Цемент, всё связующий

Сто тридцать лет назад, в 1887 году, к Фёдору Михайловичу Достоевскому зашёл в гости издатель Суворин. Хозяин только оправился после эпилептического припадка, лихорадочно набивал папиросы, восседая за круглым столом, и рассуждал о волнующем:
— Представьте себе, — говорил он, — что мы с вами стоим у окон магазина Дациаро и смотрим картины. Около нас стоит человек, который притворяется, что смотрит. Он чего-то ждет и всё оглядывается. Вдруг поспешно подходит к нему другой человек и говорит: «Сейчас Зимний дворец будет взорван. Я завёл машину». Мы это слышим. Представьте себе, что мы это слышим, что люди эти так возбуждены, что не соразмеряют обстоятельств и своего голоса. Как бы мы с вами поступили? Пошли бы мы в Зимний дворец предупредить о взрыве или обратились ли к полиции, к городовому, чтобы он арестовал этих людей? Вы пошли бы?
— Нет, не пошёл бы...
— И я бы не пошёл. Почему? Ведь это ужас. Это — преступление. Мы, может быть, могли бы предупредить. Я вот об этом думал до вашего прихода, набивая папиросы. Я перебрал все причины, которые заставили бы меня это сделать, — причины основательные, солидные, и затем обдумал причины, которые мне не позволяли бы это сделать. Эти причины — прямо ничтожные. Просто — боязнь прослыть доносчиком. Я представлял себе, как я приду, как на меня посмотрят, как меня станут расспрашивать, делать очные ставки, пожалуй, предложат награду, а то заподозрят в сообщничестве. Напечатают: Достоевский указал на преступников. Разве это мое дело? Это дело полиции. Она на это назначена, она за это деньги получает. Мне бы либералы не простили. Они измучили бы меня, довели бы до отчаяния. Разве это нормально? У нас всё ненормально, оттого всё это происходит, и никто не знает, как ему поступить не только в самых трудных обстоятельствах, но и в самых простых. Я бы написал об этом. Я бы мог сказать много хорошего и скверного и для общества и для правительства, а это нельзя. У нас о самом важном нельзя говорить…
Пусть простит меня читатель за длинную цитату, тем более что в романе «Бесы» устами одного из самых неприятных персонажей Фёдор Михайлович сказал лаконичней и ёмче:
«Самая главная сила — цемент, всё связующий, — это стыд собственного мнения».
Персонаж этот, как мы помним, наворотил такого, что мама не горюй, как говорится, а всё потому, что правильно определил ключевой момент. И Фёдор Михайлович потому писатель и великий, что в главном актуален до сих пор.
Без стыда собственного мнения не было бы той самой культурной гегемонии, о которой так много написал потом философ Грамши, не было бы того самого триумфа малого народа, о котором написал философ Кошен.
Политический окрас для технологии не так и важен: культурная гегемония может быть любой, и малый народ каким угодно. Сами Кошен и Грамши придерживались фактически противоположных убеждений. Но их общая, в какой-то степени, концепция будет работать всегда.
Человек, увы, в массе своей существо стадное, ну или стайное, если под стаей понимать не реющих в воздухе горных орлов, а хитроватых макак. Такая стая взаимозависима, иерархизирована и пронизана ритуалами, зачастую играющими более важную роль, чем сознательные отношения. Альфа-самец может сменяться в группе многократно, на его место могут посягать другие особи, но ритуал подставления задней части вышестоящему неизменен, и никому не придёт в голову требовать его отмены.
Так и у людей. Принцип дискурса железен. Социум железно давит индивида, но социум подчиняется активному меньшинству, являясь, по сути, его орудием. Социум меняет массы людей во имя агрессивной и целеустремлённой горстки архитекторов.
Путешественник по Мексике девятнадцатого века Буллок в своих дорожных записках вспоминает, как добрался до древних пирамид майя. Разумеется, впечатлился, и спрашивает у местной старухи индианки, знает ли она, кто построил здесь такое чудо.
А та, глазом не моргнув, отвечает:
— Si, senor: cвятой Франциск.
