Житейски о политике. О России и Америке.
Президент любит рассказывать анекдоты.


Возьму-ка я с него пример.
И начну с одного анекдота, ровесника тех, что помянул г-н Путин в своей "пресс-конференции".

Автобусная экскурсия для иностранцев по Парижу.
- Господа! Посмотрите направо. Это - Нотр-Дам. На площади у входа - женщины, которые продаются.
- Посмотрите налево. Это Эйфелева Башня. У подножия - женщины, которые продаются.
- Прямо перед нами - Лувр. А вон там, слева - женщины, которые продаются.
Вопрос из салона автобуса:
- Простите! А у вас тут есть женщины, которые не продаются?
- Конечно, есть, мсье! Но они стоят очень дорого.

                                                        ***

Есть у меня старинная знакомая. Из тех знакомых, которые даются в жизни однажды и навсегда. И не потому что вот так, волшебным образом, сложились родство душ и общность взглядов. А потому, что так сложилась наша жизнь. Нашу дружбу нам завещали ещё наши родители, которые тоже дружили.
Т.е. мы не друзья. Мы - что-то, вроде родственников. А у родственников политические взгляды бывают разными, конечно, но только это не главное. Главное то, что они родственники.
Моя знакомая - записной либерал. Со стажем. Она - умный и образованный ленинградский человек с двумя "вышками" за плечами и твёрдой уверенностью, что самые правильные новости и оценки можно увидеть и услышать только на "Эхе Москвы".
Любителям видеть либералов только с фамилией Кац или Шапиро поясню сразу - ни малейшего отношения к евреям моя знакомая не имеет, по крайней мере, на протяжении 5 предыдущих поколений.
Её дед был красным командиром на Урале, отец - генералом, крупным авиационным начальником, а мать всю жизнь отработала в исполкоме, в отделе, который занимался социальной помощью и защитой труда.
Хорошие продукты и дефицитные товары в их доме не переводились никогда. И вот на этих дефицитах моя Татьяна выросла неблагодарной либералкой.
Ещё в годы студенчества она демонстративно уносила в институт в своей сумке несколько бутербродов с красной рыбой или т/к колбасой, чтобы угостить однокурсников, которым такие деликатесы были недоступны.
И не было на свете таких бранных слов, которыми она бы не отзывалась о Советской власти. И, наверное, никто выше её  не прыгал от счастья в 91-м году.
Время довольно быстро внесло коррективы в мои взгляды. И московские события 93-го года, очевидцем которых я был, быстро подвели черту под моими прежними убеждениями.
Она осталась прежней. С её точки зрения ельцин был целиком прав, и "красных надо было давить без пощады".
Чем старше мы становились, тем дальше расходились наши предпочтения. Пока не достигли максимальной дистанции.
Я стал убеждённым коммунистом и ленинцем, она - убеждённой поклонницей капитализма и Хиллари Клинтон.
Но пить вместе чай нам это не помешало. В этом возрасте не разбрасываются друзьями. Бог с ней, с политикой. Десятилетия знакомства и бездна общих воспоминаний гораздо дороже.
Поэтому, встречясь, мы говорим о семьях, отпусках и детях вместо Украины, санкций и олигархов. Хотя я, нет-нет, да не удержусь и ехидно ляпну что-нибудь крайне язвительное.
Последний раз мы встретились не так давно, чтобы выпить кофейку и обменяться новостями.
Она выглядела непривычно задумчивой и рассеянной.
- Ну, рассказывай! - сказал я, ставя перед ней на столик дымящуюся чашку кофе и блюдечко с тирамису.
Вместо этого она странно взглянула на меня и вдруг требовательно спросила:
- Нет, лучше ты расскажи мне про Америку! Только всё подробно, ты же работал там много лет, знаешь жизнь и все нюансы. Расскажи!
- А что это вдруг? - удивился я, - зачем это тебе понадобилось? Ты хочешь уехать? Не поздновато ли, мать?
- Да не я, я не о себе! Я ради ребёнка. Нельзя так больше, понимаешь?
Я её понимал. Сын ей достался поздно, с огромным трудом, после отчаянных многолетних попыток забеременеть. Со своего отпрыска она буквально сдувает пылинки, хотя этот спортивный 26-летний парень вполне в состоянии бегом подняться с мамой на руках на 9-й этаж.
- Хорошо, расскажу, что помню и знаю, - сказал я, усаживаясь напротив, - только и ты скажи мне, что именно ты имеешь в виду, когда говоришь, что так жить нельзя?
- Да всё это! - и она раздражённо повела головой влево- вправо. Всё! Всю эту жизнь,  всё это бесконечное враньё, произвол, унижение, афёры, дороговизну, тупую пропаганду, а главное - бессмысленность! Понимаешь - полную бесперспективность! И тупое равнодушие жующего стада! Надоело жить и чувствовать себя чужой и никому не нужной, видеть, как власть держит тебя за полного идиота и даже не скрывает! Хохочет в глаза! Им на головы гадят, в глаза врут, а они кивают, соглашаются и главное - благодарят! Представляешь? Не возмущаются, а благодарят! И голосуют. И называют всё это патриотизмом! И снова жуют! И снова кивают! И снова едут в Турцию. И больше им ничего не надо! Они - что, рехнулись все? Или ослепли?
Она много и жарко говорила. О том, что у неё очень хорошая зарплата по нынешним временам - больше тысячи долларов в месяц, но после всех выплат за квартиру, ЖКХ, кредитов, денег на продукты, лекарства старухе-матери, бензин, страховки, и налоги, у неё остаются копейки, что она даже думать боится о тех, кто получает 25 - 30 тысяч.
Что невозможно жить в больном обществе, где все вокруг озабочены только собой и собственными проблемами и готовы легко перешагнуть через тебя ради своей корысти.
Что на работе все сидят и трясутся, закрывая глаза на выходки идиота-начальника и боясь сказать нечаянное слово, из-за которого можно вылететь на улицу, а после этого только застрелиться останется.
А я слушал, не перебивая, и вспоминал свои американские годы.
И, наконец, спросил:
- Таня, ты хотела, чтобы я рассказал тебе про США. А ты уверена, что поверишь моим расказам? Уверена, что не сочтёшь это моей пропагандой?
- Ну, ты же не чужой человек! Мы знакомы всю жизнь! Ты ведь не станешь врать! Как наша власть!
- Нет, не стану, конечно. Но и добавить к тому, что ты только что сказала, мне особенно нечего. Ты, как все женщины, задала вопрос и сама ответила на него.
Ты только что сама рассказала мне об Америке.
И даже лучше, чем я. Хочешь - верь, хочешь - нет.
Всё то же самое ты увидишь и там. Только запаковано это будет гораздо профессиональнее. Красивее. И убедительнее.
Цивилизованнее.
Потому что всё, то, что так не нравится тебе здесь, взято оттуда. До самого последнего слова президента Путина, до самого последнего доллара, до самого последнего винтика, до самого последнего мелкого вранья в самом тупом мыльном сериале.
Конечно, не всё так плохо! Там есть и справедливость, и правда, и истинные ценности. И хорошие перспективы.
Как и здесь.
И точно так же, как и здесь, всё это не для всех. Потому что очень дорого стоит.
А если бы это было для всех, то и называлось бы это иначе...
И там, и тут.
Но об этом никогда не скажут ни вечно врущие, тупые, как пробки, "патриоты" режима, которые никак не знают Америку и потому сочиняют про неё анекдотически смешные небылицы, ни вечно врущие оппозиционеры, которые слишком хорошо её знают,
ни сама российская власть, которая, хотя и совсем другая по форме, на самом деле и есть 100% американская власть по своей природной, изначальной сути.
Так что - некуда нам ехать сегодня.
Мы уже приехали.
  • Автор: sidney
  • Автор: 28-12-2017, 09:58
Захар Прилепин. Еще раз про генетическое отребье
Последнее время много внимания уделялось высказыванию Ксении Собчак про то, что она живёт в стране «генетического отребья».
То есть в России.

