, всё время подталкивала его к продвижению по карьерной лестнице.

Вот так трагедия одного человека спровоцировала трагедию огромной страны. Известно, что маленький камешек, упавший с вершины горы, у её подножья иногда превращается в огромную лавину, всё сметающую на своём пути...

Горбачев жену боготворил, что он и не скрывал. Об отношении Раисы к нему можно судить по некоторым эпизодам их жизни. Так, в интервью газете «Комсомольская правда» (23.03.2016). Горбачев вспоминал, что в их спорах Раиса обычно говорила: «Ты помолчи. У тебя только серебряная медаль!». В православной газете «Русский вестник» (06.06.2003) представлена подборка свидетельств о чете Горбачевых. В числе свидетелей там фигурируют Валерий Болдин, Дмитрий Язов, Майя Плисецкая и др.

Прославленная балерина вспоминала, как в Германии у Горбачева брали интервью. Так вот на все вопросы, адресованные Михаилу Сергеевичу, отвечала Раиса Максимовна. Журналист не выдержал и заметил, что вопросы он задает президенту. В ответ Горбачев улыбнулся и сказал: «У нас всегда первенствует женщина». Отмечу, что Плисецкая попутно дала характеристику Горбачевой, заметив, что она «вела себя, как царица».

Подборку свидетельств завершала информация о том, что Горбачев днем никогда не принимал окончательных решений по важным государственным вопросам. Он записывал их и уезжал на дачу в Новоогарево.

Вечером, во время двухчасовой прогулки по парку с Раисой, Михаил излагал ей вопросы государственного значения, после чего принимал по этим вопросам решения с учетом её мнения. Об этой ситуации я узнал ещё в 1990 г., когда стал общаться с сотрудниками аппарата ЦК КПСС. Те уже привыкли к тому, что Горбачев днем вроде дает согласие, а вечером или утром всё меняет.

О том, какую роль в браке Горбачевых играла Раиса, рассказал газете «Бульвар Гордона» (№ 49/137, 04.12.2007) Александр Коржаков, бывший начальник охраны Б. Ельцина: «Однажды, когда Горбачёв приехал домой выпившим, Раиса при охране стала хлестать его по щекам. Ельцин такого бы не позволил…». Вновь сошлюсь на Болдина: «Чтобы вы представляли себе масштаб ее (Раисы) влияния, скажу только одно. Яковлев, когда хотел сказать мне что-то о ней, выводил меня из помещения и говорил шепотом на ухо». («Коммерсантъ-Власть», 15.05.2001).

Владимир Медведев, начальник личной охраны Горбачева, считал, что Михаил Сергеевич был болен манией ее величия («Человек за спиной», Русслит, 1994). Неслучайно 21 февраля 2013 г. в «Комсомольской правде» появилась статья под названием «Страной руководил не Михаил Сергеевич, а Раиса Максимовна».

К этому добавлю, что мать Михаила, Мария Пантелеевна, так и не смогла принять невестку. Видимо, материнское сердце чувствовало что-то недоброе в характере Раисы. Замечу, вышеизложенное приведено не для красного словца. Эта информация имеет непосредственное значение для уяснения вопроса, когда и почему у Горбачева родилась мысль о перестройке-катастройке.

Судьбоносные встречи

Немалое влияние на мировоззрение молодого Горбачева оказал чех Зденек Млынарж, с которым Михаил делил комнату в общежитии МГУ. Это подтверждает сам Горбачев. Млынарж уже в 16-летнем возрасте (1946 г.) стал членом Компартии Чехословакии. Став коммунистом по убеждению, Зденек был неплохо знаком с марксистскими идеями и был сторонником демократического социализма. Оказавшись в 1950 г. в СССР, он был несколько разочарован реализацией этих идей на практике. Ведь согласно «Манифесту Коммунистической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса, в результате построения коммунизма должно быть создано общество, представляющее собой: «ассоциацию свободных производителей, в которой свободное развитие каждого, есть условие свободного развития всех».

Но в СССР был построен социализм, как сейчас нередко говорят, казарменного типа. Не знаю, понимал ли Млынарж, что извращения советского социализма были обусловлены тем, что первая социалистическая революция произошла в аграрной России, а не во всех промышленно развитых странах (Англии, Германии, Франции и США), как это предполагали Маркс и Энгельс.

В результате враждебное капиталистическое окружение обусловило особенности построения социализма в Советской России. Стране приходилось не только строить социализм, но воевать и готовиться к отражению вражеского нападения. Поэтому Иосиф Сталин превратил партию большевиков, главную движущую силу построения социализма, в партию, построенную по образцу средневекового ордена меченосцев, централизованную и со строжайшей дисциплиной. Впервые о такой партии Сталин заявил в 1921 г., в статье «Набросок плана брошюры».

Сталинская партия в кратчайшие сроки обеспечила решение проблемы индустриализации страны, победу в Великой Отечественной войне против всей капиталистической Европы, возглавляемой нацистской Германией, а затем за считанные годы обеспечила восстановление разрушенного войной народного хозяйства.

К сожалению, превращение партии в некий орден обусловило перерождение диктатуры пролетариата в диктатуру вождя и партаппарата. Именно эта диктатура позволила генсеку Горбачеву в 1985-1991 гг. безнаказанно экспериментировать над КПСС и страной.

Однако полагать, что Млынарж внушил Горбачеву мысль о развале СССР, как неудачной модели построения коммунизма, безосновательно. Да, Млынарж стал секретарем ЦК КП Чехословакии и был одним из главных идеологов и организаторов Пражской весны 1968 г. Он, как говорилось, отстаивал идею демократического социализма или социализма с человеческим лицом.

Млынарж в своих воспоминаниях «Мороз ударил из Кремля» (1978 г.) утверждал, что в 1968 г. чехословацкие коммунисты лишь пытались создать «новую систему управления народным хозяйством… постепенно устраняя бюрократическую централизацию и высвобождая самостоятельную экономическую активность государственных предприятий…». Это напомнило мне, что в 1978 г. первый секретарь ЦК КП Белоруссии Петр Машеров предложил на Пленуме ЦК КПБ развивать социалистическую предприимчивость и инициативу на предприятиях республики.

Но в Чехословакии 1968 года сторонников у Млынаржа было не так много. Больше было тех, кто предлагал отказаться от социализма и выйти из советского блока. Вероятнее всего, они бы тогда победили, что подтвердила «Бархатная революция» 1989 г. Но для СССР их победа в 1968 г. означала, что НАТО получило бы прямой выход к границам СССР. То есть повторилась бы ситуация 1939-1941 гг. Поэтому Пражская весна была прекращена вводом войск стран Варшавского договора.

После поражения Пражской весны Млынарж эмигрировал в Австрию. В Чехословакию он вернулся после «Бархатной революции» 1989 г., когда Компартия была отстранена от власти. Млынарж стал почётным председателем «Левого блока» – коалиции коммунистов с социалистами. Но захватившие в Чехословакии власть правые либералы даже слышать не хотели о демократическом социализме. В итоге Млынарж предпочел вернуться в Австрию. В этой связи полагать, что он сумел настроить Горбачева антисоциалистически, нет оснований.

Судьбоносной для Горбачева в его бытность 2-м секретарем Ставропольского крайкома КПСС, стала встреча с Юрием Андроповым, членом Политбюро и председателем КГБ СССР. Известно, что хотя Андропов был выходцем из ЦК КПСС, там его не жаловали. Особенно в Политбюро. Понимал Андропов и то, что старцы из Политбюро будут «уходить» только на орудийных лафетах и они костьми лягут, но не допустят, чтобы он стал Генеральным секретарем ЦК КПСС. Так началась тайная война главы КГБ за пост генсека.

В этой войне Андропову был необходим верный помощник. Но не просто помощник, а человек, способный входить в доверие к людям, при необходимости создать группу поддержки в защиту патрона, внести раскол в стан оппонентов, быть его глазами и ушами – и в то же время производить впечатление самостоятельно мыслящего политика.

Горбачёв Андропову на фоне других региональных партийных лидеров представлялся именно такой фигурой.

При этом, как утверждал Валерий Легостаев, бывший помощник секретаря ЦК КПСС Егора Лигачёва, глава КГБ был прекрасно осведомлен о негативных чертах личности Горбачева: патологически честолюбив, умственно неглубок, хвастлив, самонадеян, редкий лицемер и лгун. Людей такого типа я встречал в аппарате ЦК Компартии Литвы (советской). Причем, как правило, они всегда «крутились» в окружении высокопоставленных партийных деятелей. Одним словом, «нужные и удобные» люди.

Юрий Владимирович также сделал ставку на «удобного» ставропольца. Ему нужна была эффективная и управляемая подпорка в Политбюро ЦК КПСС. Можно утверждать, что уверенность Андропова в том, что лишь он способен направить СССР по верному пути, а поэтому должен возглавить партию и государство, явилась той пружиной, что вбросила Михаила Сергеевича на самый верх властной пирамиды СССР.

Под присмотром ЦРУ

Ну, а как же с зарубежными спецслужбами, о которых так много написано и которые якобы завербовали Горбачева? Уверен, что в картотеку западных спецслужб он попал, когда ещё был высокопоставленным комсомольским деятелем. В то время даже они были в зоне внимания западных разведок. Об этом свидетельствует мой опыт зарубежных поездок в бытность комсомольским функционером достаточно высокого ранга.

Горбачев, ставший в 1958 г. (в 27 лет) первым секретарем Ставропольского крайкома ВЛКСМ, был весьма подходящей кандидатурой для разработки западными спецслужбами. Ну, а когда он в 1970 г. (в 39 лет) занял пост первого секретаря Ставропольского крайкома КПСС, давшего двух членов Политбюро ЦК КПСС – М. Суслова и Ф. Кулакова, то, безусловно, должен был заинтересовать американское ЦРУ и английскую МИ-6.

Для зарубежных спецслужб не являлись секретом контакты первых секретарей Ставропольского крайкома КПСС с отдыхающими членами Политбюро.

В 1994 г. в Минске бывший заместитель заведующего Отдела пропаганды ЦК КПСС Владимир Севрук в разговоре со мной утверждал, что чета Горбачевых попала в поле зрения экспертов ЦРУ, работавших по программе Гарвардского проекта и связанного с ним плана подготовки агентов влияния «Лиотте», в сентябре 1971 г. в Италии.

Тогда Горбачев, уже первый секретарь Ставропольского крайкома КПСС, прибыл с Раисой в Палермо (Сицилия) на симпозиум молодых политиков левой ориентации. По словам Севрука ЦРУушников привлек не столько внушаемый, словоохотливый и себялюбивый Михаил, сколько Раиса с её жестким характером, необузданным честолюбием, стремлением к власти и неограниченным влиянием на мужа. Тандем «Раиса&Михаил» западные эксперты сочли наиболее перспективным для проталкивания «наверх». Они не ошиблись.

Моментом истины окончательного формировании мировоззрения четы Горбачевых стала их путешествие по Франции в 1977 г. ЦК Компартии Франции предоставил им автомобиль с шофером и переводчиком и, как вспоминает Горбачев в мемуарах «Жизнь и реформы». Они «за 21 день проехали на автомобилях 5 тысяч километров. Это было великолепное путешествие, которое накрепко привязало меня к этой великой стране и ее жизнелюбивому народу…».

Горбачевы во Франции посетили десяток городов. Вероятно, не раз им встречались на пути семейные пары, прилично говорящие по-русски и умеющие расположить к душевной беседе. Михаилу Сергеевичу этого только и надо было. Он вываливал на слушателей массу информации, которую, несомненно, внимательно слушали и фиксировали. Потом в западных спецлабораториях психологи, врачи–психиатры, антропологи и другие специалисты по человеческим душам на основании этой информации пытались распознать характер Горбачевых и их уязвимые места.

Именно тогда, я полагаю, у Горбачева был выявлен комплекс Буратино, который наиболее четко сформулировала лиса Алиса: «На дурака не нужен нож, ему с три короба соврешь и делай с ним, что хошь!».

Конечно, дураком Горбачева не назовешь, но комплексом Буратино он явно страдал. Как впоследствии выяснилось, западных лидеров – Тэтчер, Рейгана, Буша для встреч с Горбачевым готовили высококлассные западные психологи, знавшие слабые места Михаила Сергеевича.

Представляется вероятным, что именно в период поездки по Франции, чета Горбачевых была «завербована», но не спецслужбами, а, как тогда говорили, «загнивающим» капитализмом. Франция с уютными городками и красочными деревнями, в которых люди как бы наслаждались жизнью, поразила Горбачевых. Это разительно отличалось от России. Как рассказывал мне Виктор Казначеев, бывший второй секретарь Ставропольского крайкома КПСС, Раиса после Франции постоянно повторяла: нам надо жить так, как живут французы. Вновь напомню Болдина, который утверждал, что Раиса умела добиваться того, что она желала.

Известно также, что отношение Раисы к советской власти омрачалось неприятными воспоминаниями. Ее дед по отцу, железнодорожник, в 1930-годах по ложному доносу четыре года отсидел в тюрьме. Дед по материнской линии был расстрелян, как троцкист, а бабушка в период коллективизации умерла от голода. Предки Горбачева тоже пострадали от советской власти. Деды Михаила, по отцу и матери, были в тех же 1930-годах репрессированы. И только ордена их сына фронтовика Сергея прикрыли внука Михаила, а затем и он сам, как уже говорилось, получил орден.

Встречи, встречи, встречи…

Другой определяющей зарубежной поездкой для Горбачева был его полет в Канаду в мае 1983 г. Об этом я писал в предыдущей статье, но следует сделать дополнение. Упомянутый мною В. Севрук, говоря о Горбачевых, особо напирал на то, что Раиса якобы являлась каналом связи западных «покровителей» с Михаилом Сергеевичем. Я не соглашался. Хотя действительно – каким образом в 1983 г. Горбачев узнал, что его ждут в Канаде? А Раиса прекрасно говорила по-английски и, будучи женой секретаря ЦК КПСС по сельскому хозяйству, пользовалась относительной свободой при выездах в город, а также при встречах с широким кругом людей. Но…

Мог быть и другой вариант. Напомню заявление генерала КГБ Юрия Дроздова в интервью «Российской газете» (№ 4454, 31.08.2007).

Он привел откровение подпившего американского разведчика, сказанное им во время дружеского ужина в московском ресторане: «Вы хорошие парни, ребята!.. Но придет время и вы ахнете, узнав (если это будет рассекречено) какую агентуру ЦРУ и Госдеп имели в вашей стране на самом верху».