Я к чему это? К банальной, в общем-то, мысли, что историю пишет победитель, хозяин дискурса на дискурсе своём вертел любые неудобные ему факты. Высадились с кораблей на благословенный континент краснокожих неистовые гуманисты и попросту выжгли уникальнейшую цивилизацию, и не только выжгли, но заменили матрицу, перекроили оставшимся в живых память.
Бабушка ведь эта вполне могла помнить, хотя бы со слов своей бабушки, что здесь на самом деле располагалось и кем и для чего было построено. Но переть против дискурса не помышляла даже.
Вот и сегодня многие эрудированные, но наивные люди удивляются: как это снимают и рассказывают нам про совсем недавние времена всякую чушь, живы же ещё те, кто помнит, что всё не так было.
Ну да, они слишком много помнят, вы слишком много знаете, но массовую историю будет монтировать тот, у кого палка, парта и телевизор. И вспоминать, и забывать народ станет то, что он скажет, даже если народ из непосредственных свидетелей истории состоит.
И было так всегда, разве что телевизор по-другому назывался, и может быть, по-другому будет называться скоро.
Однако палку, парту и телевизор следует держать железной рукой. Пример из относительно свежих: на выборах 2010 года в Украине 50% избирателей проголосовали за Януковича. Однако тот, кто желал тогда увидеть живого избирателя Виктора Фёдоровича, должен был сильно постараться. Не хотели признаваться, разве что после поллитры раскалывались. Стыдно было и даже страшновато.
Вот и неудивительно, что режим Януковича так закончил. Культурная гегемония была им бездеятельно проиграна, острие общественного страха собственного мнения направлено на незадачливого «тирана».
В политике куда важнее отжать дискурс, чем забегаловку, ларёк или даже завод.
Нас, живущих в зыбком, как атмосфера сериала «Твин Пикс», постсоветском пространстве, интересует, что нужно, чтобы сменилась парадигма, как происходит завоевание культурного доминирования в нашем добродушном народе. Тем более что мы хорошо видим, что осуществляют его сегодня люди весьма непопулярные, малочисленные и зачастую малоумные.
Как же у них получается? Что для этого нужно?
Во времена Фёдора Михайловича достаточно было немного людей и немного фанатизма. В наше время нужно прежде всего много средств.
Антропологическое ядро будущей культурной гегемонии должно быть достаточно обширным, чтобы в случае чего начать обрастать новыми и новыми слоями. Попадание в него с самого начала должно быть престижным. Времена голодных апостолов прошли, работников за идею осталось безнадёжно мало.
Далее идёт классический набор не от Достоевского даже, но от академика Павлова. Вокруг ключевого события, действия или фигуры следует построить систему рефлексов, простейших паттернов, стереотипов, которые должны бездумно и беспрекословно включаться при вспыхивании той или иной лампочки.
Более подробно: нужно создать, во-первых, негативные табу — темы, мнения, события, персонажи, при одном упоминании которых немедленно включается режим коллективной истерики. Её и обеспечивает то самое антропологическое ядро.
Общественное мнение здесь неважно, даже наоборот — чем больше его ломать, тем больший будет эффект. Нужно, чтобы старуха индианка и рта не смела раскрыть, вспоминая своего любимого Кецалькоатля, или какой-нибудь советский пенсионер осмеливался говорить только шёпотом о своём любимом вожде.
Во-вторых, создать позитивные табу — темы, мнения, события, персонажи, при одном упоминании которых немедленно включается режим коллективной эйфории. Старуха не просто Кецалькоатля забыть должна, а пойти к гринго за образками.
Более свежий пример — пресловутые «демократия», «рынок», «реформы» и т.п., на которые лет тридцать уже в буквальном смысле молятся. И снова-таки неважно, что большинство от них столько же лет плюётся, нередко и кровью. Главное, что критическая масса эйфорирующих в наличии, она и создаст необходимый шумный фон.
Немного терпения, немного хитрости, немного технологий, много денег и много агрессии — и гегемония будет в шляпе. Общество, правда, при этом вполне может оказаться в том месте, которое неудачно заменял, рифмуя к Европе, словом «шляпа» Фаддей Козьмич Прутков. Но общество для активного меньшинства — лишь пассивная среда обитания.
