• Автор: sidney
  • Автор: 12-01-2018, 22:23
Дело публицистов: свидетели-националисты и очередной Новый год в тюрьме
Фото: Кристина Мельникова/EADaily.
В пятницу, 29 декабря, завершилось последнее заседание по делу белорусских публицистов Сергея Шиптенко, Юрия Павловца и Дмитрия Алимкина в этом году. На прошедшей неделе основные события были связаны с допросом свидетелей, в том числе убежденных белорусских националистов — журналиста издания «Наша Нива» Артема Горбацевича и, как назвал его один из адвокатов, «профессионального жалобщика» Дениса Рабенка (заявление в правоохранительные органы на статью «Аллы Бронь» — далеко не единственное в его практике). Также выступили свидетели, высказывавшиеся в поддержку обвиняемых — историк Александр Гронский, глава Координационного совета российских соотечественников в Белоруссии Андрей Геращенко и самостоятельно вызвавшийся выступить в суде юрисконсульт Самвел Саакян.
Один из доводов защиты заключался в том, что свидетелями, заявлявшими о том, что они считают статьи публицистов «экстремистскими» и «разжигающими рознь», не могут быть их идейные противники, коими являются Горбацевич Рабенок, поскольку этот факт подразумевает их ангажированность и субъективность их выводов. В частности, Рабенок, который написал заявление в Генпрокуратуру с требованием проверить статью Аллы Бронь (под этим псевдонимом, в частности, публиковался Алимкин, как он сообщил в зале суда) по 130 статье и заблокировать на территории Белоруссии сайт агентства «Регнум», где была опубликована данная статья, придерживается националистических убеждений. И именно его обращение положило начало громкому «делу публицистов». Впрочем, как сказали адвокаты на следующий день после допроса Рабенка, его самого можно было бы привлечь по статье об экстремизме за резкие высказывания в социальных сетях. Издание «Телескоп» подготовило на эту тему публикацию со скриншотами, которую адвокаты просили приобщить к делу. Впрочем, в удовлетворении ходатайства было отказано, поскольку суд не заинтересовали политические убеждения свидетеля обвинения. Хотя в деле об экстремизме это, пожалуй, следовало бы учитывать.
В приведенных изданием скриншотах можно прочесть (он пишет сам по-белорусски), что Рабенок «особенно настаивает» на том, что «Беларусь необходимо очищать от „русского мира“, даже если с „мясом“ вырывать придется, как в Прибалтике». ««Русский мир «делает все возможное, чтобы уничтожить белорусскую национальную идентичность. Поэтому любые потери, которые несет наш враг — это плюс для Беларуси», — заявляет свидетель обвинения. Об Александре Лукашенко он говорит исключительно языком оскорблений, самые мягкие из его характеристик белорусского лидера — «существо» и «колхозный царь». Стоит отметить, что арестованные публицисты, конечно, критиковали белорусское руководство, что не запрещено законом, но никогда и рядом не позволяли себе что-либо подобное.
Зачитанное во время заседания высказывание Рабенка о приготовленных на завтрак русскоязычных девушках («А, да, мы еще рускоязычных девушек на завтрак кушать будем- такая вкуснятина, если правильно приготовить, да еще и с приправами!») в контексте его публикации, конечно, воспринимается как грубый сарказм. Однако этот сарказм вполне может кем-то быть расценен как разжигание. Среди присутствующих в зале суда зачитанное адвокатом высказывание о девушках вызвало возмущение и удивление — особенно по поводу того, что после таких слов Рабенок счел для себя возможным написать донос на статью Алимкина.

Впрочем, по существу обвинения Рабенок не смог сказать ничего конкретного. В прокуратору он обратился по поводу статьи Аллы Бронь (в данном случае принадлежащей перу Алимкина), и к публикациям двух других авторов претензий не имел. Напротив, с некоторыми цитируемыми тезисами он во время допроса даже соглашался. Похожими оказались и показания журналиста «Нашей Нивы» Артема Горбацевича. Он был приглашен в качестве свидетеля, потому что, как объяснил сам журналист, следователь говорил ему, что его статьи о публикациях на «Регнуме» стали катализаторами этого дела.
