«Белорусский партизан»: Мысли и предположения

Министерство информации Беларуси ограничило доступ к сайту «Белорусский партизан». Это было сделано на основании подпункта 1.2 пункта 1 статьи 51 Закона «О средствах массовой информации». По словам властей, ресурс систематически нарушал законодательство о средствах массовой информации, публикуя статьи, содержащие «запрещенную информацию». В данный момент некоторые политики и журналисты обратились к Минформу с просьбой пересмотреть решение о блокировке.
Когда я впервые услышал о решении Министерства информации, то испытал двойственные чувства. С одной стороны, я всегда выступаю против политической цензуры и запрета альтернативных СМИ. Человек должен получать информацию из разных источников, чтобы иметь возможность сопоставлять аргументы сторон и формировать собственное мнение. Это основной принцип демократии и плюрализма.
С другой стороны, я прекрасно понимаю, что белорусские националистические СМИ, называющие себя «независимыми», действуют абсолютно в том же русле, что и официальные белорусские власти, когда дело касается политических противников националистических идей. Мне неоднократно доводилось наблюдать, как «Хартия 97», «Наша нива» или «Белорусский партизан» устраивают разнузданные кампании травли людей русофильских взглядов. Иногда они вполне сознательно размещают ссылки на их профили в социальных сетях, что является прямым вторжением в личную жизнь. Одним словом, свободу слова эти «журналисты» воспринимают лишь в отношении себя и своих единомышленников.
Довольно забавной была предсказуемая реакция схожего, но еще более желтого ресурса «Хартия 97». Наталья Радина назвала решение Минформа «очередным шагам по уничтожению свободы слова». Она также предположила, что отныне «ни один инвестор не вложит ни копейки в белорусский «цифровой» ГУЛАГ».
Слова Радиной напомнили мне ситуацию с запретом социальной сети «ВКонтакте» на Украине. В тот момент «Хартия» восторженно приветствовала решение киевских властей. Оказывается, ГУЛАГ может быть избирательным. И если ограничение свободы слова касается российских сайтов, то ничего страшного не происходит. Наоборот, это является борьбой с «русской пропагандой».
Не стану скрывать, серьезной блокировке «Хартии 97» я бы обрадовался совершенно искренне. Если «Белорусский партизан» еще позволяет себе иногда печатать альтернативную информацию, то ресурс Радиной уже давно стал информационной помойкой, куда сбрасываются русофобские материалы. Думаю, что это существенно повлияло бы на психическое состояние читателей «Хартии».
Было бы интересно узнать, благодаря каким материалам «Белпартизан» угодил в опалу. Как известно, в последнее время националистам в Беларуси практически везде включили зеленый свет. Единственное условие, которое им ставят – не трогать Президента Лукашенко и его окружение. Не нарушил ли «Партизан» ненароком это соглашение, выставив белорусскую власть в дурном свете? Остается об этом только догадываться, так как Министерство информации не сообщило ничего определенного.
Я бы не советовал радоваться тем, кто за блокировкой «Партизана» увидел очередной виток борьбы с национализмом. На мой взгляд, оснований для оптимизма в последнее время нет. Тем более, что в отношении русофильских журналистов мы имеем гораздо более серьезные репрессии. Это говорит о том, что власть следует принципу «разделяй и властвуй», иногда используя при этом старую русофильскую риторику. Понятно, что при этом она просто лоббирует свои интересы.
Разумеется, я не особенно верю в то, что благодаря обращениям националистической общественности власть отменит свое решение. Понятно, что белорусским чиновникам, которые являются бессловесными винтиками системы, достаточно будет любого знака с «Олимпа», чтобы включить задний ход. Мне сложно сказать, пойдут ли стороны на уступки друг другу. В том, что такие «договорняки» имеют место быть, я уверен.
К сожалению, свобода слова в Беларуси – это скорее миф, который подтверждает и власть, и оппозиция. Для того чтобы говорить правду, нужно быть действительно «независимым». Белорусские государственные журналисты, получающие зарплату, а также националистические СМИ, живущие на подачки западных фондов, такими не могут быть по определению. Поэтому с обеих сторон мы слышим только примитивную пропаганду. Изменится ли ситуация в обозримом будущем? На мой взгляд, условия для этого не будут созданы еще долгие годы…
Аркадий Вертязин
Хартия 97. Перманентная революция
Если в свободное время задаться целью и пересчитать, сколько раз знаменитый желтый ресурс «Хартия 97» обещал белорусам революцию, то можно сбиться со счета.