Вакцинированные и невакцинированные дети: исследование Mawson study выявило, кто более здоров
Раньше такого никогда не делалось. Первое исследование такого рода, изучающее вакцинированных и невакцинированных американских детей, обучающихся дома, а не в школе (хоумскулинг), выявило, кто более здоров… и для родителей это повод задуматься


С американскими детьми что-то не так. Они болеют – аллергией, астмой, тревожными расстройствами, аутоимунными заболеваниями, аутизмом, и гиперактивностью. Они рассеяны и неспособны обучаться.
32 миллиона американских детей – или 43% из них – страдают как минимум от одного из 20 хронических заболеваний, не считая ожирения.
Кроме того, растет заболеваемость такими редкими ранее педиатрическими расстройствами как аутизм, синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), диабет 1-го типа и синдром Туретта, хотя лишь малое количество исследований объединяет воедино эти данные.
В сравнении с поколением своих родителей, сегодняшние дети в четыре раза более предрасположены к развитию хронических заболеваний.
В то время как их дедушки и бабушки в детском возрасте, возможно, ни разу не употребили ни одной таблетки, современное поколение детей воплощает мечту торгового агента фармацевтической компании: более миллиона американских детей в возрасте до пяти лет принимают психиатрические лекарства.
Более 8.3 миллиона детей в возрасте до 17 лет хотя бы раз употребляли психиатрические лекарства, и в любом из месяцев года каждый четвертый принимает по рецепту хотя бы одно лекарство от чего-нибудь.
Фаст-фуд, плохая генетика, слишком много времени за экраном телевизора, видеоигры, пластик – любой фактор окружающей среды можно назвать причиной такой вспышки заболеваемости, хотя никто не может адекватно объяснить масштаб эпидемии.
При этом есть ещё один фактор, который не стал предметом исследований, хотя дети получали соответствующую инъекцию в возрастающих дозах, многократно превышающих те, что получали предыдущие поколения: 50 доз 14 вакцин к шести годам, 69 доз 16 фармацевтических вакцин, содержащих мощные ингридиенты, к 18 годам.
Нас заверяют, что вакцины «безопасны и эффективны», даже несмотря на то, что официальные представители служб здравоохранения признают, что иногда они сталкиваются с побочными эффектами, включая смерть. Кроме того, не проводилось ни одного долгосрочного исследования о последствиях прививок для общего состояния здоровья.
И что самое интересное – ни одно опубликованное исследование на данный момент не сравнивало вакцинированных и невакцинированных детей на предмет их состояния здоровья спустя годы после прививки. Таких исследований нет до сих пор.
Пилотное исследование 666 детей, находящих на домашнем обучении в возрасте от 6 до 12 лет из четырех американских штатов было опубликовано 27 апреля в издании Journal of Translational Sciences. Исследование сопоставило 261 невакцинированного ребенка с 405 частично или полностью вакцинированных детей. Была проведена оценка их общего здоровья на основе рассказов их матерей о сделанных вакцинах и диагностированных терапевтом заболеваний.
Результаты исследования, касающиеся повышения иммунных заболеваний, например аллергии и заболевания нервной системы, включая аутизм, должны заставить родителей дважды подумать, прежде чем прививать своего ребенка:
*вакцинированные дети в 4 раза чаще имели диагноз аутистического спектра
*вакцинированные дети в 30 раз чаще имели диагноз аллергический ринит (страдали от повышения температуры), чем невакцинированные дети
*вакцинированные дети в 22 раза чаще страдают от аллергии на лекарства, чем невакцинированные дети
*вакцинированные дети в 5 раз чаще имели диагноз неспособность к обучению, чем невакцинированные дети
*вакцинированные дети имели на 340% большую вероятность диагноза СДВГ, чем невакцинированные дети
*вакцинированные дети were в 5,9 раз чаще имели диагноз пневмония, чем невакцинированные дети
*вакцинированные дети were в 3,8 раза чаще имели диагноз инфекция среднего уха (otitis media), чем невакцинированные дети (OR 3.8)
*вакцинированные дети were на 700% чаще подвергались операции по установке ушного дренажа, чем невакцинированные дети
*вакцинированные дети в 2,4 раза чаще имели какое-либо хроническое заболевание, чем невакцинированные дети.