Ксения Анатольевна в разговоре с двумя мужчинами (журналист Дудь и политолог Шевченко) подробно объяснила, что она имела в виду.
Она имела в виду, что в процессе революции, Гражданской войны, коллективизации, репрессий и Великой Отечественной войны здесь погибли самые лучшие, самые, как она говорит, пассионарные люди — и вместо них остались менее пассионарные, менее привлекательные и вообще не очень адаптированные к цивилизации и демократическим ценностям. Проще говоря, совки. Голубую кровь и белую кость перевели, теперь тут одни коряги и пиявки повсюду.
Характерно, что Русско-японскую, подавление революции 1905—1907 годов, последствия столыпинских реформ и Первую мировую войну Ксения Анатольевна в своих объяснениях не упоминает: там, видимо, погибали не пассионарии, а так себе материалец шёл в расход — незнатный, плёвый.
Не менее характерно, что своих отца и мать Ксения Собчак к «генетическому отребью» так и не отнесла.
Впрочем, и мы не об этом хотим вести речь.
Мы вообще не про Собчак и её предков.
Мы — про цифры. Про скучную статистику.
Возьмём, к примеру, Францию.
В период массовых казней после начала Великой французской революции (с 5 сентября 1793-го по 27 июля 1794 года) там погибло до 40 тыс. человек.
Были казнены Людовик XVI, Мария Антуанетта, герцог Орлеанский, лидеры жирондистов, лидеры дантонистов, лидеры эбертистов, лидеры фельянов, химик Антуан Лавуазье, поэт Андре Шенье и так далее.
Историк Патрис Генифе, подсчитав всех так или иначе погибших по политическим мотивам в наиболее активный период революции, а также вандейских мятежников и солдат правительственных войск, павших в боях с ними, предположил, что (цитируем) «общий итог Террора насчитывает, следовательно, минимум 200 и максимум 300 тыс. смертей». 1% от всего населения Франции на тот момент (28 млн человек). В процентном отношении, заметим мы, это сопоставимо с чудовищным сталинским террором 1937—1939 годов.
Во Франции тоже террором, как мы помним, всё не завершилось, потому что начались Наполеоновские войны.
Наполеон воевал с разными государствами Европы с 1799-го и до 1815-го: ганноверская кампания, война третьей коалиции, или русско-австро-французская война 1805 года, война четвёртой коалиции, или русско-прусско-французская война 1806—1807 годов, война пятой коалиции, или австро-французская война 1809 года, Отечественная война 1812 года, война шестой коалиции европейских держав против Наполеона и, наконец, Сто дней, завершившиеся разгромом Наполеона при Ватерлоо.
Историк Рише писал о 3 млн «жертв ненасытной гордости Наполеона». Есть расчёты Ланьо, определившего количество убитых и умерших солдат и офицеров за эти годы в 2 млн человек. А также цифры начальника рекрутского управления при Наполеоне Д'Аржанвилье, определившего число погибших французов в 1 млн 750 тыс.
Современные историки в силу разных причин и своих резонов готовы максимально снизить эту цифру, доведя её до 1 млн 200 тыс. умерших и погибших.
В любом случае все перечисленные события привели к тому, что французские мужчины… стали в среднем на несколько сантиметров меньше ростом.
Перебили основной мужской генофонд.
Готова ли Ксения Анатольевна Собчак сказать, что к середине XIX века Франция была страной генетического отребья? Ведь были казнены, погибли, умерли от ран самые «пассионарные», политически активные, деятельные, мужественные.
Тем более ничего ведь не завершилось во Франции и на том.
Страна эта, как известно, ввязалась в Крымскую войну 1853—1856 годов, где потеряла порядка 100 тыс. погибших, умерших от ран и от болезней.
Затем была Франко-прусская война 1870—1871 годов — конфликт между империей Наполеона III и германскими государствами. В ходе войны Франция потеряла 78 тыс. солдат и 590 тыс. мирных жителей убитыми, ещё 61 тыс. умерла от болезней.
Вскоре после заключения перемирия с Пруссией в Париже начались волнения, вылившиеся в революцию и установление самоуправления, длившегося 72 дня. Называется это Парижской коммуной. Во главе коммуны стояли объединённые в коалицию неоякобинцы, социалисты и анархисты.
Коммуна, как известно, проиграла. В 1871 году либеральное правительство Тьера менее чем за два месяца уничтожило в одном только Париже и пригородах до 35 тыс. человек, среди них — женщины и дети 7—14 лет. В том числе проводя массовые расстрелы.
У прекрасного советского поэта Павла Антокольского были замечательные стихи на эту тему («Говорит господин Тьер»): «Вы слышите? Смолкает канонада. / Форт пал. Конец! Кипит. Людской. Поток. / Версальцы. Бьют. Бегущих. Так и надо. / Поверьте! В этих штуках я знаток!»
Хотя, может быть, какие-то там социалисты не всеми числятся по разряду «пассионариев», тем более если они дети. Убили и убили.
В Первую мировую войну общее количество умерших и пропавших без вести французов составило 1 млн 398 тыс. человек. Вполне возможно, французы к тому времени уже были вполне уверенными, что, если дело так пойдёт, они вообще не вырастут.
Посему во Вторую мировую повели себя несколько, что ли, неожиданно.
К началу Второй мировой войны Франция располагала третьей по количеству танков и самолётов армией в мире, уступая только СССР и Германии. Общая численность французских войск насчитывала более 2 млн человек — воюй не хочу.
Теперь загибайте пальцы, считая, сколько дней воевали французы.
10 мая 1940 года немецкие войска перешли границу Нидерландов и Бельгии. В тот же день французские войска вошли в Бельгию. Первое столкновение немецких и французских войск произошло 13 мая. 25 мая главнокомандующий французскими вооружёнными силами генерал Вейган заявил на заседании правительства, что надо просить немцев о принятии капитуляции.
15 дней они воевали!
8 июня немецкие войска достигли реки Сены. Утром 14 июня немецкие войска вступили в Париж. 17 июня 1940 года состоялось первое — десятиминутное! — заседание правительства Франции, возглавляемого маршалом Анри Петеном. Министры единогласно проголосовали за капитуляцию. Две недели на войну, один месяц и семь дней на всю эту катавасию с наступлениями и десять минут на капитуляцию. Вот это подход!
Ксения Анатольевна Собчак подробно рассказывала нам о том, как проклятый Сталин плохо подготовился к войне, — но отчего же так хорошо подготовилась Франция? Почему бы нам не обсудить и этот вопрос тоже?
И если Советский Союз к июню 1941 года был уже на добрую половину страной генетического отребья, с которым умудрился четыре года воевать, то кем же была тогда Франция после 150 лет войн и революций с такими сногсшибательными результатами? Очень интересно.
Может, отребье лучше воюет?
Впрочем, что мы про Францию да про Францию.
Возьмём, к примеру, США.
И зададимся несколькими вопросами, числом не более трёх.
В США, как известно, есть коренные жители — индейцы, но их понемножку истребили, и теперь они составляют 1,6% населения страны.
Ещё в США живут негры, у которых тоже была непростая судьба.
Только за 1661—1774 годы из Африки было вывезено свыше 10 млн рабов, из которых 9 млн погибло по дороге. Не всех их везли именно в США, но многих — именно туда.
По состоянию на 1860 год из 12-миллионного населения 15 американских штатов, где сохранялось рабство, 4 млн были рабами. Из 1,5 млн семей, живущих в этих штатах, более 390 тыс. семей имели рабов. Задумайтесь: в каждой четвёртой семье — рабы, ну прекрасно же.
Ныне негры плодятся гораздо лучше индейцев (а с какого-то времени и лучше белых), поэтому в США их 13%.
Учитывая то, что, во-первых, лучшие из индейцев погибли в боях с ковбоями, во-вторых, лучшие из негров умерли по дороге из Африки или сгинули в последующей борьбе за свою свободу, а в-третьих — сами Штаты зачастую пополнялись эмигрантами с откровенно криминальными наклонностями, мешавшими им спокойно жить в Европе и в Азии, вправе ли мы назвать и США тоже «страной генетического отребья»?
Рискнёт ли, наконец, Ксения Анатольевна Собчак произнести такое по поводу Израиля, чей народ, прежде чем собраться на своей новой-старой земле, пережил в XХ веке холокост?
Может она или нет — ответьте мне! — сказать, а потом спокойно, снисходительно, со своей фирменной улыбкой доказывать какому-нибудь израильскому журналисту, что она ничего такого не имела в виду?
Да хоть даже и о Германии — скажет ли нечто подобное Ксения
Анатольевна, пусть даже и в ироническом контексте?
Ведь у немцев в XX веке были и две мировые войны, и революции, и путчи, и прочий террор — короче, если у нас тут генетическое отребье, то отчего бы у них всё сложилось как-то иначе?
Знаю, знаю, знаю и заранее готов предугадать ответ Ксении Анатольевны на все эти вопросы.
«Я отвечаю только за собственную страну», — скажет она.
«Пусть, — скажет Собчак, — французы, немцы, американцы и прочие за себя отвечают сами».
Ага, мы в курсе.
Если перевести этот ответ с дипломатического предвыборного на обычный язык, то звучит он так: «Хамить можно только русским. Русским всё равно».
Захар Прилепин
  • Автор: sidney
  • Автор: 28-12-2017, 08:27
Что и сколько читали в царской России