«Ничьи показания не стали информативными для подтверждения обвинения. С моей точки зрения, на базе этих показаний обвинение строиться не может», — прокомментировала итоги допроса свидетелей адвокат Сергея Шиптенко Мария Игнатенко. Она пояснила, что, с точки зрения обвинения, читательская аудитория могла воспринять публикации арестованных определенным негативным образом, и со стороны обвинения эту потенциальную аудиторию представляли Рабенок и Горбацевич. «Безусловно, идейные оппоненты не могут выступать в качестве свидетелей. Они не могут быть неполитизированными и нейтральными», — сказала Игнатенко. Адвокат напомнила, что со стороны защиты также присутствовал представитель читательской аудитории Самвел Саакян, указавший на то, что он знаком со всеми публикациями и не видит в них никаких признаков разжигания. Игнатенко заключила, что к сегодняшнему дню стало очевидным то, что обвинение строится на неинформативных показаниях свидетелей и экспертных заключениях, к которым есть масса вопросов.
«Мы допросили эксперта Иванову, и, с нашей точки зрения, исходя из ее показаний, эксперт не совсем понимает, о чем мы ее спрашиваем. Не совсем осознаёт суть понятий, с которыми ей пришлось столкнуться. Посмотрим, что скажут другие эксперты», — сказала Мария Игнатенко.
В качестве свидетелей на этой неделе также допрашивался кандидат исторических наук Александр Гронский, который подтвердил, что в статьях публицистов перечислялись установленные наукой факты, которые априори не могут быть оскорбительными или разжигающими (в частности, констатация того, что Тадеуш Костюшко — польский, а не белорусский исторический деятель). Об этом же говорил и глава Координационного совета российских соотечественников в Белоруссии Андрей Геращенко. А читатель Самвел Саакян заявил, что статьи не открыли ему ничего нового, что он и до знакомства с этими публикациями знал о перечисленных в них фактах, и некоторые из них вызывали у него тревогу.
В общем, по итогам второй недели заседаний можно констатировать, что обвинением не было предоставлено ни одного убедительного довода и аргумента в свою пользу. Но, несмотря на то, что обвинение явно разваливается, суд отклонил ходатайство всех троих адвокатов об изменении меры пресечения их подзащитным с тем, чтобы они могли встретить Новый год вместе со своими семьями. Это будет второй Новый год, который Павловец, Алимкин и Шиптенко встретят в СИЗО на Володарского, 2.
Вещественные доказательства

В сущности, в реальной экономике есть только три предмета для изучения. Это получатель, получка, а ещё – интенсификация отношений получателя с получкой. С точки зрения узко-экономической, человек, рождённый в мир – подобен покупателю, вошедшему в супермаркет. Здесь есть, что есть (уж простите за тавтологию). Здесь нет того, чего нет. То, что есть – делится на то, что понравилось и не понравилось. То, что понравилось делится на доступное и недоступное «на кассе»…
Неким четвёртым предметом экономики могли бы стать все те гекатомбы бредней, которыми загаживают мозги людям в разговорах об экономике, её законах и строении. На самом деле есть человек, есть доступный ему ресурс, и есть вопросы извлечения: всё ли полезное мы вынимаем из ресурса, или же большую часть вынуть не умеем?
Техники, которая создавала бы материальные блага, просто не существует. Любая техника только помогает извлекать ранее недоизвлечённые блага из старого, как сам мир, ресурса. Так у человека возникают два вопроса: откуда, из чего извлекать блага? Это вопрос доступа к ресурсу. И вопрос – как, каким образом извлекать? – это вопрос интеллекта и технологий.Два этих главных вопроса экономики неразделимы. Если извлекать не из чего – то и вопросы технологии неактуальны. Наоборот, если человек совсем уж безрукий бездарь, то он умудрится остаться голодным и на кисельном берегу молочной реки.Так возникают две теории человеческого обогащения:«теория бурения» и «теория подкопа».Теория бурения предполагает что величина благ может быть разной, той или иной – при разных подходах с одного и того же, неизменного ресурса (территории). Теория подкопа, напротив, рассматривает переменчивость ресурса (пространства), его постоянный переход из рук в руки, с технологиями интенсивной обработки или без них. Ты можешь получить больше, если начнёшь лучше разрабатывать прежний участок; или тоже можешь получить больше, если захватишь новый участок. В экономике это носит имя интенсивного и экстенсивного развития, что, на мой взгляд, узковато. Далеко не всякое мирное бурение ресурса – интенсивно, и далеко не всякий подкоп захватчиков – экстенсивен.