Домашнее обучение или домашнее обучение?
Проблема проведения подобного исследования, которое, к тому же, осуществляется примерно на 100 лет позже, чем надо было бы, заключается в том, что почти все американские дети сегодня вакцинированы. Если 95% процентов детей получают инъекции, то есть мало способов изучить долгосрочные последствия.
Есть сопоставлять американских детей с невакцинированными детьми, например в общине аманитов, то результаты налицо, однако критики полагают, что такое исследование неубедительно.
Это всё равно что сравнивать яблоки и апельсины. Слишком много других переменных – питание, свежий воздух, время напротив компьютера и т. п. – могут объяснить различие в уровне здоровья, и выявленные закономерности необязательно объясняются прививками.
По этой причине Энтони Мосон (Anthony Mawson), профессор по вопросам эпидемиологии и биостатистики Джексонского университета (Jackson State University), наряду со своими коллегами Азад Буиян (Azad Bhuiyan) и Бину Джейкоб (Binu Jacob), совместно с Брайаном Рэем (Brian D. Ray), главой Исследовательского института по вопросам домашнего обучения в Салеме (National Home Education Research Institute in Salem) провели исследование среди детей, проходящих курс домашнего обучения и не посещающих школу.
В этом случае, сравнивали детей, обучающихся дома, с детьми, обучающимися дома (яблоки сравнивали с яблоками). При этом дети на домашнем обучении вполне вписываются в стандартный профиль американской семьи. Исследование проводилось анонимно в режиме онлайн в штатах Флорида, Луизиана, Миссисипи и Орегон.
Ярмарка болезней
Как вакцинированные, так и невакцинированные дети в ходе исследования иногда болели. Как и ожидалось, вакцинированные дети реже болели некоторыми инфекциями, от которых они были привиты. Они значительно реже болели ветрянкой и коклюшем.
Однако не было никакого подтверждения того, что вакцинированные дети были лучше защищены от кори или свинки. Дети в обеих группах имели одинаковый уровень заболеваемости корью, свинкой, гепатитом А и Б, гриппом, ротавирусом и менингитом (вирусным и бактериальным).
Более того, невакцинированные дети оказались более защищеными от некоторых заболеваний, которые якобы «предотвращаются вакциной», чем привитые дети. С 2000-го года рекомендовалось делат 4 прививки против семи разных штаммов пневмококковой инфекции в возрасте до 15 месяцев (против 13 штаммов начиная с 2010-го года), однако привитые дети на 490% чаще болели пневмонией, чем непривитые.
Утечка мозгов
Итак, какова цена этой прививочной защите от коклюша и ветрянки?
Связь между аутизмом и вакцинами – главная болевая точка во всей дискуссии о вакцинах. Аутизм раньше были редким расстройством, а сегодня в каждом классе найдется ребенок с таким расстройством: в 80е один аутист приходился на 10 000 детей, в начале 90х – на 2 500 детей. 5 лет назад один аутист приходился на 88 детей, а сегодня – на 68.
В цитируемом исследовании приводятся данные, что у вакцинированных детей риск развития аутизма в 4 раза выше, чем у невакцинированных.
Л. Алексеева: "Как достучаться до небес?"

«Почему истина не доходит до массового сознания?» - задается вопросом Игорь Вайсман, автор великолепных статей, отрезвляющих и разумных. И правда, почему человек выбирает иной путь, вопреки разуму, предпочитая отмахиваться от мудрости, как от назойливой мухи? Где искать ответ на столь очевидное убеждение, сложенное веками, выстраданное опытом мудрецов, когда «голос истины – противен слуху» обывателя? В поисках ответа можно в очередной раз подтвердить убеждение – ответ нужен тому, кто слышит, только он его и услышит. Остальные – не услышат, потому что он им не нужен, они его не ищут. Мудрецы его искали – и услышали голос истины. Обыватель не ищет истину, он ищет пищу и развлечения. Каждый находит то, что ищет, получая результат своего поиска. Один ищет жизнь, другой – смерть, и тот, и другой получают путь и находят в нем то, что искали.