В этой связи ещё раз напомню, что в руководящих эшелонах власти СССР к началу перестройки насчитывалось 2200 агентов влияния Запада. Одним словом, Горбачевым было с кем общаться и от кого получать важные сообщения.

Следует иметь в виду, что Горбачева в Канаде ждал не только агент влияния Запада и посол СССР Александр Яковлев, но и премьер-министр Канады Эллиот Трюдо. Иначе как понимать, что Трюдо встречался с Горбачевым трижды, хотя по дипломатическому регламенту было достаточно одной встречи. Причем, как мне говорили в аппарате ЦК КПСС, каждый раз на встречах были новые люди. Фактически это были смотрины Горбачева.

А. Яковлев, бывший секретарь ЦК КПСС и советник Горбачева в вопросах перестройки, в интервью еженедельнику «Коммерсантъ-Власть» (14.03.2000) сообщил: «Первым западным политиком, который с симпатией отнесся к Горбачёву, была не Тэтчер, а канадский премьер Трюдо. Михаил Сергеевич приезжал в Канаду, когда я был там послом. Своим свободным поведением он поразил канадских руководителей. Вместо одной запланированной его встречи с Трюдо состоялось три».

Некоторые исследователи считают, что Горбачёв был завербован западными спецслужбами именно в Канаде. Однако, учитывая, что он крайне охотно шел на контакт с западными политиками, необходимость в прямой вербовке отсутствовала. Американцы, и, особенно, англичане, помимо вербовки владеют методиками прямого и косвенного воздействия на человека, помимо его согласия.

Горбачев на Трюдо произвел хорошее впечатление и канадский премьер немедленно сообщил об этом премьеру Великобритании Маргарет Тэтчер. Та заинтересовалась Горбачевым и в феврале 1984 г., прилетев в Москву на похороны Генсека ЦК КПСС Юрия Андропова, постаралась познакомиться с Михаилом Сергеевичем.

После визита в Канаду интерес к Горбачеву проявил и тогдашний вице-президент США Дж. Буш-старший. Он, как вспоминал руководитель советской делегации на Женевской конференции по разоружению Виктор Израэлян, во время своего пребывания в Женеве в апреле 1984 г, заявил, что хотел бы встретиться с М. Горбачевым. Но не удалось. Однако Буш, в беседе с Израэляном один на один заявил: «Вашим следующим лидером будет Горбачев!». (Несостоявшаяся встреча. АиФ, №25, 1991). Странная уверенность!..

Осенью 1984 г. из Лондона в Москву поступило предложение, инициированное Тэтчер. Якобы в целях укрепления межгосударственных британо-советских отношений желательно прислать в Англию делегацию Верховного Совета СССР, но только во главе с М. Горбачевым. 15 декабря 1984 г. Горбачев, сопровождаемый Раисой, А. Яковлевым и делегацией ВС СССР, прибыл в Лондон с официальным шестидневным визитом.

Первая встреча М. Горбачева с М. Тэтчер прошла в особой резиденции премьера в Чекерсе в Бакингемшире, где принимались лишь первые лица других государств.

Там Горбачев поразил Тэтчер тем, что развернул перед ней сверхсекретную карту Генштаба Минобороны СССР с направлением ядерных ударов по Англии и заявил, что с «этим надо кончать». Этот факт описал А. Яковлев в «Омуте памяти». Он также был удостоен чести быть на встрече в Чекерсе!..

МИ-6 (английская разведка), несомненно разъяснила Тэтчер, что карта Горбачева не могла быть подлинной (она могла быть предоставлена только генсеку ЦК КПСС), но премьер поняла, что Горбачев в своём желании поразить западных партнеров может пойти на многое и заявила, что с ним «можно иметь дело». Этот вывод она сообщила президенту США Рональду Рейгану. Послание Тэтчер Рейгану рассекретили в декабре 2014 г.

Особо отмечу, что 18 декабря 1984 г. Горбачев выступил в британском парламенте с речью, сутью которой было «Европа – наш общий дом». Не вызывает сомнений, что идею об общем европейском доме Горбачеву подкинула Тэтчер. Между тем Михаил Сергеевич не имел полномочий от Политбюро для оглашения такого заявления. Но Черненко, видимо, крайне больной, не отреагировал на такой серьезный проступок секретаря ЦК КПСС. Устинов, министр обороны и фактический глава Политбюро при Черненко, 20 декабря 1984 г. по неизвестной причине скоропостижно скончался. Ну, а тогдашний председатель КГБ Виктор Чебриков предпочёл промолчать.

В итоге 11 марта 1985 г. Горбачев занял кресло Генерального секретаря ЦК КПСС. В этот же день в Нью-Йорке вышла большим тиражом отдельной брошюрой весьма внушительная по объему биография Горбачева. Такого не удостаивался ни один Генеральный секретарь ЦК КПСС. Но дело не только в этом.

Известно, что разница во времени между Москвой и Нью-Йорком составляет 8 часов. Пленум ЦК КПСС, избравший Горбачева Генсеком, закончился примерно в 17 час. 30 мин 11 марта 1985 г. В Нью-Йорке это было начало дня, 9 час. 30 мин. Для того, чтобы брошюра с биографией Горбачева в достаточном количестве появилась на прилавках в тот же день, её необходимо было начать печатать за несколько дней до Пленума КПСС. То есть американским издателям надо было быть абсолютно уверенными, что Горбачева изберут!

План перестройки

Вопрос, был ли у перестройки план, занимает многих исследователей. Одни считают, что Горбачев, по привычке, без плана «ввязался в бой», надеясь затем разобраться с ситуацией. Другие, прежде всего, из окружения Горбачева, утверждают, что была некая сумма идей о перестройке, но не конкретный план действий. Сам же Горбачев в интервью газете «Свободное слово» в 1996 г. заявил, что концепция перестройки была, но не было конкретного плана, такого, как расписание поездов.

Однако 14 декабря 1997 г. в интервью американской газете «Minneapolis Star – Tribune» М. Горбачёв заявил, что «общим смыслом перестройки было: ликвидация монополии государственной собственности, раскрепощение экономической инициативы и признание частной собственности, отказ от монополии коммунистической партии на власть и идеологию, плюрализм мысли и партий, реальные политические свободы и создание основ парламентаризма». Это и были подлинные цели горбачевской перестройки, так как они обеспечивали перевод СССР на капиталистические рельсы. Заявления Горбачева о реформировании СССР, КПСС, социалистической экономики являлись пустым словоблудием.

Не вызывает сомнений, что Горбачева к такой перестройке подтолкнула М. Тэтчер. Эта умная и коварная женщина по максимуму использовала горбачевский комплекс Буратино и в декабре 1984 г. подбросила Горбачеву идею «давайте жить дружно».

К этому времени Горбачев психологически был готов отказаться от социалистических ценностей. Тут сыграла роль поездка по Франции, полет в Канаду, обиды на советскую власть и влияние жены. В итоге Горбачев «клюнул» на предложение Тэтчер.

Несомненно, премьер сказала Горбачеву, что вопрос о вхождении Советского Союза в Европейский общий дом можно будет ставить в практической плоскости лишь в том случае, если СССР освободится от марксистской идеологии и социалистических подходов в экономике. Мысль интересная, как говорили персонажи известного в СССР «Кабачка 13 стульев». Она была направляющей для Горбачева в период перстройки.

Он решил, что у него появляется возможность стать главой евроазиатского сообщества, простирающегося от Атлантического до Тихого океана. Ведь кто в Европе мог в политическом, экономическом и военном плане тягаться с СССР? Москва становилась бы центром огромного евроазиатского сообщества. Но эта идея была лишь приманкой для Горбачева, чтобы с его помощью устранить с мировой политической и экономической арены такого мощного конкурента, как СССР.

Западные партнеры сделали для Горбачева отказ от социализма и замену его на капиталистические идеалы своеобразной «морковкой». Известно, что упрямый осел хорошо бежит за подвешенной морковкой, которая так и остается ему недоступной. Эта «морковка» и обусловила одностороннюю сдачу Михаилом Сергеевичем основных позиций СССР в мире.

Горбачев был уверен, что его ждет великое будущее. Поэтому он начал перестройку, главными задачами которой были: убрать с политической арены КПСС, как главную скрепу СССР и доказать неэффективность социалистической экономики.

Всё остальное, как говорилось, ускорение научно-технического прогресса, реорганизация системы управления, демократизация КПСС и т. д. было лишь отвлекающими элементами.

Между тем Дж.Кеннан, в 1950-х годах посол США в СССР и автор знаменитой доктрины мирового сдерживания коммунизма, так характеризовал роль КПСС для СССР: «Если кому-нибудь удастся нарушить единство и силу Коммунистической партии, как политического инструмента, Советская Россия может быть быстро превращена из одного из сильнейших в одно из самых слабых и ничтожных национальных сообществ».

Не вызывает сомнений, что события, происходившие тогда в Европе, подкрепляли решимость Горбачева начать перестройку-катастройку для СССР. Известно, что в марте 1985 г. Европейский совет сделал первый шаг к созданию Евросоюза с единым экономическим и политическим пространством. В феврале 1986 г. был подписан Единый европейский акт, предполагавший постепенное создание с 1 января 1987 г. «единого пространства», в котором должны были быть ликвидированы внутренние границы между государствами Европы и обеспечено свободное перемещение капитала, товаров и физических лиц.

Европа – наш общий дом

Реализацию плана своей перестройки Горбачев начал встречей с Фридрихом Вильгельмом Кристиансом, председателем Вестминстерского банка, одного из крупнейших мировых банков. Она состоялась в Кремле 18 апреля 1985 г. и до сих пор полная запись их беседы засекречена. Но из интервью Ф. Кристианса можно понять, что новый Генсек ЦК КПСС познакомил своего зарубежного собеседника с некоторыми замыслами в отношении «перестройки советской экономики». То есть, буквально через месяц после «восшествия на престол» неформальный глава советского государства начал обсуждать концепцию перестройки-катастройки с представителем иностранного банка.

5-6 октября 1985 г. Горбачев находился в Париже, где встретился с президентом Франсуа Миттераном. Встреча прошла под девизом «Европа – наш общий дом». Миттеран с интересом выслушал соображения Горбачева о вхождении Союза ССР в «общеевропейский дом», хотя его несколько озадачили намерения главы СССР критически пересмотреть основные политические и экономические механизмы советской системы.

Поэтому Миттеран заявил Горбачеву: «Если вам удастся осуществить то, что вы задумали, это будет иметь всемирные последствия». А в своем окружении французский президент высказался так: «У этого человека захватывающие планы, но отдаёт ли он себе отчёт в тех непредсказуемых последствиях, которые может вызвать попытка их осуществления?».

Вернувшись из Франции, Горбачёв решил бросить «пробный шар». 13 октября 1985 г. на страницах «Правды» появилась передовая статья «Европа – наш общий дом». Но особой реакции в СССР она не вызвала, так как большинство в стране не понимало, какие перемены за ней стоят.

Первые итоги перестройки Горбачев и его западные покровители подвели в Кремле на заседании с представителями Трёхсторонней комиссии (одним из экономических и политических инструментов так называемого «мирового правительства»). 18 января 1989 г. Комиссию в Кремле представляли её председатель Дэвид Рокфеллер, а также Генри Киссинджер, Жозеф Бертуан, Валери Жискар д'Эстен и Ясухиро Накасонэ. С советской стороны присутствовали Михаил Горбачев, Александр Яковлев, Эдуард Шеварднадзе, Георгий Арбатов, Евгений Примаков, Вадим Медведев и др. Вся горбачевская рать.

Подводя итоги встречи, Горбачев заявил, что интегрирование СССР в капиталистическую мировую экономику можно считать принципиально решенным. (М. Стуруа. «Известия», 19.01.1989). Полагаю, что вышеизложенного достаточно, чтобы понять, какие планы вынашивал Горбачев, объявляя перестройку-катастройку.

Дефицит как орудие катастройки

После визита во Францию события в СССР развивались в нужном для Горбачева направлении. Дабы не утомлять читателя анализом губительных горбачевских реформ, сошлюсь на Брента Скоукрофта, советника по национальной безопасности президента США Дж. Буша-старшего. 5 декабря 2011 г. он дал интервью радиостанции «Свобода», в котором заявил, что «Горбачёв делал за нас нашу работу» (Gorbachev Was Doing Our Work For Us). Этим сказано всё.

Тем не менее, мне хочется затронуть проблему дефицита продовольствия и товаров первой необходимости в СССР периода перестройки. Она наиболее ярко показала предательский и разрушительный характер горбачевских реформ.

Именно тотальный дефицит во многом обусловил нарастание сепаратистских настроений в союзных республиках, да и в самой России. Сегодня абсолютно ясно, что дефицит и сопровождавший его саботаж, были сознательно спланированными диверсиями, которые должны были подтвердить ущербность социалистической экономики и отказ от социализма.

Напомню, что для СССР дефицит и очереди за ним были привычными явлениями для союзных республик, кроме прибалтийских. Но при этом, как известно, объемы производство продуктов питания и товаров народного потребления в Союзе постоянно росли.

Михаил Антонов, зав. сектором Института мировой экономики и международных отношений АН СССР, утверждал, что по данным ФАО (организация ООН по продовольствию), СССР в 1985 – 1990 годах при населении, составлявшем 5,4% от мирового, производил 14,5 % продовольствия в мире. Особо отмечу, что СССР обеспечивал 21,4% мирового выпуска сливочного масла, но в большинстве магазинов России его не было!

По данным статистики, в 1987 г. объем производства пищевой продукции в СССР по сравнению с 1980 г. вырос на 130%. В мясной отрасли прирост производства по сравнению с 1980 г. составил 135%, в маслосыродельной – 131%, рыбной – 132%, мукомольно-крупяной – 123%. За тот же период численность населения страны увеличилась всего на 6,7%, а среднемесячная заработная плата по всему народному хозяйству возросла на 19%. Одни словом, ситуация – не верь глазам своим.

А дело было в том, что агенты влияния, опиравшиеся на обогатившихся мафиозных деятелей, взявших под контроль ключевые точки советской торговли и снабжения, умело, как перед Февральской революцией 1917 г., в 1988-1991 гг. организовали в СССР тотальный дефицит продуктов и товаров народного потребления. Значительная часть дефицита припрятывалась для реализации в условиях свободного рынка, а другая часть нелегально экспортировалась. Активно в этом участвовало тогдашнее окружение Б. Ельцина.

