Двойные стандарты США. Никарагуанский прецедент...
Многие эксперты полагают, что процесс в Международном суде ООН по иску Никарагуа к Соединенным Штатам навсегда закрепил на самом высоком международном уровне порочную практику двойных стандартов.


Сандинистская революция (или герилья) – цепь событий, завершившаяся в июле 1979 года свержением режима Анастасио Сомосы в Никарагуа. Наиболее известным лидером этой революции является Даниэль Ортега.
Основная движущая сила революции, сандинисты, названные так в честь видного революционера 20-30-х годов Аугусто Сезара Сандино. Знамя Сандинистского фронта национального освобождения (СФНО) имело, как и флаг Сандино, черно-красную расцветку.

Двойные стандарты США. Никарагуанский прецедент...

После победы Сандинистской революции возглавил Правительственную хунту национальной реконструкции (20 июля 1979 года), которое с 1980 начало строительство социализма в Никарагуа. От СССР Даниэль Ортега получил 50 танков Т-54, 250 военных советников и 125 млн долларов. СССР также оказал сандинистам дипломатическую поддержку.
С марта 1981 года Даниэль Ортега избран координатором Руководящего совета СФНО. В 1982 году в связи с активизацией деятельности антисандинистских партизан (т. н. «контрас»), поддерживаемых США, правительство Ортеги ввело в стране чрезвычайное положение, действовавшее до 1988 года.
В ноябре 1984 года Ортега был избран президентом Никарагуа и официально вступил на этот пост 10 января 1985 года.

Двойные стандарты США. Никарагуанский прецедент...

Гражданская война в Никарагуа, Война с Контрас (исп. La guerra con la Contras) — вооружённый конфликт в Никарагуа 1980-х годов между марксистским правительством СФНО и антикоммунистическими вооружёнными формированиями Контрас. Являлась важным элементом глобальной Холодной войны.
Активная фаза боевых действий длилась с 1981 по 1988 год. Военный перевес оставался за правительством, но атаки контрас вынудили правительство к политическому компромиссу. Война завершилась мирным Соглашением Сапоа и проведением в Никарагуа свободных выборов 1990 года, на которых победу одержала невооружённая оппозиция.
--------------------------------------

В начале 80-х годов прошлого века США показали Никарагуа, что для решения своих задач они готовы использовать самый широкий набор средств. Недовольство Вашингтона падением правительства никарагуанского диктатора Сомосы вылилось в минирование портов страны, в регулярные вторжения в воздушное пространство Никарагуа, а также в оказание финансовой и военной помощи антиправительственным группировкам контрас.
Никарагуа уже 9 апреля 1984 года подала иск в Международный суд ООН. В документе говорилось, что американцы нарушили свои обязательства не применять силу. США вменялись в вину многочисленные действия, которые нарушали принцип неприменения силы и угрозы силой в международных отношениях. В ответ американцы заявили, что просто воспользовались своим правом на самооборону.
Фактически, действия США в Никарагуа подтверждали разделение зон влияния, которое было принято в «постялтинском» мире, отмечает директор Института национальных кризисов Николай Сорокин. Но при этом выяснилось, что американцы, прежде всего, нарушали именно американские законы, продолжает эксперт:

«Финансируя контрас, американцы нарушали свои собственные внутренние законы. В результате этого возник очень мощный скандал при президенте Рейгане, который был формальным поводом для возможного импичмента президента. Тогда все это удалось приглушить.
Но финансирование боевиков контрас с целью свержения президента Ортеги, конечно, происходило в рамках нарушения собственных внутренних американских законов. Формально международное право также было нарушено. Но в связи с разделением мира на зоны ответственности, ничего с этим поделать, фактически, было совершенно невозможно».

Работая над этим делом, Международный суд разъяснил всему миру право, которое регулирует применение силы в международных отношениях. Особенно в тех случаях, когда речь заходит о сложных взаимосвязях между понятиями «международное нападение», «вмешательство», «коллективная самооборона» и «акт агрессии».
Американцам сразу не понравилось решение суда признать свою юрисдикцию на рассмотрение этого дела, поэтому они отказались участвовать в процессе. Однако этот отказ никак не повлиял на судей: они продолжили рассматривать дело без представителей США.
Еще больше Вашингтону не понравилось принятое решение: американцев обвинили в том, что они нарушили международно-правовые обязательства: не вмешиваться в дела другого государства, не применять силу в его отношении и не посягать на его суверенитет.
Хоть решение и было на стороне Никарагуа, американцы сумели выйти сухими из воды, констатирует доцент Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ Кира Сазонова:

«Решение Международного суда ООН 1986 года – одиозное, как минимум. По той причине, что суд вынес решение в пользу маленькой страны Никарагуа, которая обвиняла американцев, на наш взгляд, в обыденной вещи. Она обвиняла американскую сторону в том, что та финансировала и всячески поддерживала так называемых никарагуанских контрас – оппозицию в Никарагуа. И сделала все, чтобы привести эту оппозицию к власти.
Суд признал, что действительно, у американцев не просто налицо вина, суд присудил даже компенсацию никарагуанской стороне. В данном случае, очень показательно как повели себя американцы. Они просто ничего не стали делать, подождали какое-то время.
В итоге к власти в Никарагуа в результате переворота вновь пришло проамериканское правительство. И долг, присужденный международным органом правосудия, фактически, простили».

Немалую роль сыграл и тот факт, что США – член Совета Безопасности ООН, а значит, имелись очевидные преимущества, которыми они не преминули воспользоваться, продолжает правозащитник и адвокат Михаил Салкин:

«Формально суд вынес решение в пользу Никарагуа, признал, что действия США, сотрудников ЦРУ были незаконны, они вмешивались во внутренние дела Никарагуа.
Но это решение суда не было исполнимо: никакой компенсации страна не получила, потому что США, будучи членом Совета Безопасности, обладают правом вето. И резолюцию ООН, которая должна была обязать выплатить компенсацию, они банально заблокировали».

Многие эксперты отмечают, что этот судебный процесс навсегда закрепил на самом высоком международном уровне порочную практику двойных стандартов.
Позиция США, которые с самого начала откровенно игнорировали это расследование, доказала многим, что Вашингтон не собирается играть по общим правилам, а, наоборот, готов писать эти правила для других и даже требовать их беспрекословного выполнения.
Друг моего врага