И, казалось бы, зачем утруждать себя, озвучивая мудрость, наперёд зная, что отвернутся в очередной раз, не услышат, не увидят очевидное, бриллиант втопчут в грязь и скажут, что это горох. Знаете уже, что сказал по поводу разбрасывания бисера Тот, кто есть путь, истина и жизнь. Кто ищет горох, обесценит любую драгоценность, поскольку она не является ценностью для него. Истина не входит в состав «общечеловеческих», «европейских», «традиционных» и «нетрадиционных» ценностей, которыми так любят жонглировать фокусники демократии. Она не является ценностью для массового сознания, ее невозможно употребить, ей похвастаться, повесить на уши, ее невозможно присвоить, поскольку она к этому миру не имеет никакого отношения. Истина из мира вечности, и принадлежит ему. Массовое сознание оторвано от мира вечности, оно его не помнит, и потому не знает, предпочитая жить в переменчивом мире, зависимом от воспринятой информации. Но восприятие и знание – разные вещи, и принадлежат разным мирам и разным системам мышления.
Истина не может быть связана узами иллюзорного, созданного человеческим эго, восприятием мира. Массовое сознание находится в глобальной проекции и создано ею же. Мир не таков, каким мы себе его представляем. Мы убеждаемся в этом ежедневно. Достаточно посмотреть передачи по ТВ, и увидеть, как искусственно формируется, создается ошибочное представление о народах, событиях. Но мы реагируем на искусственно созданные картинки, следовательно, оживляем и делаем их, таким образом, своей реальностью, поскольку обладаем творческой силой ума. Мы создаем иллюзорную реальность, в очевидность которой верим больше, чем в реальный мир, которого не знаем. Реальный же мир не создан человеческим умом, он сотворен его Творцом и в нем нет ошибок человеческого восприятия, в нем только любовь и жизнь. Проблема в памяти - человек забыл, какому миру он принадлежит, кто его сотворил, кто он на самом деле. В нем память духа, жизни вечной находится в фоновом состоянии, а на переднем плане в рабочем режиме крутится кино, в котором он сам режиссер, актер и зритель одновременно. Поэтому он не слышит и не видит Присутствия Божьего в своей жизни. Находясь в глубоком трансе - гипнотическом состоянии сознания, человек спит и видит сон, который выбрал видеть сам, где он рождается в муках, живет в них и в них же умирает. Человек забыл, кем он является на самом деле, и какой драгоценностью – жизнью вечной, владеет по праву своего происхождения. Массовое сознание находится под гипнозом, созданным системой мышления эго, доминантной в коллективном мозге человечества на нынешний момент времени, когда человек отождествляет себя с воспринятой информацией и забывает свою истинную природную идентичность. В массовом сознании в облачной матрице находится память снов эго - память страданий и смерти. В ней есть своя последовательность, характеризующаяся алогизмом действий. Ее модель поведения направлена на разделение, разобщенность, хищничество, агрессию, захват. В ней доминирует страх эго, которое боится своей смерти и потому всегда нападает на других. Эго не способно воспринять истину, поскольку в нем нет функции продления жизни. Его функция- разрушить все живое и погибнуть самому. Результат эгоистической системы мышления – смерть. Иного результата быть не может, она – вырожденная часть разума, отпавшая от целого. Эта система мышления создает множество лопающихся пузырей эго, самозванцев, тщетно доказывающих миру свою реальность и жизнеспособность. Можно этому верить или скептически относится, это не имеет никакого значения для того, кто открыл в себе внутренний мир и увидел в нем Того, Кто Его сотворил, Кто и есть реальный мир. Мудрец видит и слышит, знает реальный мир и озвучивает его. Услышат его лишь те, кто проснулся
  • Автор: sidney
  • Автор: 1-12-2017, 04:22
Борьба двух зол
Один из ключевых моментов, когда уренгойский мальчик родился - это день произнесения фразы "Вторая Мировая - это борьба двух зол".


Я слышал её сотни раз, от самых-самых уважаемых людей России. Авторства этой фразы не знаю, но один из первых её произнёс на моей памяти Евгений Евтушенко, Царствие Небесное. Никто на него, конечно же, тогда - это был год 89-й примерно, не бросался - поэт же ж, написал "Хотят ли русские войны", в цветных рубашках ходил.