В первой половине XIX века Россия представляла собой интеллектуальную пустыню: в лучшем случае тиражи книг составляли сотни экземпляров, и те распродавались годами. Но даже в начале ХХ века тиражи умных книг были максимум 10-15 тыс., а самым популярным был лубочный писатель Матвей Комаров.


Часть правых националистов продолжает мечтать о «России, которую мы потеряли». Да, наверное, что-то в той России можно найти хорошее (к примеру, просторы – такой большой страна больше никогда не была), но вот уж что точно оттуда не надо брать, так это темноту и невежество.
Взять великую русскую классическую литературу. Если отринуть всю идеологическую шелуху, то окажется, что она существовала для очень узкого круга русских европейцев (одновременно многие из них были колонизаторами, владельцами плантаторских хозяйств). Так, в издании «Отечественные записки» №2 (43), стр. 12-16 приводятся выдержки из исследования литературоведа Василия Страхова «Пушкин и массовый читатель», показывающие картину читательского мира в царской России.
К примеру, в Москве в начале XIX века были только 2 книжных лавки с дневной выручкой в 12-15 рублей. Если учесть, что цена небольшой книжки тогда составляла 3-5 руб., нетрудно посчитать, сколько книг покупали москвичи.
Ради справедливости ради стоит сказать, что в то время образованная публика также заказывала книги из-за границы напрямую – на иностранных языках. Но и их число было не велико – в С-Петербург ежемесячно приходило 300-400 книг).
На протяжении XIX века ситуация практически не меняется. Ближе к середине века месячное жалованье чиновника не превышало 60-80 руб. в месяц (вспомним Акакия Акакиевича из гоголевской «Шинели» с окладом 33 рубля). При средней цене книге в 10 рублей мало кто мог себе позволить купить книгу даже раз-два в год.
Не удивительно, что крупнейшие прижизненные тиражи Пушкина не превышали 1200 экз., да и те залеживались годами. Интересна судьба основанного Пушкиным журнала «Современник». Как отмечает Страхов, в переписке Грота с Плетнёвым имеется указание, что в 1840-х годах «Современник» печатался в 600 экз., из которых расходилось 200. Издание было убыточным.

Что и сколько читали в царской России

Красноречивым показателем является празднование столетнего юбилея Пушкина в 1899 году. Юбилейное академическое издание (но так и не оконченное) полное собрание сочинений поэта было напечатано тиражом… 2 тыс. экземпляров – на 140 млн. населения. Что касается юбилейных пушкинских брошюр для более простого народа, то их тираж доходил до 10 тыс. экз.
Крупнейшим дореволюционным издание Пушкина стал 10-томник, выпущенный Сувориным. При тираже 15 тыс. стоил он 1,5 рубля. В целом же, как пишет Страхов, «дальше города и глубже интеллигенции эти книги не шли». Единственным исключением был Лев Толстой – поистине самый популярный писатель среди российской интеллигенции. Тираж его Полного собрания сочинений, изданного в качестве приложения к журналу «Вокруг света» в 1913 г., достиг астрономических по тем временам 100 тыс. экземпляров.
Практически не было русской «умной» литературы на национальных языках – и это при том, что не на русском, а на своих языках тогда писали и читали миллионы россиян (начиная от остзейских немцев, поляков и финнов и заканчивая евреями в местечках). Так вот, совокупный тираж сочинений Пушкина на национальных языках Российской империи с 1899-го по 1916 год составил 23 тыс. экземпляров.
Общее число библиотек в 1913 году было 12 тыс., включая мизерные земские, насчитывающие по несколько десятков книг. Для сравнения: в 1939 году библиотек в стране было 250 тыс. (и это с учётом того, что от России отпали наиболее грамотные Польша, Прибалтика и Финляндия).

Что и сколько читали в царской России

Полным крахом для только-только начавшего развиваться издательского бизнеса явилась Первая мировая война. К концу 1916 года вдвое сократилось число книжных магазинов и лавок (с 2 тыс. до 1 тыс.), а совокупные тиражи книг упали на 50%. Главную роль тут сыграло то, что российские издательства закупали печатное оборудование и комплектующие к нему за границей (своего не производили), а война перекрыла эти поставки.

Что же в царской России читал обычный читатель (мещанин, обыватель)? Когда подобный вопрос задали Льву Толстому, он ответил:


— Матвея Комарова.