Николай Рыжков, бывший председатель Совмина СССР в телепрограмме НТВ «СССР. Крах империи» (11.12.2011), рассказал, как летом 1990 г. в стране был искусственно создан дефицит табачных изделий. Оказывается, по указанию Б. Ельцина 26 российских табачных фабрик из 28 были внезапно закрыты на ремонт…

В этой же телепрограмме Юрий Прокофьев,. 1-й секретарь Московского горкома КПСС в 1989-1991 гг., сообщил, что на Межрегиональной депутатской группе (МДГ – «демократическая» фракция народных депутатов СССР) Гавриил Попов, сопредседатель МДГ и председатель Моссовета, заявлял, что «надо создать такую ситуацию с продовольствием, чтобы продукты выдавали по талонам. Надо вызвать возмущение рабочих и их выступления против Советской власти…». («Правда», 18.05.1994).

Газета «Правда» 20 октября 1989 г. опубликовала фотоснимки железнодорожных товарных станций Москвы, которые были забиты вагонами с медикаментами, сгущенным молоком, сахаром, кофе и другими продуктами. Заместитель начальника службы контейнерных перевозок Московской железной дороги О. Войтов сообщал, что на площадках товарных станций Москвы скопилось 5.792 средне и крупногабаритных контейнеров и около 1.000 вагонов. Но…

Также напомню телепередачу «600 секунд» ленинградского тележурналиста А. Невзорова, в которой регулярно показывались сюжеты с варварским вывозом свежей мясной продукции на свалки. Писатель Юрий Козенков в книге «Голгофа России. Схватка за власть» напомнил, что:

«В 1989 г. на первой сессии ВС СССР писатель В. Белов передал записку, выступавшему тогда с трибуны председателю КГБ СССР В. Крючкову, с вопросом: «Существуют ли в стране диверсии на транспорте, в промышленности, существует ли экономическое вредительство?» С трибуны сессии у Крючкова не хватило духа ответить, а в перерыве он дал Белову положительный ответ».

Комментарии излишни. Естественно, что горбачевскую перестройку следует называть только катастройкой. Неслучайно советские люди, за 6,5 лет насмотревшись на безобразия, творимые Горбачевым и его окружением, 25 декабря 1991 г. спокойно и равнодушно приняли его прощальную речь и отставку с поста президента СССР, которая ознаменовала крушение Советского Союза.

P.S. 17 декабря 2017 г. на сайте ИА «Панорама» появилось сообщение, что в Екатеринбурге рядом с «Ельцин-центром» планируется построить «Горбачев-центр», примерной стоимостью около 10 млрд руб. Вывод один. Кому-то в России хочется дождаться новой катастройки и вернуть так называемые «святые», а на самом деле «воровские» 1990-е.
  • Автор: sidney
  • Автор: 18-01-2018, 14:10
Как американцы Кожедуба "перехватывали"

ВВС США уже устанавливали «границы воздушного влияния» в 1945 году.
Недавний инцидент в сирийском небе, когда американский F-22 попытался «перехватить» российские штурмовики, прикрывавшие гуманитарную колонну, но вынужден был ретироваться от подоспевшего Су-35, вызывает исторические ассоциации с теми временами, когда ВВС США также пытались навязать нашей стране «зоны американского воздушного влияния».
Это имело место в конце Второй мировой войны, когда наши страны сражались против одного врага. Впрочем, борьба США с общим врагом была весьма неоднозначна – проходили тайные переговоры американцев с нацистами (первые контакты начались еще в 1943), имевшие целью не только сепаратный мир, но и совместное с гитлеровцами противостояние «красной угрозе».
Как сейчас из оставшихся в живых террористов американцы создают «новую сирийскую армию», так и в 1945 году союзники из пленных солдат вермахта и ваффен-СС формировали ударные части для войны против Советского Союза.
Впрочем, вернемся в воздушное пространство охваченной войной и ждущей освобождения Европы. Воздушные инциденты с участием американской авиации начались со второй половины 1944 года. Причем есть все основания полагать, что эти ситуации, виновниками которых всегда выступали наши союзники, были не случайными эпизодами friendly fire («дружественного огня»), обычными на войне, а результатами стремления американских ВВС показать, кто хозяин в небе Европы.

Бой над Нишем


Широкую известность получил случай, когда сорок американских тяжелых истребителей «Лайтингов» нанесли удар по штабу 6-го гвардейского стрелкового корпуса и аэродрому 866-го истребительного авиаполка в окрестностях югославского города Ниш.
Жертвами этого предательского выпада стали командир корпуса Герой Советского Союза Григорий Котов и еще 30 человек. Кроме того, были уничтожены два наших самолета и сожжено полтора десятка автомобилей. Сумевшие взлететь наши пилоты обратили американцев в бегство, сбив четыре самолета.
В их обломках были обнаружены карты, на которых уже освобожденный, и находящийся под контролем советских войск Ниш был обозначен как цель. Что полностью показывает несостоятельность американских оправданий о «потере курса». Другим косвенным свидетельством намеренности действий американцев говорит то, что удар был нанесен 7 ноября 1944 года.
О преднамеренности американских провокаций свидетельствовал и маршал Советского Союза Георгий Жуков, указав в своих мемуарах, что командующий американскими ВВС Спаатс вызывающе отказался обсуждать с ним порядок полетов над советской зоной. Он заявил, что «американская авиация всюду летала и будет летать без всяких ограничений».

Как американцы Кожедуба "перехватывали"

Кому огня? Мне?!


Можно предположить, что большинство американских провокаций, приведших к воздушным столкновениям, остались неизвестными. По понятным причинам эти факты советские источники в тот момент не стремились афишировать.
Однако известно, как американские пилоты в небе над Берлином попытались, выражаясь современным языком, «перехватить» советский истребитель, пилотируемый легендарным русским летчиком Иваном Кожедубом.
Впоследствии маршал авиации рассказал, как это было. 17 апреля 1945 года, встретив в воздухе стратегические бомбардировщики «Летающие крепости» союзников, он заградительной очередью отогнал от них пару «мессершмиттов», но через секунду сам был атакован американскими истребителями прикрытия.
«Кому огня? Мне?! – с возмущением вспоминал Кожедуб полвека спустя. – Очередь была длинной, с большой, в километр, дистанции, с яркими, в отличие от наших и немецких трассирующими снарядами. Из-за большого расстояния было видно, как конец очереди загибается вниз. Я перевернулся и, быстро сблизившись, атаковал крайнего американца (по количеству истребителей в эскорте я уже понял кто это) – в фюзеляже у него что-то взорвалось, он сильно запарил и пошел со снижением в сторону наших войск. Полупетлей выполнив боевой разворот, с перевернутого положения, я атаковал следующего. Мои снаряды легли очень удачно – самолет взорвался в воздухе...
Когда напряжение боя спало, настроение у меня было совсем не победным – я ведь уже успел разглядеть белые звезды на крыльях и фюзеляжах.
«Устроят мне... по первое число» – думал я, сажая машину. Но все обошлось. В кабине «Мустанга», приземлившегося на нашей территории, сидел здоровенный негр. На вопрос подоспевших к нему ребят, кто его сбил (вернее, когда этот вопрос смогли перевести) он отвечал: «Фокке-Вульф» с красным носом...
Не думаю, что он подыгрывал; не научились еще тогда союзники смотреть в оба... Когда проявили пленки ФКП, главные моменты боя оказались зафиксированы на них очень четко. Пленки смотрело и командование полка, и дивизии, и корпуса.
Командир дивизии Савицкий, в оперативное подчинение которому мы тогда входили, после просмотра сказал: «Эти победы – в счет будущей войны». А Павел Федорович Чупиков, наш комполка, вскоре отдал мне эти пленки со словами: «Забери их себе, Иван, и никому не показывай».
«Союзнические» действия американцев не оставляли у советских офицеров сомнений в том, что война с ними неизбежна и является лишь вопросом времени.
  • Автор: sidney
  • Автор: 18-01-2018, 13:38
Пророссийских публицистов судят в Минске: 10.01.2018 день пятнадцатый


16:14 — Заседание суда на сегодня окончено. Продолжение — завтра, 11 января в 10:00.

16:14 — «Люди, которые говорят на белорусском языке, не могут ничего делать, кроме как разговаривать на нём, потому что по-белорусски нельзя выразить ничего великого. Белорусский язык — бедный язык. В мире существует только два великих языка — русский и английский». Александр Лукашенко, 1994 год.

16:07 — Мария Игнатенко спрашивает: Если в тексте приводится цитата, вы её проверяете? Она имеет в виду приведённую Артуром Григорьевым цитату Александра Лукашенко о том, что в мире есть лишь два великих языка — русский и английский. Кирдун в ответ заявляет, что сомневается в подлинности этой цитаты, и что эксперты не смогли найти её оригинал, решив, что речь идёт о вольном пересказе.

15:57 — Адвокат просит Кирдун назвать фамилии представителей власти, которые говорят на белорусском языке.

15:50 — Что такое «индустриальные белорусы»? —  спрашивает адвокат (это словосочетание встречалось в статье Алимкина — EADaily). Кирдун говорит, что это абстрактное понятие, и дать ему определение она не может, потому что это формулировка автора. — Вы анализируете то, что не понимаете? — интересуется адвокат.

15:40 — Есть ли в РБ проблемы с белорусским языком? (Адвокат) — Я думаю, что автор искажает действительность, и в школах на самом деле иногда не хватает белорусскоязычных классов (Кирдун). После чего Кирдун признала, что в своих статьях Алимкин высказывал собственное мнение.

15:35 — Слово берёт адвокат Дмитрия Алимкина. Он просит обяснить, в чем именно эксперты видят «побуждение» в текстах его подзащитного, и почему они не восприняли прочитанное как рекомендацию.

15:32 — Откуда делается вывод, что аудитория не способна к критическому мышлению? (Марчук) — Кто-то способен, кто-то нет. Я пишу о том, на кого рассчитана статья (Кирдун). — Какова целевая аудитория трилогии? — Такая же, как и у других статей.

15:29 — В экспертизе говорится, что белорусы как «маргинальная ущербная группа в имплицитном виде противопоставлена нациям, обладающим полноценным национальным самосознанием, длительной историей и развитым языком». Кирдун снова ссылается на высказывание Павловца о том, что белорусским языком в быту пользуется 1,5?2% населения. Судья требует новый вопрос. Но Марчук говорит, что не слышит ответов, и что таким же образом можно отвечать, что снег белый, а вода мокрая.

15:25 — Кирдун, в числе прочего, сообщила изумлённой публике, что перестройка в СССР началась в 1991 году. Шиптенко не выдержал и громко воскликнул «Что?!» Было видно, что он ошеломлён. В итоге ему сделали замечание.

15:07 — Что такое «длительная история»? Какая история не является «длительной»? (Марчук)

14:58 — Марчук пытается добиться ответа, где у Павловца, историка по образованию, имеется «отрицание исторического прошлого белорусов, связанного с Великим княжеством Литовским» (так говорится в экспертизе). По словам Кирдун, это следует из текста и опять же выводится путём «логико-семантического следования».

14:57 — Судья постоянно прерывает адвокатов, просит их переходить к следующим вопросам.

14:52 — Кто такие «советские тутэйшие»? Если у Павловца этого нет, то вы наверное, знаете, откуда это? (Марчук) — Он называет жителей территории БССР советским народом, что можно интерпретировть как «советские тутэйшие» (!) (Кирдун).

14:50 — Кирдун сказала, что автор называет белорусов «серой массой советского народа». «Вы называете советский народ серой массой?» — спрашивает Марчук. — «Это автор называет» (Кирдун). — «Где у Павловца про серую массу?» — пытается добиться ответа Кристина Марчук, пришедшая в полное недоумение. И Кирдун не может найти у Павловца что-либо подобное, потому что в его текстах этого нет.

14:47 — Марчук пытается выснить, что означает характеристика «глумливо-пренебрежительное», содержащаяся в экспертизе статьи Павловца. Кирдун утверждает, что речь идёт о белорусском языке. По её словам, автор, говоря об использовании белорусского языка 1,502 процентами населения, называет его «практически мертвым» (этого у Павловца нет), в то время как белорусский язык, по словам Кирдун, «полноценно выполняет все свои функции в жизни страны». А Павловец, по ее мнению, умаляет «через цифры, через проценты функциональные возможности языка».

14:43 — Госэксперты установили путем «логико-семантического следования», что в тексте выводится утверждение, согласно которому интерес общества к белорусской истории, культуре и языку — это проявление национализма и русофобии. Адвокат пыталась выяснить, о чем идет речь. Но Кирдун сказала, что это следует из текста Николая Радова (псевдоним, приписываемый Юрию Павловцу).

14:31 — В экспертизе говорится, что Павловец заявляет о том, что «белорусское общество до начала перестройки воспринимало себя не как отдельный этнос, а лишь как часть советского народа». Марчук просит объяснить, откуда Кирдун взяла такой вывод. Кирдун указывает на цитату: «Вплоть до начала перестройки белорусское общество в массе своей идентифицировало себя не в качестве отдельно этноса, а как часть советского народа». Марчук: Вы можете соотнести понятия «нация», «этнос», «народ»? Эксперт уже давал пояснения, следующий вопрос, — вмешался судья.

14:28 — В экспертизе говорится, что «автор сообщает о негативных последствиях „конструирования“ белорусской идентичности — ослаблении белорусско-российских связей». Марчук спрашивает, почему Кирдун вырывает из контекста цитаты и не замечает положительных моментов.

14:21 — Опять перерыв.

14:20 — В экспертизе, как отметила адвокат, дословно говорится об «„изгнании“ русского языка с улиц, транспорта», тогда как в тексте речь идет об изменении названий улиц на белорусские, транслитерации станций метро на латиницу.

14:17 — Выражение из статьи Артура Григорьева «изгнание русского языка с улиц и транспорта» было использовано Кирдун при анализе публикации Юрия Павловца. Сама Кирдун поясняет, что это говорит лишь о сходности позиции двух авторов. «Ну и что с того?», — так она отвечает на вопрос Кристины Марчук о том, почему в экспертизе статьи Павловца появилось выражение из текста Григорьева.

