• Автор: sidney
  • Автор: 27-12-2017, 22:08
Слабое звено

Очередной этап обострения в Украине выглядит, конечно, исключительно красочно. Балаклавы, хлопушки, петарды, погромы, вопли, тумаки, наглый розовощёкий грузин, грозящий пальцем с крыши (многие уже сравнили его с Карлсоном), толпы активистов, энтузиастов и усталых жандармов, снующие туда-сюда. Эдакое новое прочтение «Свадьбы в Малиновке».
«Опять с катушек слетели, — с интересом констатирует обыватель, белорусский или российский, уютно устраиваясь в кресле у телевизора. — И что они там никак не успокоятся».
Вопрос на самом деле не риторический и не праздный. Дядя Вася из Жлобина или дядя Вася из Новозыбкова, несмотря на колоссальную пропаганду с самых разных сторон, направленную на разобщение, понимает, что различия между ним и дядя Васей из Бердичева ничтожны. Имена у них, вон, и то одинаковые.
В «слетевшей с катушек» Украине практически у каждого друзья, знакомые, родня и тому подобное. И они отличаются от дяди Васи зачастую меньше, чем соседи по лестничной площадке.
Отсюда можно сделать один довольно простой и беспокоящий вывод. Раз такая катавасия случилась с бердичевским Васей, то запросто может она повториться и у того, кто сидит сейчас у телевизора. И он до последнего не будет верить, что такое возможно.
Ребята, которые выходили на майдан, тоже не думали, что у них так завертится. «У нас здесь не Киргизия, — говорили они. — У нас всё будет спокойно. Просто дадим по щам зарвавшемуся Януку». Ну и подзаработаем заодно, читалось между строк. Подзаработать можно было, языкастые и рукастые ценились. А где подзаработать предложат в следующий раз?
Сейчас о том, что в случае чего будет спокойно, «у нас здесь не Украина», можно слышать от местных «активистов». Мы, дескать, если и помайданим, то с умом, чуть-чуть. Между тем, спокойно в случае чего не будет, а «у нас здесь», да, хотя и не Украина, но в этом самом «случае чего» мало тоже не покажется.
Украину тоже ведь поджигали очень долго. Держатели пафосных речей и обладатели бутафорских шаровар аж лопались от натуги. А спокойный, ироничный, привыкший к обустройству индивидуальных хат народ гореть никак не хотел. Но что долго разгорается, то долго горит. Если дело касается масс, то горит и яростно. Уж как вспыхнуло, так вспыхнуло.
И то, что происходило и происходит в-на Украине, есть крайне ценный урок для всех постсоветских государств.
Эта кроваво-опереточная смута замечательно красноречиво говорит о том, что, сколько бы ни было у вас дубинок, орудий и миллиардов, вы никак не застрахованы от Его Величества Абсурда, всеразрушающего и всепоглощающего, если не имеете того самого Смысла и той самой Цели, которые нынче принято презирать и осмеивать.
Сам инстинкт стремления к ним забыт нынче напрочь — а значит, шоу будет продолжаться, сначала в слабом звене, а затем со всё более широким охватом замечательно подготовленной целевой аудитории. Упомянутое отсутствие смысла и подготавливает её лучше всего.
Помните у великого Ленина: «Надо уметь найти в каждый особый момент то особое звено цепи, за которое надо всеми силами ухватиться, чтобы удержать всю цепь и подготовить прочно переход к следующему звену, причем порядок звеньев, их форма, их сцепление, их отличие друг от друга в исторической цепи событий не так просты и не так глупы, как в обыкновенной, кузнецом сделанной, цепи».
Украина и оказалась этим слабым звеном в цепи постсоветских государств, в силу ряда причин.
Россия была слишком велика, чтобы сразу свалить её, да и пыль бы поднялась аж за континент, возможно, и ядерная. Беларусь, наоборот, слишком компактна, да и ресурсы её слишком скромны для того, чтобы оправдать усилия тех, кто захотел бы расколоть этот орешек. Украине, достаточно крупной, аппетитной, богатой, но вопиюще разнородной, в том числе и в том, что касается правящей «элиты», уготована была участь первой в регионе пойти на расчленение и потрошение.
Но вот последней ли? Бжезинский называл наш регион после развала СССР «чёрной дырой»: «Распад в конце 1991 года самого крупного по территории государства в мире способствовал образованию чёрной дыры в самом центре Евразии. Это было похоже на то, как если бы центральную и важную в геополитическом смысле часть суши стёрли с карты земли».
Вакуум смыслов, перспективы и справедливости протянулся от Львова до Владивостока. Этот вакуум существует до сих пор. А значит, «переход к следующему звену», по Ленину, более чем вероятен.
Эта каша заварена надолго, и совсем не понятно, кто следующим полетит в котёл. Может, маленький кусок; может, большой. А может быть, большой нашинкуют кусками. В любом случае ни поражаться, ни потешаться над соседями, попавшими в беду, не стоит.
Стоит хотя бы осознать причины того, отчего таким непрочным представляется сегодня наше существование. А уж удастся ли нам исправить это и как его исправлять, — разговор отдельный и очень, очень тяжёлый.
Аркадий Вертязин: Жизнь в скучной стране