Внезапно возобновившиеся бои в Нагорном Карабахе, с большим количеством погибших (по некоторым данным – несколько сотен), стали потрясением для всех стран бывшего СССР. Саргсян назвал столкновение самым масштабным за последние двадцать лет. Срочное вмешательство Лаврова и Медведева, создание войск национальной гвардии говорят о том, что в России считают ситуацию очень серьёзной.
Неожиданность и размеры этой трагедии должны заставить пересмотреть всю стратегию отношений на постсоветском пространстве. Очевидно, что сложившаяся в нём расстановка сил чрезвычайно нестабильна и способна спровоцировать конфликты по всему периметру российских границ. Если бывшие республики могут в одночасье скатиться к таким кровавым конфликтам, значит, вся политическая обстановка в них нуждается в немедленном изменении.
Удар в спину непредсказуем. От него невозможно защититься, потому что его наносит тот, кого считают союзником.
Удары по России готовятся особенно тщательно. Они всегда наносятся оттуда, откуда их не ждут.
Нам, бывшим советским гражданам, уже много лет внушают искажённую картину того, что происходит на пространстве разрушенного Советского Союза. Все попытки донести правду замарываются и опровергаются. Такое впечатление, что на этот счёт существует настоящий заговор молчания.
Нет сомнений в том, что это делается намеренно. Цель этой лжи – очередной удар по России.
Основой нового проекта по развалу нашей общей Родины стала наша русская доверчивость, стремление судить других по себе и видеть в них лучшее. Как писал Иван Ильин, для того, чтобы верно предвидеть события и не поддаваться столь свойственным русской душе сентиментальным иллюзиям, нам нужны трезвость и зоркость.
Большинство проблем на постсоветском пространстве происходит из-за нежелания признать несколько непреложных фактов:
1) республиками погибшего СССР управляют вовсе не проживающие в них братские народы и их лидеры. В 1990-е годы вся политическая элита Содружества и Прибалтики была поставлена под управление транснациональных корпораций;
2) тогда же владельцы глобальных концернов захватили ресурсы, наиболее значимые предприятия, всю экономику на постсоветских территориях и начали диктовать им политический курс. Сценарий интервенций осуществился в точном соответствии с «Исповедью экономического убийцы» Дж.Перкинса;
3) из всех обломков Советского Союза одна лишь Россия оказалась достаточно сильной, чтобы освободиться от внешнего управления. Остальные республики до сих пор находятся под властью мировых экономических элит;
4) владельцы трансконтинентальных компаний – основной противник России в мире. Таким образом, всё постсоветское пространство, окружающее Российскую Федерацию, находится в руках её смертельного врага.
5) в каждой из республик (исключений среди них нет!), усилиями «западных друзей», создана та или иная конфликтная ситуация. Вот лишь основные из последних «достижений»: «вышиваночные» националистические выступления в Белоруссии (https://aftershock.news/?q=nod... попытка переворота в Молдавии; волнения на юге Казахстана с провокационным убийством ребёнка (http://ytro.kz/ubiystvo-rebenk... конфликт на узбекско-киргизской границе во «взрывоопасной» Ферганской долине; возобновление боёв в Нагорном Карабахе.
Надо сказать, что Россией предпринимаются просто титанические усилия по изменению ситуации. Загнать глядящих на сторону Лукашенко и Назарбаева в ЕАЭС, более того – заставить их принять туда Киргизию и Армению с их нерешёнными территориальными спорами, было под силу только Путину. ОДКБ, ограничившая военное влияние Америки в регионе, недаром воспринята в США как противовес НАТО. ШОС, «каспийская пятёрка» и «Шёлковый путь», каждая в своём роде, тоже являются болезненным щелчком по носу обнаглевшей мировой элите.
Кроме того, Владимиром Путиным были сделаны поистине гениальные шаги – присоединение Крыма и подписание минских соглашений, остановившие запланированные Госдепом захват Черноморского флота и полномасштабную войну на Украине.
Все эти инициативы и проекты обладают мощнейшим потенциалом. Заложенная в них энергия настолько велика, что способна навсегда изменить конфигурацию сил во всём регионе. Если бы все эти начинания были реализованы так, как они задуманы, на Украине, в странах ЕАЭС и примыкающей к ним Средней Азии американскому гегемону уже был бы положен конец. А мы бы сейчас быстрыми темпами двигались к СССР-2.
Но этого не происходит. Наши ожидания раз за разом обманываются. Инициативы затухают, проекты затормаживаются и замораживаются. Их эффективность месяц за месяцем падает в разы, сходя на нет и даже превращаясь в свою противоположность. И именно регулярность этого разочарования наконец заставила заподозрить в интеграционном процессе что-то неладное и неестественное.
Евразийский союз, как и СНГ, застрял на торговых преференциях и упрощённом режиме трудовой миграции. Несмотря на льготный режим для российского бизнеса, в «бывших» львиная доля производства по добыче и переработке ресурсов, крупные промышленные предприятия по-прежнему находятся в руках глобальных корпораций.
Обществу регулярно вешают на уши густую лапшу насчёт совместных с РФ предприятий на постсоветской территории. Действительно, в числовом выражении их довольно много. Другое дело качество. Сотрудничество между РФ и СНГ (ЕАЭС) в реальности ограничивается АПК, мелкими и не очень удачными проектами в области лёгкой промышленности и производства оборудования.
В 90-е было не до того. Но с тех пор прошло не одно десятилетие. Экономический рычаг влияния у России на «бывших» весьма значителен – в большинстве из них РФ основной торговый партнёр, предоставляющий им уйму скидок, – но никак не использован. Неужели за это время в России не появилось предпринимателей, способных выдавить противника с приграничных территорий или хотя бы начать этот процесс?
Не говоря об упущенных финансовых выгодах, в руках врага находятся стратегически важные объекты, владение которыми определяет политику любой постсоветской республики. Кажется, целью ЕАЭС должно было быть именно ослабление экономического влияния Америки в соседних с Россией странах. Но, как видим, этого не случилось.
Почему с Китаем, с Индонезией, Малайзией или с далёкой Южной Америкой взаимовыгодные экономические соглашения осуществляются куда удачнее? Ведь в той же Аргентине США тоже окопались прочно и давно. Тем не менее, удалось воспользоваться моментом и продвинуть там крупные российские проекты. А в ЕАЭС, преподнесённом как прямо-таки братский союз, ничего подобного не получается.
Сложнейший проект минских соглашений, наверняка потребовавший не одного месяца подготовки, с огромным трудом проведён в жизнь Владимиром Путиным ценой 16-часовых переговоров. Его реализация, пусть даже неполная, могла решить раз навсегда не только проблему Донбасса, но и повернуть весь курс украинской политики. Использовав этот рычаг давления, можно было запросто прибрать к рукам брошенного Америкой бесхозного конфетника и заставить его переформатировать государственное устройство Украины в нужном для себя направлении. Вместо этого был включен «режим ожидания» , и ему позволили спустить минские договорённости на тормозах.
ЛДНР, на которые было возложено построение пророссийского государства или хотя бы региона, погрязли в местечковых криминальных разборках, чем не замедлили воспользоваться Киев и его владельцы. Кажется, уже никто не сомневается, что реализацию Минска-2 тормозят обе стороны, потому что Донбасс, формально ни перед кем не отчитывающийся, в материальном отношении сидит на шее у России. Подобное положение его, по-видимому, устраивает больше всего.
Такое впечатление, что некая группа ответственных товарищей сознательно пропустила нужный момент и загнала весь план в тупик. Причём как в Киеве, так и в Новороссии. И коль даже Борис Грызлов не смог повернуть ситуацию, значит, дело совсем дрянь.
Да и в наглой энергоблокаде Крыма тоже есть что-то странное. Как-то не верится, чтобы Россия не могла избавить своих новоиспечённых граждан от подобных неприятностей. Просто этим нужно было вовремя заняться и не доводить вопрос до крайности. Но никто, очевидно, не занялся.
Карабахский конфликт вроде бы был почти решён. Во всяком случае, позапрошлым летом в Сочи стороны высказали взаимные претензии в присутствии Владимира Путина, после чего обстановка стабилизировалась. Как она могла вдруг, практически за несколько часов, обостриться вплоть до новых боёв и значительных жертв? Наверняка в «горячей» зоне у российской границы были и наши наблюдатели. Наверняка аналитики читали о неожиданно дружеских контактах Эрдогана с Алиевым. Выходит, кто-то не сделал выводы, или сделал, но не те.
Перечень примеров можно продолжать. Ничего не делается для русских «неграждан» в Прибалтике. Не предпринимается никаких усилий для искоренения там фашизма, лишь с возмущением констатируются участившиеся факты эсэсовских маршей. Не используется потенциал миротворческого контингента в Приднестровье – угроза военных столкновений там не отступает.
Никаких более-менее серьёзных совместных с Россией культурных проектов на постсоветском пространстве нет. Если вам скажут, что они якобы осуществляются – это неправда. Менталитет населения власти неуклонно поворачивают в сторону Запада. Переписывается наша общая история, в новом прочтении которой Россия предстаёт агрессором, а Европа и США – благодетелями. Вытравляются названия городов, улиц, имеющие отношение к России и СССР. Для кого переводили на латиницу узбекский, туркменский, азербайджанский, молдавский языки и собираются сделать то же самое с казахским? Для узбеков, казахов и молдаван? Нет. Нечего, кроме неудобств, им это не несёт. Это делается для врага.
Вы знаете, что во многих «бывших» вся документация должна переводиться на английский? Ваша покорная слуга в бытность свою на кафедре Восточно-Казахстанского университета самолично переводила факультетские отчёты на язык Британских островов. Так что сведения из первых рук.
Мало того. В обычных средних школах республик некоторые предметы ведутся тоже на английском (http://www.government.kz/ru/no... Чтобы подрастающие граждане не знали ни предмета, ни языка. В так называемых турецких школах и лицеях обучение тоже ведётся на турецком и английском, а не на родном языке. С учётом отношения Турции к ИГИЛ, очень показательный факт, Никаких программ по продвижению русского языка, российской науки и искусства в республиках нет, либо они не работают. Всё это никак не способствует пророссийским настроениям.
Это привело к тому, что в Сирии и Египте, Бог знает где находящихся, люди, не знающие русского, свободно выходят на улицы с портретами Путина. А в странах-союзницах лишнее слово в похвалу российского президента может стоить вам работы. Попробуйте пройдитесь в майке с Путиным, и не где-нибудь во враждебной Украине, а в «дружественной» республике. Или скажите во всеуслышание, что Путин – это гений. Сразу поймёте, о чём речь.
При более внимательном изучении российской тактики в пост-СССР открываются ещё более удивительные факты.
Во-первых, любая попытка рассказать о масштабах американской экспансии в странах бывшего СССР встречает недоумённое молчание или яростное сопротивление. Табу снято только с Украины и Прибалтики. Осмелившийся заговорить тут же обвиняется в национализме, экстремизме, терроризме, стремлении поссорить братские народы и прочих грехах. Хотя в данном случае самое опасное – это молчание и незнание.
Во-вторых, регулярно делаются бодрые и, как было сказано выше, ни на чём не основанные заявления о состоянии и перспективах торговли (см. высказывания представителей ТПП: http://www.logistics.ru/customs/news/prezident-tpp-rf-sergey-katyrin-sodruzhestvo-zhivet-rabotaet-izmenyaetsya) и всех типов сотрудничества на постсоветском пространстве.
В-третьих, периодически запускаются проекты, призванные восстановить престиж России в республиках, вроде общего учебника по истории СНГ, или программ по развитию русского языка. Все эти благие намерения тихо исчезают, не начавшись. Чтобы убедиться, поговорите об истории России и СССР с таджиками, узбеками, казахами, молдаванами. По-русски.