14:14 — Заседание возобновилось. Кирдун поясняет, что у Павловца речь идет о лозунгах и идеях, а лозунги и идеи используются для внушения. Она зачем-то упомянула коммунистический период истории, когда для внушения коммунистической идеи использовались лозунги.
Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

12:49 — В заседании суда объявлен очередной перерыв. Продолжение — в 14:00.
Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

12:45 — Кирдун напоминает, что для обоснования своего утверждения о дистанцировании Белоруссии от общего наследия, связанного с Россией и русскими, Павловец приводит как аргумент, что «…в 2012 г. на государственном уровне фактически был отменен термин „Отечественная война 1812 г.“,. а с 2014 года в Белоруссии на День Победы перестали официально носить георгиевские ленточки». В чем здесь негативные действия в отношении России, пытается выяснить Марчук. — «Для России может быть и нет», сказала вначале Кирдун. Но затем отметила, что «раз расходятся интересы, значит, у нас появляются полярные интересы». Адвокат также интересуется, где у Павловца содержится обнаруженный экспертами тезис об «идеологическом шантаже России, заключающемся во внедрении в общественное сознание националистических лозунгов и идей».

12:43 — Почему вы называете негативными факты, которые вам не известны? Вы можете утверждать, что Павловец как историк лжет о дистанцировании Белоруссии от отщерусского наследия? И если он прав, то может ли это ставиться ему в вину? (Адвокат) — Кирдун отвечает, что Павловец преподносит информацию как негативную.

12:39 — Что такое конструирование истории? (Марчук) — Павловец сам использует это слово (Кирдун) — Он использует слово «конструирование», но не словосочетание «конструирование истории» (Марчук). Кирдун отвечает, что это ее «экспертное умозаключение».

12:33 — Почему вами игнорируется изложенная Павловцом положительная информация о том, что был взят курс на союз с Россией, что был введен вторым государственным русский язык? Или это по вашему негативная информация? —  спрашивает Марчук, прося прокомментировать тезис экспертов о «тенденциозном подборе негативной информации». По словам Кирдун, после этого Павловец пишет об изменении курса, и дальше как раз и идет тот самый «тенденциозный подбор иноформации». Прав или неправ Павловец, заявляя что русофобия не ушла со страниц учебников белорусской истории?, — интересуется адвокат. Кирдун отвечает, что Павловец не конкретизирует, о каких именно учебниках идёт речь. По её словам, ей нужно провести отдельное лингвистическое исследование учебника истории, чтобы ответить на вопрос Марчук. Однако ранее адвокат обратила внимание Кирдун на конкретный пример учебнка, приведенный Павловцом в его статье.

12:29 — Что такое национализм? (Марчук) — Почему я должна отвечать на этот вопрос? (Кирдун) — Потому что я его задаю, а вы должны отвечать на мои вопросы.

12:27 — К вопросам переходит защищающая Юрия Павловца Кристина Марчук. Она говорит, что в поддержку своей позиции Кирдун вместо цитаты из рассматриваемой ей трилогии Павловца о белорусской идентичности привела цитату об «изгнании языка» не из неё, а из статьи Артура Григорьева.

12:24 — Отметим, перед началом заседания Кирдун сообщила, что со вчерашнего дня она более не занимает должность главы отдела речеведческих, криминалистических и экономических исследований Государственного комитета судебных экспертиз. Адвокат Марчук поинтересовалась, почему Кирдун уволили. Кто вам сказал что меня уволили? — заявила Кирдун. В итоге судья снял вопрос адвоката.

12:21 — В экспертизе статьи Григорьева «Вместе против России» говорится о «цитировании фрагмента, вырванного из контекста первоисточника, и придании ему иного смысла» «То, что в Белоруссии проводится политика формирования нации на основе этнического национализма, подтвердил в октябре министр иностранных дел Владимир Макей в интервью польской газете Rzeczpospolita: «За последние 25 лет мы начинаем медленно формироваться как нация. Мы находимся в процессе формирования идентичности белорусской нации», — пишет Григорьев. Доказательство, по мнению экспертов, «построено на ложной логической связи между тезисом (формирование белорусской нации на основе этнического национализма) и аргументом в виде цитаты, представляющей собой фрагмент интервью Макея». Экспертами отмечается, что «Цитата лишь частично связана с тезисом, поскольку в ней говорится о формировании белорусской идентичности, однако про этнический национализм речь не идет», и, как следует из более широкого контекста всего интервью, Макей «не сообщает о формировании белорусской нации на основе этнического национализма, а, напротив, акцентирует особое внимание на том, что проводимая властями белорусизация не ставит целью насаждение белорусского языка и культуры». Адкокат спрашивает, уточняли ли у самого Макея, верно или неверно интерпретировал его слова Григорьев. Кирдун говорит, что не спрашивали, но она, по собственным словам, проанализировала интервью и пришла к такому выводу. Адвокат спосила, уверена ли Кирдун, что ее интерпретация верная, а автора статьи — неверная. Кирдун сказала, что да, уверена.

12:09 — Что вы вкладываете в понятие «исторические личности, значимые для Белоруссии»? (Игнатенко) — Это те личности, которые изучаются в школе, оцениваются как личности из нашей истории (Кирдун). Игнатенко спросила, могут ли такие личности, как Костюшко, Монюшко и Дунин-Марцинкевич кем-то оцениваться как-то иначе. Адвокат пытается выяснить, почему ее подзащитный не может иметь личное мнение по этому вопросу (в статьях Артура Григорьева Тадеуш Костюшко, Станислав Монюшко и Винцент Дунин-Марцинкевич названы польскими, а не белорусскими историческими деятелями — EADaily).

11:58 — Власть, по словам Кирдун, критиковать можно, но «без приемов манипулирования, тенденциозного подбора и формирования образа врага».

11:56 — Отметим, российский специалист Елена Галяшина, проведшая собственную экспертизу текстов, приписываемых Юрию Павловцу и Сергею Шиптенко, является сертифицированным экспертом. Согласно официальным документам, она имеет сертификаты соответствия системы добровольной сертификации методического обеспечения судебной экспертизы по специальностям: «26.1. Исследование продуктов речевой деятельности», «2.1. Исследование письменной речи», «7.1. Исследование голоса и звучащей речи», «7.2. Исследование звуковой среды, условий, средств, мате­риалов и следов звукозаписей», 7.3. «Исследование видеоизображений».

11:53 — Игнатенко спрашивает, уточняла ли Кирдун, сертифицирована ли использовавшаяся ей методика Кукушкиной. Та отвечает, что нет такого понятия, как сертификация методики. Адвокат Кристина Марчук спрашивает — Как нет? В России есть сертификация методики и компетенции экспертов. В РФ, по словам Кирдун, все подобные методики рекомендуются, но не сертифицируются. «Вы уверены в своем ответе»? — интересуется Игнатенко.

11:48 — Адвокат спрашивает, почему Кирдун не пришла к выводу о том, что, например, автор предостерегает в своей статье от негативных явлений. «Признаки разжигания, как вы поясняете, вы вывели „имплицитно“. А почему вы имплицитно не вывели предостережения? Я правильно вас поняла, что разжигание можно вывести „имплицитно“ „путем логико-семантичекого исследования“, а предостережение нет?» — интересуется Игнатенко.

11:42 — Рассуждения должны быть обязательно нейтральныйми в публицистическом тексте? — спрашивает адвокат. Не обязательно, признает Кирдун.

11:37 — Игнатенко спрашивает, почему в экспертизе говорится о том, что в тексте ее подзащитного содержатся «приемы искажения информации в расчете на то, что аудитория не владеет истинной информацией и не способна к критическому мышлению». Адвокат интересуется, почему Кирдун решила, что аудитория не владеет информацией, и уточняет, что это за «не способная к критическому мышлению аудитория». «В первую очередь это российская аудитория», — сказала Кирдун.

11:31 — «Как вы понимаете народ и нацию?» (Игнатенко) Кирдун отвечает, что это взаимозаменяемые понятия. Адвокат парирует, что во вменяемых ее подзащитному цитатах нет ни слова «народ», ни слова «нация». Но Кирдун утверждает, что это выводится из его рассуждений.

11:28 — «Ефросинья — это наша почитаемая святая, мы ее считаем своим национальным образом, ее жизнь изучается в школах, но она при этом может быть и общерусской» (Кирдун). Существовала ли белорусская нация во время жизни Ефросиньи Полоцкой? —  спрашивает Игнатенко. Кирдун говорит, что она исходит из сегодняшнего положения дел.

11:26 — Игнатенко спрашивает, откуда в экспертизе появилось слово «второсортный». Кирдун говорит, что это выводится из заявления Григорьева, что у белорусов нет своей святой, например… (в тексте Григорьева говорится, что Ефросинья Полоцкая — общерусская святая — EADaily)

11:21 — Заседание возобновилось. Игнатенко просит пояснить появление в тексте экспертизы взятого в кавычки выражения «нормальный народ». У «нормального народа», как полагает Кирдун, есть свои исторические и культурные ценности, а когда отрицаются эти ценности, то «мы говорим, что автором отрицаются признаки нормального народа». Это, как пояснила Кирдун, термин из методики Кукушкиной и оценка, интерпретация эксперта. Вы изучали теории нации? (Адвокат) — В теории может быть все что угодно, а в тексте вот так (Кирдун).

11:04 — «Отбой тревоги, заходите работать». При этом подсудимые всё это время оставались за решёткой в зале суда.

11:00 — При этом задымления в здании нет.

10:59 — В здании суда пожар, объявлена эвакуация. Перерыв 20 минут.

10:56 — Цитата из экспертизы Кирдун/Андреевой: «Негативное (презрительное) отношение автора проявлено также и по отношению к белорусскому народу, который оценивается им как недостойный звания „нормальный народ“». У подзащитного нет таких терминов, откуда он взялся? — спрашивает адвокат. Кирдун отвечает, что это «умозаключение эксперта» (!)

10:51 — Белорусский язык нуждается в поддержке, утверждает Кирдун, и то, что автор воспринимает как действия в ущерб русскому языку, на самом деле, по ее мнению, представляет собой действия в поддержку белорусского языка.

10:49 — Речь идёт об этой цитате Артура Григорьева (приписывается Сергею Шиптенко): «За последние несколько лет, несмотря на конституционное двуязычие, названия улиц на русском языке были заменены на белорусские. Русский язык исчез и в общественном транспорте, где оставлены только надписи на белорусском и английском. Особенно удручающее впечатление производят надписи в метро столичного Минска, которые включают два варианта: на белорусском и белорусской латинице, причем последний коверкает русские названия станций до неузнаваемости».

10:44 — Где граница между критикой и враждебностью? — спрашивает Мария Игнатенко (эту границу нашли эксперты в тексте Артура Григорьева — EADaily). —  Когда имеет место только негативная информация, негативное отношение к действиям властей, отвечает Кирдун. По её словам, «негативный» — это общее понятие, и она его конкретизировала до враждебности. Игнатенко интересуется, какие языковые единицы понимаются как враждебные, и до какой степени можно критиковать власти. Кирдун в качестве примера начала зачитывать цитату из текста, где говорится в частности о переводе топонимики на белорусский язык и её транслитерации на латиницу. По её словам, информация искажена. — Как вы, как лингвист можете делать выводы, искажена информация или не искажена? — спрашивает адвокат. Кирдун отвечает, что если речь идет о русском языке, то она может говорить о «положении языка».

10:39 — Цитата из экспертизы Кирдун/Андреевой: «Путем логико-семантического следования из утверждения автора о том, что Республика Беларусь движется к модели этнического национализма по украинскому образцу, выводится утверждение, что существует угроза возникновения военных конфликтов с Россией». Исследование публикации Артура Григорьева «Этнический национализм по украинскому образцу: куда идёт Белоруссия».

10:38 — «Я не устанавливаю исторические факты, я лишь интерпретирую то, что есть в тексте», — ответила Кирдун на вопрос адвоката о том, может ли быть корректным логико-семантическое следование лингвиста в отношении статьи историка на историческую тему.

10:36 — Мария Игнатенко отмечает, что в экспертизе Кирдун часто идет интерпретация без цитат — в частности, фраза об угрозе военного конфликта с Россией. На вопрос Игнатенко о том, почему иногда она приводит цитаты, а иногда нет, Алла Кирдун отвечает, что приходит к таким выводам «путем логико-семантического следования». «Это экспертное умозаключение», — говорит она.

10:33 — Каким образом путем логико-семантического следования выводится, что в статье, приписываемой Шиптенко, автор имел в виду угрозу военного конфликта России и Белоруссии? (Игнатенко) Кирдун отвечает, что он имел в виду, что на Украине активизировался «Правый сектор» (запрещенная в РФ организация), имеют место военные действия. —  Как вы приходите к выводу, что он имел в виду угрозу военного конфликта с Россией? Есть ли там официально признанный конфликт? —  По словам Кирдун, не имеет значения, признан он или не признан, о нем пишут и он имеет место. —  Лингвист может делать такие умозаключения?- уточняет Мария Игнатенко. — Разве может быть иная интерпретация? — спрашивает в ответ Кирдун. — Вы владеете теорией нации? — Эксперт-лингвист не обязан владеть теориями нации, отвечает Кирдун. —  А почему тогда вы приходите к выводам по политическим темам?

10:26 — Адвокату Марии Игнатенко интересно, какими компетенциями и познаниями в каких областях должен обладать эксперт в рамках Республиканской экспертной комиссии. Но судья просит перейти к содержанию текста экспертизы.

10:25 — Судья просит защитников задавать вопросы, однако обращает внимание на то, что, на его взгляд, ранее выступавшая Алеся Андреева уже дала пояснения по методологии.

10:23 — Судья также перечисляет отзывы докторов исторических наук и профессоров на статьи публицистов, которые говорят, что не видят там никакого экстремистского содержания. Адвокат Кристина Марчук поднялась и добавила, что есть еще и отзыв российского эксперта Ольги Кукушкиной, на авторской методике которой и основывалась психолого-лингвистическая экспертиза, проведенная Кирдун и Андреевой. Кукушкина не нашла признаков экстремизма в текстах подзащитного Марчук Юрия Павловца.

10:20 — Судья говорит Кирдун об экспертизе российского исследователя Елены Галяшиной, которая ответила отрицательно на поставленные вопросы о наличии признаков возбуждения вражды и розни в публикациях осуждаемых авторов. «Ей было поставлено много вопросов, но в целом на все из них отвечено отрицательно», — сообщил судья. Ранее коллега Кирдун по подготовке экспертизы Алеся Андреева назвала Галяшину в числе ведущих экспертов в области обнаружения экстремизма, отмечая, что в Белоруссии на момент исследования текстов не было ни собственной методики, ни методологии определения такого контента.