 
В этой статье мне бы хотелось разобрать в целом политику данного псевдоновостного сайта, поэтому информационный повод не будет столь значительным.
Для очередной демонстрации призраков революции журналисты Хартии 97 воспользовались словами двух белорусских националистов: активиста гражданской кампании «Европейская Беларусь» Артема Черняка и члена Белорусского Национального конгресса Казимира Бетхена
Разумеется, эти люди не сказали ничего нового. Они пожелали белорусам быть более активными в наступающем году, искать себе новых и харизматичных лидеров, а также верить в успех грядущей революции. От себя Артем Черняк добавил, что «нужно собрать армию, которая будет готова идти до последнего».
Разумеется, эти слова можно трактовать, как угодно. Хочется верить, что Артем, несмотря на свой юношеский максимализм, все-таки крови не хочет.
Странно на самом деле другое. Если посмотреть контент иных оппозиционных СМИ, то можно отметить, что он гораздо более вменяемый. Да, присутствует резкая критика действующей власти, однако никто не делает бредовых предсказаний, не призывает выходить на баррикады и не подставляет молодежь, публикуя ее радикальные высказывания.
Получается, что фанатичная пропаганда революции – это политика редактора сайта Натальи Радиной и ее единомышленников.
Я помню «Хартию 97» Олега Бебенина. Это был вменяемый новостной ресурс, публикующий не слухи и домыслы, а проверенную информацию. На его страницах не было голословных утверждений, оттуда можно было почерпнуть серьезную информацию. Однако после трагической гибели Бебенина все изменилось. Радина начала агрессивно переделывать сайт под себя, чтобы в последующем превратить его в один большой фейк.
Очень сомневаюсь, что она это сделала исключительно по собственной инициативе. Вероятнее всего, «музыку» заказывали спонсоры, которым не нравилась умеренность сайта. Ну что же, можно сказать, что они своего добились. На данном этапе «Хартия 97» превратилась в рупор пропаганды. Оголтелый.
Несколько раз я специально забрасывал фейки на этот ресурс, чтобы проверить его вменяемость. Публиковали. Знаете, каким образом «случайные» фотографы узнают о вывешенных листовках на столбах и растяжках? Все очень просто. Приходит человек, клеит воззвания, аккуратно их фотографирует, а потом уходит. Так в нашей стране имитируется активная политическая деятельность.
Я помню, как в период ареста моего друга Андрея Гайдукова, «Хартия 97» публиковала любой слух о его задержании. Приводила на своих страницах слова случайных людей, которые несли откровенную ахинею. Помню, как искажали мои слова в интервью, как рассказывали откровенные басни о причине ареста. Однажды я возразил журналистам, что некоторые факты необходимо перепроверить. Разумеется, меня никто не стал слушать.
Догадываюсь, что подобный формат сохраняется и в отношении тех «активистов», которые пытаются уверить читателей в неизбежной революции.
Отдельная тема – комментарии под статьями. Как известно, перед их публикацией сайт занимается модерацией. Можете быть уверены, что он не опубликует те посты, которые противоречат общему духу статьи. Из-за этого иногда возникает ощущение, что все комментарии написаны журналистами самой «Хартии».
При этом посты чаще всего совершенно неадекватные. На каждом шагу нелепая бравада, завышенные ожидания, выступления от имени всего народа. Когда ресурс агитирует за очередную протестную акцию на площади (особенно это касается выступлений Статкевича), то комментарии моментально становятся агрессивными и «набатными». А сразу же после акции – разочарованными, пессимистичными и местами даже критичными. И так повторяется раз за разом. И здесь закрадывается сомнение – обладают ли все эти люди критическим мышлением, или это просто фрики, которым скучно в реальной жизни?
Радина называет свой ресурс «независимым» и позиционирует его в качестве главной оппозиционной площадки. Сами националисты смеются над этим. Считается плохим тоном давать ссылку на «Хартию». Неоднократно встречал высказывания, что нет никакой разницы между этим ресурсом и государственными белорусскими СМИ.