Таким образом, в политике России на постсоветском пространстве вырисовывается одна и та же схема:
1) принимается решение, во всех отношениях правильное;
2) пропускается удобный момент его реализации;
3) проект либо останавливается, либо вообще проваливается.
Ни одно из начинаний, направленных на настоящее, а не формальное, объединение пост-СССР, не доведено до ощутимого результата.
Это объясняют тем, что Россия не вмешивается в дела суверенных государств. Однако на деле в подобной постановке вопроса – одно противоречие на другом. Нас пытаются убедить в том, что это, мол, правила игры. Давайте разберёмся, чьей игры.
Россия два десятилетия не вмешивалась в дела Украины. Это невмешательство привело к тому, что ей пришлось в авральном порядке провести в Крыму референдум и поднять на уши всю Европу для принуждения Порошенко к минским договорённостям. И до сего времени на Донбасс отправляются гумконвои.
Грузины долго твердили о российской оккупации и изменниках-осетинах и абхазцах. Потом напали на Цхинвал. России пришлось срочно ввести танки и свернуть войну за пять дней.
Никто не вмешивался в киргизские дела, пока «друзья» не затеяли там очередной цветочный бум. Цветы завяли, когда Россия откликнулась на призыв и помогла своими ВС.
Долго не вмешивались и в армяно-азербайджанские тёрки с Нагорным Карабахом. Вопрос висел, стрелял и убивал до тех пор, пока Путин не усадил рядом с собой Алиева и Саргсяна. Нынешнюю провокацию, по-видимому, тоже никто не собирается решать, кроме России.
Что-то это не вяжется с отстранённостью и невмешательством. То есть Россия действительно не вмешивается. Её вынуждают вмешиваться. Против её воли и желания. С большими жертвами и издержками для неё. Когда часто уже, откровенно говоря, поздно.
Но у любого здравомыслящего гражданина здесь должен возникнуть вопрос: а что, раньше вмешаться было никак нельзя? Когда это было вовремя и по своему желанию, а не по чужому?
Никто из историков и политологов не знал, что Саакашвили собирается уничтожить пророссийские области в Грузии? Да об этом знали все, кто там живёт.
Никакой прагматичный аналитик не видел «цветных» признаков в Киргизии? Спросите-ка жителей Оша, что видели они.
Неужели нельзя было догадаться, что Эрдоган не просто так контактирует с Алиевым? И дело кончится Карабахом?
И наконец, ни один российский психолог не смог предсказать поведение Януковича во время майдана? Его мог в деталях расписать любой украинец.
Такое впечатление, что кто-то постоянно твердит: давайте не будем лезть в «бывшие», это не наше государство. Но вот интересно, почему в Сирию можно, а в Туркменистан, обманувший русских с двойным гражданством, нельзя. Или надо ждать, пока и там разыграется что-то вроде ИГИЛ, Карабаха или Донбасса?
Возможно, по этому поводу существовали определённые договорённости между лидерами. Чтобы, так сказать, не обострять и загладить прошлые ошибки в национальной политике СССР. Возможно, 20 и 15 лет назад это имело какой-то смысл.
Но теперь эта установка превратилась в бред. Похоже, что груз этих ошибок кем-то используется как предлог для политики демонстративного невмешательства. Потому что в результате Россия всё равно вынуждена вмешиваться в дела «бывших» ради своей безопасности. Только не на своих условиях. А на условиях, навязанных врагом и выгодных ему. Не может быть, чтобы это было в интересах России. И не может быть, чтобы это было случайностью.
Ещё одно уточнение. Невмешательство работало до изобретения ИГИЛ. Террористы – это идеальный инструмент для создания нестабильности, угроз и вооружённых конфликтов в любой стране мира. Они легко просачивается через границы, быстро внедряется в социальную среду. В бывших республиках терроризм наверняка встречает очень слабое сопротивление. Иначе быть не может – в слабом государстве противодействие любым угрозам будет слабым. И теперь такое отстранённое ожидание «пока не рванёт» смерти подобно.
Некоторые пытаются объяснить этот парадокс слабостью России. Но разве Крым и Сирия свидетельствуют о слабости? Разве страна, сумевшая наладить нормальную жизнь в условиях санкций, информационной войны и грязных провокаций, может быть слабой? Да никогда.
Но тогда почему в Сирии успех, а в республиках провал? Почему у России достаточно силы и смелости для присоединения Крыма и не хватает ни того, ни другого, чтобы упрочить своё влияние в пост-СССР?
Ситуация – полнейший абсурд. Как такое вообще могло случиться? Масштабы этого безобразия таковы, что его невозможно списать на наш русский авось, лень и безалаберность. К тому же во всех действиях против России на постсоветском пространстве просматривается чёткая и безжалостная логика.
У «коллег» очень богатый опыт по внедрению в наши ландшафты. Ещё более обширный опыт по засорению наших мозгов. К сожалению, большинство их антироссийских проектов были удачными. Не забудем и о том, что НПО, запрещённые в России, благополучно бытуют во всех республиках. А «наши коллеги» – люди чрезвычайно мстительные, обидчивые. Главное – они по складу психологии должны кровь из носу отработать вложенные средства и добиться успеха.
Отсюда следует единственно правильный вывод.
В российских институтах и ведомствах, отвечающих за контакты на постсоветском пространстве, существуют разветвлённые структуры, активно тормозящие интеграционные процессы.
Следовательно, политика России в советских республиках – это не российская политика. Это новый трансконтинентальный проект. Например, «Кольца анаконды 2.0». Или «план Сороса», по аналогии с «планом Даллеса». И в данный момент именно от этого проекта исходит основная опасность, угрожающая государственности России.
Как известно, «наши коллеги» – непревзойдённые мастера по мозговёртству. Все их действия исходят от двух внешне бесспорных установок:
1) невмешательства и уважения чужого суверенитета,
2) давних ошибок советского Кремля в национальной политике, которые тяжким грузом продолжают висеть над ним по сей день.
Однако эти тезисы доводятся до абсурда. Под их маркой: а) сводятся к нулю все интеграционные процессы в пост-СССР, б) укрепляется американское влияние в бывших республиках, в) готовятся провокации, перевороты, конфликты.
Немного проливает свет на конкретных исполнителей сего «хитрого плана» статья Юрия Баранчика (http://regnum.ru/news/polit/21... где говорится об откровенно антироссийских действиях посольства России (!) в Минске и, как следствие, о провале российской внешней политики в Белоруссии: «Десятки визитов в Минск по линии институтов ЕС и США, и на этом фоне почти полное сворачивание контактов с МИД России».
Но это только посольство и один лишь Минск. А республик четырнадцать. И по каждой есть свой конгломерат деятелей. Кроме того, существует великое множество организаций, занимающихся в целом делами пост-СССР. В них на совместные проекты ставятся люди, которые их провалят. Либо сразу обговариваются условия, при которых эти проекты работать не будут и превратятся в рутину, по сравнению с которой советские партсобрания покажутся качественным «экшеном».
Остаётся главный вопрос. Какова конечная цель проекта?
Кажется, по отдельности Россия справляется с провокациями «друзей». Не даёт начать полномасштабные бои на Донбассе. Старается затушить карабахский конфликт. Мониторит ситуацию в Грузии и Молдавии по мере их периодического обострения. Укрепляет Калининград для предотвращения провокаций со стороны Прибалтики. И так далее.
Однако на войне надо видеть ситуацию глазами врага. И думать его мыслями. Нужно задать себе вопрос: какой вариант, с точки зрения «наших коллег», станет для России гибельным? Какой конфликт она окажется не силах разрешить?
Безбрежное количество вариантов «раскачки» на постсоветском пространстве подсказывает единственно возможный ответ.
Этот фитиль собираются поджечь сразу со всех сторон. Задействованы будут одновременно ВСЕ бывшие советские республики. Потому что нынешнюю Россию может сокрушить только такой сильнейший и подлый удар, нанесённый по всему периметру её границ.
Да, как это ни парадоксально, на самом деле России угрожает не пятая колонна, не экономическая катастрофа, которую с таким упорством предрекает Глазьев. И дело не в расширении НАТО в Восточной Европе, не в информационный атаках на российское руководство. Всё это предсказуемо и известно, а потому от этого можно защититься.
Главная опасность исходит от постсоветских территорий. Во-первых, потому, что они плотно и прочно заняты врагом. Во-вторых, потому, что о масштабах, глубине и качестве этой экспансии российское общество даже не подозревает. И, судя по всему, в полной мере не подозревают и те, кто наверху.
Да, вроде бы существуют договоры о военном сотрудничестве. Но элиты республик захвачены очень давно. Они проходили очень жёсткую проамериканскую мозговую обработку в течение многих лет. Поэтому все меры по вооружённой защите, например, от исламских радикалов в критический момент могут оказаться бесполезными. Или даже изначально недействительными. Проще говоря, все договорённости сдадут с потрохами.
И самое главное. России будут наносить удары в спину те, кого она считает друзьями. Заатлантические политтехнологи убедились в том, что мы верим своим и не ожидаем от них предательства. Су-24 был прощупыванием, помимо прочего, пределов этого нашего исконно русского качества – доверчивости.
Кому-то это покажется преувеличением. Вы не жили в республиках и не знаете, как ловко и незаметно действуют ментальные технологии из-за океана. Только тот, кто видел своими глазами и чувствовал своим сердцем, как осуществляется американская работа с коллективным бессознательным местного населения, может знать, насколько это опасно. Это невероятно страшно – видеть, как вчерашние нормальные люди и друзья вдруг начинают нести внушённую им чушь, даже не подозревая, что поют с чужого голоса.
Увы, мы тут сильно отстаём от «наших друзей». Нам почти нечего им противопоставить. Российская аналитика убога, косна, примитивна и сводится к пропаганде избранной позиции. Зарубежные же методы изощрённы, разнообразны, легко меняют схемы проектов в зависимости от состояния ментальной среды. Если бы было по-другому, враг уже давно был бы вычислен и выдворен с приграничных пространств.
Скажете – опять про хорошего царя и плохих бояр. Если бы бояре – это ещё полбеды. Речь идёт, скорее всего, не о боярах, а о матёрых заморских купцах.
Решение об отказе от российского влияния в республиках было огромной ошибкой. Донбасс и Карабах – её самые кровавые и отнюдь не конечные последствия. Нельзя вечно жить прошлым. Надо реалистично оценивать настоящее и из него, а не из прошедшего, строить будущее.
Необходимо пересмотреть эффективность всех структур и институтов, имеющих отношение к стратегии поведения России на постсоветском пространстве. Ибо, судя по результатам, большинство из них работает против интересов самой России.
Вместо того чтобы гнать по РенТВ всякую чушь про транссексуалов в американской армии и выходки свидомых, лучше бы журналисты занялись анализом ситуации у границ Родины. Почему бы Игорю Прокопенко не рассказать россиянам о жизни их соотечественников в Туркмении, Узбекистане, Азербайджане? Почему бы RT не подсчитать число миллионов русских, покинувших отнюдь не воюющую Украину, «дружественный» Казахстан, и не порассуждать о причинах этого явления? Сколько можно отмахиваться от этих проблем, как от назойливых мух, и в ответ получать майданы, Донбассы и цветные революции, разбираться с которыми всё равно приходится России?
Оказывается, для осознания своих ошибок на постсоветских территориях Донбасса нам оказалось мало. Понадобился ещё Карабах. Неужели нужно ждать чего-то ещё?
«Предобморочное состояние»: в суде по делу белорусских публицистов скоропостижно заболел ещё один эксперт
Заседание началось с объявления о том, что госэксперт Алеся Андреева, с утра присутствовавшая в здании суда, заболела. Судья сообщает, что она принесла справку о том, что у неё гипертонический криз. Напомним, вчера больной была объявлена ещё один автор государственной экспертизы текстов обвиняемых публицистов — Алла Кирдун.