10:17 — Кирдун: «В мою компетенцию не входит привлечение другого специалиста, после нашего исследования мы не пришли к заключению, что нужно привлечение другого специалиста» (например, историка, о котором спросил судья).
Алла Кирдун (в чёрном пиджаке). Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

10:14 — Заседание суда началось с допроса госэксперта Аллы Кирдун. Судья спрашивает, достаточно ли было времени для проведения экспертизы. Кирдун отвечает, что достаточно, и что она согласна со всеми её выводами. Ранее судья предупредил ее об ответственности за дачу ложных показаний, а также за подготовку заведомо ложного заключения.
  • Автор: sidney
  • Автор: 18-01-2018, 10:47
Как отупели детские журналы за 231 год

В развитых цивилизациях видят в детях будущую смену, на них возлагают надежды как на людей, которым предстоит создать будущее, достигать того, чего не сумели достичь прежние поколения. Разумеется, для этого детей и подростков необходимо развивать. Большую часть знаний детям дают школа и их родители, сейчас к ним добавился Интернет.
Но на протяжении предыдущих двух веков главным помощником школы (которая до ХХ века была необязательной) и родителей (у которых не всегда хватало времени) в деле развития подрастающего поколения выступали детские СМИ.
Первым отечественным журналом специально для детской аудитории стал «Детское чтение для сердца и разума», пилотный выпуск датируется 1785 годом. Издателем журнала был один из самых видных деятелей просвещения екатерининской эпохи Николай Новиков.
Журнал обладал настолько солидным содержанием, что осилит его не каждый современный взрослый. В нём публиковались переводы самых популярных европейских авторов, пишущих для детей, например, графини де Жанлис.
Публиковалось множество познавательных материалов: о нервной системе, об анатомии человека, о животных, очерки путешественников с описаниями далеких стран, выдержки из Contemplation de la Nature («Созерцание природы») знаменитого натуралиста и философа Шарля Бонне, материалы из «Практической философии» и т. д. В журнале публиковал свои первые литературные опыты молодой Карамзин, позднее ставший редактором издания.

Как отупели детские журналы за 231 год

Журнал издавался каждую неделю в качестве бесплатного приложения к «Московским ведомостям» и пользовался такой популярностью, что и многие десятилетия спустя некоторые знаменитые деятели империи вспоминали его как главное событие детства.
Знаменитый хирург Пирогов вспоминал, что зачитывался журналом больше, чем любой приключенческой книжкой, популярной у его сверстников, а самый известный литературный критик своего поколения Виссарион Белинский искренне сокрушался, что у детей его современников нет такого замечательного журнала. Чтобы описать уровень этого журнала, достаточно сказать, что советы «Как избежать ссоры» в практически неизменном виде перепечатывались полтора столетия спустя уже в советских журналах.
Журнал отличался от всех последующих ещё и тем, что был концептуальным, то есть не являлся сборником разрозненных повестей и историй для детей, а формировал у юных читателей определённое мировоззрение гражданина, ненавязчиво прививая ему необходимые для этого качества.
В XIX веке появилась целая россыпь детских журналов. Некоторые из них просуществовали всего 2—3 года, иные выходили десятилетиями и оставили заметный след в истории. Журналы стали делиться по целевым аудиториям: для самых маленьких, для подростков постарше, для девочек.
Самым известным журналом для маленьких детей в середине того века стала «Звёздочка», издаваемая Ишимовой. В ней публиковались исторические материалы, новые повести популярных авторов, познавательные «Отрывки из естественной истории». Часть материалов подавалась в доступной для маленьких читателей форме: в виде бесед с матерью, с пожилыми людьми и т. д. Также давались советы по правильному поведению: как встретить гостей? почему беспорядок в комнате — это плохо? Журнал выходил более 20 лет, став одним из главных долгожителей своего времени.
Пророссийских публицистов судят в Минске: 17.01.2018 день 20
17:51 - Марчук: Можете ли вы провести разницу между «историческими мифами» и «мифический историей»? Андреева: (пауза). Марчук: Эксперт, а чего вы ждете? Отвечайте.

17:46 — Вопросы задаёт Кристина Марчук. А судья продолжает их снимать.

17:44 — Игнатенко: Выведите мне по методике «логики семантического следования» из текста угрозу военных конфликтов с Россией. Судья: Путем логико-семантического следования. Игнатенко: Это вы за эксперта отвечаете?

17:41 — Игнатенко: Какие «группы» выделяются в текстах? Судья: Вопрос выяснялся. Игнатенко: Не выяснился. Судья: Вопрос выяснялся. Игнатенко: Эксперт не может пояснить.

17:39 — Игнатенко: Какие специальные познания позволяют вам рассуждать на тему белорусской государственности? Андреева: Мы не рассуждает, а указываем отношение автора. Игнатенко: Он что-то исказил? Зачем перечисляются эти утверждения? Судья: Следующий вопрос.

17:30 — Игнатенко: Кто в вашем понимании белорусы? Андреева: Мы про белорусов, а вы про что?

17:27 — Игнатенко: Что оскорбительного в термине «политоним»? Андреева: (молчит). Игнатенко: Каким образом это слово может оскорбить белорусов?
Судья: Следующий вопрос. Игнатенко: Эксперт не ответила. Судья: Она ответила. Игнатенко: Я в адеквате. И я не слышала ответа.

17:23 — Игнатенко: Почему вы приписываете автору «расчет на аудиторию, не владеюшую информацией»? Андреева: Мы не приписываем, мы считаем, что могла быть такая аудитория.

17:18 — Игнатенко: Почему вы используете термины «мнение» и «нагнетание». Андреева: Посмотрите в словарях, таким образом характеризуется терденциозный подбор информации. Это лингвистический термин. Игнатенко: Где у Григорьева термины «ущербность», «маргинальность», «нормальный народ»? Судья: Вопрос выяснялся.

17:15 — Игнатенко: И где у Григорьева про искусственный белорусский язык? Судья: Вопрос выяснялся. Игнатенко: Выяснялся, выяснялся, да так и не выяснился. Судья: Следующий вопрос.

17:08 — Игнатенко: Почему эксперты констатируют, что автор считает белорусов «неполноценными»? Судья: Вопрос выяснялся. Игнатенко: Какая информация искажается автором? Судья: Вопрос выяснялся. Игнатенко: Попрошу занести в протокол все вопросы, которые судья снимает.

17:05 — Игнатенко: Если лингвисты не нашли «признаки экстремизма», то психолог может их найти? Андреева: Мы работаем параллельно. Игнатенко: Что первично, лингвистическое или психологическое исследование? Андреева: Лингвистическое.

17:04 — Игнатенко: Есть ли в экспертизе элементы субъективизма? Андреева: Да, есть, поэтому мы делаем комиссионное заключение.

17:03 — Судья: Есть вопросы еще к Андреевой? Адвокаты: Да.
Судья: Задавайте те вопросы, которые еще не были заданы Кирдун.

16:59 — Алимкин: Кто такие «представители немецкого и американского мира»? Это люди или животные? Андреева: Это люди.

16:51 — Алимкин: Теряюсь в догадках, что такое «Хорста весела»:
Андреева: Это у вас. Судья: Кто это такой? Андреева: Он песню написал («Хорст Вессель» (гимп НСДАП) — EADaily). Алимкин: Да он написал песню, а я тут причем? — В зале смех.

16:46 — Алимкин: Что плохого в приеме парцелляции (Алимкину вменяется использование этого приёма в текстах — EADaily)? Андреева: Мы просто указываем, что такой прием есть.

16:45 — Алимкин: Что такое «белорусский национальный язык»? Судья: Вопрос выяснялся. Следующий вопрос.

16:41 — Алимкин — Андреевой: Где у меня в тексте «манипулирование аудиторией»? Андреева: На странице приведено. Алимкин: Это же доводы. Это историческая информация. Судья: Эксперт ответила на ваш вопрос.

16:40 — Вызывается второй автор госэкспертизы Алеся Андреева.

16:38 — После допроса Кирдун подошла к судье, чтобы отдать ее отзыв на экспертизы Кукушкиной и Галяшиной. Судья отмахнулся — потом, потом, присядьте пока.

16:35 — Игнатенко: Откуда у эксперта была в декабре 2016 года информация, что Шиптенко — это Григорьев? Кирдун: Мы этого не знали. Игнатенко: Как, но вы, но вы сказали, что знали! Кирдун: Нет, это я сейчас знаю. Игнатенко: Но вы же говорили, что читали. Кирдун: Да, мы все эти тексты читали в «живом журнале» — и Григорьева, и Аверьянова-Минского.

16:31 — Прокурор: Представители «американского и «немецкого мира» — можно ли их отнести к национальной группе? Кирдун: Да, можно, это из контекста.

16:30 — К вопросам переходит прокурор Александр Король.

16:29 — Хлебовец: Где в законе об экстремистской деятельности есть такая диспозиция, как унижение чести и достоинства? Кирдун: Это по методике текста. Это механизм возбуждения вражды или розни.

16:25 — Хлебовец: Вы сравнивали статьи исходные с компьютера Алимкина и с сайта «Регнума»? Кирдун: Да. Там отличия на лексическом уровне. Хлебовец: Но вы цитаты из конечного текста приводите. Кирдун: Композиция текстов одинаковая.

16:21 — Вопросы начинает задавать адвокат Алимкина Николай Хлебовец.

16:20 — Марчук: Кто вас назначил экспертом, компетентным в оценке выводов экспертизы по статье 233 УК РБ («незаконная предпринимательская деятельность»)? Судья: Следующий вопрос.

16:13 — Марчук: Вы вывод о разжигании национальной и другой социальной вражды считаете корректным? Кирдун: Не я делала выводы. Я делала проект заключения.

16:07 — Марчук: Известно ли вам, читали ли члены РЭК перед заседанием тексты Юринцева и Радова? Кирдун: Ну это у них нужно спрашивать.

16:05 — Марчук: Андреева сказала, что вы распорядились привлечь её к экспертизе РЭК. Кирдун: Ну получается что так. Марчук: Какие у вас были полномочия отдавать такие распоряжения? Судья: Снимается вопрос.

16:03 — Марчук: Вы знали на момент проведения экспертизы РЭК, что Юринцев и Радов (псевдонимы, приписываемые Павловцу — EADaily) — это и одно и то же лицо? Кирдун: Нет, может, это пять или шесть лиц.

16:01 — Марчук: Можете сказать, каковы критерии разграничения факта или мнения? Кирдун: Это где? Марчук: В методике Кукушкиной. Кирдун: Ну это релевантные значения… Марчук: Ну значит не можете.

15:59 — Марчук: Почему вы решили, что Галяшина не произвела оценку коммуникативной ситуации? Кирдун: Потому что это не описано в тексте экспертизы.

15:58 — Марчук: Где перечень того, что есть хорошо, а что есть плохо? Ведь вы пишете про морально-этические ценности. Кирдун: Ну это каждый человек впитывает с детства.

15:55 — Марчук: Почему позитивная информация оценивается вами как нейтральная, а негативная так не оценивается? Судья: Уже был такой вопрос.
Марчук: Где у Павловца про «лоно России»? Кирдун: Ну в текстах говорится, что это клочок русской земли, что здесь все русские — это указание на то, что здесь опора на Россию.

15:51 — Марчук: С помощью приема «логико-семантического следования» выводы делаются однозначные, или возможны варианты? Кирдун: Ну, наверное, возможны, всё зависит от контекста.

15:47 — Игнатенко: Кто набирал окончательный печатный текст заключения РЭК? Кирдун: Какая разница, кто набирал? Подписали председатель и секретарь — они и несут ответственность.

15:44 — Игнатенко: Почему в заключении РЭК нет цитат? Кирдун: Сначала они были, а в заключении, наверное, исчезли. Игнатенко: Кто писал заключение? Кирдун: Комиссия. Я писала первоначальный проект.

15:40 — Игнатенко: Как проходило заседание Республиканской экспертной комиссии? Кирдун: Ну, мы познакомились с текстами Шиптенко. Игнатенко: Откуда вы узнали про то, что это тексты Шиптенко? Кирдун: Ну, мы их читали в «Живом журнале». Игнатенко: В каком «Живом журнале»?! Судья: Это не относится к делу, снимается вопрос. Игнатенко: Я настаиваю. Мы сейчас, кажется, поймем основание для возбуждения уголовного дела. Судья: Это не относится. Игнатенко: Я настаиваю. Судья: Дальше вопросы по РЭК.

15:35 — Игнатенко: Какие различия в трактовке законодательства не позволили Галяшиной прийти к таким же выводам, как у вас? Кирдун: У нас нет точной трактовки вражды или розни.

15:31 — Игнатенко: Что такое национальные ценности? Кирдун: Это то, что объединяет белорусов, мы использовали это слово исходя из значений слова «ценности» и слова «национальные». Игнатенко: Вы хоть один словарь открыли, когда использовали этот термин? Кирдун: Я отказываюсь отвечать на этот вопрос. Адвокат Кристина Марчук: Возражаю, эксперт не имеет права отказаться ответить на вопрос. Кирдун: (молчит). Игнатенко: Трактовка этого термина в разных источниках единообразна и отлична от вашей.

15:29 — Игнатенко: Вы оспариваете авторитет Галяшиной? Кирдун: Нет. Я признаю ее авторитет. Я указала на те моменты, почему ее выводы расходятся с нашими.

15:26 — Игнатенко: Зачем вы приводите в тексте утверждения? Кирдун: Утверждения в совокупности несут в себе смысл. Предмет может быть выражен в одном предложении, отношение в другом, а смысл определяется совокупностью.

15:22 — Судья: Адвокаты, у вас есть еще вопросы? Игнатенко: Почему вы «разжигание» выводите «имплицитно», а «предостережение» — нет?
Кирдун: Ну должна быть хоть какая-нибудь замена слов «я предостерегаю».
В текстах этого нет. Игнатенко: Так может быть имплицитно, или нет? Кирдун: Ну может…

15:20 — В экспертизе Елены Галяшиной Кирдун обнаружила выход за пределы компетенции. По её словам, Галяшина оценивает то, что должен оценивать психолог. Оценка информации проводилась с позиции российского эксперта и ценности оценивались с позиции российских экспертов, говорит Кирдун. «Я настаиваю на сформулированных мной выводах» (Кирдун).