+++Мы не будем лезть в эти дебри, а подчеркнём куда более актуальное: право определяется своей защищённостью – и больше ничем. То есть всякая норма, которую вооружённо отстаивают, становится правовой. Наоборот, всякая норма, разоружившись, перестаёт быть нормой, исчезает в форме закона. А потому ключевое значение имеет вопрос о власти. +++Пытаясь отделить политику от экономики и собственности, нам создают совершенно иллюзорное представление о власти, как о первом лице или десятке первых лиц. Или как о сотне министров. Это нелепо.Табуретка давит на пол кончиками своих ножек, но вес табуретки отнюдь не сконцентрирован в кончиках её ножек. Это лишь точка соприкосновения с полом, а вес табуретки создаёт она вся, в целом, включая и того, кто на ней сидит.Первое лицо, первый десяток лиц, первая сотня – это точка соприкосновения текущей реальности с историческим её осмыслением. Имя правителя – лишь псевдоним того народа, которым он правил. А власть верхов – лишь концентрированное выражение отношений собственности всего населения.Для того, что какая-то модель власти могла существовать – нужно, чтобы силовое большинство в обществе считало её для себя «скорее выгодной, чем невыгодной». То есть человек согласует власть со своим образом жизни, своими представлениями о выгодном ему и о правильном. А без этого он выйдет из подчинения и превратится в агента свержения действующей системы. Конечно, «чокнутому профессору» вроде меня, очень интересны теоретические обобщения. Но подавляющему большинству людей они неинтересны – как неинтересна технология сборки телевизора, который они смотрят. Человек ведёт свою политику и дипломатию. Он играет свою партию. Правители и партии в этой партии – орудия, используемые средства, отношения к которым порой бывает весьма циничным.

Принято считать, что правитель использует обывателя, чтобы закрепить свою власть. Это, по меньшей мере, неполно! Ведь и обыватель использует правителя, чтобы закрепить свою власть. Власть над участком, домом, лавочкой, магазинчиком, лодкой, гаражом и т.п. Защитить эту власть (владение) от конфискации. А по возможности (используя правителя) – ещё и прихватить новой собственности…

Поэтому, конечно, мы должны понимать, что власть – это все собственники в стране снизу доверху. Каждый собственник является органом государственной власти, причём этой, конкретной, на своём уровне. Сменись политический режим – возможно, у новых верховных будут и новые владельцы магазинчиков, почему нет? Место сладкое, сытное, престижное, от желающих его занять – отбоя нет…+++Всякий прораб на стройке – часть власти. Его не Бог назначил, и не авгуры по священным родимым пятнам определяли в прорабы! Его назначила конкретно-персональная власть. Если бы власть была другой, то прорабом был бы кто-нибудь из его рабочих. А он сам оказался бы рабочим под властью прораба.Власть – это вся совокупность собственников и распределителей страны (а если страна под внешним управлением, тогда и собственников иной страны).
А. Ситников: "Кому и что мы должны".

Я не хотел больше про спорт писать, но обстоятельства вынуждают. Сижу, смотрю новости – там И. Чен, комментатор (ша). И начала она телезрителям говорить (не дословно), что вот вы, сидите на диване (а я на нём и сидел), критикуете, а спортсменам мы должны помочь и это вся их жизнь т. д., и т. п. Всё как обычно. И следом показывают В. Пихлера, который, в своё время тренировал женскую сборную России по биатлону. И сразу мне вспомнилось высказывание одной из «наших» биатлонисток, произнесённую на Олимпиаде в Ванкувере в 2010г.: «Мы никому ничего не должны».
Много всего уже сказано и ещё будет сказано про то, что не страна для спортсменов, а спортсмены для страны и всё в том же духе. Всё это, безусловно, так. Но я хочу сейчас представить такую точку зрения, про которую все молчат. Скорее всего, просто не знают или не замечают.
Начну опять с того, уж простите, что сам я, в прошлом, спортсмен. В сборную СССР попал в 1983 году, как раз перед тем, как в 1984 году наша страна на Олимпиаду не поехала. «Завязал» со спортом в 1992г. После первого и последнего Чемпионата СНГ. Кстати, в 92-ом выступали под олимпийским флагом, т. к. флага СНГ, просто, не было. Но это, к слову.
Об авторе, участнике олимпийского движения:
А. Ситников: "Кому и что мы должны".