Сегодня никто не знает такого автора, а даже в начале ХХ века его книжки выходили огромными по тем временам тиражами: к примеру, самая популярная «Славный мошенник и вор Ванька Каин» по цене 3-5 коп. могла иметь разовый тираж в 50-100 тыс. экз. Вторые по популярности – песенники, сонники и письмовники.
Что же это за самый популярный писатель царской России Матвей Комаров? Он жил в конце XVIII века, подлинного имени его никто не знал (первые выпуски его сочинений имели псевдоним «Житель города Москвы»). Уже в начале XIX века его обозначили как «Матвей Комаров» (тоже псевдоним). Предполагается, что под этими псевдонимами скрывается кто-то из российских масонов – Новиков, Болотов или кто-то из их друзей. Такой низкопробной литературой они рассчитывали хоть как-то увлечь россиян чтением. Среди других самых популярных произведений «Матвея Комарова» — «Невидимка, история о фецком королевиче Аридесе и брате его Полунидесе, с разными любопытными повествованиями», «Повесть о приключении английского милорда Георга и бранденбургской маркграфини Фредерики Луизы». С самого начала издания эти книги для лучшего восприятия читателем стали иллюстрировать лубочными картинками. В общем, этакий «Гарри Поттер» сто-двухсотлетней давности.
Если посмотреть на картину издательского мира и читательского интереса сегодня, то можно убедиться, что Россия возвратилась на 100 лет назад. «Россия, которую мы наконец-то обрели». «Матвей Комаров» — это миллионы экземпляров нынешней низкопробной литературы. Умные книги снова, как и сто лет назад, издаются тиражами от сотен до 2-5 тыс. экземпляров. Интеллектуальные журналы и издательства в большинстве своём убыточные. Книжных магазинов – кот наплакал. Правым националистам-имперцам есть теперь чем гордиться.
  • Автор: sidney
  • Автор: 28-12-2017, 04:15
Такого даже в СССР не было: во что европейцы и американцы превращают храмы

Что делать с храмом, в который перестали ходить верующие? В рациональном западном обществе ответ на этот вопрос очевиден: здание должно приносить доход. Так в опустевшем доме Божием появился ночной клуб под названием «Грех». О второй жизни западных храмов — в материале
Западу грозит «апокалиптическая реальность», заявил на днях патриарх Кирилл главе Англиканской церкви, архиепископу Кентерберийскому Джастину Уэлби. «То, что мы сегодня видим в западных странах, куда страшнее того, что было с религией в СССР. Происходит атеизация. Бог изгоняется из человеческой жизни. Игнорируется божественный закон. Особенно разрушительно то, что это игнорирование облекается в форму государственного закона. Если людей его силой будут принуждать совершать грех или солидаризироваться с ним, то мы вступаем в апокалиптическую реальность», — убежден предстоятель Русской православной церкви.
Статистика подтверждает: число прихожан Англиканской церкви, имеющей статус государственной в Великобритании, неуклонно снижается: лишь 1,4% населения страны остаются ей верны. Сам архиепископ Кентерберийский признается, что ему приходится противостоять «антихристианской культуре». Особенно ярко атеизация заметна среди молодежи: сегодня трое из четырех человек в возрасте от 18 до 24 лет утверждают, что не верят в Бога.

Неутешительная статистика


Та же участь, похоже, постигла на Западе и другие христианские конфессии. А поскольку содержание культовых зданий обходится дорого, церкви и соборы по всей Европе закрываются, их снимают или покупают под коммерческие проекты.
Согласно данным протестантского издания Evangelical Focus, Англиканская церковь вынуждена каждый год закрывать около 20 храмов. В Дании почти 200 церквей сегодня заброшены или почти не посещаются. Сдает свои позиции Католическая церковь в Германии: за последние годы закрыто более 500 храмов. Но хуже всего ситуация в Нидерландах, где католики в ближайшее время рискуют потерять две трети из 1600 своих приходов, а протестанты — около 700 церквей.

Бар в алтаре


Но находчивые люди не дают пустующим зданиям пропасть. Из Магдебурга исчезли лютеране? Не беда. Предпринимательница Катрин Риффенберг выкупила их пустующий храм и открыла в нем ресторан. О былом назначении здания напоминает лишь его название — «Церковь». В алтаре теперь располагается барная стойка, а на месте церковных скамеек — столики. От убранства храма осталась лишь позолоченная статуя ангела.
Такого даже в СССР не было: во что европейцы и американцы превращают храмы
Ресторан «Церковь» в здании бывшего лютеранского храма

Католический скейтборд


Католическая церковь в нидерландском Арнхеме отчаялась привлечь прихожан и отдала храм святого Иосифа скейтбордистам. Экстремалы с удовольствием несколько лет катались среди некогда величественных статуй Христа и ангелов. Но в начале октября рампу пришлось закрыть, поскольку здание пришло в аварийное состояние.
Такого даже в СССР не было: во что европейцы и американцы превращают храмы
Каток Arhem Skate Hall в Нидерландах в здании храма святого Иосифа
Скейтбордисты рассказывали, что в храм иногда заходили пожилые люди и возмущались, что он используется не по назначению. Но молодежь парировала, мол, вы же сами сюда не ходили.

Добро пожаловать в цирк


В Британском Бристоле в запустение пришел собор святого Павла. Здание недолго оставалось бесхозным: вскоре здесь обосновалась школа для артистов цирка Circomedia. Теперь трюкачи оттачивают мастерство прямо под сводами собора. Если верить сайту Circomedia, иногда здесь же устраивают представления.
Такого даже в СССР не было: во что европейцы и американцы превращают храмы
Школа для артистов цирка «Circomedia» в здании собора святого Павла

Погрешим?


Шотландцы пошли еще дальше. В Эдинбурге бесхозной осталась лютеранская церковь, где вскоре открыли ночной клуб и паб. Над названием предприниматели, видимо, долго не думали: Sin («грех»). А в окне над дверью храма новые хозяева разместили плакат с падшим ангелом.
  • Автор: sidney
  • Автор: 27-12-2017, 22:08
Слабое звено