Буквально на днях я прочитал в «Нашей Ниве» пост Стаса Карпова, изначально опубликованный в Фейсбуке. В нем известный националистический блогер рассуждает о том, что он хотел бы жить в стране, «которая не занималась бы ничем грандиозным». Поясняя свою позицию, Карпов отметил, что страна, которая любит величественные проекты, реализует их из последних сил, после чего надрывается и наступает коллапс (это я литературно интерпретирую его слова).
Идеал государства Карпов видит в эдакой пасторальной беззаботной жизни, где элитарные белорусы будут «писать книги, открывать кафе и проводить фестивали». Что касается «межконтинентальных проектов, нанороботов и народных строек», то все это суета сует.
Я со своей стороны попытаюсь изобразить мир, который рисует Карпов, только уже с более реалистичной стороны.
Существует в природе термин «эскапизм», который означает индивидуалистическо-примиренческое стремление личности уйти от действительности в мир иллюзий и фантазий.
В белорусских реалиях такой взгляд на вещи – свидетельство глубокой провинциальности белорусской «элиты». Ее острое желание погрузиться из суровой белорусской действительности в вымышленную реальность, в которой не будет Лукашенко, России и вообще всех минусов бытия. Мы прекрасно помним проект «Вейшнория», который и по сей день будоражит умы оппозиционной части общества.
Обычно жизнь таких идеалистов серьезно обламывает. Как обламывает она и тех эмигрантов, которые под влиянием красивых фильмов и образов пытаются найти «землю обетованную» там, где ее в реальности нет. Лучше всего устраивается, как известно, тот, кто трезво оценивает мир, а не смотрит на него сквозь розовые очки.
Белорусская оппозиция замечательно отличается от всего остального общества тем, что совершенно не знает страны, в которой обитает. Ей почему-то кажется, что после смены власти все наладится само собой, не потребуются титанические усилия и полная перестройка экономики. Поэтому ее мечты сродни тем, которые питали нас в эпоху Перестройки. Мы хотели вырваться из грустной повседневности, но не приложили для этого усилий. В результате получилось то, что получилось.
Да и что за жизнь в стране, где все скучно и провинциально? Где нет открытий, нет движения, нет прогресса? Тихое, провинциальное болото, в котором хорошо доживать остаток жизни непритязательным пенсионерам.
На мой взгляд, все хорошо в меру. Безусловно, без налаженного быта сложно говорить о каких-либо свершениях. Однако очень хотелось бы, чтобы в Беларуси жизнь била ключом. Чтобы строились магистрали, люди летали в космос, путешествовали и совершали научные открытия. Чтобы страной можно было гордиться, а не просто признавать факт ее существования.
Одним словом, не нравится мне такой подход Карпова. Тем более, что он обвиняет других в том, что они не хотят жить по его лекалам. Вспоминает при этом Алексея Дзерманта, который желает, чтобы Беларусь участвовала в грандиозных проектах. И все это с саркастической усмешкой…
Одним словом, нужно преодолевать комплекс провинциальности. И чем скорее это случится, тем лучше.
Анатолий Матвиенко: Грядёт год смеха и надувания щёк
Анатолий Матвиенко: Грядёт год смеха и надувания щёк
В марте следующего года исполнится сто лет со дня премьеры политический комедии под названием «БНР», и можно заранее готовиться к уморительным мероприятиям, которые наверняка уготовила немногочисленная часть белорусского населения, считающая провозглашение БНР хоть сколько-то значимым событием. Будут митинги, речи, шествия, а если какое-то из этих сборищ разгонит ОМОН – то вообще праздник какой-то.
Мы услышим, что вот тогда-то имела место настоящая белорусская государственность, демократия и эта… как её бишь… воля народа, не чета нынешней диктатуре. Поржём от души, глядя на важные от сознания собственной значимости лица бело-красно-белых господ, уверенных, что они-то действительно являются восприемниками тех «славных» традиций 100-летней давности, куда уж лузерам-большевикам, объявившим Беларусь государством на месяцы позже…
Я ошибся. Хохмочки про БНР начались заранее.
Тут сделаю небольшое отступление, как раз на тему ха-ха. Закончился открытый чемпионат по юмору в Украине, именуемый «Лига смеха», по моему мнению – гораздо более удачный, чем современный российский КВН, белорусская команда выступала, но в финал не пробилась. Вдруг узнаю, что около сотни лет назад в Украину уже ездила команда белорусских юмористов, причём – с тем же результатом, без заметного успеха. На мой взгляд, те паны выглядели на порядок смешнее: они, важные такие, судя по фото 20-х годов – при усах, тросточках и шляпах, на полном серьёзе отрекомендовались делегацией Рады БНР и принялись обсуждать с Центральной Украинской Радой демаркацию границ, более того, имели наглость отжимать у украинцев некоторые «свои» территории.
Я не понимаю деятелей УНР, какого лешего они тратили время на коллектив белорусской самодеятельности, поскольку Украина официально не признала БНР в качестве государства – всё же в Киеве сидели люди адекватные. Это сейчас, когда националистическая трескотня из очень немногочисленных, но очень громких глоток привлекла внимание к «великой исторической роли БНР», некоторым может показаться, что игрушечная республика действительно существовала как государство, но в 1918 году всё же было очевидно!Думал написать подробнее ближе к «славному» юбилею БНР, однако недавняя публикация на ресурсе svaboda.org, названная «Першая беларуская дыпляматычная місія. Як ішлі перамовы пра разьмежаваньне БНР і УНР», подтолкнула изменить решение. Особенно улыбнул заголовок одной из частей «100 год украінскай і беларускай дыпляматыі адзначаюць па-рознаму», там нет ни слова – что же считать точкой отсчёта белорусской дипломатии, зато есть масса сожалений, что эпохальные переговоры группы самозванцев с киевскими властями у нас не принято вспоминать с волнительным придыханием, не ценим, мол, великие свершения предков.