Так вот, если посмотреть-послушать-почитать наши официальные, и не очень, СМИ, то все, кто высказывается за участие спортсменов в предстоящих ОИ, обосновывают своё мнение тем, что спортсмены «идут к этому всю жизнь», что «будут сломаны их карьеры», «мечта» и т. д. и т. п. Можете сами любой подобный лозунг придумать. И не ошибётесь. Но вот ведь в чём дело. Всё это говорится ТОЛЬКО про тех спортсменов, которые попадают в команду и едут. А про тех, кто не едет – молчат. Их карьеры ломаются? Или нет? Нужно понимать, что, абсолютно, на любого нашего олимпийца (в его виде спорта) приходятся ТЫСЯЧИ безвестных спортсменов. И известных тоже, но самая малость. Сейчас я объясню в чём дело. Объясню на примере стрелкового спорта, и из времён СССР. Это мне близко, просто. Возьмём за постулат то, что Чемпион СССР (победитель всесоюзного турнира) едет на чемпионат мира и выигрывает его. Для понимания. Так вот, на ч-те СССР выступало, примерно по 60 спортсменов (у мужиков – 60 и у женщин – 60). Понятно, что плюс-минус, но это неважно.
А. Ситников: "Кому и что мы должны".
А первого места не бывает без второго. Второго, без третьего, третьего без четвёртого и т. д. То есть первого места не может быть без шестидесятого (в нашем примере). Идём дальше. На ч-те СССР выступали команды Союзных Республик по 4 человека (4 – мужская и 4 – женская команды). Были «Союзы» по «обществам», но их не рассматриваем – там, примерно, та же картина. Чтобы попасть в команду Союзной Республики, нужно было занять с 1 по 4 место на ч-те России (другой Республики). Опять же говорю условно, т. к. всегда есть различные варианты. Там опять выступало, пусть, те же 60 человек (для удобства понимания). И опять – без последнего места не будет первого. Примерно, по такой же схеме нужно попасть на Россию. А для этого - занять первые места у себя в автономной республике, области, крае. Ну, и на «них» тоже нужно попасть от города, а на «город» от школы, а на «школу» от группы и т. д. И вот, абсолютно, везде действует такой принцип: не будет первого места, если нет второго, третьего … последнего. А как в спорт приходят – соберутся пацаны (девчонки) группой и приходят. Кто-то из интереса – кто-то, просто - «за компанию». При этом остаются единицы. И не факт, что те, кто пришёл не «за компанию». Я, лично, пошёл за братом. Брат через несколько лет ушёл, а я остался. И что у нас получается, если мы будем и дальше идти по принципу – первого места не бывает без последнего? А будет, именно то, что есть на самом деле: Чемпиона страны (а мы договорились, что и Чемпиона мира) не будет, если не придёт где-нибудь, пусть в самом отдалённом селе, пацан на единственную тренировку в своей жизни. Да, я сейчас «копаю», достаточно глубоко, но это нужно для понимания. Идём дальше. Если сравнить результат (очки в стрельбе) первого места и шестидесятого (на ч-те СССР), то разрыв будет большим. И будет, просто огромным , если сравнивать его с последним местом на Республике, а тем паче, с последним результатом края и школы. Но вот, если первый результат (ч-т СССР) сравнивать со вторым, второй с третьим, третий с четвёртым, то разрыв будет ничтожен. В основном от нуля до пары очков. Примерно, такая же картина будет и в середине, и в конце турнирной таблицы. На «России», «крае», «городе» разрыв в очках между местами, будет также невелик. Тут конкуренция поменьше, но всё равно. То есть, каждый спортсмен опережает своего товарища совсем «на чуть-чуть». И получается, что каждый поднимается наверх по плечам (не головам) своих товарищей. По дружеским плечам. Ещё одно пояснение, необходимое. Если, ради теоретического эксперимента, оставить спортсменов, занявших несколько первых мест и несколько, занявших последние места, а серединку убрать (и дать им посоревноваться некоторое время), то результаты (не места) у «первых мест» упадут. И не факт, что «задние» подтянутся. Это аксиома. Её может проверить каждый – когда ученика (ов) из сильного класса (школы) переводили в более слабые классы (школы), то их знания (не оценки), обязательно снижались.