Очередной этап обострения в Украине выглядит, конечно, исключительно красочно. Балаклавы, хлопушки, петарды, погромы, вопли, тумаки, наглый розовощёкий грузин, грозящий пальцем с крыши (многие уже сравнили его с Карлсоном), толпы активистов, энтузиастов и усталых жандармов, снующие туда-сюда. Эдакое новое прочтение «Свадьбы в Малиновке».
«Опять с катушек слетели, — с интересом констатирует обыватель, белорусский или российский, уютно устраиваясь в кресле у телевизора. — И что они там никак не успокоятся».
Вопрос на самом деле не риторический и не праздный. Дядя Вася из Жлобина или дядя Вася из Новозыбкова, несмотря на колоссальную пропаганду с самых разных сторон, направленную на разобщение, понимает, что различия между ним и дядя Васей из Бердичева ничтожны. Имена у них, вон, и то одинаковые.
В «слетевшей с катушек» Украине практически у каждого друзья, знакомые, родня и тому подобное. И они отличаются от дяди Васи зачастую меньше, чем соседи по лестничной площадке.
Отсюда можно сделать один довольно простой и беспокоящий вывод. Раз такая катавасия случилась с бердичевским Васей, то запросто может она повториться и у того, кто сидит сейчас у телевизора. И он до последнего не будет верить, что такое возможно.
Ребята, которые выходили на майдан, тоже не думали, что у них так завертится. «У нас здесь не Киргизия, — говорили они. — У нас всё будет спокойно. Просто дадим по щам зарвавшемуся Януку». Ну и подзаработаем заодно, читалось между строк. Подзаработать можно было, языкастые и рукастые ценились. А где подзаработать предложат в следующий раз?
Сейчас о том, что в случае чего будет спокойно, «у нас здесь не Украина», можно слышать от местных «активистов». Мы, дескать, если и помайданим, то с умом, чуть-чуть. Между тем, спокойно в случае чего не будет, а «у нас здесь», да, хотя и не Украина, но в этом самом «случае чего» мало тоже не покажется.
Украину тоже ведь поджигали очень долго. Держатели пафосных речей и обладатели бутафорских шаровар аж лопались от натуги. А спокойный, ироничный, привыкший к обустройству индивидуальных хат народ гореть никак не хотел. Но что долго разгорается, то долго горит. Если дело касается масс, то горит и яростно. Уж как вспыхнуло, так вспыхнуло.
И то, что происходило и происходит в-на Украине, есть крайне ценный урок для всех постсоветских государств.
Эта кроваво-опереточная смута замечательно красноречиво говорит о том, что, сколько бы ни было у вас дубинок, орудий и миллиардов, вы никак не застрахованы от Его Величества Абсурда, всеразрушающего и всепоглощающего, если не имеете того самого Смысла и той самой Цели, которые нынче принято презирать и осмеивать.
Сам инстинкт стремления к ним забыт нынче напрочь — а значит, шоу будет продолжаться, сначала в слабом звене, а затем со всё более широким охватом замечательно подготовленной целевой аудитории. Упомянутое отсутствие смысла и подготавливает её лучше всего.
Помните у великого Ленина: «Надо уметь найти в каждый особый момент то особое звено цепи, за которое надо всеми силами ухватиться, чтобы удержать всю цепь и подготовить прочно переход к следующему звену, причем порядок звеньев, их форма, их сцепление, их отличие друг от друга в исторической цепи событий не так просты и не так глупы, как в обыкновенной, кузнецом сделанной, цепи».
Украина и оказалась этим слабым звеном в цепи постсоветских государств, в силу ряда причин.
Россия была слишком велика, чтобы сразу свалить её, да и пыль бы поднялась аж за континент, возможно, и ядерная. Беларусь, наоборот, слишком компактна, да и ресурсы её слишком скромны для того, чтобы оправдать усилия тех, кто захотел бы расколоть этот орешек. Украине, достаточно крупной, аппетитной, богатой, но вопиюще разнородной, в том числе и в том, что касается правящей «элиты», уготована была участь первой в регионе пойти на расчленение и потрошение.
Но вот последней ли? Бжезинский называл наш регион после развала СССР «чёрной дырой»: «Распад в конце 1991 года самого крупного по территории государства в мире способствовал образованию чёрной дыры в самом центре Евразии. Это было похоже на то, как если бы центральную и важную в геополитическом смысле часть суши стёрли с карты земли».
Вакуум смыслов, перспективы и справедливости протянулся от Львова до Владивостока. Этот вакуум существует до сих пор. А значит, «переход к следующему звену», по Ленину, более чем вероятен.
Эта каша заварена надолго, и совсем не понятно, кто следующим полетит в котёл. Может, маленький кусок; может, большой. А может быть, большой нашинкуют кусками. В любом случае ни поражаться, ни потешаться над соседями, попавшими в беду, не стоит.
Стоит хотя бы осознать причины того, отчего таким непрочным представляется сегодня наше существование. А уж удастся ли нам исправить это и как его исправлять, — разговор отдельный и очень, очень тяжёлый.
Аркадий Вертязин: Жизнь в скучной стране