Лично я открываю «Хартию 97», чтобы поднять себе настроение. Очень жаль, что ресурс прекратил рассказывать о ценах на нефть, ратовать за успехи украинского безвиза и хвалить некоторых политиков, которые нынче в националистической среде стали опальными. Это было прикольно. Осталась только вечная белорусская революция, призрак которой бродит по Минску и провинции. Перефразируя слова Ларошфуко - «никто ее не видел, но все о ней знают»…
  • Автор: sidney
  • Автор: 2-01-2018, 13:31
Пророссийских публицистов судят в Минске: 19.12.2017 день второй

10:10 — Суд начался с допроса отца Сергея Шиптенко Алексея Григорьевича по его просьбе в связи с тем, что в день когда его вызывали свидетелем он будет в отъезде. Спрашивают характеристику личности сына. Сказал, что гордится им, после чего ушёл, воспользовавшись правом не давать показания в отношении сына.
10:14 — Дмитрий Алимкин заявил, что отправлял шеф-редактору агентства Regnum Юрию Баранчику тексты статей, в которых выражал свою точку зрения на политические процессы в Белоруссии.
10:17 — С другими обвиняемыми Алимкин, по его словам, познакомился при ознакомлении с материалами уголовного дела.
10:18 — «Я блогер, а не журналист. Блогер пишет что-то, о чем хочет сообщить людям. Писал на всех доступных площадках, в ЖЖ, и никто мне за это не платил. Был мой текст, и я сам размещал в ЖЖ свои материалы» (Дмитрий Алимкин).
10:20 — Суд спрашивает о хронологии отношений Алимкина с Баранчиком и агентством Regnum. «С Regnum у меня отношений не было, и я не знал ничего о редакции. Мы познакомились с Баранчиком на сайте Михаила Леонтьева „Однако“. В обсуждении мы оказались по одну сторону баррикад, сконтактировались в личных сообщениях и обменялись электронной почтой».
10:27 — Вопросы по Regnum и Баранчику. «Сумма вознаграждения? — Около 50 долларов. — Каким образом они вам должны были быть выплачены?
Через какие системы? — Через Western Union. — На чье имя и где забирали? Сколько всего материалов написали? — 45?48 где-то. — Какие темы освещали? — Своё мнение о том, что происходит в РБ. — Вам кто-то задавал темы? — Нет. Это было мое личное мнение».
10:30 — «Псевдоним (Алла Бронь — EADaily) не согласован со мной. Раза три под этим псевдонимом были статьи, не имеющие ко мне никакого отношения. В разговоре с Баранчиком я подвергал сомнению необходимость псевдонима. Но он настоял» (Алимкин).
10:32 — «Мой интерес, как и любого блогера, состоял в том, чтобы расширить свою аудиторию. Поэтому я и стал писать для „Регнума“. Основная тематика — в РБ происходит что-то нехорошее, что не все люди заметили, особенно в России. — Что именно? — Разжигание национализма и русофобии».
10:37 — «Почему Белоруссия, а не Беларусь? — Япония по-японски называется Нихон, а по-русски Япония. Если Вы хотите писать по-белорусски — пишите, а я хотел писать по-русски» (Алимкин).
10:40 — «Национализм существует в Белоруссии со времён перестройки. Это не новость. Новость в том, что русофобии стало покровительствовать государство. Что и подтверждается нашим нахождением здесь».
10:41 — Что именно непонятно в обвинении, спрашивает адвокат Алимкина. Нелепица, несуразность, отвечает он. Разжигание розни к представителям «американского и немецкого мира». «Это, как я понимаю, метафора. Но как можно сказать, что я разжигал рознь к метафоре — К Змею Горынычу, например, или Кощею Бессмертному?» (Алимкин).
10:45 — Алимкин сравнил происходящее с историческими гонениями на учителей, преподававших теорию Дарвина.
11:13 — Алимкин объясняет, что ему непонятно в обвинительном заключении: «Выводы экспертов логически не состыкуются с цитатой из моего текста».
11:15 — «Кто позволяет экспертам говорить от моего имени? Своё мнение я излагаю в статье. А эксперты излагают свое мнение в документе, на основании которого человек может сесть в тюрьму на 12 лет» (Алимкин).
11:37 — Сергей Шиптенко задаёт Дмитрию Алимкину вопросы по поводу заключения экспертов, на основании которого его обвиняют. «Мы будем на ты. У нас в тюрьме так принято» (Шиптенко).