 Адвокат Мария Игнатенко уточняет, в какое точно время у Андреевой приключился криз. «Мы видели и Кирдун, и Андрееву не отличающихся визуально по состоянию здоровья от нормы», — заявила она. В свою очередь, судья объявил, что допрос Аллы Кирдун будет проведён завтра.
У Андреевой, как выяснилось, было диагностировано ещё и «предобморочное состояние».
Дело публицистов: учёные за решёткой, националисты на свободе
26 декабря на процессе по делу белорусских публицистов Сергея Шиптенко, Юрия Павловца и Дмитрия Алимкина были заслушаны показания белорусского националиста Дениса Рабенка. Именно он написал заявление на статью Алимкина в Генпрокуратуру, тем самым фактически положив начало громкому делу. Возмутила Рабенка, по его словам, только статья Алимкина, что он и подтвердил в суде.

Но дело завели на троих авторов, да еще и объединили их в группу с некими «неустановленными лицами» (срок по «групповой» части экстремистской статьи огромный — от пяти до двенадцати лет лишения свободы), хотя, как следует из зачитанной прокурором переписки, все они общались по поводу публикации своих статей с разными редакторами не связанных между собой СМИ. Рабенок, представляющий в Белоруссии оппозиционный лагерь, говорил на белорусском языке, правда, очевидцы после заседания утверждали, что его белорусский был далек от идеала. Стоит отметить, что сам Рабенок позволяет себе весьма радикальные высказываниями в своих аккаунтах в соцсетях, которые нельзя даже сравнить с заявлениями обвиняемых публицистов. Однако на суде он оказался в качестве свидетеля по делу пророссийских авторов, а вовсе не в качестве подсудимого.
«Особенно я настаиваю на том, что Белоруссию необходимо очищать от „русского мира“, даже если с „мясом“ вырывать придется, как в Прибалтике. Иначе потеряем Белоруссию», — писал среди прочего свидетель обвинения. Также, судя по его высказываниям, он является сторонником карательной операции ВСУ на Донбассе, заявляя, что Белоруссия может стать очередной жертвой Кремля, и что «„добровольцы“ с востока „Градами“ будут уничтожать белорусские города и проводить референдум по образованию какой-нибудь Гомельской или Могилевской народной республики».
Из вопросов адвокатов и подсудимых становилось понятно, что статья «о разжигании» (а именно этой статьи касалось заявление Рабенка) притянута за уши, потому что действия, направленные на это самое «разжигание», отсутствовали. «Вы обратились в прокуратуру, чтобы возбудили дело по статье 130. Почему именно эта статья, почему не „оскорбление“, например?», — спросила адвокат Юрия Павловца Кристина Марчук. Она попыталась выяснить, между кем и кем, по мнению Рабенка, разжигалась рознь. Тот ответил, что рознь может разжигаться между населением РФ и Белоруссии, а также внутри многонационального населения Белоруссии. Этот ответ не удовлетворил ни адвоката, ни подсудимых. Позже Шиптенко поинтересовался, как публикации подсудимых могли разжечь рознь между белорусскими латышами и российскими эвенками, к примеру. В свою очередь Алимкин хотел узнать, изменилось ли у Рабенка мнение о России после прочтения статьи, то есть привела ли она к каким-либо последствиям. «Образовалась ли в вас национальная рознь? Национальная, а не личная ко мне», — cпросил о Алимкин. На это Рабенок ответил, что может говорить только за себя в данном случае. Алимкин в ответ заметил, что в статье 130 УК РБ речь идет о нации, а не об отдельном человеке.

Cледующим допрошенным на этом заседании свидетелем оказался кандидат исторических наук Александр Гронский — именно он писал часть научной работы по теме белорусской идентичности с соавторстве с Юрием Павловцем. Позже Павловец взял свою часть этого труда, и на его основе подготовил трилогию для «Регнума» «Как конструировалась белорусская идентичность». Поскольку в основном публикации, в которых эксперты усмотрели признаки экстремизма, носили исторический характер, адвокаты задали историку Гронскому вопросы, связанные с затрагиваемыми их подзащитными темами. Если вы обратитесь к публикациям, которые инкриминируются Шиптенко, то вы увидите, что там затрагиваются исторические персоналии, по которым я задавала вопросы Гронскому», — пояснила EADaily адвокат Мария Игнатенко. Но поскольку именно изложение и характеристика исторических личностей в принадлежащей, по версии следствия, Шиптенко статье, стали предметом оценки со стороны экспертов, защите было важно услышать мнение профессионального историка с ученой степенью.
Так, в одной из вменяемых Сергею Шиптенко статей за авторством Артура Григорьева «Этнический национализм по украинскому образцу: куда идет Белоруссия» автором отмечается, что «белорусами объявляются политические и культурные деятели Польши, которые занимают все больше места в белорусской государственной пропаганде». В частности, он указывает, что «белорусом был объявлен польский композитор Михал Огинский», а также участник антироссийского восстания Тадеуш Костюшко.