Всякий раз, когда вы слышите эту фразу - знайте, в очередном Уренгое родился очередной мальчишка.
Мой товарищ Анатолий Кузичев очень хорошо формулирует плюс-минус на ту же самую тему: "Нас поставили перед ложной дилеммой а мы, простодушные, но всегда готовые к бою, ринулись в схватку. Прав мальчик Коля, или неправ? Люди погибали на войне со стороны немцев, или кровавые упыри? А если люди, так давайте относиться к ним, как к людям. Ну и так далее.
Тут-то для меня вопрос простой: люди.
Но всякий, кто пришел на нашу землю с оружием убивать нас и наших детей, не заслуживает ничего, кроме смерти. Причем, важно предупредить, что лично для меня не важно - будет он в этот момент стрелять, или отдыхать после боя в крестьянской избе, или писать трогательное письмо своей Грете или Марте. Хочу также оговориться, что наличие у него дома маленьких румяных детишек для меня не будет смягчающим обстоятельством. Думаю, это для многих так и слава Богу.
Но на самом деле дискуссия - не вокруг сложной то ли этической, то ли юридической коллизии "безвинен ли погибший в плену, а не на поле боя, коль его взяли в плен?". Это схватка двух идей, двух идеологий, мировоззрений и, соответственно, двух миров. Причём, один из них успешно существует (хотя и начинает поскрипывать), а другой - только наклёвывается и станет ли он миром - ещё вопрос. Это противостояние "общечеловеческих ценностей" - и тут важно оговориться, что некоторая часть человечества самовольно присвоила себе право определять их - и ценностей человеческих. Так сказать, "общечеловеков" и людей. Когда мы с восторгом прописали в Конституции, что объявляем примат международного права над национальным, мы сделали шаг в сторону общечеловеков. Когда Вадим Бакатин принёс американцам с покаянием схемы прослушки их посольства в Москве - ещё один. Когда министр Козырев получил презрительную кличку "мистер Да" - мы почти стали общечеловеками... Мир замер над куколкой, из которой должен был через секунду вылупиться новенький розовый общечеловек, но опять, как всегда с Россией, что-то пошло не так и вместо розового снова вылупилось что-то красное и грозное...
Так что доклад мальчика Коли - он про это, а не про что-то ещё. Я совершенно нормально отношусь к "общечеловеческим ценностям", пусть и не разделяю их. И уважаю право других их разделять. Но не насаждать. А иначе будет примерно так:
1. Туда-сюда, мир лучше войны, мальчик Коля просто пацифист, а вот советская репрессивная машина перемолола этих несчастных Гансов и Фрицев, которые и воевать не хотели, а под Сталинградом оказались почти случайно...
2. Когда два тирана сошлись в кровавой схватке, то смертями своих цивилизованных сынов и разрухой расплачивались несчастные народы Европы.
3. Еще вопросец, что хуже - фашизм или коммунизм. Фашизм, конечно, так себе идеология, но, с другой стороны, они зато против коммунизма были. А коммунизм - это безусловное зло.
4. А если потомки коммунистов гордятся победой над фашизмом, то дело чести для любого человека прогрессивных взглядов объяснить этим недоумкам, что
а) гордится тут нечем и
б) победили вообще не они
5. Настоящий день победы - это день распада СССР. Именно этот день мы приближали, как могли. Прогрессивные общечеловеки победили почти всё зло, остались только тёмные островки - типа путинской России. Правда, и в России есть здоровые силы, но наследница репрессивной машины СССР их безжалостно давит.
6. А вообще, Россия - это новый СССР.
7. А СССР - это практически фашизм, только хуже.
8. А зло необходимо уничтожить.
9. ..."
P.S.
Но когда Ксения Анатольевна Собчак, проведшая в эфирах телеви 894785485734 часов, говорит у Соловьёва, что нужны "новые лица", вместо старого Проханова, который живёт в своём "мирке" - это, конечно, анекдотично. Из мирка Проханова с его скучными донбассами, афганами и сириями - на просторы журнала SNC и программы "Дом-2". И они действительно убеждены в том, что у них жизнь, а у Проханова - мирок.
И это страшнее любого уренгойского мальчика.
Захар Прилепин