11:51 — Начинается допрос Юрия Павловца.
12:12 — Говорит, что несколько лет работал с Владимиром Зотовым (редактор EADaily). «С Зотовым у меня складывались хорошие отношения. Он мне иногда пересылал деньги».
12:15 — Также говорит, что работал с Игорем Павловским (Regnum) и Михаилом Паком (Lenta. ru).

12:16 — «Статьи — стандартный классический исторический обзор событий. Я историк, и я имею право заниматься историей и описывать все так, как оно есть» (Павловец).
12:18 — По его словам, обвинение сфальсифицированно некомпетентными экспертами.
12:20 — По поводу статьи про белорусскую идентичность на сайте агентства Regnum: «Не установлен умысел, и никаких негативных последствий от этой статьи не было. Она даже не вызвала негативных комментариев».
12:47 — Объявлен перерыв на обед. При этом Павловец не закончил своё выступление.
14:07 — Павловец продолжает выступление.
14:25 — «Суммы разные, вопрос о суммах не решен. 28 марта 2016 года 30?000 рублей — это был не перевод на денежные счета, эти деньги переведены на мой расчетный счёт в банке по договору разовой работы для Фонда стратегической культуры — научная работа, которая нигде не печаталась. Мне непонятно, на основании чего появилась такая сумма в обвинении. В РБ есть не только договорные, но и гражданского типа правовые отношения. Зная, что получение авторских гонораров не требует какой-либо регистрации, я и не регистрировался».
14:27 — «Признак запрещённой деятельности в обвинении был введен только 5 января 2015 года. Он не имеет обратной силы. На каком основании меня в этом можно обвинять? Срок получения гонораров фиксируется с 2010 года. Это ещё раз говорит о том что следствие было предвзято».
14:29 — «Статьи являются моими статьями, и они были переданы Игорю Павловскому. СМИ ставят свои заглавия чаще всего. Были ли там мои собственные заголовки, я не помню, честно говоря. Но изменений в этой статье не было».
14:30 — «Никакого умысла на разжигание вражды у меня не было. Более того, в обвинении мне непонятны сами его тезисы. В статье я не отношу себя ни к русским, ни к белорусам. Я просто анализирую ситуацию.
В статьях было мое неуёмное желание предотвратить негативные последствия в российско-белорусских отношениях. То, что мы читаем в обвинении, не вызывает ничего, кроме удивления».
14:37 — Павловец рассказал, что работал со множеством российских изданий и редакторов — Regnum и EADaily (Владимир Зотов), Lenta.ru (Екатерина Петухова), «Ритмы Евразии» и др.
14:39 — Что касается обвиняемых, то с Алимкиным познакомился уже на ознакомлении с делом в СИЗО, с Шиптенко знаком года три-четыре.
14:40 — «Я не знаю, кто такие Алла Бронь или Артур Григорьев» (Павловец).
14:44 — Публикация на сайте агентства Regnum, признанная белорусскими экспертами «экстремистской», представляет собой часть научной работы, написанной для Фонда стратегической культуры, сообщил Павловец.
15:05 — Павловцу задаёт вопросы адвокат Кристина Марчук. В частности, получал он от редакций российских СМИ задание искажать информацию и писать экстремистские материалы. Павловец ответил отрицательно. Обладаете ли вы приемами манипулирования сознанием читателей, спрашивает адвокат. Ответ «нет». Эксплуатировали ли вы этнические стереотипы? —  «Нет. Это придумали эксперты. Я, как историк, не знаю о таких стереотипах».
15:09 — Касательно гонораров: «Была помощь со стороны Владимира Зотова, который периодически подкидывал деньги, что-то пересылали товарищи и друзья, также средства различных научно-исследовательских фондов».
15:16 — Начался допрос Сергея Шиптенко.
15:31 — «Уголовное дело указывает на общую симптоматику нашего общества. Самое яркое, что здесь судят свободомыслие» (Шиптенко).
15:33 — Что касается получения гонораров: «Зачем нужен этот перечень переводов, понять сложно. Почему не переписали все пары обуви и чеки из магазинов?»
15:36 — «Насколько я вижу, эта статья (233 УК РБ, „незаконное предпринимательство“ — EADaily) — подпор для 130 статьи („разжигание национальной розни“ — EADaily), чтобы люди не выглядели как политзаключенные, как узники совести» (Шиптенко).