«Особый размах приобрела пропагандистская кампания возвеличивания польских магнатов Радзивиллов, которые искусственно превращены в важнейших героев белорусской истории», — пишет Артур Григорьев (следствие считает его псевдонимом Шиптенко). По его словам, «за последние несколько лет Радзивиллы из непримечательных провинциальных феодалов превратились в икону белорусской государственности». На вопрос адвоката о том, насколько корректно или некорректно именование Радзивиллов «ничем не примечательными местными феодалами», Гронский ответил, что их вполне можно было бы назвать таковыми в общеевропейском контексте. Причем сами они, по словам историка, считали себя поляками, а не белорусами.
Тадеуш Костюшко, как пояснил Гронский, родился на территории современной Белорусии, и в истории он известен преимущественно как руководитель восстания 1794 года против России. «Он требовал вернуть в действие Конституцию 1791 года, где было записано, что это польская земля, а люди, которые там живут, поляки. Причем никаких федераций эта конституция не подразумевала. То есть, это должно было быть сугубо польское государство», — пояснил Гронский.
Вопросы своему коллеге задал и Юрий Павловец. В частности, он поинтересовался, можно ли говорить о том, что в Белоруссии происходит вытеснение русского языка. На что Гронский отметил, что судя даже по замене табличек в метро, об этом говорить справедливо.
После допроса Александра Гронского в суде допросили тестя Юрия Павловца Валерия Приму. Он рассказал об отзывчивости и человечности своего зятя. «В 2009 году в семье случилась беда, у жены онкология. Благодаря Юрию, мы в Минске попали в хорошую больницу. Когда нам говорили, что нужны более эффективные лекарства, дети помогали, давали деньги, даже занимая их, хотя сами тогда они жили в Минске на съёмной квартире», — рассказал Валерий Прима.
Позже, после допроса понятых при обыске Алимкина, адвокат Кристина Марчук попросила суд дать возможность ее подзащитному Юрию Павловцу выступить с пояснениями относительно его исторической трилогии, в которой и были обнаружены «признаки экстремизма». Он разобрал каждый абзац написанного им текста, в котором им преимущественно излагались факты. В частности, в третьей части трилогии Павловец пишет о том, что в 2012 г. на государственном уровне фактически был отменен термин «Отечественная война 1812 г.». Дословная цитата выглядит так: «Например, еще в первой половине 2010 г. в стране прошел ряд увольнений пророссийски настроенных чиновников и преподавателей из вузов, в 2012 г. на государственном уровне фактически был отменен термин „Отечественная война 1812 г.“, а с 2014 года в Белоруссии на День Победы перестали официально носить георгиевские ленточки». Из пояснений Павловца становилось понятным, что он опасался переписывания истории, как это происходит сейчас на Украине. «У меня возникает вопрос — а не произойдет ли то, что произошло на Украине? Не объявите ли вы гражданской войной вначале Первую мировую, а потом и Вторую мировую? Потому что, к сожалению, во Второй мировой войне, в Великой Отечественной войне, были и те, кто воевал на стороне вермахта. Но никому пока еще в голову не приходит так говорить о Великой Отечественной войне. Так что? Должно пройти какое- то количество времени, как после войны 1812 года, чтобы у нас отменили представление об этой войне как о Великой Отечественной?», — задался вопросом Павловец.
Что касается георгиевской ленты, которую заменили на красно-зеленую, то Павловец поинтересовался, почему нельзя было, если даже хотели добавить собственный колорит, использовать, к примеру, двойную ленточку, сохранив ставшую мировым символом (об этом ранее во время допроса говорил Гронский) борьбы с фашизмом георгиевскую ленту. Точно также он прокомментировал и замену в общественном транспорте всех названий на белорусскоязычные. По мнению Павловца, в государстве, где официально признаны два языка, нельзя ущемлять один из них, как это сейчас происходит с русским.
Завершилось заседание суда зачитыванием гособвинителем переписки обвиняемых. В частности, что немаловажно, была озвучена и переписка проходящего по этому делу в группе «с неустановленными лицами» Павловца с заместителем главного редактора «Регнума» Игорем Павловским (ранее Павловец заявлял, что по поводу публикаций он общался конкретно с этим человеком, а не с «неустановленными лицами», и это было известно следствию в том числе и из его переписки). Однако из переписки становится очевидным, что никаких заданий Павловский Павловцу не давал, тема статьи была предложена публицистом самостоятельно, и никакой «заказухи», в которой пытаются обвинить авторов, не было. Переписка представляет собой монолог, где Павловец информирует о том, что он подготовил статьи, никак не согласовывая их тексты и тему.
На этом закончилось очередное заседание по делу публицистов, которое, как и предыдущие, оставило после себя ощущение полной абсурдности происходящего. Оно напоминало политическую дискуссию и диалог, которые проходят в университетских аудиториях, на круглых столах и научных конференциях. Но вот только трое его участников находились в этот момент за решеткой в здании Минского городского суда. Это был, как выразился Сергей Шиптенко, «диалог через клетку». Правда это не мешало тем, кто был внутри этой клетки, выглядеть и на этот раз гораздо более убедительными, чем их оппоненты и обвинители.
Вячеслав Бондаренко: Как менялось отношение к Новому году в СССР

Осталось совсем немного до того момента, когда под звон главных часов страны мы поднимем бокалы с шампанским и встретим 2018-й. Но всегда ли Новый год был объединяющим моментом в жизни страны?..
Как известно, в большинстве стран мира и сейчас главный зимний праздник – это Рождество Христово, но никак не Новый год. В лучшем случае в новогоднюю ночь полагается шататься по ресторанам и радостно кричать на площади под звуки салюта. Рождеству – куда больший почет и уважение: это ёлка, это подарки, это масса традиций, это непременный сбор всей семьи за праздничным столом… Не секрет, что для большинства наших соотечественников подобное распределение «обязанностей» между этими праздниками выглядит как минимум странно. Именно на этом построен весь юмор российской киноленты «Мамы-3» (2014): ее героини искренне не понимают, почему польский город в новогоднюю ночь мирно спит и, естественно, ставят его на уши…
А между тем еще 100 лет назад на этих российских мам с недоумением посмотрели бы в самой России. Главный праздник страны – конечно же, православное Рождество Христово. Рождественская ёлка хоть и была относительно свежим импортным атрибутом (первой ее начала устанавливать жена Николая I императрица Александра Федоровна, немка по национальности – с 1819 года во дворце, а в 1825-м уже для всех), но уже всеми воспринималась как нечто свое, родное. А вот к Новому году отношение было ровное, он считался праздником «навынос», а не семейным.
Все изменилось с началом Первой мировой войны. В приступе общей германофобии не связанный с религией Новый год начал восприниматься как нечто чуждое устоям православной веры. Так, когда в канун 1915 г. немецкие военнопленные в госпитале Саратова устроили праздник с традиционной елкой, русская пресса назвала это «вопиющим фактом», журналистов поддержали Святейший Синод и император Николай II.
Тем не менее после революции большевики на какое-то время взяли новогоднюю ёлку на вооружение – как противовес рождественской. Известно, что в 1918-19 годах в Кремле устраивали новогодние ёлки для детей, в каковых с удовольствием участвовал и Ленин. Но потом новые власти сообразили: в сознании абсолютного большинства людей ёлка ассоциируется все-таки не с иностранным Новым годом, а с родным русским Рождеством. С этого момента и началась решительная борьба со всем рождественским…
Первоначально ёлку пытались «перепрофилировать» — называли ее «Красной», в программы новогодних вечеров середины 1920-х вставляли лекции «Нужна ли человеку религия?», а стихотворные переклички Старого и Нового годов на школьных балах содержали призывы вступать в МОПР и крепить смычку пролетариата всего мира. Но толку от попыток сделать ёлку «своей» пока не было – «религиозные предрассудки» в раннем СССР цвели еще полным цветом, и ёлка упорно продолжала вызывать ассоциации с Рождеством Христовым, а не с атеистическим Новым годом. В итоге решили для простоты ударить по обоим праздникам: запретим атрибуты – и Рождество постепенно отомрет.
Своеобразным рубежом стал 1927 год, 10-летие революции. В этот год отношение к новогодним (и тем более рождественским) праздником меняется в корне: пресса начинает кампанию в духе «Рабочий класс имеет новое летоисчисление – октябрь 1917 г., свой действительно Новый Год, когда впервые тов.Ленин стал у кормила пролетарского государства». В итоге празднование Нового года (и тем более Рождества Христова) было попросту запрещено. Вред праздника специально разъясняли не последние поэты Советского государства:
Под «Рождество Христово» в обед

Старорежимный ёлочный дед

С длинной-предлинной такой бородой

Вылитый сказочный «Дед-Мороз»

С ёлкой под мышкой саночки вёз,

Санки с ребёнком годочков пяти.

Советского тут ничего не найти!
(Демьян Бедный)
Что толку справлять рождество?

Елка — дурням только.

Поставят елкин ствол

и топочут вокруг польки.

Коммунистово рождество —

день Парижской Коммуны.

В нем родилась, и со дня с того

Коммунизм растет юный.
(Владимир Маяковский)
Ёлки сухая розга.

Маячит в глазищи нам.

По шапке деда мороза.

Ангела по зубам!
(Семен Кирсанов)
Только тот, кто друг попов,

Ёлку праздновать готов!