Начну с самого простого: кого представляла белорусская команда. А никого. Вообще. Разве что самих себя.
После разгона Всебелорусского съезда большевиками группа депутатов продолжила политическую возню и в марте 1918 года объявила о создании «независимого» государства. Поклонники легенды о «великой исторической роли БНР» усматривают связь между волей белорусского народа, избравшего депутатов Всебелорусского съезда, и полномочностью Рады БНР сей народ представлять, скромно умалчивая об одном факте: «отцами» мертворождённого политического ребёнка стали выходцы из БСГ (Белорусская социалистическая громада), партии, с треском провалившей выборы. Несмотря на активную избирательную компанию в губерниях, не занятых кайзеровской армией, и Калужской губернии России, где скучились белорусские беженцы, Громада набрала воистину «громадное» количество голосов – менее одного процента. Эти данные недавно озвучил декан факультета философии и социальных наук БГУ Вадим Гигин на страницах издания «СБ Беларусь сегодня». Если говорить прямо, без экивоков, белорусы просто отправили на три буквы желающих ими рулить громадовцев, но в составе руководства БНР в качестве выразителей народных чаяний замелькали всё те же лица: Иосиф Воронко, Александр Адамович, Полута Бодунова, Томаш Гриб, Вацлав Ластовский, Антон Луцкевич и многие другие. Они самые, посланные подальше и без хлеба. Это примерно так же смешно, как если бы Михаил Горбачёв, набравший на президентских выборах в России менее процента голосов в 1996 году, радостно воскликнул: «Ур-ра, Раиса Максимовна! Я снова – президент! Покажу всем, кто есть ху…»Горбачёву понадобился провал в избирательной компании, чтобы осознать бесперспективность своих претензий на власть. Выходцам из БСГ первого урока оказалось мало.
Итак, белорусский народ те бесцеремонные индивидуумы не представляли. А кого? Независимое государство? Властные структуры? Некое территориальное единство? Но вертикаль власти в БНР не сформировалась, страну оккупировала германская армия и жёстко её контролировала, не считаясь с вождями «республики»… Много позже, во времена «Слуцкага збойнага чыну» бэнээровцы вдруг получили властный инструмент – целое войско. Вот только им было бандформирование Булат-Балаховича, поставившее рекорд мародёрства и бесчинств, пока «патриотов» не перестреляли и не перевешали большевики, люди отнюдь не щепетильные в выборе средств.
Сто лет назад… По сравнению с вечностью – минута. А ведь в европейских летописях есть упоминание о граде Полоцке в конце пятого – начале шестого века нашей эры, позволю себе пофантазировать: какую-то дипломатию вели полоцкие правители? И Кревская уния, во многом определившая развитие средневековой Восточной Европы, была подписана на нашей земле в 1385 году князем литвинов, причём, как ни крути, литвины – одни из основных предков современных белорусов! Не знаю, что имела в виду свободовская журналистка, она тему юбилея дипломатии обозначила, но соскочила с неё, не раскрыв (её профессиональная квалификация – тема отдельного разговора), вот только история белорусской дипломатии уходит в глубину веков гораздо дальше.
Бело-красно-белые самозванцы из БНР – чудики сравнительно безобидные, поигравшие в государственность и сдувшиеся. Но их идейные последователи, что под той же бело-красно-белой ветошью лобзались с нацистскими оккупантами и всячески старались им угодить, ничего кроме омерзения не вызывают. Поэтому смех по поводу бело-красно-белых исторических вывертов – грустный.
Но закончу всё же на весёлой ноте. Та же Алена Лiтвiнава из «Свабоды» пишет:
«Ва Ўкраіне пачатак гісторыі нацыянальнае дыпляматыі вядуць ад лістапада 1917 году, калі была абвешчаная Ўкраінская Народная Рэспубліка. Падмуркам такога стаўленьня да гісторыі стала перадача ў жніўні 1992 году апошнім прэзыдэнтам Украінскай Народнай Рэспублікі на выгнаньні Міколам Плаўюком сваіх паўнамоцтваў прэзыдэнту Ўкраіны Леаніду Краўчуку. Улады Беларусі аналягічныя падзеі на беларускай тэрыторыі пакідаюць дасьледчыкам ды гісторыкам, хоць і пачынаюць «угледжваць» у тых часах першыя спробы самавызначэньня беларусаў. Але пераемнасьці не прадбачыцца — Рада БНР дагэтуль дзейнічае на выгнаньні».
Я на секунду представил себе преемственность нынешней государственной власти от БНР… Как её реализовать? Дам волю фантазии. Прилетает, например, откуда-то из-за океана потомок давно съехавших в Канаду или США белорусов, торжественно, как индейскую трубку мира (надо же чтить традиции новой родины), протягивает Президенту Беларуси бело-красно-белый флажок и круглую печать Рады БНР. Лукашенко принимает их дрожащими руками, чмокает флажок, шепчет непослушными от волнения губами: «Ай, как хорошо! Вот теперь мы законное государство, а я – легитимный правитель, не то, что минуту назад… Научите меня всему, истинные выразители чаяний народных… За ваших прадедов сто лет назад так много народа проголосовало… Почти один процент белорусов! Я только жалкие восемьдесят три набрал…»
  • Автор: sidney
  • Автор: 27-12-2017, 09:22
Н. Выхин: "Коррупция, как дыхание системы"