15:45 — Говорит, что ни одна из указанных в обвинении сумм не может вменяться в уголовно-правовой состав. Часть указанных средств — возврат долга.
15:59 — «Артур Григорьев, насколько мне известно, сборный псевдоним. Я редактировал эти тексты, и во многом с ними согласен. Поэтому я буду выступать защитником не только Шиптенко, но и Артура Григорьева».
16:02 — «Я отправлял статьи по электронной почте Владимиру Зотову, с которым у меня личные отношения».
16:05 — «Я постоянно редактировал чужие статьи, но впервые сталкиваюсь с тем, что тексты, отправленные на чей-то адрес, оказываются в материалах уголовного дела. В „Регнуме“ я считал себя внештатным корром. Но в классификаторе профессий в РБ нет такой классификации, как внештатный корреспондент» (Шиптенко).
16:12 — «Единственным моим намерением было сближение братских народов Белоруссии и России».
16:14 — «Я не понимаю, почему мы все фигурируем в одном деле, и почему всё время фигурирует Баранчик, который так интересует прокурора» (Шиптенко).
16:41 — «Как можно разжигать рознь между народами Белоруссии и России незаметно для России?»
16:43 — Заседание суда окончено, продолжение —  20 декабря, в 10:00.
Валерий Ухналев: Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку

В Минске троих граждан судят за высказывание своих суждений по отношению к проблемам белорусско-российской интеграции. Имеется в виду начавшийся суд над авторами российского издания «Регнум» Дмитрием Алимкиным, Юрием Павловцом и Сергееем Шиптенко. Их обвиняют в разжигании национальной вражды и розни, совершенной группой лиц. Им грозят реальные сроки заключения, больше года журналисты находятся в следственном изоляторе. Что же совершили эти опаснейшие преступники, какую угрозу они представляют для белорусского общества и государства?
Не вдаваясь в чисто процессуальные вещи как, например, то, что сама экспертиза, по мнению специалистов, проведена с нарушением закона и не соответствует общепризнанным стандартам, что мнение независимых экспертов прямо противоположное заключениям комиссии, попытаемся вникнуть в существо дела. Вот здесь и появляется много вопросов, на которые ответов пока нет. В основе многих публикаций авторов «Регнума» цитаты из выступлений и публикаций официальных лиц и учебников истории, по которым обучаются белорусские школьники и студенты. Почему государственные чиновники могут публично высказывать свои мысли по вопросам политики, экономики, международных отношений, а граждане Беларуси за такие же суждения попадают под арест и судебное разбирательство? Почему любой гражданин Республики Беларусь не может иметь своего мнения отличного от мнения чиновника государственной структуры? Почему он не имеет права его высказывать, разъяснять, отстаивать и пропагандировать?
Очевиден факт нарушения конституционных прав граждан на свободу слова и мнения, преследования за высказывание своего мнения. Ведь надо признать, что в Республике Беларусь представители власти на местах допускают факты насильственной белорусизации, как, впрочем, и русификации. В условиях двуязычия то или иное действие постоянно будет вызывать недовольство у «сторонников» другого языка.
Но ведь, согласитесь, на высказывания и публикации деятелей националистических организаций Беларуси, зачастую поднимающих проблемы белорусско-российских отношений с позиций унижения братского русского народа и в целом российского государства, представители белорусской Фемиды внимания не обращают. А зря, ведь это очевидно, что подобные призывы не только осложняют процессы белорусско-российской интеграции, ведут к разрыву экономических, культурных и чисто человеческих связей, но и, к сожалению, зачастую пропагандируют ненависть к этническим русским.
Сказать, что за русофобию в нашей стране не судят вовсе, конечно, означает соврать. Вспомним хотя бы процесс над либеральным мракобесом Пальчисом или любителем украинских неонацистов Кузьминым. Но их судили за откровенно свинские публикации и высказывания, которые чуть ли не призывали хватать ножи и физически устранять представителей русского этноса.
А здесь мы что видим? Критики языковой политики, внешнего курса, системы образования, собственная оценка исторических событий. Извините, всё это – полностью в рамках конституционных прав гражданина.
Потому позиция моя здесь, полагаю, однозначно: арестованные публицисты должны быть немедленно выпущены на свободу.
Валерий Ухналев, заместитель председателя БПЛ «Справедливый мир»