Мы с тобой – враги попам,

Рождества не надо нам.
(Александр Введенский)
Двинулись по улицам зимних городов детские демонстрации с транспарантами: «Родители, не сбивайте нас с толку! Не делайте рождества и ёлку!», появились в продаже открытки: «Не тратьтесь без толку на рождественскую ёлку. Коньки и лыжи куда нам ближе!»… Эта вакханалия продолжалась до конца 1935 года. В антирелигиозном рвении отменили старый календарь вообще: в 1929-м ввели «непрерывку», в 1931-м – «шестидневку». Смысл единственный: упразднить воскресенье как таковое. Даже само это слово заменили «общевыходным». И выходные эти приходились теперь на какие угодно дни прежней недели. Наступает Пасха, а как ты сходишь в храм, если на дворе рабочий день?.. «Шестидневка» держалась до лета 1940-го, когда была снова заменена нормальной неделей.
Общепринятым является мнение, что реабилитировал ёлку Павел Постышев, 1-й секретарь ЦК КП(б)У – Коммунистической партии большевиков Украины. 28 декабря 1935 года в «Правде» появилась его заметка: «В дореволюционное время буржуазия и чиновники буржуазии всегда устраивали на новый год своим детям елку. Дети рабочих с завистью через окно посматривали на сверкающую разноцветными огнями елку и веселящихся вокруг нее детей богатеев… Какие-то, не иначе как „левые“, загибщики ославили это детское развлечение как буржуазную затею… Следует этому неправильному осуждению елки, которая является прекрасным развлечением для детей, положить конец… устроим хорошую советскую елку во всех городах и колхозах…» Нечего и говорить, что частным мнением самого Постышева эта заметка не являлась – «Правда» печатала только то, что было нужно и получило одобрение на самом верху. Н.С.Хрущёв вспоминал о подоплеке появления этой заметки: «Не помню года и тем более месяца, но вот однажды позвонил мне Сталин и говорит: “Приезжайте в Кремль. Прибыли украинцы, поедете с ними по Москве, покажете город”. Вышли мы, сели в машину Сталина. Поместились все в одной. Ехали и разговаривали. Постышев поднял тогда вопрос: “Товарищ Сталин, вот была бы хорошая традиция и народу понравилась, а детям особенно принесла бы радость — рождественская ёлка. Мы это сейчас осуждаем. А не вернуть ли детям ёлку?” Сталин поддержал его: “Возьмите на себя инициативу, выступите в печати с предложением вернуть детям ёлку, а мы поддержим”. Так это и произошло. Постышев выступил в “Правде”, другие газеты подхватили идею».
Можно себе представить ошаление, с которым читали заметку местные власти. 28 декабря «Правда» рекомендует вернуть ёлку. Тот самый «дикарский» и «поповский» обычай, тот самый «религиозный хлам», с которого «начинается религиозность детей»!.. А что значит «рекомендация» главной газеты СССР, объяснять не нужно. Это приказ, за невыполнение которого спросят строго.
И вернули ёлку поистине молниеносно. За три оставшиеся до наступления Нового года, дня «в школах, детских домах, в дворцах пионеров, в детских клубах, в детских кино и театрах», как и «рекомендовалось» в заметке, были спешно организованы елки. В срочном порядке было налажено производство елочных украшений, свечей и электрических лампочек; в окрестностях городов были вырублены десятки тысяч деревьев, для детей были подготовлены подарки — памятные всем нам новогодние пакеты со сластями. Впереди всех паровозов бежал Харьков, где еще недавно работал Постышев, — там новогодний бал с ёлкой и 1200 пионерами прошел уже 30 декабря 1935-го, через день после публикации заметки в «Правде»!.. Это была отличная «детская» иллюстрация к фразе Сталина «Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее», произнесенной на I Всесоюзном совещании стахановцев, состоявшемся незадолго до описываемых нами событий — 17 ноября 1935 года. Тогда же появилась и «Песня советских школьников» на слова Виктора Гусева, цитата из которой «За детство счастливое наше / Спасибо, родная страна!» на долгие годы стала лозунгом, внушаемым советским детям.
Вот так ёлка, которой в 1927-35 годах детей разве что пугали, снова получила постоянную прописку в наших домах. Правда, уже исключительно в качестве новогодней – ведь теперь на ней горела не Вифлеемская звезда, возвещавшая рождение Христа, а красная пятиконечная, а на ветвях висели игрушки, изображавшие красноармейцев и челюскинцев. Рождественские ёлки сохранились разве что в дореволюционной литературе для детей (яркий пример – «Детство Никиты» Алексея Толстого). В 1937-м возобновили традицию главной новогодней ёлки в Доме Союзов (с 1954-го – в Кремле), для чего появилась специальная песня: «Мы весело пляшем / У елки большой. / На родине нашей / Нам так хорошо! Мы весело пляшем, / Мы звонко поем, / И песенку нашу / Мы Сталину шлем!» Тогда же дебютировали и «Советское шампанское», и Дед Мороз в исполнении Михаила Гаркави – антипод буржуазного Санта-Клауса. Образ Деда Мороза существовал задолго до революции (в сказке В.Ф.Одоевского «Мороз Иванович» он фигурирует уже в 1840-х), но с Новым годом он поначалу не ассоциировался никак. Попытки заимствовать у запада «дедушку Николая» ни к чему не привели, и к началу ХХ века Дед Мороз так и не стал официальным символом русского Рождества – ведь сам смысл праздника заключался не в приветствии зимы или нового года. Так что полноценного Деда Мороза (и тем более его внучку Снегурочку) можно считать 100-процентно советской новацией.
Как ни удивительно, сам по себе Новый год достаточно долго оставался в СССР обычным днем. Только 23 декабря 1947-го он был объявлен праздником и выходным – т.е. первый в современной традиции Новый год страна справила в 1948-м. Дополнительный импульс празднованию Нового года придали 1960-е. Именно тогда, в позднехрущёвскую эпоху, было решено окончательно «добить» все религиозные традиции советского народа: венчание должно было полностью вытеснить торжественное бракосочетание (отсюда массовое появление в 1962 г. красивых ЗАГСов), Троицу – День русской березки, Пасху – фестиваль «Музыкальная весна», а Рождество Христово – Новый год. Насколько удались эти задумки, видно невооруженным глазом: венчание и бракосочетание в массовом сознании разведены между собой, так же как и Новый год и Рождество воспринимаются как совершенно разные и чуть ли ни противоположные по смыслу праздники. И то сказать: ведь Рождеству Христову предшествует Рождественский пост с 28 ноября по 6 января. И совместить его с новогодним столом ну никак не получится…
  • Автор: sidney
  • Автор: 16-01-2018, 08:05
Взяточник, «правосек» и хулиганы. Кто они, «политзаключенные» Северинца
Сопредседатель незарегистрированной партии «Белорусская христианская демократия Павел Северинец обратился к белорусам с просьбой поддержать политзаключенных во время праздников открыткой, помощью семьям и молитвой. Казалось бы, благородный призыв. Как не поддержать людей, вынужденных отмечать Рождество за решеткой, куда попали за свои убеждения? Но дьявол, как известно, кроется в деталях.

              В Беларуси имеют статус политзаключенного два человека – Михаил Жемчужный и Дмитрий Палиенко. Оба сидят не по политическим статьям, в их делах много спорного, но, тем не менее, правозащитные организации их политзаключенными признали. Но список Северинца гораздо длиннее. Помимо Жемчужного и Полиенко, он насчитывает еще шесть фамилий. Кто же они, узники совести, по мнению христианских демократов.
Алесь Юркойть. Таможенник и, по совместительству, краевед и оппозиционный активист. Работал на пункте пропуска «Каменный лог». Осужден за коррупцию вместе с десятью своими коллегами. Получил 7 лет.
Тарас Аватаров. Боевик «Правого сектора». Был задержан на вокзале в Минске. При обыске у него были обнаружены маска с прорезями для глаз, два паспорта, самодельное взрывное устройство на основе осколочной гранаты, сигнальный пистолет, похожий на ПМ, электронные носители информации, черно-красный флаг, а также справка об участии в антитеррористической операции на территории Украины от имени «Правого сектора». В момент задержания на подозреваемом был армейский бронежилет. Для чего все это вез в мирную страну «правосек» Аватаров, остается только догадываться, но свою «пятерку» за незаконный оборот и контрабанду оружия он получил вполне обосновано.
Илья Воловик, Дмитрий Цеханович, Вадим Бойко, Филипп Иванов. Судебный процесс над ними получил в прессе пафосное название «Дело антифашистов». Вот только антифашизм у них получился какой-то странный. Будучи болельщиками минского футбольного клуба «Партизан», они устроили драку с представителями другой фанатской группировки, болеющих за «Торпедо» В процессе драки был остановлен и разгромлен троллейбус, в котором ехали с. В околофутбольной среде фанатские группировки, как правило, имеют политическую идеологию. Она может быть, как ультраправой (нацизм, расизм), так и ультралевой (анархизм), но во главу угла в ней обязательно ставится культ насилия. Поэтому потасовки между представителями различных группировок – обычное дело и никто в здравом уме не считает суды над футбольными хулиганами политическими репрессиями.
Неудивительно, что в представленном Северинцем списке нет публицистов Алимкина, Павловца и Шиптенко, которые уже второй Новый год встретили за решеткой. И, в отличие от всех перечисленных, судят их именно за гражданскую позицию. Однако для Северинца и ему подобных эти люди – чужие. Их защищать он не будет, несмотря ни на какие христианство и демократию.
Зато «своим» можно все. Можно брать взятки, провозить контрабандой оружие, участвовать в массовых драках с порчей коммунальной собственности – если ты разделяешь идеи нашей прозападной оппозиции, то, попав в тюрьму, для нее ты будешь не уголовником, а политзаключенным, узником совести, которого нужно поддерживать и добиваться освобождения.
К чести правозащитных организаций, ни таможенника-взяточника, ни «правосека»-контрабандиста, ни футбольных хулиганов они политзаключенными все-таки не признали. Однако и к ним есть претензии. Достаточно сравнить их невнятную реакцию на «Дело публицистов» и массированную, порой доходящую до истерики кампанию во время суда над одиозным блогером Пальчисом, чтобы понять, что никакой независимой правозащиты в стране нет. Есть лишь неплохо оплачиваемая группа юристов, обслуживающая интересы прозападной оппозиции.
Инфантилизм и алчный садизм

А почему, собственно, один человек является гунном, викингом или печенегом, то есть хищным бездумным грабителем? А другой, тоже человек – нуждается в том, в чём гунн, викинг, печенег совершенно не нуждаются? А именно – в абстрактном познании, систематизации знаний и опыта, в культуре, в сочувствии, жалости, милосердии и т.п.? Ведь и гунн и менестрель оба люди, биологически идентичные. Тем не менее, один имеет потребности, совершенно чуждые другому и наоборот. Откуда возник феномен "образованного упыря", знакомый нам по гитлеризму, то есть убийцы и садиста, который не может пожаловаться на недостаток образования или неграмотность?
Если мы скажем, что человек – убийца, каннибал, мародёр, изверг, садист, то будем правы. И если мы скажем, что человек – художник, искатель, исследователь, мыслитель, носитель сострадания и сочувствия, добра и милосердия – то тоже будем правы.

Всё это – человек. Существо, созданное по образу и подобию Бога, но всегда способное вернутся в звериное состояние самых низших ступеней.