Есть две формы «борьбы с коррупцией». Называются они одинаково, но смысл в них вкладывается не только разный, но даже и противоположный. Первый вариант «борьбы с коррупцией» - собственно борьба с коррупцией. То есть следствие против криминала. Второй (ныне преобладающий) – это конфискация собственности под лозунгом о «священной частной собственности». Так- то она в целом, теоретически, священна, но вот этот конкретный человек негодяй, и надо у него отобрать. И отдать… Нет, не государству, и не сиротскому приюту… А другому человеку, который ни разу не есть негодяй…
Потом в очередной раз выясняется – «ах, обманулись!». «Оказался наш инвестор не инвестором а сукою!». То есть следствие выступает на стороне одной банды против другой банды. Это уже не борьба с коррупцией, а борьба между коррупционерами. На мой взгляд, она бесперспективна для общества. А вы как думаете?
Лично я вижу только один способ РЕАЛЬНОЙ борьбы с коррупцией: возвращение к советскому строю или чему-то близкому к нему по содержанию. Если вы не готовы к такой радикальной пилюле, то незачем и жаловаться на коррупцию: вся пост-советская реальность есть лишь торжествующая коррупция, и, в более широком смысле – торжествующая преступность.

И все «реформы» проводились в этой реальности только с одной целью: сделать преступления доминирующих мафий безнаказанными.