Это я говорю к тому, что и «среднее» звено, и «последнее», абсолютно, НЕОБХОДИМЫ для «первого». Естественно некоторые, из «последних» спортсменов, и «средних» (по результатам), рано или поздно, набираются мастерства и поднимаются наверх. Но это ЕДЕНИЦЫ. Тысячи и тысячи безвестных спортсменов ТОЛКАЮТ их, и друг друга, наверх.Даже в сборной СССР (в нашем виде) было всего 12+12 мужчин и женщин. Но ехали на ОИ, ЧМ, и «Европу» 3+3. А на Московской Олимпиаде выступали, вообще, по формуле 2+2. То есть, даже будучи в «сборной», шансы поехать минимальны. Но в сборной СССР, хотя бы, были зарплаты, зачастую и квартиры. А у «несборников» не было. Выкручивались, как могли. Но я сейчас не об этом.А о том, что все твердят (знаю, что повторяюсь) – «спортсмены идут к этому всю жизнь», «рушатся карьеры», «поддержать спортсменов» и до бесконечности… То есть, говорят ТОЛЬКО про тех, которые «ЕДУТ». А которые не едут? Кто слово-то скажет про тех безвестных спортсменов, благодаря которым и поднялись «первые» номера? Им-то, что тогда делать? Особенно, когда проходят цикл за циклом (олимпийские), а спортсмен никуда не едет? А уйди он из спорта (я имею в виду не одного спортсмена, а целую группу, допустим «середнячков») и не будет высоких результатов у «первых»?Я уж не говорю про то, что и «первые» номера могут травмироваться перед стартом, и заболеть, и прочее-прочее. То есть поехали бы – карьера не сломалась, по рассуждениям определённой публики. Не дай БОГ заболел, не поехал – сломалась – так что ли?Вот что я вам скажу братцы – Победа зависит от всех и от каждого. Как я уже говорил, от самого «маломощного» парнишки-девчонки, которые пришли в спортзал, и даже там не остались. Можно покопаться и дальше, в сторону пап-мам, бабушек-дедушек, учителей, но не будем. Для «чистоты эксперимента». Тут можно представить себе пирамиду, основанием которой, служит вот этот самый массовый «сегмент» - здоровый образ жизни – детский спорт. Затем те, кто дальше занимается, а их уже меньше. Потом группы спортивного совершенствования, ШВСМ (уж не знаю, точно, как сейчас устроено), сборные краёв и областей (условно), сборная страны. И лишь на самой вершине, на острие, в точке – сам Олимпийский Чемпион. Выдерни любой слой из пирамиды – и она рухнет, вместе с верхушкой. Поэтому, Олимпийское золото (серебро, бронза) принадлежит Победителю, лишь на «граммулечку», пылинку (пусть на две). Основная же масса «золота», точно на тех же основаниях, принадлежит всем тем, кто эту пирамиду строил и держал на своих плечах.И, по большому счёту, спортсмен, получивший олимпийскую медаль, должен сказать на всю страну – вот парни, мы выиграли. Она такая же ваша, как и моя. Ему нужно заехать (а лучше всех объехать, ну это, конечно, из области фантазий) в любую, самую захудалую спортивную школу, по своему «виду» (можно и не по своему), и сказать – мальчишки-девчонки – эта медаль наша с вами. Можете взять. И это будет правильно. Потому что это то, что есть на самом деле. Это ИСТИНА! И материальное вознаграждение колоссально отличается. Тем, кто поехали и выиграли – 4 млн. и более. Так, вроде бы, озвучивали раньше. А тем, кто шёл с ними «ноздря в ноздрю» и, тем более, кто снизу подталкивал – шиш, без масла даже. Но в эту сторону не хочется разговор уводить. Тут, как раз, вариантов множество. Точно также устроена и правильная жизнь в правильном государстве. Например, Юрий Гагарин – полетел один, но готовила его к этому Подвигу, вся страна: конструкторы, учёные, рабочие, чиновники, те же спортсмены. Даже уборщицы, которые пол мыли в ЦУПе. Но тогда, хотя бы, было понимание своей сопричастности к этому. Я уж не буду говорить про Победу в Великой Отечественной Войне. Да, мы знаем имена Героев Советского Союза. Но подвиг, например, А. Матросова, только по известным данным, повторили более 300-от солдат. Кто знает их имена? А в тылу, что было? Поэтому Победа в ВОВ и есть абсолютное объединяющее начало для всех нас. Потому, что каждый человек внёс свой вклад в неё. Не буду дальше развивать эту тему, т. к. не хочется, чтобы читатели переключились от спортивной тематики. Так вот, что получается? Что все лавры мы отдаём только самой-самой спортивной «верхушке». Причём, началось это не сейчас, а с распадом СССР.