Когда перед моими глазами разворачивалась трагедия крушения СССР и расцвета антисоветизма на его руинах, я, её непосредственный очевидец и жертва «страшных лет России», наблюдал события под особым углом. Избрав быть социопатологом, я прежде всего видел деструктивные психические процессы, для которых исторические драмы и геополитические разломы лишь симптомы массовой психической деструкции[1].+++Начну с очевидного для меня, как социопатолога: всякая политическая система является уровнем упорядоченности. И потому она выше хаоса. Количество уровней, в принципе, бесконечно: всегда есть снятый предыдущий и потенциальный следующий.Говорим ли мы о царской России или о брежневском СССР – это всё уровни упорядоченности.

Конкретный исторический режим – это ступень для цивилизации, понимаемой как проект восхождения человечества к абсолютной мудрости и космическому могуществу.

Ступени не ходят, они бетонные. Ходят люди по ступеням. Агент цивилизации – не система, а человек в ней, живая личность. Люди внутри системы делятся на три категории:1. Довольные всем.
2. Недовольные примитивом.
3. Недовольные сложностью.Трагедия любой революции состоит в том, что два потока недовольных неизбежно смешиваются в своём противостоянии режиму.

Те, для кого режим слишком примитивен, смешиваются с теми, для кого он слишком сложен. Обе группы ломают сложившийся порядок, но цели-то у них диаметрально противоположные!

По такому принципу у нас всегда в кино делили революционеров и бандитов: для одних падение царизма воспринимается шансом выстроить на порядок более справедливую власть, а другим по душе анархия и безвластие. Но куда отнести героизированных в СССР Разина, Пугачёва, Болотникова? Они, извините, кто:-ароморфиты[2], восходящие к новой упорядоченности?
-или дегенераты, утрачивающие даже имеющийся уровень порядка?+++Я наблюдал антисоветизм и пост-советизм в его динамичном раскрытии, как человек, рождённый в 1974 году. Вместе с антисоветизмом я сформировался, вырос и сложился, как личность. Я работаю не только с документами, но и с личными воспоминаниями. Я действительно свидетель эпохи, своими глазами видевший, как ОНО выглядело в 1989, 1993, 1999 или 2006 годах.

Два основных источника антисоветизма (в частности, современной необандеровщины на Украине, но не только) – это инфантилизм и алчный садизм.

Лишь на самых первых порах, в 1985-92 гг. в общем хоре умственно-незрелых инфантилов и алчных садистов слышалась чужеродная нотка ароморфитов, людей, предлагающих ПОВЫСИТЬ УПОРЯДОЧЕННОСТЬ системы, слишком примитивно устроенной, с их точки зрения.Отсюда идеи «ускорения», «человеческого лица» и т.п. Они всегда были подавлены массовым дегенератизмом. А позже просто испарились без следа. Как можно сегодня говорить об «ускорении», если даже ультра-либералы типа А. Илларионова бесстыдно называют темпы роста экономики при позднем(!) Брежневе завидными и сверхскоростными?! То есть открыто признают, что устроенное ими безобразие на порядок ниже пусть несовершенного, но определённого уровня упорядоченности системы, достигнутого в прошлом веке!Ещё смешнее сегодня говорить о «человеческом лице» и «слезинке ребёнка». Конечно, нет предела совершенству, и советский уровень отношения к человеку можно было повышать, совершенствовать (в теории). Но на практике инфантилы и алчные садисты откатили нас, по сути, к пещерному уровню общественной морали, к запредельным степеням цинизма!+++Дегенеративный мотив изначально был в «перестройке» и «реформах» значительно сильнее элементов (вкраплений) предполагаемого аромофоза.

Суть его сводилась к недовольству уровнем цивилизации СНИЗУ, когда у массы возмущение вызывают не беспорядки, а наоборот – порядок.

Инфантилизм, умственная и социальная незрелость большого количества людей в России сосредоточили их внимание на неудобствах упорядоченного бытия, отключив трезвое понимание колоссальных рисков выживания живого существа в сверхагрессивной биосфере.

Возникло то, что я, как социопатолог, называю «бредом неуязвимости». То есть беспочвенная убеждённость инфантильного слабоумца в том, что хуже ему не будет. Может быть только «лучше».

В состоянии «бреда неуязвимости» человек перестаёт воспринимать броню и доспехи, как защиту и начинает в них видеть только досадную нагрузку, лишний вес. Он утрачивает представление о необходимости, и наоборот, гипертрофирует капризы, причуды, вычурность своих желаний. Его психическая агрессия сосредотачивается на элементах порядка и распорядка, превращаясь в ненависть школьника к урокам, ненависть прогульщика и пьяницы к своей работе и т.п.Инфантил (в тяжёлых формах это майдаун) понимает свободу как своё право не делать нежеланного, даже если оно жизненно-необходимо. Например, когда ему жарко и хочется купаться, ему плевать, что в речке крокодилы…Так появляется самоублажающая тунеядская личная и социальная распущенность поведения, за которую толпа инфантилов согласна драться с «поработителями» (например, с теми, кто хочет вернуть бездельников к созидательному труду на их же благо[3]).

Несомненно, купальщик, игнорирующий крокодилов в реке – очень по вкусу крокодилам. И не только в прямом, но и в переносном смысле. Инфантильный «свободолюбец», дошедший до предела в своей распущенности, разгильдяйстве и безответственности – находка для алчных садистов.

+++Умственное развитие человека поставило рядом с безусловной, физической невозможностью и условную, социальную (договорную) невозможность определённых поступков. То есть ты их можешь сделать, и даже легко – но, что называется, «совесть не позволяет».Так возникла постоянно возрастающая «инфраструктура условности», согласованной взаимной ответственности, суть которой – делать не то, что хочется или сиюминутно выгодно (желанно), а то, что нужно и то, что должен. Живя в стеклянном доме – нельзя даже с досады или в гневе швыряться камнями…Но вместе с условностью возникло и «тяготение вниз», стремление животного в человеке выйти за условные, часто ему просто непонятные, и потому раздражающие его рамки.

Чего не можешь – того не можешь, это и ящеру понятно. А вот что можешь и хочешь, но запрещено – это вызывает зуд отторжения. Зуд есть всегда, но он преодолим, пока человек думает головой.

Когда же он начинает более тяготеть к инстинктам, чем к логике (инстинкты – врождённые, логика – может быть приобретена, а может, и нет) – возникают дегенеративные общественные течения.

Всех их объединяет стремление к патологически понимаемой «свободе», «освобождению»…

+++При деградации человека его желания, мотивации, движущая сила его поступков проходят три этапа от цивилизации к звериному состоянию. Если лично-желательное вступает в конфликт с традицией, с нормой цивилизации, то:1. Можно (технически), но нельзя (морально).
  • Автор: sidney
  • Автор: 16-01-2018, 01:28
Киевская колыбель русского просвещения

На протяжении полутора лет Фонд стратегической культуры постоянно рассказывает о христианских подвижниках Руси. И уже не раз отмечалось, что целый сонм российских просветителей нового времени дали киевские коллегия и академия. 13 января (по новому стилю) церковь празднует память их основателя – митрополита Петра Могилы. И рассказ о нём стоит начать с колыбели – с колыбели русского просвещения.
К благочестию народа российского
В 1588 году Вселенский патриарх Иеремия благословил учреждение в Киеве, церковно находившегося тогда в юрисдикции Константинополя, школы в помещении Богоявленской церкви.
В 1614 году пожар уничтожил храм. Однако уже на следующий год выдающаяся южнорусская благотворительница Елизавета Гугулевич пожертвовала для школы при православном братстве несколько зданий и двор в самом центре города (сегодня это киевская Контрактовая площадь). Само же братство было учреждено «к утешению и утверждению в благочестии» «правоверных и благочестивых христиан народу Российского, в поветах воеводств Киевского, Волынского и Брацлавского будучим...».
Киевская колыбель русского просвещения

В 1620 году Иерусалимский патриарх Феофан, восстановивший православную иерархию в Малороссии после уничтожения её униатами, благословил Братскую школу тремя грамотами. В одной из них он называет её «школой наук эллинско-славянского и латинского письма».
В 1625 году, как сообщал магистр Иоанн Флёров, «в Киево-Печерскую Лавру прибыл, с твердым желанием поступить в число братии, один иностранец, знаменитый своим происхождением и своими личными заслугами в Польской военной службе, своим образованием самым полным и лучшим в те времена, но что всего важнее… знаменитый особенной, пламенною ревностью ко святой Вере православной». «Это был воеводичь земель Молдавских Петр Могила, – сразу же раскрывает интригу о. Иоанн. – Он не мог без величайшей скорби и соболезнования смотреть на бедственное состояние православной церкви в тогдашней Малороссии, не мог без огорчения сносить, как ученые иезуиты и униаты наводняли ее своими политическими сочинениями и соблазняли православных, не имевших у себя образованных пастырей, способных отразить такие нападения».
Будучи в 1627 году избранным архимандритом лавры, Могила отобрал в школе при форпосте православия на Южной Руси XVI-XVII вв. – Львовском братстве – самых одарённых юношей. За собственные средства о. Пётр определил их в высшие школы: Римскую, Парижскую (которую сам окончил) и другие. Через четыре года «птенцы гнезда Петра Могилы» стали преподавателями лаврской школы.
В 1632 году митрополит Киевский Исайя (от которого киево-печерский архимандрит не зависел, т.к. монастырь подчинялся непосредственно Константинопольскому патриарху) и казацкая старшина убедили Петра Могилу соединить новое училище с Братской школой. Так была образована Киевская коллегия.
Киевская колыбель русского просвещения