Все разговоры о том, что «реформаторы» хотели народ от чего-то освободить (но у них не получилось), чего-то дать (но не дали), в чём-то помочь (но им, как плохому танцору, помешали придатки не той конфигурации) – я считаю, разговоры в пользу бедных. И даже не бедных, а богатых. Но только разговоры, пустой трёп…Как же можно бороться с коррупцией в странах, где у власти находится партия-гегемон победившего криминала? И где криминал – класс-гегемон? Очевидно, что только переливая из пустого в порожнее и перекладывая взятки из кармана в карман…Ведь что такое советский строй? Уравниловка? Нет[1].

Цивилизационная ценность советского строя – это попытки рационального обоснования доходов и владения.

Такие попытки свойственны всей человеческой истории, с самого её начала. Феодалы якобы имели санкцию на господство от Бога, буржуинство старого времени – упирало на «протестантскую трудовую этику». Всякий правящий слой пытался рационально объяснить своё превосходство. Это правило универсально – просто со сменой эпох уменьшается СТЕПЕНЬ НАИВНОСТИ объяснений, они становятся всё более научными и строго выверенными.

Человек что-то имеет, потому что имеет на это право. Иметь право – значит, заслужить. Иметь, или хотя бы имитировать заслуги перед обществом, чтобы получить право владеть чем-то… У человека с орденом должен быть документ или хотя бы подделка документа о праве носить этот орден!

Этим человек отличается от зверя. Зверь владеет просто потому что владеет. «Иметь право», «иметь лево» - это зверю непонятно. Дикарь, сорвав с кого-нибудь орден, рассматривает этот орден как ювелирное украшение (изначально это ведь и была брошь, даруемая монархом, просто ювелирная поделка, как серьги у женщины). Конечно, дикарь охотно напялит на себя все ордена, какие сможет урвать (они ведь такие замысловатые!) – но дикарь не понимает их исходного смысла. Отсюда пышная военная форма и обилие самых невероятных по форме орденов у всяких племенных диктаторов-людоедов центральной, и не только центральной, Африки, и не только Африки…Чем более дик человек, чем ближе он к зверю – тем меньше в нём представлений о «праве владения», и тем больше в нём захватной реальности владения. Что схватил, то и твоё – пока другие не отобрали.

Так снимается рациональное обоснование всякой собственности или дохода и появляется «всемогущество, ограниченное смертностью» недочеловека, цивилизационного дегенерата (приватизатора, в том числе).

Человек, в принципе, смеет всё, но должен помнить, что за многое убить могут. А других ограничений нет ни для него, ни для окружающих…+++Такой подход в корне противоречит не только советскому строю, но и всей цивилизации в принципе, всей логике исторического развития от примитивных форм к более совершенным общественным формам. Конечно, вы можете (и даже вправе) считать, что советская система материального стимулирования заслуг и достижений была несовершенна. Но, если вы цивилизованный человек, то просто обязаны требовать рационализации доходов.
Каким актером и человеком был Леонид Броневой