Буквально на днях я прочитал в «Нашей Ниве» пост Стаса Карпова, изначально опубликованный в Фейсбуке. В нем известный националистический блогер рассуждает о том, что он хотел бы жить в стране, «которая не занималась бы ничем грандиозным». Поясняя свою позицию, Карпов отметил, что страна, которая любит величественные проекты, реализует их из последних сил, после чего надрывается и наступает коллапс (это я литературно интерпретирую его слова).
Идеал государства Карпов видит в эдакой пасторальной беззаботной жизни, где элитарные белорусы будут «писать книги, открывать кафе и проводить фестивали». Что касается «межконтинентальных проектов, нанороботов и народных строек», то все это суета сует.
Я со своей стороны попытаюсь изобразить мир, который рисует Карпов, только уже с более реалистичной стороны.
Существует в природе термин «эскапизм», который означает индивидуалистическо-примиренческое стремление личности уйти от действительности в мир иллюзий и фантазий.
В белорусских реалиях такой взгляд на вещи – свидетельство глубокой провинциальности белорусской «элиты». Ее острое желание погрузиться из суровой белорусской действительности в вымышленную реальность, в которой не будет Лукашенко, России и вообще всех минусов бытия. Мы прекрасно помним проект «Вейшнория», который и по сей день будоражит умы оппозиционной части общества.
Обычно жизнь таких идеалистов серьезно обламывает. Как обламывает она и тех эмигрантов, которые под влиянием красивых фильмов и образов пытаются найти «землю обетованную» там, где ее в реальности нет. Лучше всего устраивается, как известно, тот, кто трезво оценивает мир, а не смотрит на него сквозь розовые очки.
Белорусская оппозиция замечательно отличается от всего остального общества тем, что совершенно не знает страны, в которой обитает. Ей почему-то кажется, что после смены власти все наладится само собой, не потребуются титанические усилия и полная перестройка экономики. Поэтому ее мечты сродни тем, которые питали нас в эпоху Перестройки. Мы хотели вырваться из грустной повседневности, но не приложили для этого усилий. В результате получилось то, что получилось.
Да и что за жизнь в стране, где все скучно и провинциально? Где нет открытий, нет движения, нет прогресса? Тихое, провинциальное болото, в котором хорошо доживать остаток жизни непритязательным пенсионерам.
На мой взгляд, все хорошо в меру. Безусловно, без налаженного быта сложно говорить о каких-либо свершениях. Однако очень хотелось бы, чтобы в Беларуси жизнь била ключом. Чтобы строились магистрали, люди летали в космос, путешествовали и совершали научные открытия. Чтобы страной можно было гордиться, а не просто признавать факт ее существования.
Одним словом, не нравится мне такой подход Карпова. Тем более, что он обвиняет других в том, что они не хотят жить по его лекалам. Вспоминает при этом Алексея Дзерманта, который желает, чтобы Беларусь участвовала в грандиозных проектах. И все это с саркастической усмешкой…
Одним словом, нужно преодолевать комплекс провинциальности. И чем скорее это случится, тем лучше.
Анатолий Матвиенко: Грядёт год смеха и надувания щёк
Анатолий Матвиенко: Грядёт год смеха и надувания щёк
В марте следующего года исполнится сто лет со дня премьеры политический комедии под названием «БНР», и можно заранее готовиться к уморительным мероприятиям, которые наверняка уготовила немногочисленная часть белорусского населения, считающая провозглашение БНР хоть сколько-то значимым событием. Будут митинги, речи, шествия, а если какое-то из этих сборищ разгонит ОМОН – то вообще праздник какой-то.
Мы услышим, что вот тогда-то имела место настоящая белорусская государственность, демократия и эта… как её бишь… воля народа, не чета нынешней диктатуре. Поржём от души, глядя на важные от сознания собственной значимости лица бело-красно-белых господ, уверенных, что они-то действительно являются восприемниками тех «славных» традиций 100-летней давности, куда уж лузерам-большевикам, объявившим Беларусь государством на месяцы позже…
Я ошибся. Хохмочки про БНР начались заранее.
Тут сделаю небольшое отступление, как раз на тему ха-ха. Закончился открытый чемпионат по юмору в Украине, именуемый «Лига смеха», по моему мнению – гораздо более удачный, чем современный российский КВН, белорусская команда выступала, но в финал не пробилась. Вдруг узнаю, что около сотни лет назад в Украину уже ездила команда белорусских юмористов, причём – с тем же результатом, без заметного успеха. На мой взгляд, те паны выглядели на порядок смешнее: они, важные такие, судя по фото 20-х годов – при усах, тросточках и шляпах, на полном серьёзе отрекомендовались делегацией Рады БНР и принялись обсуждать с Центральной Украинской Радой демаркацию границ, более того, имели наглость отжимать у украинцев некоторые «свои» территории.
Я не понимаю деятелей УНР, какого лешего они тратили время на коллектив белорусской самодеятельности, поскольку Украина официально не признала БНР в качестве государства – всё же в Киеве сидели люди адекватные. Это сейчас, когда националистическая трескотня из очень немногочисленных, но очень громких глоток привлекла внимание к «великой исторической роли БНР», некоторым может показаться, что игрушечная республика действительно существовала как государство, но в 1918 году всё же было очевидно!Думал написать подробнее ближе к «славному» юбилею БНР, однако недавняя публикация на ресурсе svaboda.org, названная «Першая беларуская дыпляматычная місія. Як ішлі перамовы пра разьмежаваньне БНР і УНР», подтолкнула изменить решение. Особенно улыбнул заголовок одной из частей «100 год украінскай і беларускай дыпляматыі адзначаюць па-рознаму», там нет ни слова – что же считать точкой отсчёта белорусской дипломатии, зато есть масса сожалений, что эпохальные переговоры группы самозванцев с киевскими властями у нас не принято вспоминать с волнительным придыханием, не ценим, мол, великие свершения предков.
Начну с самого простого: кого представляла белорусская команда. А никого. Вообще. Разве что самих себя.
После разгона Всебелорусского съезда большевиками группа депутатов продолжила политическую возню и в марте 1918 года объявила о создании «независимого» государства. Поклонники легенды о «великой исторической роли БНР» усматривают связь между волей белорусского народа, избравшего депутатов Всебелорусского съезда, и полномочностью Рады БНР сей народ представлять, скромно умалчивая об одном факте: «отцами» мертворождённого политического ребёнка стали выходцы из БСГ (Белорусская социалистическая громада), партии, с треском провалившей выборы. Несмотря на активную избирательную компанию в губерниях, не занятых кайзеровской армией, и Калужской губернии России, где скучились белорусские беженцы, Громада набрала воистину «громадное» количество голосов – менее одного процента. Эти данные недавно озвучил декан факультета философии и социальных наук БГУ Вадим Гигин на страницах издания «СБ Беларусь сегодня». Если говорить прямо, без экивоков, белорусы просто отправили на три буквы желающих ими рулить громадовцев, но в составе руководства БНР в качестве выразителей народных чаяний замелькали всё те же лица: Иосиф Воронко, Александр Адамович, Полута Бодунова, Томаш Гриб, Вацлав Ластовский, Антон Луцкевич и многие другие. Они самые, посланные подальше и без хлеба. Это примерно так же смешно, как если бы Михаил Горбачёв, набравший на президентских выборах в России менее процента голосов в 1996 году, радостно воскликнул: «Ур-ра, Раиса Максимовна! Я снова – президент! Покажу всем, кто есть ху…»Горбачёву понадобился провал в избирательной компании, чтобы осознать бесперспективность своих претензий на власть. Выходцам из БСГ первого урока оказалось мало.
Итак, белорусский народ те бесцеремонные индивидуумы не представляли. А кого? Независимое государство? Властные структуры? Некое территориальное единство? Но вертикаль власти в БНР не сформировалась, страну оккупировала германская армия и жёстко её контролировала, не считаясь с вождями «республики»… Много позже, во времена «Слуцкага збойнага чыну» бэнээровцы вдруг получили властный инструмент – целое войско. Вот только им было бандформирование Булат-Балаховича, поставившее рекорд мародёрства и бесчинств, пока «патриотов» не перестреляли и не перевешали большевики, люди отнюдь не щепетильные в выборе средств.
Сто лет назад… По сравнению с вечностью – минута. А ведь в европейских летописях есть упоминание о граде Полоцке в конце пятого – начале шестого века нашей эры, позволю себе пофантазировать: какую-то дипломатию вели полоцкие правители? И Кревская уния, во многом определившая развитие средневековой Восточной Европы, была подписана на нашей земле в 1385 году князем литвинов, причём, как ни крути, литвины – одни из основных предков современных белорусов! Не знаю, что имела в виду свободовская журналистка, она тему юбилея дипломатии обозначила, но соскочила с неё, не раскрыв (её профессиональная квалификация – тема отдельного разговора), вот только история белорусской дипломатии уходит в глубину веков гораздо дальше.
Бело-красно-белые самозванцы из БНР – чудики сравнительно безобидные, поигравшие в государственность и сдувшиеся. Но их идейные последователи, что под той же бело-красно-белой ветошью лобзались с нацистскими оккупантами и всячески старались им угодить, ничего кроме омерзения не вызывают. Поэтому смех по поводу бело-красно-белых исторических вывертов – грустный.
Но закончу всё же на весёлой ноте. Та же Алена Лiтвiнава из «Свабоды» пишет:
«Ва Ўкраіне пачатак гісторыі нацыянальнае дыпляматыі вядуць ад лістапада 1917 году, калі была абвешчаная Ўкраінская Народная Рэспубліка. Падмуркам такога стаўленьня да гісторыі стала перадача ў жніўні 1992 году апошнім прэзыдэнтам Украінскай Народнай Рэспублікі на выгнаньні Міколам Плаўюком сваіх паўнамоцтваў прэзыдэнту Ўкраіны Леаніду Краўчуку. Улады Беларусі аналягічныя падзеі на беларускай тэрыторыі пакідаюць дасьледчыкам ды гісторыкам, хоць і пачынаюць «угледжваць» у тых часах першыя спробы самавызначэньня беларусаў. Але пераемнасьці не прадбачыцца — Рада БНР дагэтуль дзейнічае на выгнаньні».
Я на секунду представил себе преемственность нынешней государственной власти от БНР… Как её реализовать? Дам волю фантазии. Прилетает, например, откуда-то из-за океана потомок давно съехавших в Канаду или США белорусов, торжественно, как индейскую трубку мира (надо же чтить традиции новой родины), протягивает Президенту Беларуси бело-красно-белый флажок и круглую печать Рады БНР. Лукашенко принимает их дрожащими руками, чмокает флажок, шепчет непослушными от волнения губами: «Ай, как хорошо! Вот теперь мы законное государство, а я – легитимный правитель, не то, что минуту назад… Научите меня всему, истинные выразители чаяний народных… За ваших прадедов сто лет назад так много народа проголосовало… Почти один процент белорусов! Я только жалкие восемьдесят три набрал…»
  • Автор: sidney
  • Автор: 27-12-2017, 09:22
Н. Выхин: "Коррупция, как дыхание системы"

Есть две формы «борьбы с коррупцией». Называются они одинаково, но смысл в них вкладывается не только разный, но даже и противоположный. Первый вариант «борьбы с коррупцией» - собственно борьба с коррупцией. То есть следствие против криминала. Второй (ныне преобладающий) – это конфискация собственности под лозунгом о «священной частной собственности». Так- то она в целом, теоретически, священна, но вот этот конкретный человек негодяй, и надо у него отобрать. И отдать… Нет, не государству, и не сиротскому приюту… А другому человеку, который ни разу не есть негодяй…
Потом в очередной раз выясняется – «ах, обманулись!». «Оказался наш инвестор не инвестором а сукою!». То есть следствие выступает на стороне одной банды против другой банды. Это уже не борьба с коррупцией, а борьба между коррупционерами. На мой взгляд, она бесперспективна для общества. А вы как думаете?
Лично я вижу только один способ РЕАЛЬНОЙ борьбы с коррупцией: возвращение к советскому строю или чему-то близкому к нему по содержанию. Если вы не готовы к такой радикальной пилюле, то незачем и жаловаться на коррупцию: вся пост-советская реальность есть лишь торжествующая коррупция, и, в более широком смысле – торжествующая преступность.