Ставший вскоре митрополитом Могила, ввёл в ней латынь как основной язык преподавания. Киевляне немало тому смутились, грозя «с огнем и мечем вторгнуться в святилище наук, давшее у себя первенство латинскому языку перед греческим, православным». Но владыка и преосвященные учителя смогли убедить православных, что это необходимо для подготовки полемистов, способных противостоять последним достижениям иезуитского «богословия». Ведь внедрение унии, особенно в среде русской шляхты, шло посредством тонких и скрытых искажений, которым выпускники училищ при братствах противостоять не могли. «Дети в ваших школах только и получают тот прибыток, что из телят становятся волами», – смеялись над православными «новопросвещённые» униаты. Однако уже через считаные годы после «образовательной реформы» святителя Петра проявились её первые итоги. «Что ваши училища? Они ничего не значат... пред училищами отца Могилы», – сокрушался апологет латинства Кассиан Сакович, обращаясь к униатским бискупам.
Святитель Пётр обеспечивал преподавателей и неимущих студентов средствами для существования. Умирая, он завещал коллегии большие денежные средства, библиотеку из 2131 книги, здания на Подоле (в центре города). Братскому монастырю для обеспечения коллегии митрополит отписал хутор Позняки, сёла Гнедин, Процев и Ровно (сегодня – Ревное). «Я, Архиепископ Петр Могила, Митрополит Киевский, Галицкий и всея Руси, Экзарх святаго Константинопольскаго престола, архимандрит Печерский, – пояснял он в завещании, – видя, что упадок святого Богослужения в народе русском происходит не от чего иного, как от совершенного недостатка образования и наук, тотчас дал обет Богу моему – все мое имущество, доставшееся от родителей, и все, что ни оставалось бы здесь от доходов должного служения … обращать частью на восстановление разрушенных храмов Божьих … частью на основание школ в Киеве по правам народа Русского».
И материальный вклад, заложенный молдавским дворянином в «киевское основание», оказался, пожалуй, решающим фактором его устойчивости.
«Семя для Русского мира»
«Киевскую коллегию, без сомнения, постигла бы та же участь, какая стёрла с лица земли львовские, луцкие и другие православные школы, – утверждал Николай Костомаров, – но семя, брошенное Могилою в Киеве, роскошно взросло не для одного Киева, не для одной Малороссии, а для всего Русского мира».
Подлинными отцами русского возрождения и просвещения стали лучшие ученики Могилянской коллегии Иннокентий Гизель, Иоасаф Кроковский, Лазарь Баранович, Иоанникий Голятовский, Антоний Радзивиловский, Варлаам Ясинский, Стефан Яворский, Феофилакт Лопатинский, Феофан Прокопович и, конечно же, святые Димитрий Ростовский, Иннокентий Иркутский, Феодосий Черниговский, Иоанн Тобольский, Софроний Иркутский, Филофей Лещинский. Не раз уже приводили мы слова историка и путешественника XIX в. А.Н. Муравьёва: «Святители Иоанн Максимович и Филофей Лещинский на западе Сибири, Иннокентий Кульчицкий на востоке в одно время осияли светом христианства всю необъятную Сибирь… Какими чудными мужами Церкви, которые все возникли из пределов Малороссии, утешил Господь Великую Россию в славные дни царствования Петрова! Сии три подвижника в Сибири, святитель Димитрий в Ростове, местоблюститель Стефан в столице, ревностный защитник православия и достоинства иерархии, Лазарь и Феодосий в Чернигове, Варлаам в Киеве… Не часто повторяется столь утешительное явление в летописях церковных».
Думается, в первую очередь благодаря «семенам, брошенным Могилою», малороссы заняли такое видное место в интеллектуальной элите России XVIII века. Да и в XIX в. считающийся «украинским классиком» замечательный писатель Евгений Гребинка поражался: «Петербург есть колония образованных малороссиян. Все присутственные места, все академии, все университеты наводнены земляками». Если же говорить о церкви, то с 1700 по 1762 год выходцы из Малороссии занимали семьдесят российских архиерейских кафедр. В 1746-1751 годах пять из шести мест в Святейшем синоде, а затем все девять занимали архиереи малороссийского происхождения. Местоблюстителем Патриаршего престола при Петре был вышеупомянутый митрополит Стефан Яворский.
Не случайно ещё в 1701 царь Пётр наделил творение Петра-митрополита статусом академии. При поляках такое было не то что невозможно – под конец своего владычества на южной Руси они вообще запретили деятельность коллегии. Возрождена она была уже при государе Алексее Михайловиче. А при его детях Иоанне и Петре учебная программа коллегии была расширена до соответствующей академии. К этому времени здесь преподавались уже кроме славянского, греческого, латинского и польского языков, пение и элементарная теория музыки (по европейскому образцу), катехизис, арифметика, поэзия, риторика, философия и богословие; ученики делились на восемь классов: аналогия, или фара, инфима, грамматика, синтаксима, пиитика, риторика, философия и богословие. Кроме изучения этих предметов, воспитанники каждую субботу упражнялись в диспутах. А уже в «академическую программу» были введены французский, немецкий и еврейский языки, естественная история, география, математика. Некоторое время преподавались также архитектура и живопись, высшее красноречие, сельская и домашняя экономия, медицина и русская риторика. Академия имела 8 классов, делившихся на младшее (4 класса), среднее (2 класса) и старшее (2 класса). Продолжительность полного обучения в «рассаднице духовного просвещения среди русского народа» (как характеризует Могилянку «Летопись Голосеевской пустыни») доходила до 12 лет. Желающие имели право учиться и дольше без возрастного ограничения. Студентов из бедных семей и болезненных не наказывали и не отчисляли за неуспеваемость. Предоставлялась возможность оставаться на второй, даже третий год в том же классе.
Преподаватели нынешней (так называемой) «Могилянской академии» – рассадницы пещерной русофобии – предпочитают не упоминать о том, что статус академии утвердил за Могилянкой «кат українського народу». Уже несколько лет, как запущена басня о том, что польский король, дескать, присвоил киевской коллегии статус академии ещё в 1558 году. Якобы это закреплено в Гадячском договоре между поляками и гетманом-предателем Выговским. Договора, который никогда не вступил в силу! При этом сам текст договора стремительно исчезает с узких просторов укронета. И прячут украинские историографы данный договор не в силу его ничтожной юридической значимости (Выговский-то правителем Малороссии не был; это как если бы Гитлер в 1939 году подписал договор с атаманом Красновым, по которому заранее даровал бы статус академии Екатеринодарскому университету, а преподавательский состав «академии» даже после победы СССР над Германией, размахивал бы этим статусом). И даже не потому скрывают документ сей от нынешних студентов, что фигурирует в нём сплошь русский народ и русская земля и ни разу ничего украинского. А потому, что Могилянка... ни разу в нём не упомянута!
Кого Могила не исправит
С появлением Московского и Харьковского университетов Могилянку было решено перепрофилировать в духовную академию. Таковой она оставалась ровно сто лет вплоть до закрытия большевиками в 1919 году. А с исчезновением СССР коммунисты, срочно переодевшись в вышиванки, решили возродить «бренд».
Киевская колыбель русского просвещения

«Нынешняя “Могилянка” незаконно пользуется имуществом, помещениями и храмами репрессированной Церкви, – поясняет глава пресс-службы УПЦ (МП) Василий Анисимов. – Когда в начале 1990-х партноменклатура занялась массовым ограблением своего народа, расхватывала и «прихватизировала» государственную собственность – заводы, фабрики, корабли и т.д., парторг Института литературы Вячеслав Брюховецкий прихватил имущество церковное – комплекс древней Киево-Могилянской академии, где создал частный вуз, который никакого отношения к Православию не имеет. Разумеется, кроме того, что паразитирует на собственности, которая должна быть возвращена Церкви».
Речь идёт о том самом Брюховецком, ныне «светоче национального возрождения Украины», который за три года до своего ректорства заявлял: «Если будут какие-то действия Руха, не совместимые с программой партии… мы как коммунисты будем против этого восставать и не допустим этих разных действий… Пишут, что мы призываем к независимой Украине... Я считаю это оскорбительным для себя как коммуниста».
Сегодня «программа партии» (по сути – программа дехристианизации народа Украины) излагается бывшим председателем комитета КПСС Брюховецким в соавторстве с духовником украинских униатов и заслуженными русофобами, сочинившими «Біблію українця». И программа эта успешно воплощается в анти-Могилянке.
Поскольку уровнем научного образования – даже по меркам украинской науки – сие заведение не блещет, раскрутка оного строится на соответствии «общечеловеческим» ценностям. Так, «Могилянка» – лидер в пропаганде защиты на Украине прав европейских секс-большинств. Неудивительно, что официальным её партнёром значится львовский униатский Украинский католический университет, периодически сотрясаемый гей-скандалами.
В общем, на время существования Украины в её нынешнем виде было бы справедливо переименовать данное училище в «Брюховецкую академию». Пока не настанет час возвращения церкви её законного имущества.