Некляев. Воспоминания о Площади
19 декабря белорусская оппозиция традиционно вспоминает с ностальгией. В этот день десятки тысяч людей вышли на улицы Минска, чтобы протестовать против результатов президентских выборов. Один из участников мероприятия, бывший кандидат в президенты Владимир Некляев, оставил пост в «Фейсбуке», посвященный этой дате. В нем он написал, что «Площадь-2010 - это победа. Это тысячи и тысячи свободных людей, достойных сыновей и дочерей твоих, Отечество! Тех, за кем наше будущее...»

Я тоже хорошо помню этот день, но по другой причине. В 2010 году я еще верил оппозиции, как и многие другие люди. Сегодня значительная часть тех, кто вышел на протест, оказалась с оппозицией по разные стороны баррикад.
Почему так вышло?
Необходимо понимать, что мы сильно обманывались, искренне веря, что смена власти – это первый шаг к подлинной свободе и демократии. Мы не знали, что нас используют лидеры, которые в конце концов цинично бросят всех на произвол судьбы. И самое главное – мы не считали, что в борьбе с белорусским режимом выступаем против России.
Да, как бы это не казалось нынешним оппозиционерам странным, очень многие из присутствовавших на площади в тот день потом стали «презренными ватниками», которых белорусские националисты призывают уничтожать и депортировать из страны…
Сегодня мои представления о демократии стали существенно ближе к реальности. Упали розовые очки, которые мешали видеть суть вещей, а вместе с этим пришло осознание, что все не так однозначно, как виделось тогда.
Я задаю себе вопрос: кого мы могли привести к власти? В ситуации, когда Лукашенко ушел бы, передав власть оппозиции.
Нас определенно ждала бы судьба Украины после 2014 года. Я совершенно не преувеличиваю, ибо прекрасно вижу позицию тех политических сил, которые действуют в современных условиях.
По большому счету, практически все политики, которые пригласили людей выйти на площадь, были и остаются убежденными белорусскими националистами. Тот же Некляев неоднократно негативно высказывался о русском языке, призывая к насильственной белорусизации. Понятно, что после своей победы эти люди приступили бы к реализации проектов, направленных на разрыв традиционных связей с Россией, что на следующем этапе привело бы к коллапсу экономики и прочим негативным последствиям.
Теперь я понимаю, что очень важно не поддаваться эмоциям. Это крайне опасно в политике, ибо тебя могут использовать в своих интересах. Да, очень многие люди устали от белорусского режима, однако националисты – это не альтернатива Лукашенко. В нашем политическом поле сегодня нет партий, которые могли бы противостоять этническому шовинизму, если он придет к власти. И пока такая сила не будет создана, сторонникам славянофильских взглядов необходимо весьма осторожно подходить к вопросу смены власти.
Любопытно, что очень многие русофобские лозунги, которые звучат сегодня, тогда вовсе не звучали. Мы выходили под знаменами борьбы за «За нашу и вашу свободу». Сегодня многие оппозиционеры считают нас предателями, которые за деньги борются за «Русский мир». Они так и не поняли, что после 2014 года все изменилось. Единой оппозиции больше нет. Есть «ватники» и «змагары».
Читая комментарии под постом Некляева, я это очень четко осознаю. Не моя память, не моя победа в словах тех комментаторов, которые хорошо знакомы по иным русофобским публикациям. Я своими глазами вижу, что могли бы натворить эти люди, если бы я и мои нынешние единомышленники привели их к власти.
Один из комментаторов написал о солидарности, которая позволяет выстоять в трудную минуту. Однако я не вижу смысла солидаризироваться с этническими националистами. У нас диаметрально противоположные взгляды на будущее этой страны.
Мираж 19 декабря уже в прошлом. Сегодня многие вспоминают ошибки, которые были тогда сделаны. Можно ли их исправить? Маловероятно. Людей обычно объединяет не ненависть, а общие идеалы. Их нет. Поэтому Площадь больше никогда не повторится. Как бы ни обещала «Хартия» своим читателям «марши миллионов», русофобией и популизмом людей больше не привлечешь. А иной повестки на сегодняшний день не предлагается. Поэтому оппозиция обречена на клоунаду Николая Статкевича, имитирующую протест. Она еще больше подчеркивает то убогое состояние, в котором находится нынешняя националистическая «альтернатива». Никому не опасная, она потихоньку деградирует, привлекая все меньше зрителей…

Евгений Константинов