И все «реформы» проводились в этой реальности только с одной целью: сделать преступления доминирующих мафий безнаказанными.

Все разговоры о том, что «реформаторы» хотели народ от чего-то освободить (но у них не получилось), чего-то дать (но не дали), в чём-то помочь (но им, как плохому танцору, помешали придатки не той конфигурации) – я считаю, разговоры в пользу бедных. И даже не бедных, а богатых. Но только разговоры, пустой трёп…Как же можно бороться с коррупцией в странах, где у власти находится партия-гегемон победившего криминала? И где криминал – класс-гегемон? Очевидно, что только переливая из пустого в порожнее и перекладывая взятки из кармана в карман…Ведь что такое советский строй? Уравниловка? Нет[1].

Цивилизационная ценность советского строя – это попытки рационального обоснования доходов и владения.

Такие попытки свойственны всей человеческой истории, с самого её начала. Феодалы якобы имели санкцию на господство от Бога, буржуинство старого времени – упирало на «протестантскую трудовую этику». Всякий правящий слой пытался рационально объяснить своё превосходство. Это правило универсально – просто со сменой эпох уменьшается СТЕПЕНЬ НАИВНОСТИ объяснений, они становятся всё более научными и строго выверенными.

Человек что-то имеет, потому что имеет на это право. Иметь право – значит, заслужить. Иметь, или хотя бы имитировать заслуги перед обществом, чтобы получить право владеть чем-то… У человека с орденом должен быть документ или хотя бы подделка документа о праве носить этот орден!

Этим человек отличается от зверя. Зверь владеет просто потому что владеет. «Иметь право», «иметь лево» - это зверю непонятно. Дикарь, сорвав с кого-нибудь орден, рассматривает этот орден как ювелирное украшение (изначально это ведь и была брошь, даруемая монархом, просто ювелирная поделка, как серьги у женщины). Конечно, дикарь охотно напялит на себя все ордена, какие сможет урвать (они ведь такие замысловатые!) – но дикарь не понимает их исходного смысла. Отсюда пышная военная форма и обилие самых невероятных по форме орденов у всяких племенных диктаторов-людоедов центральной, и не только центральной, Африки, и не только Африки…Чем более дик человек, чем ближе он к зверю – тем меньше в нём представлений о «праве владения», и тем больше в нём захватной реальности владения. Что схватил, то и твоё – пока другие не отобрали.

Так снимается рациональное обоснование всякой собственности или дохода и появляется «всемогущество, ограниченное смертностью» недочеловека, цивилизационного дегенерата (приватизатора, в том числе).

Человек, в принципе, смеет всё, но должен помнить, что за многое убить могут. А других ограничений нет ни для него, ни для окружающих…+++Такой подход в корне противоречит не только советскому строю, но и всей цивилизации в принципе, всей логике исторического развития от примитивных форм к более совершенным общественным формам. Конечно, вы можете (и даже вправе) считать, что советская система материального стимулирования заслуг и достижений была несовершенна. Но, если вы цивилизованный человек, то просто обязаны требовать рационализации доходов.
Каким актером и человеком был Леонид Броневой

Народный любимец, блистательный актер на сцене и в кино — о Леониде Броневом хочется говорить только в превосходной степени. Но известно, что сам он был человеком невероятно скромным. Не любил давать интервью и на беседы с журналистами соглашался крайне редко. Но уж когда соглашался, то отвечал на вопросы неторопливо, вдумчиво, тщательно подбирая каждое слово.
Не спрашивайте его о роли Мюллера в «Семнадцати мгновениях весны» — пожалуй, это было правило для тех, кто пытался взять у Броневого интервью. Работа в знаменитом телефильме сделала его популярным, но, конечно, не стала столь важной для самого актера.
Впрочем, Леонид Сергеевич отдавал должное своему персонажу. Он рассказывал, что первоначально роль предложили актеру Санаеву, но тот отказался, сочтя ее, вроде бы, унизительной. Мюллер в исполнении Броневого стал легендой, героем анекдотов — это ли не лучшее подтверждение огромной популярности. Актер говорил, что сразу понял: Мюллер «очень интересный тип». Позже он добавлял: «Я не отрекаюсь от Мюллера, он уже ко мне пристал как Чапаев к Бабочкину, и это, кажется, была достойная работа»
Каким актером и человеком был Леонид Броневой
Кадр из фильма «Семнадцать мгновений весны»
Броневой вообще умел сделать из любого второстепенного персонажа настоящего героя, которого публика запомнит и реплики которого будет цитировать. Ведь известность пришла к актеру уже в зрелом возрасте. Сын врагов народа, он вырос на юге Казахстана, потом окончил Ташкентский институт театрального искусства имени А. Н. Островского. Первым местом работы был Магнитогорский драматический театр имени А. С. Пушкина. А дальше — провинциальные сцены Оренбурга, Грозного, Воронежа. Играл Броневой, по его собственным словам, все, что давали. О ролях того периода он потом говорил: «Амплуа — провинциальное, на все руки. Это же были Магнитогорск, Оренбург, Воронеж, там актеры играют все». Порой получалось, что почти одновременно на одной сцене актер играл молодого Ленина, на другой — стареющего, а на третьей — Сталина.
Отучившись в середине 1950-х в московской Школе-студии МХАТ, Броневой вновь уехал работать в провинцию. И лишь в 1962 году был принят в труппу столичного театра на Малой Бронной. Именно в этот период туда пришел режиссер Анатолий Эфрос. Казалось бы, ему и суждено было открыть талант выдающегося актера. Но отношения Броневого с Эфросом складывались непросто. Леонид Сергеевич вспоминал: «Эфрос меня видел в основном в отрицательных ролях. Он вытаскивал из меня отрицательные свойства. Но когда их без конца вытаскивают, становится так тошно, начинаешь думать, наверное, я действительно отвратительный тип, смотришь на свою морду в зеркало, думаешь, наверное, ему противно мое лицо, моя фигура, я произвожу впечатление какого-то чудовища». Актер говорил, что с Эфросом сложился творческий тандем, но была человеческая несовместимость.
Каким актером и человеком был Леонид Броневой
Кадр из фильма «Покровские ворота»
Режиссером, который действительно открыл дарование Леонида Броневого, стал Марк Захаров — в «Ленком» актер пришел работать в 1988 году. Но за несколько лет до этого вышли «Покровские ворота» (1982), популярнейший телефильм, в котором Броневой сыграл одну из своих замечательных ролей. Его Велюров, как и когда-то Мюллер, вновь стал народным любимцем, которого цитируют и вспоминают зрители многих поколений.
Лучшие работы в спектаклях на сцене «Ленкома» и лучшие роли в фильмах Марка Захарова. Именно с этим режиссером связан настоящий творческий расцвет в жизни Леонида Броневого. Расцвет, наступивший на самом деле поздно. Сравнивая нескольких режиссеров, Броневой говорил: «Марк Анатольевич даже больший гений, знаете почему? Любимов Юрий Петрович был мастер формы, но немножко отставал в разборе содержания, не имел такой возможности вот так тонко разобрать, как Эфрос. Эфрос был силен в разборе содержания пьесы, но в форме он был слабее. Захаров, его бог поцеловал во все места. Он и в содержании силен».
Каким актером и человеком был Леонид Броневой
Заслуженный артист РСФСР Леонид Броневой в роли Яичницы в спектакле по пьесе Г. Гоголя «Женитьба»
Одной из его последних ролей на сцене театра «Ленком» стал Фирс в «Вишневом саде». Броневой считал, что Захаров сделал этого героя так, как никто и никогда прежде не делал — центральным персонажем этой пьесы. Актер говорил, что Фирс стал для него одним из ключей к драматургии Чехова. Немногословный, но важный герой, «живой человек, который уж точно больше значит, чем сад, дом».
В 2007-м актер, для многих неожиданно, согласился сыграть в фильме Алексея Попогребского «Простые вещи». Его герой — тяжелобольной, который находится на пороге смерти. Актер рассказывал, что его привлекла эта история — история об одиночестве и достоинстве. «Уметь надо и стареть, и переживать времена, когда тебе перестают звонить…» — говорил он об этой работе.
Актер признавался, что с каждым годом на сцену выходить было все тяжелее. Он отказывался от любимых ролей и спектаклей и в итоге тихо и скромно ушел со сцены. Деликатность — вот, пожалуй, главное слово, которое характеризовало этого актера и человека. «Есть моменты, когда ты обязательно должен уйти в тень — на сцене, и, следовательно, в жизни. Это вопрос большой деликатности и большой культуры. Надо давать от себя отдохнуть».
ria.ru
В. Авагян: "Когда и почему?"