15:18 — Кирдун: Разница в наших заключениях связано с разницей в законодательстве и с отсутствием анализа коммуникативной ситуации.

15:16 — Судья просит Алимкина остановиться, он хочет задать вопросы Кирдун по заключениям Галяшиной и Кукушкиной. Адвокаты заявляют протест, они ссылаются на нормы УПК и на то, что эксперт не имеет права давать заключения по другим экспертизам. Судья просит в нескольких предложениях всё же высказать свое мнение.

15:13 — Алимкин: Где у меня в тексте про нацию? Кирдун: В контексте. Алимкин: Так изложите, как из контекста вы выводите про нацию? Кирдун: Я вам что, все инструкции должна изложить? Отец Алимкина: Да что здесь происходит? Судья: Выйдите из зала. Отец Алимкина: Да я уже давно хотел отсюда выйти.

15:10 — Алимкин: Где у меня в тексте про белорусов как нацию? И как, указывая, что я не признаю белорусов как нацию, вы заявляете, что я пишу про их ущербность? Как можно указывать на ущербность того, чего нет? Судья: Снимается вопрос.

15:05 — Алимкин: Может ли человек не владеть родным языком? — Судья снял вопрос, но Кирдун успела сказать «может».

15:03 — Алимкин: Белорусские поэты Колас и Купала клеймили панов. А как тогда сочетается, что и эти поэты — национальная ценность, и культ панов Радзивиллов у нас тоже? Судья: Вопрос снимается.

14:59 — Алимкин: Кто определяет «цвет нации»? Кирдун: Никто не окрашивает и не определяет. — В это время присутствующая в зале женщина встаёт и возмущённо заявляет: позорище, в учебниках это написано! Устроили тут позорище, в Белоруссии, где каждый третий погиб! Судья: Покиньте зал. Женщина: Я-то покину. Позорище!

14:54 — Алимкин: «Белорусские граждане отказывается отдавать своих детей в белорусскоязычные классы» — это неправда? Кирдун: Я не говорю, что это неправда, я говорю, что это аргумент, поддерживающий другие мысли в вашем тексте.

14:51 — Алимкин: Где у меня в тексте про нацию? Кирдун: У вас используется.
Алимкин: Нет. Судья: Следующий вопрос.

14:49 — К вопросам переходит Дмитрий Алимкин.

14:48 — Шиптенко: Вы писали комплексную экспертизу или проект обвинительного заключения? Судья: Снимается вопрос.

14:46 — Шиптенко: У Григорьева в тексте Павел Латушко — министр. Почему в вашем пересказе цитаты он становится экс-министром? Кирдун: Ну на момент написания экспертизы он был уже экс-министром.

14:43 — Шиптенко: Где искажение информации во фразе «на 1 сентября каждый первоклассник получает в подарок от президента книгу»? Кирдун: Ну вы же не указываете, какую книгу, не приводите ее…

14:37 — Кирдун: У вас весь текст имплицитно отдает русофобией. Шиптенко: У меня — русофобия?!

14:34 — Шиптенко: «Стремятся связать» и «предельно сближают» — это одно и то же (авторская цитата и текст экспертизы — EADaily)? Кирдун: По смыслу да.

14:31 — Шиптенко: Почему вы пишете, что в статье идет речь о России, если там говорится о сотрудничестве Белоруссии и Польши? Кирдун: Заголовок «Вместе против России». Шиптенко: И все? А почему в выводах нет ничего про Польшу? Кирдун: Ну значит нам чего-то не хватило, чтобы написать в выводах про Польшу.

14:28 — Шиптенко: Вы исследовали читательскую аудиторию Российской Федерации на предмет ее восприятия этих текстов? Кирдун: Это при экспертизе не требуется. Я только указываю, что результатом этого высказывания может быть то-то и то-то.

14:23 — Шиптенко: Где в публикации «Вместе против России» предметом речи является белорусский народ? Кирдун: Предмет речи выделяется путем синтаксического разбора, нужно смотреть в позиции подлежащего. Но предмет речи может находиться в позиции дополнения. Шиптенко: Но конкретную цитату вы указать не можете. Кирдун: Для этого мне нужно сделать синтаксический разбор каждого предложения. Раз я так написала — так это и есть.

14:18 — Шиптенко: Нашел, откуда этот термин. В тексте его нет. Кирдун: В тексте это вы используете это понятие. Шиптенко: Процитируйте. Кирдун: (читает про символику). Шиптенко: Прошу отметить. Кирдун: Вы могли сказать про столетнюю, тысячелетнюю историю, это в контексте.

13:15 — Шиптенко: Про «тысячелетнюю историю белорусской государственности» — откуда вы взяли этот термин? Кирдун: Откуда это?
Шиптенко (ищет страницу экспертизы). Судья: Следующий вопрос.

14:14 — Адвокат Игнатенко протестует: На каком основании вы лишили моего подзащитного возможности задавать вопросы? Судья: Хорошо, продолжайте, Шиптенко.

14:12 — Заседание возобновилось. В зале сидит второй автор госэкспертизы Алеся Андреева. Адвокаты заявили протест против ее присутствия при допросе Кирдун. Судья: Сошлитесь на нормы УПК.

13:08 — Перерыв до 14:00.
Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

13:07 — Шиптенко: Представление чего-либо в негативном свете — это реализация свободы слова. Судья: Не относится к экспертизе вопрос.

13:05 — Шиптенко: Согласны ли вы, что в тексте вашей экспертизы есть большая доля субъективизма? Кирдун: В любой экспертизе есть доля субъективизма. Их же человек пишет.

13:04 — Шиптенко: Откуда вы взяли сведения о начале перестройки (на предыдущем допросе Кирдун заявила, что перестройка в СССР началась в 1991 году — EADaily)? Кирдун: Где это в тексте экспертизы? Шиптенко: Это в тексте протокола. Кирдун: Я устала после многих часов допроса.

13:01 — Шиптенко: Почему по тексту есть вольные интерпретации текстов автора? Какие у вас есть знания в области политологии и истории? Кирдун: Для проведения лингвистической экспертизы такие знания не требуются. Шиптенко: А как же вы тогда интерпретируете термины и понятия? На основании чего вы признаны экспертом по экстремизму? Судья: Вопрос не корректный. На основании постановления следователя.

12:58 — Судья: Давайте по тексту. Давайте общие вопросы. Все тексты перечитывать не нужно. Шиптенко: А как же тогда я могу реализовать свое право на защиту? Судья: У вас есть еще вопросы? Адвокаты: У нас тоже есть вопросы. Судья: Вы уже задавали. Адвокаты: Но у нас есть еще вопросы. Судья: В дискуссию с председательствующим не вступают. Адвокаты: Это не дискуссия, а возражение. Просим занести это в протокол.

12:53 — Шиптенко: Ваши предположения по поводу последствий текстов не подтвердились. Кирдун: А откуда вы знаете, что эффекта такого нет? Судья: Следующий вопрос.

12:51 — Шиптенко: Что такое национальная честь и достоинство? Кирдун: Почему я должна давать это определение? Шиптенко: Потому что вы используете этот термин в экспертизе. Кирдун: Это так же, как и для обычного человека — механизмы унижения человека и нации одинаковые.

12:49 — Шиптенко: Вы поставили подпись под документом. То есть вы согласны и с выводом психологической экспертизы? Кирдун: Где я поставила подпись? Шиптенко: В конце документа (экспертизы). Кирдун: Ну раз поставила, значит, была согласна.

12:47 — Шиптенко: Вот у вас в заключении «унижение национальной чести и достоинства белорусов» — всех белорусов? Кирдун: Да, всех. А какое это имеет значение? Группа — это может быть и два белоруса.

12:40 — Шиптенко: «Негативный» и «презрительный» — это одно и то же? Кирдун: Да. Это уточнение.

12:39 — Шиптенко: Как вы установили агрессию автора к предмету речи в тексте? Кирдун: Ваш текст исключительно агрессивный. Выведено методом комплексного анализа.

12:35 — Шиптенко: Насколько часто прием введения в оценочно-окрашенный контекст используется при производстве экспертиз? Кирдун: Используется.
Шиптенко: Можно ли считать тогда вашу экспертизу экстремистским текстом?
Судья: Вопрос снимается.

12:28 — Шиптенко: Вы всерьёз считаете, что показателем значимости белорусскоязычных писателей является перевод их текстов на иностранные языки? Кирдун: В том числе и это.

12:25 — Шиптенко: «Исчезает» и «исчез» в русском языке — это одно и то же?
Кирдун: Мысль одна и та же. Шиптенко: Кто вам логику преподавал?

12:23 — Адвокат Игнатенко просит внести в протокол замечание в адрес эксперта, которая многозначительно улыбается и закатывает глаза в адрес защиты, что защита трактует как «гримасничание». Игнатенко просит выяснить у эксперта, зачем она это делает — возможно, она желает заявить отвод защите. На что Кирдун говорит, что защитники «глубоко её обидели на ментальном уровне».

12:21 — Шиптенко: Термины «нормальный народ» и «второсортный народ» — где это в тексте? Кирдун: Это мой вывод из текста.

12:18 — Шиптенко: Где перечислены ценности белорусского народа? Закон, монография — чем вы руководствовались? Кирдун: А какие вы знаете ценности? Игнатенко: Возражаю, она не имеет права задавать вопросы обвиняемому. Кирдун: Законодательные акты, учебники истории. Шиптенко: И там Радзивилы названы ценностями белорусского народа? Кирдун: Это у вас. Почему вы пишете про Радзивиллов, а не про кого-то другого? Шиптенко: Почему вы из текста делаете избирательный подбор информации для обоснования обвинительного уклона экспертизы? Кирдун: Я не буду отвечать на этот вопрос.

12:14 — Шиптенко: Кто считает эту символику в Белоруссии историко-культурной ценностью, про какую символику идет речь? Кирдун: Насколько я помню, про вышиванку. За орнаментом скрывается целая история…

12:12 — Шиптенко: Откуда у вас в заключении термин «нормальный народ», почему вы используете терминологию Третьего рейха? Судья: Следующий вопрос.

12:10 — Шиптенко: Вы выделили власти Республики Беларусь в социальную группу. Кирдун: Не в социальную, а просто в группу. Шиптенко: А какими признаками обладает эта группа? Судья: Следующий вопрос.

12:09 — Шиптенко: Почему вы характеризуете мое отношения к белорусским властям как враждебное? Кирдун: Вы пишете про русофобов и антироссийскую политику.

12:07 — Шиптенко: Откуда вы вывели про русскоговорящее население? Кирдун: Логико-семантическим путем. Шиптенко: Опишите этот путь. Судья: Следующий вопрос. Адвокат Игнатенко: Этот вопрос не отвечен. Судья: Следующий вопрос.

12:04 — Шиптенко: Почему вы трасянку называете «негативным явлением»? Кирдун: Это у вас. Шиптенко: Прочитайте, пожалуйста. Кирдун: Это из контекста.

12:00 — Шиптенко: Какой смысл вы вкладываете в термин «искусственный язык»? Кирдун: Не важно, как это понимаю я, важно как это понимаете вы. У вас это язык, который создавался искусственно.

11:57 — Шиптенко: Как вы установили тождественность Шиптенко и Григорьева (псевдоним, приписываемый Шиптенко — EADaily). Кирдун: Из материалов уголовного дела. Шиптенко: То есть вам следователь это сказал? Судья: Следующий вопрос.

11:55 — Шиптенко: Почему вы отказываете белорусам в иной точке зрения, отличной от вашей? Судья: Следующий вопрос.

11:53 — Шиптенко: Почему вы считаете, что Радзивилы — «ничем не примечательные феодалы»? Кирдун: Это вы так считаете. Шиптенко: Если этого оборота нет в тексте, то это можно считать служебным подлогом? Судья: Следующий вопрос.

11:50 — Шиптенко: Что такое «конструирование белорусской культуры»? Кирдун: Как я это понимаю, это не важно, важно, как вы это употребляете. Конструирование — это создание. Шиптенко: Вам известен термин «языковое нормирование»? Кирдун: Какой термин? Судья: Следующий вопрос.

11:46 — Шиптенко: Вы все втроем прочитали текст экспертизы (эксперты Алла Кирдун, Алеся Андреева и Галина Гатальская — EADaily)? Кирдун: Если вы о грамматических ошибках, то в ваших публично размещенных текстах это есть тоже.

11:45 — Вопросы начинает задавать Сергей Шиптенко.

11:42 — Отметим, эксперт Кирдун эмоционально заявляет, что Галяшина и Кукушкина (на которых ещё недавно она ссылалась как на самых авторитетных людей в сфере лингвистической экспертизы) не правы в оценке публикаций, и она изложила своё письменное видение заключений указанных специалистов.

11:39 — Павловец: Мог ли я написать аналитическую статью, не используя ссылки на источники? Кирдун: А кто вам сказал, что у вас аналитическая статья? Павловец: Галяшина с Кукушкиной (Елена Галяшина и Ольга Кукушкина, российские специалисты в области обнаружения признаков экстремизма в статьях, не нашедшие таковых в публикациях Павловца — EADaily) Кирдун: Они не правы.

11:36 — Павловец: Есть ли у меня в тексте, что белорусы являются «маргинальной ущербной группой» (это выражение также содержится в экспертизе — EADaily)? Кирдун: Ну именно таких слов нет.

11:31 — Павловец: Откуда вы знаете свойства «нормальной нации» (это выражение употреблялось авторами госэкспертизы — EADaily)? Кирдун — это из понимания того, что такое нация — это общность людей, объединенных общей культурой, языком… Павловец: Вы не понимаете, что такое нация. У меня в тексте вообще нет слова «нация».

11:30 — Павловец: «Умаление» и «оскорбление» — это одно и то же? Кирдун: Ну в ваших трех частях … Судья: Следующий вопрос!

11:29 — Павловец: Где у меня про историю Великого княжества Литовского? Кирдун: Когда вы оперируете понятием «исторический миф», вы об этом говорите, о каком еще мифе вы могли говорить?

11:26 — Судья заявляет Павловцу: «Такими темпами никто не успеет задать вопросы». Адвокаты Мария Игнатенко и Кристина Марчук возражают, что допросить Кирдун до обеда невозможно, так как у них так же много вопросов — в частности, им не дали возможность допросить эксперта по методике (вопросы защитники задали только по текстам публикаций). Кроме того, с учётом углубления познаний защитников в сфере лингвистической экспертизы, у них имеется ряд вновь возникших вопросов по текстам публикаций — в частности, относительно выделяемого предмета речи (эксперт Галяшина совсем иным образом определила предмет речи в текстах авторов), понятийного аппарата, звеньев «логико-семантического следования». Судья четко обозначает защите, что возможности задать вопросы ей предоставлено не будет.