Народный любимец, блистательный актер на сцене и в кино — о Леониде Броневом хочется говорить только в превосходной степени. Но известно, что сам он был человеком невероятно скромным. Не любил давать интервью и на беседы с журналистами соглашался крайне редко. Но уж когда соглашался, то отвечал на вопросы неторопливо, вдумчиво, тщательно подбирая каждое слово.
Не спрашивайте его о роли Мюллера в «Семнадцати мгновениях весны» — пожалуй, это было правило для тех, кто пытался взять у Броневого интервью. Работа в знаменитом телефильме сделала его популярным, но, конечно, не стала столь важной для самого актера.
Впрочем, Леонид Сергеевич отдавал должное своему персонажу. Он рассказывал, что первоначально роль предложили актеру Санаеву, но тот отказался, сочтя ее, вроде бы, унизительной. Мюллер в исполнении Броневого стал легендой, героем анекдотов — это ли не лучшее подтверждение огромной популярности. Актер говорил, что сразу понял: Мюллер «очень интересный тип». Позже он добавлял: «Я не отрекаюсь от Мюллера, он уже ко мне пристал как Чапаев к Бабочкину, и это, кажется, была достойная работа»
Каким актером и человеком был Леонид Броневой
Кадр из фильма «Семнадцать мгновений весны»
Броневой вообще умел сделать из любого второстепенного персонажа настоящего героя, которого публика запомнит и реплики которого будет цитировать. Ведь известность пришла к актеру уже в зрелом возрасте. Сын врагов народа, он вырос на юге Казахстана, потом окончил Ташкентский институт театрального искусства имени А. Н. Островского. Первым местом работы был Магнитогорский драматический театр имени А. С. Пушкина. А дальше — провинциальные сцены Оренбурга, Грозного, Воронежа. Играл Броневой, по его собственным словам, все, что давали. О ролях того периода он потом говорил: «Амплуа — провинциальное, на все руки. Это же были Магнитогорск, Оренбург, Воронеж, там актеры играют все». Порой получалось, что почти одновременно на одной сцене актер играл молодого Ленина, на другой — стареющего, а на третьей — Сталина.
Отучившись в середине 1950-х в московской Школе-студии МХАТ, Броневой вновь уехал работать в провинцию. И лишь в 1962 году был принят в труппу столичного театра на Малой Бронной. Именно в этот период туда пришел режиссер Анатолий Эфрос. Казалось бы, ему и суждено было открыть талант выдающегося актера. Но отношения Броневого с Эфросом складывались непросто. Леонид Сергеевич вспоминал: «Эфрос меня видел в основном в отрицательных ролях. Он вытаскивал из меня отрицательные свойства. Но когда их без конца вытаскивают, становится так тошно, начинаешь думать, наверное, я действительно отвратительный тип, смотришь на свою морду в зеркало, думаешь, наверное, ему противно мое лицо, моя фигура, я произвожу впечатление какого-то чудовища». Актер говорил, что с Эфросом сложился творческий тандем, но была человеческая несовместимость.
Каким актером и человеком был Леонид Броневой
Кадр из фильма «Покровские ворота»
Режиссером, который действительно открыл дарование Леонида Броневого, стал Марк Захаров — в «Ленком» актер пришел работать в 1988 году. Но за несколько лет до этого вышли «Покровские ворота» (1982), популярнейший телефильм, в котором Броневой сыграл одну из своих замечательных ролей. Его Велюров, как и когда-то Мюллер, вновь стал народным любимцем, которого цитируют и вспоминают зрители многих поколений.
Лучшие работы в спектаклях на сцене «Ленкома» и лучшие роли в фильмах Марка Захарова. Именно с этим режиссером связан настоящий творческий расцвет в жизни Леонида Броневого. Расцвет, наступивший на самом деле поздно. Сравнивая нескольких режиссеров, Броневой говорил: «Марк Анатольевич даже больший гений, знаете почему? Любимов Юрий Петрович был мастер формы, но немножко отставал в разборе содержания, не имел такой возможности вот так тонко разобрать, как Эфрос. Эфрос был силен в разборе содержания пьесы, но в форме он был слабее. Захаров, его бог поцеловал во все места. Он и в содержании силен».
Каким актером и человеком был Леонид Броневой
Заслуженный артист РСФСР Леонид Броневой в роли Яичницы в спектакле по пьесе Г. Гоголя «Женитьба»
Одной из его последних ролей на сцене театра «Ленком» стал Фирс в «Вишневом саде». Броневой считал, что Захаров сделал этого героя так, как никто и никогда прежде не делал — центральным персонажем этой пьесы. Актер говорил, что Фирс стал для него одним из ключей к драматургии Чехова. Немногословный, но важный герой, «живой человек, который уж точно больше значит, чем сад, дом».
В 2007-м актер, для многих неожиданно, согласился сыграть в фильме Алексея Попогребского «Простые вещи». Его герой — тяжелобольной, который находится на пороге смерти. Актер рассказывал, что его привлекла эта история — история об одиночестве и достоинстве. «Уметь надо и стареть, и переживать времена, когда тебе перестают звонить…» — говорил он об этой работе.
Актер признавался, что с каждым годом на сцену выходить было все тяжелее. Он отказывался от любимых ролей и спектаклей и в итоге тихо и скромно ушел со сцены. Деликатность — вот, пожалуй, главное слово, которое характеризовало этого актера и человека. «Есть моменты, когда ты обязательно должен уйти в тень — на сцене, и, следовательно, в жизни. Это вопрос большой деликатности и большой культуры. Надо давать от себя отдохнуть».
ria.ru