Возьмите самую что ни на есть киношную или книжную семейную идиллию. Жизнь набожных светлых крестьян, подобную легендарной пастушеской Аркадии. Или жизнь справедливых, добродетельных рабочих в городской «хрущевке». Или интеллигентов: учителя, врача, профессора музыки… Много вариантов. Идиллия расскажет нам, как хорошо и душевно они живут, как любят друг друга, как мало значат в их жизни деньги, и вообще – всё меркантильное… И насколько они любят справедливость, верны традициям предков, как они веселы и отзывчивы, как тонко чувствуют чужую боль…
Я не призываю корректировать идиллию суровой жизнью. Пусть она будет именно книжной или кинематографической, то есть без тёмных пятен. Но даже в этом случае – слышите, даже в этом случае! – идиллия высокодуховных добряков не существует в пустоте. Она всё равно существует в пространстве, которое кто-то, когда-то и у кого-то отвоевал.
Мы не будем говорить о личных качествах людей – сразу возьмём для чистоты познания людей наивысшей пробы. Но даже святой белобородый душка-крестьянин, насыщенный мудростью веков, не существует без земли и вне земли. И даже самый развесёлый, компанейский, небогатый инженеришко-бессеребренник не существует без своей зарплаты, своей (пусть небольшой) квартиры, а иногда – скромной дачки, не самого престижного автомобиля и т.п.

Люди без этого не существуют. А ЭТО не существует само по себе. Может быть, какие-то наивные и полагают, что ЭТО само по себе заводится, как про мышей думали, что они в грязном тряпье сами собой возникают (а потом Пастер опроверг). Любой, даже и невысокий, но стабильный уровень жизни – это ВКЛИНИВАНИЕ человека между другими людьми, общности между другими общностями. По принципу «я родился – вы подвиньтесь».

Очень многие понимают, что помещик, латифундист – привилегированное лицо. Гораздо меньше понимают, что и простой крестьянин, который самолично горбатится на своей земле и лично её потом поливает – тоже привилегированное лицо. Да, он стоит ниже латифундиста. Но выше трупа. Если он обрабатывает землю – значит, как минимум, у него её не отняли. А могли бы. Если он жив – значит, у него отнимают, по меньшей мере, не весь продукт его выработки. И, если он жив – он не убит с целью грабежа никакими из разбойников или налётчиков.Жизни рабочего, конечно, не позавидуешь. Но если он где-то живёт, то, следовательно, не бездомный. А мог бы быть – или родиться на улице, или быть изгнанным из жилья… Таких случаев пруд пруди. Он получает зарплату. Она невелика. Но невелика в сравнении с чем?!

Дело в том, что зарплаты (и любые иные доходы) не бывают маленькими или большими сами по себе. Их качество определяется в сравнении с другими.

Зарплата современного рабочего невелика по сравнению с доходами его хозяина. По сравнению с зарплатами рабочих в СССР. Если эта модель сравнения – то да, невелика.А если сравнивать с XIX веком? Если сравнивать со сборочной линией в Мьянме или на Шри-Ланке? Если сравнивать с боливийцами, колумбийцами, либерийцами? С Непалом или Бутаном?

Каждый человек не просто имеет свою судьбу. Его судьба определяется окружающими его людьми, которые стискивают его возможности почти до нуля, или раскрывают их почти до сказочных…

Каждый человек наследует поневоле и от колыбели и все победы, и все поражения своего семейства, рода, нации, государства. Сам по себе человек, брошенный в чужую и враждебную среду, не может «заработать» НИ-ЧЕ-ГО! Он беспомощен, когда рождается, его воспитание и образование – приходят к нему от благодетелей, а в одиноком состоянии он и взрослый – такой же беспомощный, как младенец.Мы уже писали, что каждый конкурирует с каждым за ресурсы, имея в виду ограниченную базу извлечения материальных благ, состоящую из даров природы[1]. Но, шире говоря, каждый конкурирует с каждым и за возможности, как ресурсные, так и вне-ресурсные. В сущности, как перспективы, так и свобода одного человека напрямую зависит от лишения перспектив и стеснения свобод другого человека. Почему многие советские люди считали себя униженными? Потому что система не позволяла им подавлять и унижать других людей, а, стало быть амбициям не на чем было возвышаться, реализовываться. Нет подавляющего превосходства – неизбежно возникает настроение подавленной униженности, это проверенный факт…Если гаражей не хватает – то гараж получил либо Иван, либо Пётр. А можно, чтобы оба? Можно, но только каждому по пол-гаража… Оба недовольны останутся – ибо в пол-гаража влезает только пол-автомобиля, то есть дар обоим как издёвка… +++Я так долго говорю о вещах совершенно азбучных, очевидных – чтобы раз и навсегда покончить с этим вопросом, и больше не возвращаться к нему в бесплодных спорах. Человек получает то, что он получает (это даже звучит-то как тавтология!). Он мог бы, теоретически, получать больше – но для этого ему нужно кого-нибудь сдвинуть, сжать (если речь идёт о статичной системе, без включения кардинальной новации[2]).