11:24 — Кирдун: Имеется в виду, что вы делите произвольно на группы и доказываете, что большинство населения — то «тутэйшие», то «литвины», нет у вас полноценных белорусов. Павловец: Где у меня «полноценная белорусскость»? Кирдун: (ищет).

11:20 — Павловец: Где у меня в тексте «советские тутэйшие»? Кирдун: Мне тогда нужно сесть и читать текст. Ну вы всех делите на группы. Павловец: Так где в тексте этот термин? Кирдун: А где я это написала? Павловец: (зачитывает) Кирдун: Это я так вывела из текста.

11:17 — Павловец: Есть ли в тексте мое личное отношение к белорусскому языку и белорусской истории? Кирдун: У вас в тексте, когда вы об этом рассказываете, это всё негативно окрашено. Всё, что вы рассказываете о действиях властей, действиях националистов — всё негативно окрашено.

11:14 — Павловец: Я пишу про историографию, а не про историю. Кирдун: Как может быть историография без истории? Павловец: Это вы кандидату исторических наук сейчас рассказываете?

11:02 — Павловец: «Сообщает» и «утверждает» — это одно и то же? Кирдун: Это взаимозаменяемые слова.

11:01 — Павловец: Где у меня написано, что белорусы не считают себя нацией? Кирдун: Вы пишете, что они «идентифицировали себя как советский народ».

10:57 — Для эксперта стало откровением, что обвиняемым не вменяется «группа лиц» друг с другом. Эксперт, дав обобщённую негативную характеристику авторам, заявила: «Если бы они не были связаны между собой, то это были бы разные экспертизы». Отметим, авторам вменяется группа с «неустановленными лицами», а не друг с другом.

10:53 — Павловец: «Изгнание русского языка с улиц и транспорта». Вы взяли это в кавычки. Кирдун: Я так поняла по вашему тексту. Павловец: Из какого предложения? Кирдун: (читает) «происходит культивация идеи национального возрождения… замена табличек, транслитерация». Это поддерживает эту мысль, такую же, как и у ваших коллег. Павловец: Это не мои коллеги. Почему мне постоянно навешивают чужие тексты и чужие мысли? Почему вы судите обо всех вместе? Кирдун: Ну потому, что вы тут все вместе, была назначена общая экспертиза. Павловец: Ну это вопросы к следователю.

10:47 — Павловец: Есть ли у меня указания на негативные последствия проводимой белорусским руководством политики? — Кирдун не может ответить на вопрос, молчит, листает текст.

10:44 — Павловец: Есть ли у меня в тексте словосочетание «Русский мир»? —  Кирдун читает текст. Этого словосочетания в нём нет (Фактически эксперт не может сослаться ни на одну цитату, подкрепляющую её утверждения, но требует от Павловца задавать вопросы сугубо по тексту).

10:42 — Павловец: Есть ли в тексте фраза, что белорусы не являются восточными славянами? Это написано в экспертизе. Кирдун: Сейчас. Вы говорите в контексте, что был идеологический шантаж. Вы описываете идеи националистов — это все в контексте… Павловец: Вы не можете указать эту фразу в моем тексте. Ее там нет.

10:39 — Павловец: Если факт увольнения людей за пророссийские настроения подтверждается документально, это «искажение»? Кирдун: Это один факт, а вы пишете про массовость. Павловец: Я пишу «ряд увольнений». Кирдун: Это одно и то же. Павловец: «ряд» и «массовость» — это одно и то же с точки зрения филолога? Кирдун: Да.

10:34 — Павловец: Что значит «конструирование белорусской истории? Кирдун: Из вашего текста это значит, что история создавалась искусственно. (Со слов эксперта можно сделать вывод, что следователь не понял экспертное заключение: он приводит в обвинении утверждения авторов с интерпретацией эксперта, которые сами по себе признаками «разжигания вражды» не являются. Следователь не понял, что именно из заключения можно включить в обвинение. Вместо описания предмета речи, отношения автора и смысловой направленности, он включил в обвинение части заключения, которые просто воспроизводят утверждения).

10:32 — Павловец: Почему вы в экспертизе перечисляете фразы из текста? Кирдун: Эти фразы указывают, что вы не спрашиваете, не призываете, а констатируете, утверждаете, сообщаете. Павловец: Т. е. сами по себе эти фразы не являются «разжиганием»? Кирдун: Нет. Павловец: А почему они у меня в обвинении? Судья: Это вопросы скорее к следователю.

10:25 — Павловец: Гатальская сказала, что я отношу себя к белорусам, а вы — что к русским. Кирдун: Вы в тексте делите все общество на группы; нигилисты, западнорусисты. Возможно, вы относите себя к белорусам, которые солидаризируются с русскими — такая вот сложная у вас в тексте солидаризация.

10:21 — Павловец: Где у нас в законодательстве прописано, что белорусы — это этническая общность? Кирдун: Я, как эксперт, учитываю формулировки из нескольких законодательных актов. Павловец: Почему вы никак не отделяете национальность от этнической общности?

10:19 — Павловец: Каким образом я отношу себя к русским? Кирдун: Это определяется по тому, с какой группой вы солидаризируетесь в тексте.

10:16 — Павловец: Из моего текста «чужой» группой для меня являются белорусы. Кирдун: Да. Павловец: А Гатальская сказала другое. Кирдун: Она психолог, возможно, она как-то по другому это оценила. Павловец: Так кто же для меня «своя» группа? Кирдун: Русские. Павловец: Можно ли сравнивать две группы — социальную и национальную? Кирдун: У вас в тексте эти две группы совмещаются.

10:15 — Павловец: Согласно эталону, нужно ли выделение «своей» группы (согласно критериям «разжигание вражды», она подразумевает разделение аудитории на враждебные группы — EADaily)? Кирдун: она выделяется автоматически.

10:11 — Вопросы задаёт Юрий Павловец: «Есть ли в лингвистических признаках понятия „и/или“»? Кирдун: «Достаточно одного признака. «И/или» — описание предмета речи, Павловец: таким образом, «превосходство» не является обязательным признаком.

10:09 — Заседание суда начинается с допроса госэксперта Аллы Кирдун.
  • Автор: sidney
  • Автор: 18-01-2018, 01:30
Чему учат "СМИ" и "VIP"ы?

Недавно я ехал в автобусе рядом с двумя студентами. Они пили пиво и спорили на «философские» темы. Один утверждал, что у человека в голове находится мозг, а у барана – мозги. Это, мол, принципиально разные органы. Об этом ему сказал преподаватель, утверждавший, что наличие мозга обязывает думать, наличие же мозгов ни к чему не обязывает. Второй студент пытался углубиться в суть вопроса и глубокомысленно заметил, что человеческий мозг состоит из двух полушарий, которые в бараньих мозгах отсутствуют.
– Правильно я говорю, отец? – обратился он ко мне.
Я посоветовал им заглянуть в энциклопедию, но студентам не терпелось разобраться в предмете спора немедленно.
– Мозг человека и барана не имеет принципиальных различий в строении, – сказал я им.
– О, понял!– сказал один студент другому.
– А вот у курицы мозгов совсем нет, она же тупая, – заявил второй студент и вновь обратился ко мне.
Но объяснять было некогда, я посоветовал им опять же обратиться к энциклопедии и направился к выходу. «В наше время студенты были другие, – подумал я, – а что говорить про преподавателей! Нормально ли, когда студентов учат такие полуграмотные преподаватели, если, конечно, те попутчики правильно их поняли?» Наши газеты время от времени устраивают «укатайку» для всей страны, публикуя отрывки из школьных сочинений или ответов на вопросы ЕГЭ. Про героев Отечественной войны 1812 года Суворова и Наполеона, про героев Великой Отечественной войны Ленина и Гитлера и т.п. «Культурную деградацию мы наблюдаем сегодня во всей красе, – говорит киносценарист Александр Адабашьян. – На двух прошлых картинах мы плотно работали с детьми, и могу сказать, что общий уровень их образованности просто немыслимо низкий. Современные школьники порой не знают, с кем воевал Сталин – с Чингисханом, Мамаем или ещё с кем-то. И хорошо, если они вообще эти имена знают. Ученики седьмого класса зачастую не знают, кто такой Петр Первый». Известен и такой факт: более половины московских школьников, выполнявших тест на осведомлённость, на вопрос: «Что такое мораль?» – ответили: «Это вывод из басни». Но разве только школьники производят «откровения», от которых кто падает со смеху, кто хватается за голову? Некоторые взрослые создают им вполне достойную конкуренцию. Согласно одного из опросов, более четверти россиян убеждено, что Солнце вращается вокруг Земли.

Опрос ВЦИОМ показал, что 1 процент россиян считает, что Отечественную войну 1812 года выиграл Жуков. 5 процентов называют героем этой войны Александра Суворова, а 14 процентов – Наполеона. 22 процента опрошенных не смогли назвать ни одного участника Отечественной войны 1812 года.

И ладно, если эти взрослые никому не известны. Но вся беда в том, что среди них встречаются и люди публичные. Известность, говорят, имеет и оборотную сторону медали. Она не только приносит дополнительные дивиденды, но и увеличивает личную ответственность. Такой человек должен особо взвешенно подходить ко всему, что говорит. На практике же это происходит не всегда. В своих речах и интервью некоторые VIP-персоны подчас допускают такие высказывания, что за них становится стыдно. Возможно, они оговариваются или у них просто не было времени подумать. А у нас ведь как принято: все, что сказал «Большой дядя», нужно немедленно разобрать на цитаты и растиражировать всеми возможными способами. Вот и получается, что некоторые «перлы» высоких лиц у кого-то вызывают стыд, разочарование или «аллергию», а иные им верят, как истине в последней инстанции. И живут по искаженным понятиям. И по ним же детей своих воспитывают.Вот и глава Башкортостана Рустэм Хамитов так считает. Он не раз повторял, что готов к объективной и обоснованной критике. Потому с него и начнем.
В интервью с журналистами газеты «Вечерняя Уфа» от 28.12.2012 глава республики высказал такую мысль: «Рождаемость должна быть выше числа людей, ушедших из жизни. И для нас это, наверное, самый важный принцип. В этом смысл жизни».
  • Автор: sidney
  • Автор: 18-01-2018, 00:35
Пророссийских публицистов судят в Минске: 20.12.2017 день третий

16:04 — Заседание суда окончено. Продолжение — завтра, 21 декабря, 10:30.

16:02 — Ходатайство удовлетворено судом.

15:57 — Адвокат Юрия Павловца Кристина Марчук просит приобщить к делу документ, в котором эксперты говорят, что использовать российскую методику определения экстремизма авторства Кукушкиной они не могут, потому что в РБ и РФ действуют разные законодательства.

15:40 — Договорённости о том, чтобы публиковаться под псевдонимом, у Шиптенко, по его словам, не было. Но мысли по этому поводу были, потому что, как показывает этот процесс, писать в Белоруссии под своим именем опасно, отметил публицист.

15:38 — «Подписывали ли вы тексты именем Артура Григорьева?» — «Я не помню такого».

15:32 — «Как появилась статья «Жесткие последствия мягкой белорусизации»? — «Если кратко, то не помню как». Позже Шиптенко добавил, что вносил в неё редакторские правки.

15:30 — «Но обычно москвичи занятые, и если у них есть мотивация, они готовы общаться. Но если нет мотивации — с теми, кто за пределами Садового кольца, они не особо готовы общаться» (Шиптенко).

15:27 — «С кем общались в Regnum.ru по поводу опубликования статей? — Я мог посоветоваться с Игорем Павловским».

15:26 — «Чем занимались в качестве индивидуального предпринимателя? — Маркетинговыми исследованиями».

15:23 — «Получали ли гонорары от изданий Regnum и EADaily? — От „Регнума“ я не получал деньги. EADaily я ничего не предоставлял как информационному агентству. Предоставлял скомпилированные материалы со своей редакторской правкой, не претендуя на авторство. За то, что в итоге получилось, я ответственности не несу».

15:15 — Судья: «Когда одалживали деньги Зотову?» — «Вспомнить не могу точно. Сумма долга — $ 4000- 4500. Первый займ я оформлял под расписку и вернул её, когда получил часть долга. Остальные части я не оформлял. Он возвращал сумму и лично, и переводами. Лично я не приезжал в Москву — представьте, мне надо треть месяца работать, чтобы поехать на поезде за $ 100. Всё сделано для того, чтобы ослабить коммуникацию», — отметил Шиптенко.

15:03 — Судья спрашивает о «Новой экономике»: получал ли Шиптенко денежные средства за публикования статей других авторов? Откуда были эти авторы? —  Было много авторов из разных стран. — Как связывались? — Преимущественно по электронной почте.

14:59 — Шиптенко задается риторичсеким вопросом, почему, если речь идет о разжигании розни между народами Белоруссии и России, в деле нет российской стороны. По его словам, если бы было учтено мнение российских экспертов Гяляшиной и Кукушкиной (специалистов по критериям, связанным с экстремизом — EADaily), мы, может, и не дошли бы до этого заседания. «Почему мы замкнулись на двух филологах и кандидате педагогических наук?», — спрашивает он.

14:49 — Адвокат ходатайствует о приобщении к делу ряда новых материалов. Суд удовлетворил ходатайство.

14:48 — По словам Шиптенко, поскольку идеология ближе к религии, то его скорее должна осуждать какая-то идеологическая инквизиция. «Если меня решили сжечь на костре, то пусть это будут высококлассные инквизиторы, а не такие, как те, кто готовил экспертизы».

14:44 — «Владеете ли вы техниками манипулирования сознанием, обучались ли когда-нибудь чему-то подобному?» — «Нет, я прошел более скромную подготовку, чем гражданка Гатальская, и не припомню, чтобы обучался чему-то подобному. Эзотерического воздействия не было. Ну может быть сейчас у кого-то покалывает глаза в нашей аудитории от особого воздействия? Но я не разжигал благовония, не тушил свет, не царапал предметы, ничего подобного не делал, чтобы воздействовать на аудиторию».

14:42 — Адвокат: «Позиционировали ли вы когда-нибудь отказ от суверенитета РБ? Я спрашиваю об этом потому, что эксперты усмотрели это во вменяемых вам статьях». — «Ни к чему подобному я не призывал и ничего такого в моих текстах нет».

14:40 — «Нужно выполнять всё, что прописано в договоре о создании Союзного государства. А сейчас слишком много противников реализации этого договора. Я их подвергал критике, не считая при этом врагами. Критикуя, я не ощущал вражды и не возбуждал розни» (Шиптенко).

14:38 — Вопрос авдоката: «Когда вы говорите об интеграции, какие именно процессы вы имеете в виду?» — «Под интеграцией я понимаю объединение. Союзное государство — это специфическая, своеобразная и несовершенная модель интеграции. Она могла бы быть улучшена, и с её улучшением я связываю большие надежды. Я думаю, что благостостояние народов Белоруссии и России от этого улучшится».

14:37 — «Я руководствовался идейными соображениями. Ценности нематериальные для меня были всегда выше ценности материальных денежных знаков».

14:34 — Адвокат: «Когда вы отправляли свои мысли, аналитические компилляции, вы ожидали, что их опубликуют?» — «Обсуждение не предполагает опубликования, это мог быть просто обмен мнениями. Когда я отправлял свои тексты в „Регнум“ или „Взгляд“, я не знал, опубликуют ли их, или нет. Иногда нельзя было понять, собираются они что-то публиковать, или не собираются».

14:32 — «Редактировал ли Павловский ваши тексты под вашим именем на «Регнуме»? — «Мне не известно, редактировал ли Павловский мои тексты. Из связи с внешним миром у меня только письма и газеты, и я даже не знаю, работает ли Павловский сейчас в «Регнуме».

14:30 — «С Игорем Павловским мы познакомились на одном мероприятии в Москве». — «Поддерживали ли вы личные отношения с Павловским?» — «Он живет в РФ, по телефону мы не разговаривали». «Имеет ли он отношение к агенству «Регнум»? — «Да, имеет».

14:28 — «Я планировал в ближайшие два года решить жилищный вопос и обзавестись собственным жильем. Так получилось, что, официально декларируя социальную ориентацию, РБ не может выполнить взятые на себя обязательства».

14:25 — «Сколько денег вы одалживали Зотову?» — «Около $ 4000. Зотов погасил задолженность передо мной в три этапа. Я ему помог и заручился поддержкой, что если у меня будет проблема со строительством жилья, он тоже сможет мне одолжить».

14:20 — «Кто такой Владимир Зотов, расскажите о своём знакомстве». — «Это гражданин РФ, данные по личности которого у органов предварительного расследования были изначально. Но по целому ряду причин, так как органы предварительного расследования взяли обвинительный уклон, они всячески отказывали в допросе лиц, которые могли дать показания в нашу пользу. Они фигурировали как неуставноленные лица, или вообще не фигурировали. По этой причине Зотов, хотя у следствия были его паспортные данные, не был приобщен как свидетель. А так расследованию известно о Зотове больше, чем мне. Его место работы мне не известно».

14:18 — «Содействовали ли вы контактам Павловца с «Lenta.ru»? — «Честно говоря, не припомню. Может быть, в силу широкого круга своих связей я мог сообщить ему, что есть такое издание. Но я не имею никакого отношения к «Ленте», не состою в её штате и не сотрудничаю внештатно. Также могу совершенно точно заявить, что я никогда не был соавтором Павловца или Аимкина при написании каких-либо текстов, и я никогда не редактировал тексты Павловца и Алимкина».

14:15 — Прокурор задаёт вопрос о знакомстве с Алимкиным и Павловцом. «Как совершенно верно сказал Алимкин, мы впервые познакомились во время ознакомления с материалами уголовного дела в сентябре 2017 года. До этого никогда ни по телефону, ни заочно я не знал о его существовании. С Павловцом знаком давно, но обстоятельств знакомства не назову по причне давности произошедшего. Одно время мы пересекались на научных конференциях, учась в аспирантуре. Трудно быть ровесником-историком и не знать аспирантов-историков даже из других вузов, не говоря уже о своём».

14:14 — «В каких СМИ вы еще публиковались лично? — „Ритмы Евразии“, „Телескоп“, „Чеснок“. В 2015?16 годах я мало публиковался».

14:09 — Шиптенко рассказывает, что для публикаций в научном журнале авторы сами вносили пожертвования, а также средства на пересылку по почте своего экземпляра вышедшего журнала. «Я лично шел на почту со стопками журналов, покупал конверты, клеил марки и отправлял журнал автору».

14:07 — «Заключались ли договоры с авторами «Новой экономики» — «Нет». — «Были ли претензии к изданию со стороны Мининформа?» — «Нет, никогда».

13:00 — В заседании суда объявлен перерыв до 14:00.

12:56 — «Издание журнала было коллективным творчеством молодых ученых, преподавателей и профессоров из разных стран. И от нас зависело, выйдет новый номер или нет. Все расходы ложились на нас, редакцию журнала».

12:48 — Попросили рассказать о журнале «Новая экономика». — «Был создан в начале 2000 года. Я стоял у истоков создания этого жунала, когда он был малотиражным, затем мы зарегистрировали журнал в Мининформе. Издание авторитетное, наш журнал входит в топ ведущих экономических журналов и имеет статутс лицензированного научного издания. Внесён в перечень научных изданий для опубликования результатов диссертационных исследований».

12:45 — «Использовали ли Вы почтовый ящик, который есть в обвинении?» Отвечая на этот вопрос, Шиптенко заявил, что здесь следует опираться на доказательства следствия. «Какая разница, что скажет обвиняемый? Я могу сказать, что использовал автомат Калашникова для убийства Мертвого моря», — сообщил он.

12:39 — Шиптенко выразил непонимание по поводу того, почему «свет сошелся клином на фигуре Баранчика». «Почему он представляется как международный человек-загадка? Баранчик здесь, Баранчик там, Баранчик платит, Баранчик вездесущ».

12:37 — «С кем общались в агенстве Regnum по поводу опубликования текстов?» — «Точно фамилий я сейчас не назову. С Баранчиком я по этому поводу не общался».

12:35 — «В связи с чем публиковались статьи?» — «В связи с наличием у меня гражданской позиции. Я ощущал тревогу в связи с негативными тенденциями и считал возможным поделиться своими соображениями».

12:34 — «Возмездной или безвозмездной была деятельность?» — «Как главред журнала „Новая экономика“, я получал зарплату. Вне должности главного редактора — безвозмездно. В „Регнуме“ я не получал денежных средств, так как не являлся штатным корреспондентом».

12:31 — «Вы говорили вчера, что ранее к вам обращались лица с просьбой отредактировать какие -то „текстА“ (прокурор). Посредством чего вы с ними общались?» — «Были случаи, но я не могу припомнить, кто обращался, откуда и с какой целью. Я редактировал текты в научных журналах, на конференциях, на электронных ресурсах».

12:29 — «Подготовленный вами материал ранее опубликовывался под этим псевдонимом?» — «Это подпись под плодом коллективного творчества».

12:27 — «Опубликовывались ли вами подготовленные материалы под псевдонимами?» — «Это сложный вопрос, не могу не подтвердить, не опровергнуть». — «Кто такой Артур Григорьев?» — «Это не мой, а, вероятно, сборный псевдоним. Кто осуществлял публикацию статей с этим псевдонимом, мне тоже доподлинно неизвестно. Я увидел эти публикации на сайте EADaily. Григорьев — это сборный псевдоним, и под ним следует понимать народ».

12:24 — «В любом случае, публикации каких-то текстов в издании Regnum я осуществлял в последние годы на интеграционную тему, обращая внимание на проблему интеграции в рамках ЕАЭC, критикуя противников интеграции и искусственно создаваемые чиновниками России и Белоруссии препятствия. Темы выбирались мной. У росСМИ нет интереса задавать жесткие рамки для авторов. Задается проблемное поле — белорусско-российские отношения, проблемы интеграции с Евросоюзом. Не даются задания наподобие «напиши, что этот карандаш желтый».

12:22 — «Когда начали общаться с работниками «Регнума»? — «Трудно назвать год, потому что журналистская братия перетекает из одного места работы в другое. Я общался с представителями различных СМИ качестве политолога, наверное, с начала 2000-х».

12:20 — Гособвинитель перешёл к вопросам. «Когда вы начали заниматься публицистикой?» — «Думаю, когда научился писать».

12:18 — «Я должен быть оправдан по всем пунктам обвинения», — заявил Шиптенко.

12:15 — Использование слова «Белоруссия», по мнению авторов обвинительной госэкспертизы, носит уничижительный характер. Психолог Гатальская берет Белоруссию в кавычки, хотя для этого нет никаких оснований. Однако, как указал Шиптенко, целый ряд белорусских СМИ в своих названиях использует именно «Белоруссию» — в частности, «Советская Белоруссия» (официальное издание администрации Александра Лукашенко — EADaily).

12:10 — Госэксперт использует выражение «русскоговорящее население» в экспертизе, и Сергею Шиптенко также непонятно, что это, потому что общеупотребимым является слово «русскоязычное». «В обвинении это выражение тоже упоминалось. Может гражданин начальник объяснит нам, что это».

12:00 — «…и странным образом опубикованные в порядке дискуссии статьи вызвали не обсуждение, а уголовное дело» (Шиптенко).

11:39 — «Эксперты не замечают разницы между терминами „русский“ и „общерусский“. Я уже обращал на это внимание и следствия, и прокуратуры, но эти различия не только не делаются, но и перевираются людьми с научными степенями и званиями» (Шиптенко).

11:32 — Он считает, что необходимо проводить экспертизу экспертизы, положенной в основу обвинения, потому что в ней возможен подлог, фальсификация и использование служебного положения.

11:30 — Эксперты указывают на использование автором иронии. Но если это может лежать в основе обвинения, то следующий раз в разжигании розни, по словам Шиптенко, могут заподозрить, например, команды КВН.

11:11 — Защита неоднократно заявляла отвод экспертам, то есть часть ответственности за качество экспертизы лежит на следственных органах, подчеркнул Шиптенко.

10:59 — В экспертизе употребляются выражение «население российской читательской аудитории». «Я не знаю, что такое „население российской читательской аудитории“. Надеюсь, Гатальская это объяснит», — сказал Шиптенко. Он отметил недобросовестное отношение госэкспертов к работе. Так, одно и то же предложение с ошибкой в неизменном виде кочует по страницам экспертизы, на основании которых человека могут приговорить к 12 годам заключения. Также кочуют в неисправленном виде грамматические ошибки в тексте, подготовленном якобы компетентными экспертами. Много раз на разных страницах повторяется выражение «советская идеологИИ».

10:50 — «В экспертизе активно используется копипаста из одного и того же вывода применительно к разным публикациям и разным статьям автора» (Шиптенко).
Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

10:48 — «Что имеет в виду психолог Гатальская в ряде моментов, непонятно, Надеюсь, она посетит наш маленький праздник, и мы сможем узнать это».

10:44 — «Наукообразные измышления психолога Гатальской в ряде моментов напоминают истерику», — заявил Шиптенко. И при этом на их основе обвиняемым грозит от 5 до 13 лет тюрьмы, добавил он. «Мы хотим экспертизы, но дайте нам настоящих экспертов, адекватных», — сказал публицист.

10:42 — «Критическая оценка действий руководства РБ почему-то интерпретируется психологом как возбуждение вражды или розни к властям, что отождествляется с презрительным отношением к белорусскому народу. Это не только не логично, но и является клеветой» (Шиптенко).

10:41 — Шиптенко спросил, почему в отношении авторов такие домыслы и оценки допустимы, а в отношени экспертов — нет.

10:39 — Суд вынес ему предупреждение и потребовал воздерживаться от подобных личных оценок.

10:37 — «Неадекватное и болезненное восприятие текстов авторов позволяет правомерно поставить вопрос об освидетельствовании не только самой Гатальской, но и тех, кто согласился с её рефлексией» (Шиптенко).

10:35 — Психолог Гатальская (одна из проводивших обвинительную экспертизу) использует художественно-литературные и ироничные приемы, отметил Шиптенко. В частности, он обратил внимание на ее выражение «бедные недалекие белорусы». «Интерпретация, мягко говоря, эмоциональная», — сказал публицист.

10:33 — «Что касается бело-красно-белого флага белорусских коллаборационистов, о котором говорится в статье: то, что он использовался ими в Великую Отечественную, и на что указали эксперты, является неоспоримым историческим фактом» (Шиптенко).

10:31 — Шиптенко дает пояснение по одной из публикаций, в которых госэкспертами был усмотрен «экстремизм». Судья уточнил, какую именно статью он комментирует. Статья «Этнический национализм по украинскому образцу». «Но эта статья Вам не вменяется, комментируйте пожалуйста то, что было в обвинении». — сказал судья. «Но эта статья хорошо характеризует работу госэкспертов», — парировал Шиптенко. Адвокат возразила, что эта статья всё-таки есть в обвинении. «Я поддерживаю решение судьи снять публикацию из обвинения», — ответил Шиптенко на извинения судьи за ошибку.

10:24 — Шиптенко зачитывает выдержки из экспертизы. В частности, о том, что в приписываемых статьях он «цинично определяет бело-красно-белый флаг как флаг белорусских коллаборационистов», а также пишет, что исторические лица, значимые для РБ (Костюшко, Мицкевич, Дунин-Марцинкевич), на самом деле не имеют отношения к белорусской истории. Многие утверждния и их интерпрертация, как отмечает Шиптенко, спорные. «Но мы вынуждены проводить эту дискуссию здесь», — сказал он. Шиптенко говорит, что госэксперты позволяют себе искажать авторские цитаты, приписывают утверждения, которых нет в текстах. «Приписывая авторам публикаций несуществующие утверждения, эксперты опускаются до клеветы».

10:18 — «В своей экспертизе госэксперты проявляют элементарную некомпетентность в вопросах гуманитарных наук — истории, философии, политологии».

10:16 — «Госэксперты в комплексной психолого-лингвистической экпертизе идеологизированы, что доходит до полемики с авторами и откровенной клеветы, и даже до оскорблений авторов» (Шиптенко).

10:14 — Шиптенко интересуется, на основании каких законов белорусские эксперты оценивают публикации в российских СМИ, в то время как у российских официальных структур нет к ним никаких претензий, о чём свидетельствует ответ Роскомнадзора.

10:06 — Сергей Шиптенко начинает высказываться.